За окном-3

05.05.26г. Между Первомаем и Победой — крохотный мостик в лето. И ничего страшного, что в середине мая и снег может выпасть. Важен факт: мы уже ступили на него. Он едва заметен, словно паутинка, протянутая над временем: ещё не знойное лето, но уже и не тревожный май с отголосками заморозков. Этот миг перехода, когда воздух наполняется благоуханием цветения, застывшей тишиной и ожиданием, что впереди лето — праздник души, а природа будто замерла на мгновение, приготавливаясь к буйству зелени: от нежно-салатового до насыщенного тёмно-зелёного; к пуховым метелям...

Над черёмуховым водопадом, где белоснежные кисти цветов ниспадают белыми искрами вниз, раскинулась радуга — огромная, почти в полнеба. Она — связь между мирами: реальным и сказочным, земным и небесным. Её разноцветные дуги впитывают в себя последние капли майского дождя, превращая влагу в сказочное полотно.

А мир состоит из простых и доступных сознанью понятий: дерево — это дерево, река — это река, любовь — это любовь. Но стоит присмотреться — и оказывается, что каждое слово имеет единственное предопределенье, глубокий смысл, спрятанный за привычными звуками. «Ветер» — не просто движение воздуха, а живое существо с характером. Он не выпустит нас из своих похотливых объятий: он то нежно касается лица, трепетно трогая руки, то резко толкает в спину, направляя к чему-то важному, напутствуя нас, куда ему заблагорассудится.

Зеркальная гладь реки ловит последние лучи солнца и множит их, создавая иллюзию тепла даже тогда, когда воздух прохладен. Вечер водных зеркал согревает своим отраженьем: кажется, что свет не гаснет, а лишь перетекает из одного зеркала в другое, от воды к окнам домов, от окон — в глаза тех, кто смотрит на закат.

Где-то в траве звучит джаз майских жуков — их ритмичное жужжание, будто импровизация саксофона, переплетается с лягушачьими блюзами: неторопливыми, глубокими нотами, доносящимися из ближнего пруда. Природа создаёт свою музыку, и в ней нет фальши — только чистая, первозданная гармония.

Тишина завораживающе скользит отовсюду. Её невидно, но слышно. Она не молчит — она вещает, но так тихо, что услышать её могут лишь те, кто готов слушать. Её голос — это задушевный разговор листьев, стрекот кузнечиков, далёкий лай собаки, движение ветра. Всё это сливается в одну мелодию, убаюкивающую мир.

Мы связаны словно лоскутным одеялом и прочими тесными узами — невидимыми нитями дружбы, любви, памяти. Каждый лоскут — это воспоминание, встреча, взгляд, слово. Оно не идеально, это одеяло: где-то протёрлось, где-то порвалось, но именно в этом его тепло и ценность. А над нами — лишь полог звёздного шатра, бескрайний и вечный. Из одежды — нательные кресты, простые, скромные, но в них — сила веры, которая держит нас, когда мир вокруг кажется слишком большим и непонятным.

И вот мы стоим на этом мостике между маем и летом, между настоящим и будущим, между земным и небесным, вдыхаем аромат черёмухи и сирени, слушаем музыку ночи и чувствуем, как мир обнимает нас — бережно, но крепко, не отпуская, но и не сковывая...

12.05.26г. Иногда, на секунду оторвавшись от всей этой суеты, я задумываюсь: а ведь просто дышать, видеть, чувствовать, слышать пение птиц, идти, а не сидеть в инвалидной коляске — это уже здорово. Не какое-то грандиозное чудо с фейерверками, а обычное, повседневное — вроде «божьей коровки» на зелёном листке, росы на паутинке утром, первого снега, который тихо ложится на землю, или голоса близкого человека, когда вокруг тишина. И в такие моменты будто что-то проясняется: я не просто тут существую — я как-то связан со всем этим большим и непонятным миром. И всё здесь далеко не просто так. Вот только бы понять это.

Мы же всё время живём по расписанию: встали, побежали, дела сделали, устали, легли спать — и так по кругу. Спим с гаджетом под подушкой, завтракаем с ним же, вышли на улицу — и он с нами. Но что, если за всей этой монотонно повторяющейся повседневностью есть что-то ещё? Как будто мы все участвуем в каком-то большом действии, и у каждого своя роль. Не главная и не второстепенная — просто своя. И её никто другой не сыграет вместо нас. Третий звонок давно позвал всех в зал, а других на сцену. Но все вместе: и те, и другие — мы играем в одном спектакле под названием «жизнь».

Кто-то умеет так выслушать, что сразу легче становится. Кто-то так заразительно смеётся, что и ты невольно улыбаешься. А кто-то просто не забывает сказать «спасибо» или «я рядом». И в этих простых вещах — столько же смысла, сколько в каких-то великих делах. Без каждого из нас мир был бы чуть менее ярким, чуть тише, чуть менее живым.

Но самое главное — найти себя! Осознать, зачем ты призван сюда и какую миссию ты должен выполнять. И каждый несёт своё предназначение. Другой вопрос, что себя находят единицы, а другие занимаются тем, что зарабатывают деньги, а многие их просто «делают», «поднимают», открыто воруют, применяя свои таланты совершенно не в той деятельности, что им была предписана свыше...

Почему я верю в Бога? Не потому, что мне страшно и надо во что-то верить, и не потому, что хочу объяснить всё на свете. Просто чувствую: я здесь не случайно. Бывало, жизнь подкидывала такие испытания, что казалось — всё, больше не выдержу. Вот он, предел, сил больше нет… Конец неминуем. А потом вдруг перелом. И меня, словно Мюнхаузена из болота, кто-то вытягивал из небытия. Я вновь оживал. Это не просто везение — это воля Божья. Проверка на вшивость. Выдержишь ли, стоя у пропасти, начнёшь каяться или заблеешь, как многие: «Ну где ты, Бог, если ты есть, помоги мне!» Главное — быть нужным Ему. Если ты всё под себя гребёшь, работая на себя, как раковая клетка, отпад твой от общего организма бытия гарантирован.

Быть нужным Ему — это, наверное, не про какие-то подвиги. Это про то, чтобы не растерять себя в этой гонке. Не променять живое на что-то холодное и расчётливое. Не заглушить своё сердце, слушая, что говорят другие. Быть нужным — значит идти своим путём, даже если он непростой. Быть на своём месте, где твой талант, данный свыше, максимально сможет помочь людям. А ведь именно через таких людей и приходит помощь сверху. Врачей я всегда считал ангелами и буду считать даже тех последних, которые будут закрывать мне глаза и констатировать время смерти, заполняя мою карточку. А что говорить об учителях и наставниках... И так о каждом нашедшем себя...

А когда наваливается грусть и мир кажется чужим, я просто закрываю глаза и прислушиваюсь к своему дыханию, биению сердца, шороху ветра за окном. Осеняю себя крестным знамением и: «Господи, помилуй мя, грешного раба твоего». И хорошо понимаю, что всё в его власти: надо будет, Он меня и сейчас призовёт, особо не мудрствуя над этим, а если почувствует, что я ему ещё нужен, то поднимет, соберёт и направит в дорогу, а эта очередная болезнь останется для меня лишь кратким привалом на пути, который мне ещё предстоит преодолеть...

14.05.26г. А как хрупка и одновременно удивительна человеческая жизнь. Я ещё жив и — что особенно удивительно — в неком здравии (это всё относительно, конечно). А время неумолимо забирает друзей: каждый второй уже отошёл в мир иной. Но почему я всё ещё здесь? Можно долго думать, гадать на кофейной гуще. Много чего ещё: пойти к провидице. У неё поспрашивать, но оказывается всё так просто, правда, это с одной стороны, а с другой — к этому надо прийти, если, конечно, идёшь в том направлении...

В какой-то момент я понял: моё присутствие здесь, на Земле, — не случайность. Это не просто череда дней, заполненных едой, питьём, плотскими желаниями, — ведь всё это есть и у животных. Свиньи тоже едят, спят, размножаются. Но человек наделён чем-то большим: способностью видеть за пределами видимого, ощущать вечное и, главное, понимать смысл... Другой вопрос, что это далеко не всем дано, да и смысл у каждого свой. А это ох как немало. Жить, а вернее, коротать жизнь без смысла совсем плохо...

Когда в тебе поселяется осознание этого безграничного мира, когда взгляд наконец отрывается от гаджета и поднимается выше повседневных забот и суеты, выше уровня глаз и устремляется в небо, за которым таится бездонный космос, всё сразу меняется. Ты вдруг понимаешь, что мы не одни. Мы и не бываем одни. С нами Бог — вездесущий, всевидящий, любящий. За спиной — ангел-хранитель, незримый страж, который бережёт нас даже тогда, когда мы сами о себе забываем. Он готов помочь, поддержать в любую минуту, направить — стоит только обратиться к нему с искренней молитвой.

Но как часто мы поступаем иначе! Мы прислушиваемся к советам случайных людей, верим приметам, гороскопам, слухам — всему, что сулит мгновенное облегчение или чудо без усилий. Мы ищем одобрения у мира, ждём, когда нас погладят по головке, скажут: «Молодец, всё будет хорошо». Сю-сю, му-сю… А Тот, Кто действительно может дать подлинное утешение и силу, остаётся в стороне — словно мы боимся доверить Ему свою жизнь, словно не верим, что Он действительно ждёт нашего обращения.

А Он ждёт. Всегда. С бесконечным терпением и любовью. Он не требует от нас совершенства — только открытости сердца. Он готов поддержать в любой беде, подсказать в сомнениях, утешить в скорби. Но мы так привыкли полагаться на себя, на других людей, на случай, что забываем о самом главном: о той незримой связи, которая соединяет нас с вечностью. Человеческое временно: сегодня они кричат: «Осанна Вышнему», а завтра: «Распни Его». На всё его воля: можно из лужи напиться и ничего, а можно кипячёной водой желудок расстроить.

И всё же никогда не поздно сделать шаг навстречу. Поднять глаза к небу, прошептать молитву, доверить свои тревоги Тому, Кто создал звёзды и вдохнул в нас душу. И верить, что помощь обязательно придёт. Но мыслим мы на человеческом уровне, обижаясь и скорбя, когда некоторые напасти не отступают, не понимая, что это дано нам только во благо, для очищения нашей души, которая так заскорузла от мирских желаний, что для духовного и места не остаётся. Смириться и принимать всё, что Он даёт нам, как благо. Слова Христа в Гефсиманском саду: «Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42). Если понять это и принять всем сердцем, тогда и мир вокруг начинает меняться: тревоги отступают, сердце наполняется покоем, а каждый день становится не просто выживанием, а соединением — с Богом, с ангелом-хранителем, храня благодарность в душе.

                (продолжение следует)