Кошачья смерть

У нашего кота Лиса, матерого, рыжего сибиряка есть одна странная привычка, которую я до вчерашнего вечера не понимал. Приходя с гулек, он первым делом вальяжно подходил к миске с кормом, и  мурлыкая, хрустел кормом. А потом непременно заходил в гостиную и обходил её по периметру, внимательно оглядывая все углы. Я иногда подначивал кота:


- Что, Лис, проверяешь – не привели ли мы с хозяйкой другого котяру?


Он же, на ведя ухом на мои подначки после досмотра помещения, залегал дрыхнуть на место, что приглянулось. У него богатый выбор - четыре стула и диван. Вчера, когда жена поутру собралась на работу, я чмокнул ее в щёку и сказал как всегда:


- Мы с котом будем себя вести прилично!


После проводов супружницы я собрался ехать в Молох. Так я называю Питер с тех пор, как мы с Олей в самом начале пандемии, переехали в деревянный дом, который построил ее папа с братом. Дом стоит на тихой Сергиевской улице в Старом Петергофе, а при нём земли пятнадцать соток. Стоят старые яблони, вишни, посаженные уже семьдесят лет назад. Вёснами на их еще голых ветках распевают уже в три часа утра чёрные дрозды. Это вам не Молох, где под окнами нашей фанзы с двух часов начинают гонять грузовики с вёдрами гаек в порт!


Уходя из дома, запер Лиса. Потому что он ходит за мной хвостиком и мог увязаться. А как писал классик: «Котам нельзя! С котами нельзя!» А хвостиком моим кот стал, как только я привез его сюда. Он жалобно мяукал по ночам в поисках мамы, и я брал его к себе на диван. А он, пожмакав мне шею лапами и не добившись молока, засыпал, мурлыкая. Мне даже пришлось спать в свитере с высоким воротником – ну что могут подумать люди, глядя на старика с исцарапанным горлом?


К дому я подходил уже в сумерках. На полусогнутых ногах после дня хождения по канцеляриям, поликлиникам и прочим присутственным местам. У остановки автобуса на продымленном проспекте Стачек зашел в кафешку и позволил себе кружку пива. «Должен быть у Кузи зоопарк?».


Дорога от Молоха до Старого Петергофа долгая. Поэтому я ворвался в избу и ломанулся в гальюн. И когда у меня за спиной раздалось хриплое, абсолютно не знакомое – почти басом «Мауууу…» съёрничал:


- Лис! Ты тоже пиво холодное пил?


- Маууу – это было ещё трагичнее.


Я обернулся. И решил, что психиатры по мне плачут горькими слезами. Вместо рыжего пушистого кота Лиса на меня смотрела кошачья смерть. Цвета савана, с огромными ушами, морщинами на лбу. Пронзительными зелеными глазами. Но самое ужасающее – у неё был длинный как у крысы голый хвост.


- Ты кто? – хрипнул я.


- Маууу – ещё громче заорало существо.


Комп у меня стоит рядом с унитазом. Набрал я ВКонтакте адрес Нелли Гайдаш, которая и подарила нам рыжего котёнка. И стал лепетать, описывая бледную немочь. А она сидела рядом и мавкала. При этом ещё и стала дрожать в ознобе.


- Так это сфинкс, - спокойно сказала Нелли. Она крупный кошковед и кошколюб. – Любит тепло. Постелите что – нибудь шерстяное. И погладьте, успокойте. Но как она попала в дом? Через форточку?


- Этот сфинкс похож на смерть. А ей форточки не нужны… - промямлил я.


Взял сфинкса на руки. И чуть не отшвырнул. Он был горячий. Будто уже умирал от скоротечной чахотки. И весь в морщинах. Страшнее всего было смотреть на длинный, голый хвост.


Отнес я это чудовище в гостиную. Принес козью шкуру уложил дрожащую в ознобе животинку. И тут у меня за спиной раздалось трубное:


- Мяуууу…


Я обернулся. К сфинксу, припавшему к шкуре, медленно подходил Лис. Хвост у него был трубой. Он застукал хозяина на месте измены. Привел чужака в дом! Бросок был стремительный. Я просто не успел ухватить освирипевшого кота. Он успел нанести несколько ударов лапами. Сфинкс взвыл жалобно. И только тут я схватил своего хищника и поволок в кухню. Ногой исхитрился захлопнуть дверь в гостиную. Лис отбивался и рычал. Я выпустил его на пол, и он стал ломиться в закрытую дверь. Мой бросок к ящику, где лежал скотч был стремительным. По аварийному заклеил дверь, а котяра продолжал срывать ее с петель. Пришлось снова бежать к компу.


- Нелли! Что делать? Лис колотит сфинкса.


- Идите в соседние дома, ищите хозяев. Сфинксы кошки дорогие. На улицу таких не выкидывают.


Я проверил дверь в гостиную. Скотч держался. Лис продолжал погром.


У соседки Оли громко лаял ее пёс. Окна светились только в круглом доме наискосок от нашего. Я забарабанил в дверь. Открыл дверь сосед.


- У вас кот голый не сбегал?


Рядом с соседом тут же оказалась его дочь.


- Это наша, наша! – обрадовалась она.


На кухне картина была та же. Лис стоял на задних лапах и колотил передними в дверь гостиной.


Когда соседи уносили подранного сфинкса домой, девочка спросила папу:


- Теперь у нашей кошки будут котята?


И тут до меня дошло. Бледная смерть была не прооперирована. И пришла к нам в дом через открытую дверь по зову пола. А дверь открыта потому, что вдова Олиного брата Маргарита, что живет на втором этаже, считает, что мы специально готовим все вонючее, чтобы сделать ее жизнь невыносимой. Вот Маргарита и норовит держать входную дверь открытой. А кот наш, придя с гулек, легко открыл его после моего приезда. Он уже давно научился это делать.


Хотел я Лису выговорить:


- Что же ты девушку обидел? Она пришла любви искать…


Но осёкся. Сам же его и возил на кастрацию.


Так что теперь Лис не только обходит по периметру гостиную, он во все углы с обыском залезает. Дотошный стал как ревизор.