Приключения кота Филимона

От автора

История эта, сами понимаете, построена на неподтверждённых документами фактах.
Совпадения с реальностью возможны, но они носят совершенно случайный характер.
Поэтому, ежели кому-то что-то покажется – не обессудь-те: это было, скорее всего, не с вами.
А если именно с вами, то не признавайтесь, и говорите всем, что это просто досадное неразумение или сплошная выдумка.

Ещё в Ветхом Завете Екклесиаст, описывая картину вечного круговорота Вселенной и человека, констатировал:
«Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»
(Екклесиаст, глава 1-9. Библия. Ветхий Завет).

Ну, так слушайте!
И пишите, как говорит молодёжь, в «личку».
 
Глава Первая

СЪЕЗД ЛИТЕРАТОРОВ

- Ну, вот, лохматый, отдаю тебя в люди…
Лишаешься, стало быть, столичной прописки, тунеядец…. Нечего фамильные ковры царапать, да девушек пугать по ночам… – приговаривал помятый человек с лысиной и с войлочными усами, защёлкивая замок дверцы кошачьей переноски.
Поставив это незатейливое транспортное средство у входной двери, усатый гражданин направился по заставлен-ному всякой рухлядью коридору на кухню. Рассохшийся, тусклый паркет поскрипывал в такт шагам.
Кот, заключённый в переноску, задумчиво вздохнул.

За кухонным столом «войлочные усы» продолжили ранее начатую беседу с гостем:
«Так, вот, Вольдемар Иванович, кот этот – такой стервец, каких ещё поискать. Но образование великолепное, папаша на него денег не жалел, ни в чём не отказывал. А расстаюсь, потому что сил моих больше нет…
Нет бы лежать ему на диване в своей комнате, да смотреть телепрограмму «Мир животных»…
Так нет, из отцовской библиотеки его не вытащишь… В поэтов серебряного века, видишь ли, он влюбился. Читает классику запоем с утра до вечера, как одержимый.
Опять же, меня ни в грош не ставит, критикует при дамах … То цвет брюк моих его раздражает, то рифма моя не нравиться, то молока требует».

Провинциальный тульский литератор с приметной фамилией – Беспорядочнов, к которому обращался хозяин кота,
 
заглядывал в столицу редко, и только по самой крайней надобности.

А тут вдруг гостевое приглашение на голову внезапно свалилось – на съезд писателей в Москву. И хотя Вольдемар Иванович в писательских союзах не состоял, но посмотреть на Захара Прилепина, Игоря Волгина, Сергея Дмитриева и других именитых литераторов, ему очень хотелось.
И всё бы ничего, да подсел в обеденный перерыв в буфе-те к нему даритель бесплатного гостевого приглашения на съезд, некий столичный поэт с двойной фамилией: «Забери, да забери моего кота в провинцию».
Вольдемару Ивановичу и кот вроде бы ни к чему, своих тульских хватает. Да и отказать в такой пустяковой просьбе неловко. А вдруг ещё какое-то приглашение от столичного благодетеля выпадет.
- Выпусти на волю этого критика где-нибудь подальше в глубинке – наставлял, разливая вино по стаканам, столичный собеседник. - Да смотри, в метро поаккуратней, не расслабляйся, а то сбежит в город подлец...
Ведь настрочит жалобу правозащитникам или по судам меня затаскает.
Папаша-то мой, когда этому обормоту для кошачьей вы-ставки в Финляндии сертификат с гербовой печатью у ветеринаров выправлял, возьми да и впиши наш домашний адрес в графу «место жительства».
Хлопот с выпиской теперь не оберёшься.
 
В ДОРОГЕ

- Не горюй, усатый, всё образуется, – добродушно сказал тульский литератор Вольдемар, усаживая кота в свободное кресло поезда рядом с собой.
Он погладил приунывшего мурлыку по голове: «А пере-носку мы выбросим. Или бригадиру поезда подарим. Зачем она нам? Тяжесть одна. Доберёмся и без неё.
Выдумают же такое: кота – да за решётку!
Переночуешь у меня, горемыка, а завтра заглянем к ко-решу моему – Илье Николаевичу, он мужик серьёзный и обстоятельный, что-нибудь да и присоветует нам.
Тебе пирожок с курятиной или с капустой? В буфете на съезде литераторов на дорожку купил. Вкусные! Идём лапы мыть.

***
- Чего это хозяин на тебя взъелся? Квартиру, что ли не поделили? Или мышей не ловил? – полюбопытствовал поэт.
- Какие мыши? Какой делёж? Вся беда - в качестве общения, – кот вздохнул и откусил протянутый пирожок.
- Вот отец у него был мужик, что надо! Настоящий профессор, химик! А молодой, так себе – пустой, как фанерный конь.
- Какой конь, какая химия? – удивился литератор.
- Да отец его преподавал науки химические. Интеллигент. Старик был, что надо! Меня любил. Умер от старости, к сожалению… Царство ему небесное, – и кот перекрестился.
- А «фанерный» – это сынок его, сожитель мой московский. Мания величия его одолела. А в жизни совсем пустой, один «пшик».
Профессор то, пока жив был, успел меня грамоте и письму выучить. Книги из библиотеки своей читать разрешал, в парке со мной гулял, по Москве – реке на прогулочном теплоходе плавали, по грибы вместе ходили…
 
А этот только собой да женским полом интересуется. Всё хозяйство дома запустил – вздохнул кот.
- А мистификатор-то, каких поискать!
То липовые орденские планки к пиджаку приторочит, ви-дите ли, кавалер негосударственных наград идёт. То френч полувоенный с генеральскими казачьими погонами наденет.

СТИХИ кота Филимона:

Исправлял стихи поэта
Тот побил меня за это.
Показал мне свой кулак:
«Брысь отсюда, кот – дурак!».

Ну, совсем его заело,
Разве, братцы, это дело?
Я хоть кот, но не дурак,
В эпиграммах я мастак!

И сказал в ответ поэту:
«У тебя же рифмы нету».
А поэт рассвирепел,
В переноску лезть велел.

Он послал меня в изгнанье,
Чтоб молил я покаянье.

- А на что же вы жили? – спросил, откусывая пирожок, тульский литератор.
- С бытовой стороной у нас одни проблемы. Мой-то по всяким приёмам и фуршетам навострился бегать. График походов своих каждую неделю составлял, чтобы ни одного фуршета не пропустить.
Стихотворчество своё в телефоне для декламации разложил по полкам для любой оказии: здесь тебе – про свежесть чувств, здесь – о завистниках, тут – про дружбу взасос,
 
 
 
а там про горечь старости… И выдаёт их на встречах словно автоматический проигрыватель.
С декламацией у него всё в порядке – палец указательный, для пущей важности, к небу тянуть научился. Сам то и сыт, и пьян на дармовщину. А меня по остаточному принципу: семечками, да сухарями потчует.
Квартиру запустил до невозможности. Сам ведь видел, что твориться в доме… Когда профессор был жив, соседка наша, тётя Дуся, ежедневно нам порядок наводила за не-большую плату и кашеварила. И пенсионерке хорошо, и нам в радость. А уж котлеты её были объеденье!
А без денег кто ж к тебе заглядывать станет?...
Теперь в доме ни еды, ни чистоты. Видел, сколько пылищи и тараканов? – жаловался кот.
- У меня даже проплешина от неустройства на боку наметилась.
Хорошо хоть вино в доме всегда было. А то совсем тоска…
- Как, и ты прикладывался?! – удивлённо уставился на кота Вольдемар Иванович.
- А как же, каждый вечер глоточек – другой пропускал. Антиоксиданты всё-таки, куда же денешься? Молока в доме не водилось. Супов не варили. А вода, хлорированная, из крана, вот здесь стоит, – и кот провёл лапой поперёк горла.
- Поклонницы к нему – каждый вечер ходят. Ночью спать не дают, всё смех, да вздохи…
Мистификатор-то наш, мало того в красных брюках и в пиджаках покрасоваться обожает, так ещё в социальных сетях прописал, что он одинок и находится в активном поиске. Портрет свой, с указанием липового возраста, в поисковик забил. Вот женщины и клюют: молод вроде бы и квартирка-то холостяцкая…
 
СТИХИ кота Филимона:

В социальных-то сетях
молодится он в летах.
Пишет «пятьдесят четыре»,
а держи карман пошире:

Он десяточек восьмой
разменял ещё весной.
Девушкам совсем наивным,
пишет: «В поиске активном
Пребываю. Молодой,
одинокий, холостой».

- Сожитель мой московский после каждой такой «Музы» за перо хватался: «рифма, мол, пришла». Грозился всё: «Я самого Пушкина по числу стихов переплюну!»
Да, вот ещё беда, вбил себе в голову, что он является внучатым племянником дедушки Крылова, а Эзоп ему предком приходится. Вот и стряпает ежедневно нравоучительные стихи с обвинительным уклоном в сторону народных масс. Свои недостатки и шалости припишет какому-нибудь вы-мышленному персонажу, а затем его же и критикует. Камня на камне не оставит! Даже ногами от гнева топать начинает. Обхохочешься…
Как тут не дерябнуть по маленькой!

Суета и усталость минувшего дня взяли своё: стук колёс и покачивание вагона действовали крепче снотворного. Собеседники задремали. Кот прижимал к груди остаток пирожка с курицей.
«Граждане, подъезжаем к вокзалу города-героя Тула!», -объявили по громкой связи.
- Что, это и есть столица самоваров и пряников? – спросил разбуженный кот. - А вы, Вольдемар, тоже пьёте чай из самовара?
 
Глава Вторая

ВЕТЕРИНАРНАЯ КЛИНИКА
«УСЫ И ЛАПЫ»

- А добавка будет? – спросил хвостатый гость, уплетая гречневую кашу с молоком. «Будет, будет!», – успокоила кота супруга Вольдемара. «Спать, дружок, ляжешь в кабинете. Ди-ван там просторный, а главное мягкий. Если проголодаешь-ся ночью, на плите стоит свежий борщ с индейкой. Сметана в холодильнике».
- А утром специалисту твой бок покажем, – добавил Вольдемар – я уж и Илье Николаевичу позвонил.
С известным в городе ветеринаром литератора связывали годы совместной школьной учёбы.
Тульский «доктор Айболит» руководил популярной в го-роде клиникой для животных «Усы и лапы». Жена Настя и дочь Кира помогали ему в статусе дипломированных ветеринаров со стажем.

«Толстяк и добряк», – отметил про себя кот, глядя на облачённого в белый медицинский халат доктора.
- Отведайте-ка топлёного молочка с дороги, ребята, пока Кира регистрационный бланк заполняет, – приветливо поздоровался ветеринар, разливая из кувшина в стаканы молоко с толстой коричневой пенкой.
- Впервые встречаю кота с таким странным именем –
«Занзибар», – удивилась Кира.
- Да вообще-то я Филька, – немного смутился хвостатый путешественник, – это Минус меня переименовал в Занзибара.
- Какой Минус? – спросил доктор.
- Да, хозяин мой московский. Хотелось ему необыкновенности во всём, вот он и выдумал мне экзотическое имя. Хорошо хоть метрику о рождении переделать не успел.
 
- А почему же Минус? – ветеринар протянул стакан с молоком Фильке.
- Да, видите ли, сожителю моему вздумалось в аристократы записаться. Не устраивало его собственное происхождение. Голубых кровей захотелось.
Придумал он для этого байку, что в археологических раскопках, то ли в Херсонесе, то ли в Тульской губернии, на-шли его «истинному» происхождению и «голубизне» кровей подтверждение, в виде жалованной грамоты.
И хотя грамоту эту никто и никогда не видел, фамилию свою москвич срочно удлинил на аристократический манер, добавив к первоначальной, через тире, ещё две: «Бельской да Крымской».
Как-то, на фуршете, при большом стечении народа, по случаю Дня защитника Родины, вручил он свою новую визитную карточку незнакомому генералу-ракетчику. А тот возьми, да и прочти её командным басом: «Такой-то, такой-то минус Бельской минус Крымской!». Все чуть не попадали от хохота.
Генерал в недоумении спрашивает, что, мол, не так? Он, как технарь по образованию, прочитал тире, как математический знак «минус». Как увидел, так и огласил.
Вот новое имя Минус и приклеилось к хозяину.
Да оно так и проще, а то пока его новую фамилию с начала до конца по визитке прочтёшь, не только люди, но и мыши в норе обхохочутся.
Добродушный доктор подлил молока из кувшина и сказал:
«Ладно, Филя, давай начнём обследование. Кира тебя сопровождать будет. В маршрутном листе всё расписано: рентген, гастроэнтеролог, терапевт, окулист, невролог, нарколог и далее по списку.
Останешься у нас в стационаре на пару дней. Пройдёшь диспансеризацию в полном объёме, заодно и прививки тебе сделаем.
Палата у тебя будет одноместная, с телевизором и видом на парк. Меню в клинике разнообразное, заказывай на обед, что хочешь.
А когти-то, поди, целый год не стриг?»
 
***
- Не нравится мне его лысина на боку, – сказал Вольдемару ветеринар, когда за хвостатым пациентом закрылась дверь.
- Ты только не удивляйся, Николаич, к вину кот, похоже, пристрастился. Зависимости как бы алкогольной не оказалось. Хозяин его московский охоч до вина и пива. И кота успел испортить.
На Курском вокзале в столице хвостатый весь извертелся: «Не выпить ли нам на дорожку по кружечке жигулёвского?»
- То-то, я смотрю, у него глаза красные и зрачки расширены… Да… Но дождёмся результатов анализов, – задумчиво произнёс ветеринар.
- А что, Николаич, может нам кота в городскую библиотеку на службу пристроить? Пусть зал редких книг от мышей охраняет.
- Какая библиотека, какие книги! На чистый воздух, на простор, в село перебираться ему надо! От стрессов городских избавиться и сил набраться!
- В какое село?
- Да, в любое! Хотя бы и в Дубки, к тётушке моей, Агафье Порфирьевне. Ездил к ней на прошлой неделе: козу её, Агату из беды выручал. В сарай забралась и объелась комбикормом, еле откачал обжору…
Да-а-а, в селе коту хорошо будет!

***
Кот, раздумывая о своей судьбе, спросил Вольдемара, подъехавшего за ним через пару дней:
«А может доктор меня в клинике оставит, в ассистенты возьмёт? Я ведь и в ночную смену сторожем по совместительству могу работать.
Спать-то по совместительству, оно всё равно где».
 
***

Врачебная выписка с результатами
диспансеризации заметно озадачила Вольдемара: «Неужели всё так запущено? Что же делать?».
- А ты, что хотел, дорогой товарищ? Беспорядочный об-раз жизни до добра не доводит.
Анализы – сплошной кошмар! Нервная система истощена. Аллергия. Желудок проблемный. Иммунитет почти на нулях. Шерсть на честном слове держится. Неравнодушен к алкоголю.
Как, что делать? Немедленно переезжать из города в сельскую местность!
В деревню, только в деревню! – говорил, расхаживая по кабинету ветеринар.
- Чистый воздух, натуральное питание, козье молоко, травяные настои, хождение босиком по росе, физическая активность, – излечат все болячки у нашего пациента.
Охота на мышей и рыбалка также пойдут ему на пользу.
Короче, в рекомендациях всё записано!
Прививки мы ему сделали, капельницы комплексные проставили, ампулу антиалкогольную под лопатку во время сна вшили. Уже и с Агафьей Порфирьевной созвонились.
Ждёт вас тётушка, ждёт… Велела, чтобы сегодня же и при-езжали!
«Доктор Айболит» нажал кнопку вызова.
Вошли Кира с Настей, а с ними посвежевший, но задумчивый кот.
Ветеринар вновь огласил свой приговор. Спорить с ним никто не осмелился.
- Ну, что Филька, давай пожмём друг-другу лапы и прися-дем на дорогу.
- Ничего не бойся. Агафья Порфирьевна – тётушка моя –женщина строгая, но добрая и заботливая. А ты – паренёк с пониманием.
 
Интернет и телефон у Агафьи Порфирьевны имеются, связь будешь держать со всем миром. Дом большой – пять комнат, да кухня. Про сад с огородом даже не говорю. Красота неописуемая! Хочешь за бабочками с сачком бегай. Хочешь – в гамаке под яблонями птиц в небе считай. Да и рыбалка рядом.
А через год устроим тебе контрольную диспансеризацию. Если иммунитет восстановишь, придёшь в норму, разрешу тебе, дружище, в город вернуться. Даже к себе на работу возьму. Мне толковый помощник всегда кстати…
Вот тебя от меня в подарок «Руководство по ловле мы-шей». Книга редкая, в 1909 году в Саратове издана. На рас-продаже у букиниста в прошлом году по случаю приобрёл, да всё прочитать было некогда. А тебе в деревне пригодится.
Настя с Кирой тебе ещё и свежих пирожков с рыбной на-чинкой напекли на дорожку. Принимай туесок.
Доктор обнял кота.
Настя с Кирой прослезились…
 
Глава Третья

АГАФЬЯ ПОРФИРЬЕВНА

Заросшие раскидистыми деревьями берега и сверкающая на солнце живая водная гладь реки Оки, потрясли Фильку.
«Считай, уже и приехали, как раз под обед успели», – констатировал Вольдемар.
«А рыбы знаешь сколько в реке гуляет?» Глаза у кота заблестели.

***
- Садись вот здесь, под образами, Вольдемар Иванович.
Рада тебя видеть!
А тебя, милок, стало быть, Филькой зовут? – приветствовала гостей Агафья Порфирьевна.
- Как же – знаю, племянничек звонил вчера, рассказал всю твою историю.
Что же ты, Филимон, хозяину своему по ушам-то не насту-чал? – миловидная пожилая женщина с раскрасневшимся лицом показала пальцем на ухват, стоявший в углу, у пышущей жаром русской печи.
- Да, впрочем, что не случись, оно – всё к лучшему! Живи у меня, на здоровье, сколько хочешь. Деревня у нас уютная. Всё рядом: и почта, и церковь, и клуб сельский, и школа. При-ди маленько в себя для начала, отдохни от суеты городской. А я вот вам, гости дорогие, борща наварила из крапивы,
да индюшачьих котлеток наладила.
И ты, Вольдемар Иванович, не спешил бы в свою Тулу. Чего торопишься? Погуляй денёк-другой на воле, подыши чистым воздухом. Порадуйся сельской жизни.
Нашим, деревенским, о литературе расскажи чего-ни-будь, стихи почитай.
 
- Ложки какие у вас, бабушка, интересные, я таких раньше никогда не видал, – промурлыкал кот, доедая борщ с дере-венской сметаной, пампушками, зеленью и чесночком.
- Это племяш мой, Артёмка, из липы понаделал. Любит он с деревом возиться. Да деревянной оно и сподручнее…
Добавки наливать, или котлет с гречкой накладывать?

***

«В жизни так сладко не спал», – радостно сообщил за завтраком сияющий Филимон, проспавший всю ночь на русской печи.
- И снов не снилось, и дамы никакие не вздыхали. Красота! А пенка какая толстая на молоке! Молоко-то на-
стоящее. Не порошковое, как в городе!
«Да, уж», – поддакивал большой любитель домашнего топлёного молока литератор Беспорядочнов.
- А что, Агафья Порфирьевна, в самом деле, давайте мы с вашими школьниками литературную встречу в актовом зале устроим. А вечером, со взрослыми в сельском клубе. А домой во вторник с утра поеду.
- Вот и правильно, – сказала Агафья Порфирьевна, подавая на стол дымящиеся блины со сметаной и горячие сыр-ники.
СТИХИ кота Филимона:

Кот ушастый, рыжий бок, Любит кот вздремнуть часок На диване, на окне.
Снится вкусное во сне: Вот котлеток целый ряд, Кот деревне очень рад!
 
ДУБКИ

Жизнь никогда не дарила Фильке таких ярких и разнообразных впечатлений.
Ну что такое Москва по сравнению с селом? Одно только слово … «столица». А за ним какая картина прячется?
Метро переполнено. Народ нервный. Все спешат. То на лапы наступят. То хвост отдавят.
По пешеходным дорожкам курьеры на велосипедах шаурму да пиццу по домам заказчикам развозят, того и гляди под колесо попадёшь.
В магазинах толкучка. Очереди у касс. Вместо вологодского масла на полках пальмовый продукт по рассеянности взять можно. Лук зелёный, да петрушка – квёлые. Картофель из Египта – зелёный, томаты из Турции – безвкусные. А цветы, со смеху умрёшь, на самолётах из Кении прилетают.
Ночью во дворах – шум да гам. То музыка гремит, то у молодёжи посиделки. И автомобили едут без конца круглые сутки. От шума и гама одни кошмары снятся.
Про московскую квартиру лучше и не вспоминать. Жильцы снизу скандалят по ночам, посуду бьют.
Жильцы сверху жизни радуются, ламбаду с гопаком до утра репетируют.
Сосед справа – певец оперный. Бас. Как утречком голос разминать начнёт, весь дом, хоть и кирпичный, ходуном ходит.
А соседей слева и в глаза никто не видел. Но ремонт в их квартире, как по расписанию, каждый день слышен. Второй год то ли дрель, то ли перфоратор воет, да долбёж какой-то с утра до ночи вдоль всех стен происходит.
Лифт тоже штука ненадёжная, среди бела дня, как-то, между 7 и 8 этажами застрял. Минут сорок между небом и подвалом висели, а туалет далеко. У одного из попутчиков форс-мажор приключился.
 
СТИХИ кота Филимона:
Жизнь в Москве совсем не мёд, А скорей наоборот.
Обстановка ещё та: Суета да маята!

Всюду вело и курьеры, Где достойные манеры?
В телефоны лопоча, Давят кошек сгоряча.

Из Москвы коты бегите, Жизнь кошачью сберегите, Ах, какие тут корма!
Натуральная еда!

Здесь не ходят в красных брюках, И не ищут задарма
Стол фуршетный и приёмов, Свои полны закрома!

Смуглых граждан на мопедах, Как на улицах Москвы,
Не увидишь здесь, товарищ.
Сбережём свои хвосты!


Совсем другое дело – Дубки!
Народ спокойный, вежливый, степенный. Все знают друг друга, величают по имени-отчеству. Ходят не спеша, с наслаждением. Всё вокруг знакомо с детства. И друзья всегда рядом.
Продукты – природные. Огороды-то у всех имеются.
Озеро и лес – вот они! Хочешь рыбу лови, хочешь ступай по грибы-ягоды. Одно раздолье…
 
В гости в любой дом заходи, хозяева всегда будут рады.
Двери на ключ никто и не закрывает.
Сплошное                радушие. По осени фестиваль «Поёт село родное» проходит. Наро-
ду столько собирается, что зрительный зал в клубе всех не вмещает.



ЛИТЕРАТУРНЫЕ ВСТРЕЧИ

Поселковый радиоузел оповестил односельчан о литературных мероприятиях. Встреча в школе плавно перетекла в сельский клуб.
Всё село пришло послушать тульского литератора. Вольдемар был в ударе! Читал, не отрывая глаз от ноутбука стихи разных поэтов, и приплясывал на месте от полноты чувств. Даже пару песен собственного сочинения спел. Вот мол вам: стихи – мои, музыка – моя, исполняю – я!
На встречах фотограф местный, Авдей Лялечкин, запечатлел собравшихся и на память, и для истории.
Встречи прошли на одном дыхании, на «ура!».
Но народ прямо ахнул от удивления, когда Филька попросил слова, и дал со сцены краткую справку об эволюции поэзии от поэтов серебряного века до современных авангардистов.
А чтобы перевести в другое русло, возникший среди зрителей горячий спор, по вопросу: «Все ли в мире стихи уже написаны, или ещё немного свободного местечка осталось?», -бывший военный доктор Владимир Тишкин предложил в селе праздник поэзии организовать.
Предложение односельчане одобрили, но поручили автору инициативы летнюю сцену с навесом соорудить.
 
ТИШКИН

Интересной фигурой был этот доктор Тишкин. Немало удивил он местное население своими поступками.
Впервые появился он в Дубках лет пять назад. Заехал, случайно в село и, как говорят англичане, «упал в любовь», а по-нашему, по-русски, «втюрился».
Сразили его наповал красивые здешние места и местная жительница Ольга.
И хотя бывший офицер крепко закалён был службой Ро-дине и житейскими испытаниями, руки вверх поднял немедленно.
Друзья-товарищи и оглянуться не успели, а он уже сельским жителем стал.
Дом купил с садом-огородом, река с лугами заливными рядом, кот с собакой, утки-гуси лопочут не по-нашему, охота, рыбалка, банька собственная.
Всё, как полагается!
Зашёл, можно сказать, с козырей!
Все у Тишкина счастливы: и утки, и гуси, и сад с огородом, и собака с кошкой. И Ольга с Владимиром рады-радёшеньки тому, что встретились.
А авторитет у местных Владимир Тишкин приобрёл вот чем.
Рядом с его домом стояла сильно покалеченная в годы богоборчества церковь.
Кроме стен двухсотлетней давности, ничего в ней и не сохранилось.
В советские времена склад чугунных болванок для трак-торной станции здесь был. Горы мусора и хлама накопились в годы застоя и ещё более возросли в годы перестройки. У местных давно руки опустились.
А Тишкину рук опускать не положено. К порядку с курсантских лет приучен. Вот и стал он мусор из церкви в мешки складывать и на утилизационный полигон на приобретённом грузовичке в выходные дни вывозить.
 
Месяца через два начала к нему на помощь присоединяться детвора. Интересно им с Тишкиным общаться. Человек бывалый. По молодости даже на подводной лодке врачом служил. И Владимир к малышне расположен. Свои-то дети выросли давно. Ольга им горячих пирожков напечёт, детвора и довольна.
Затем и взрослые подтягиваться стали. Сначала мамаши. А за ними и мужики появились. Так и сложился постепенно коллектив работающих за идею, волонтёров по-современному.
Веришь, не веришь, а за два года мусор весь и вывезли из церкви. Заодно и прилегающую территорию в порядок при-вели.
Ольга, под диктовку мужа, письмо в Епархиальное управление написала. Благословения Тишкин просил на восстановление храма. Пробовал было сам перо в руки взять, да подчерк у врачей сами знаете какой. Даже в аптеке не сразу расшифровывают.
Благословение дали. Иерей в очках с дьяконом из районного центра приезжали. Часа два беседовали с народом, окрестности осматривали, иерей какие-то записи в тетрадку делал.
Отобедали у Тишкиных и уехали. От кагора за обедом не отказались.
Ещё года три ушло на восстановление кровли, врезку рам в оконные просветы, штукатурные и малярные работы. Месяц назад электрики столб бетонный в землю ввинтили, свет подвели.
И всё это сделано на добровольные пожертвования.
К Тишкину друзья по службе, пенсионеры военные, из разных городов приезжать стали. Трудятся с апреля по октябрь в деревне от чистого сердца, ни о каких курортах и не думают. Не уезжали бы вовсе, но по осени в летнем доме хо-лодно становится. Это вам не субтропики тайваньские.
С недавнего времени и службы церковные еженедельно в храме проводятся, аккурат в день рождения Александра
 
Грибоедова и начались. Был такой посол Российской империи. Погиб этот дипломат геройской смертью в столице персидской, отстаивая интересы государевы. А в храме этом Грибоедов и друг его Степан Бегичев молились.
Историки тульские, между тем, документально подтвердили, что храм был построен до наполеоновского нашествия. Многие знаменитости в нём в разное время бывали.
Выяснилось, что на кладбище церковном и разрушен-ном, многие герои Отечества упокоены. Кто с Наполеоном воевал, кто по делу декабристов проходил, а кто у генерала Ермолова на Кавказе служил.

МАЛАЯ АВИАЦИЯ

Лидия, соседка Агафьи Порфирьевны, в свои пятьдесят пять выглядела на пятнадцать годков моложе паспортного возраста.
Что не говорите, а самые красивые женщины – на Руси! Вот, хотя бы Лидия: кровь с молоком! Глаза сияют. Всегда в делах-хлопотах. Дружит с шуткой и смехом. Никогда не унывает.
Оно и понятно, Лидия и есть та самая обыкновенная русская женщина, которая «коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт».

Помните строки из поэмы Николая Некрасова «Мороз, красный нос?».

Влад, сынок Лидии, студент авиационного института, сутками напролёт c беспилотными летательными аппарата-ми, то ли для курсовой, то ли дипломной работы, возится.
По дороге домой, после поэтического вечера в клубе, Лидия пригласила свою соседку Агафью Порфирьевну с её гостями на пироги с облепихой, да на чай с чабрецом и с мя-той.
 
Коту Филимону облепиха показалась странной на вкус, а вот от сметаны он не отказался. И чаю с чабрецом выпил с удовольствием.
Влад же вовсе за стол не садился. Взял бокал с чаем и пару пирожков, и ушёл в свою комнату. Надо ему, видишь ли, работу фотоаппарата с запуском несущего двигателя синхронизировать.
Взлетев по команде Влада под потолок, маленький вертолёт послушно завис над пирожками с чаем, посылая их фотографии на мобильный телефон студента.
- Интересная штуковина, – сказал кот, глядя на жужжащие лопасти. - Откуда такой красавец?
- Сам сделал – жуя пирожок, ответил студент.
- А кота с удочкой, он сможет над речкой час – другой по-держать?
- Смотря, кто клевать станет, – почесал за ухом Влад. -Если пескарей промышлять, то сможет. А ежели сом или щука наживку заглотят, то и в воду упасть можно.
 
Глава Четвёртая

ОТЪЕЗД ВОЛЬДЕМАРА

- Жизнь, оказывается, полна смыслов, – сказал после завтрака Вольдемару кот Филимон, вытирая бумажной салфеткой усы и лапы.
Вольдемар Иванович, между тем, готовился к отъезду, складывая подарки сельчан в багажник своей автомашины.
Здесь тебе и сальце с колбаской домашней, здесь и лукошко с сотней деревенских яиц, здесь и бутылка с самого-ном, и пирог капустный с грибами, и носки из овечьей шерсти, и даже книга «Пособие по малярному делу». Ну прямо как у Якубовича в телешоу «Поле чудес».
Лидия несколько банок собственного приготовления с маринованными огурцами, помидорами и грибами принесла. Авдей Лялечкин – пару свежих фотографий с литературных встреч.
А тётка Аглая с мужем своим – Ерофеем, хотела живую утку и двух гусей в салон машины посадить. Но литератор еле отговорился от этой затеи: мол в городе где же я их пасти буду? А на суп, рука не поднимется такую красоту тревожить.
- Спасибо тебе, Вольдемар Иванович, что уважил стиха-ми, просветил нас, темноту деревенскую. Приезжай почаще, всегда тебе рады! – Агафья Порфирьевна расцеловалась с тульским литератором и перекрестила отъезжающую авто-машину.
 
СМЕЛЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ

- Видишь ли, Филя, малые летательные аппараты имеют большие перспективы, – рассказывал Влад, прикручивая ка-кую-то гайку к лежащей на траве конструкции.
Филька внимательно слушал.
Коза Агата подошла к забору и, не переставая жевать, тоже смотрела на Влада.
- А нельзя ли приспособить твою штуковину и для утили-тарных потребностей? – вставил Филимон. - Река рядом, а рыбы на столе нет. Или вместо пастуха на пастбище? Дядька Пахом, всё одно, дрыхнет весь день под кустом, никакого пригляду за бурёнками нет.
Студент задумался.
- Пришло время нестандартных решений, – постучал ла-пой себе по голове кот.
Коза Агата утвердительно закивала головой.
- Давай для начала, Филька, проверим вертолёт в действии. Прикрепим снизу авоську вместо подвесной системы. Ты в неё залезешь. Парашюта у нас нет, поэтому выше полу-тора метров летать не будем.
- Стало быть, воздухоплаванием займёмся? А в аэроклубах, между прочим, перед полётами предстартовый завтрак полагается.
- Так о чём речь: вареники с творогом в сметане, вот же они, тёпленькие ещё, матушка с утра налепила!
Через двадцать минут коза Агата, не переставая жевать траву, удивлённо вертела головой, глядя на летающее жужжащее устройство. Из его корзины радостный кот призывал студента «поддать газку» и поднять устройство повыше, чтобы рассмотреть ласточкино гнездо под крышей дома.
 
 
 
ОРФОГРАФИЯ

«Ну зачем так огорчаться, бабушка!», – мурлыкал, успокаивая Агафью Порфирьевну, проверяющую школьные тетрадки, прихваченные из школы домой, Филька.
«Разве можно нормальному человеку всей орфографией овладеть в совершенстве? Поди запомни, как слово «дно» во множественном числе выглядеть будет?»
Агафья Порфирьевна в молодости окончила филологический факультет университета и ещё в молодые годы стала директором школы в Дубках.
Переживала же она за деток, когда они допускали в письме грамматические ошибки, либо не знали обязательную литературу из школьной программы.
Агафья Порфирьевна была доброй женщиной. Но незнание родного языка не терпела.

ДЕЛА ШКОЛЬНЫЕ
Помогая Агафье Порфирьевне в подготовке к школьным дискуссиям, круглым столам и викторинам по русскому языку и литературе, Филька стал неожиданно тем самым катали-затором, который вносил особую изюминку во все происходящие процессы.
«А позвольте поставить вопрос ребром и послушать ка-ковы будут ваши ответы», – озадачивал учеников выпускного класса с невинным видом Филимон: «Как правильно пишется
«пять килограмм или пять килограммов?»
А множественное число от слова «крем» сооруди, пожалуйста!»
Школьного сторожа Михеича, пришедшего спросить, скоро ли завершиться затянувшееся собрание любителей литературного языка, а то, дескать, дело к полночи идёт, а завтра, хоть и суббота, а отдых всё едино требуется, Филька огорошил вопросом:
 
«А скажите-ка, дедушка Михеич, как вы напишите слово
«пол-литра» перед старым новым годом: слитно, раздельно или через дефис?».
Видавший виды сторож даже впал в ступор от такого во-проса: «Ну, ты и замахнулся, усатый! Покумекать надо. Тут без поллитровки никак и не разберёшься».
В школьном огороде тоже был слышен знакомый кошачий голос: «Колорадский жук терпеть не может запаха луковой шелухи».
«Где же ты столько шелухи наберёшь?», – возражала ему Валя Акулова, предпочитающая химические методы борьбы с вредителем. «А на пасху яйца чем красить будешь?»
У Елены Родионовны, на кружке химии, Филька, поднаторевший в этом предмете в столице у профессора химии, легко называл все четыре основных химических элемента: углерод, азот, кислород и водород и в популярной форме объяснял нерадивым школярам, чем отличается низшая валентность от высшей.
Даже строгий учитель физики Николай Михайлович, и тот Филимона зауважал, услышал его объяснение закона Бернулли нерадивому старшекласснику Вовке Егорову:
«Летишь ты, Вовка, на самолёте в Турцию, на отдых незаслуженный... Вдруг в пассажирском салоне дыра образовалась. Тебя в неё и высосет. Почему тебя? Так ты ремень без-опасности в кресле не застегнул. А с увеличением скорости воздушного потока за бортом, давление внутри этого самого потока уменьшается. Вот ты и вылетел из самолёта, как проб-ка от шампанского».
Что уж говорить об уроках труда, пения или физкультуры? На них Филька чувствовал себя, как рыба в воде.
 
ГРУППА ПРОДЛЁННОГО ДНЯ

Анна Петровна была известна всему селу не только школьной продлёнкой, которой руководила, но и своим литературными талантами.
Ни один праздник без её участия не обходился. И на школьных линейках стихи её звучат регулярно.
А ведь в деревне прописалась недавно. Подняла двух до-чек в городе до возрастов известных, замуж выдала, да и ку-пила участок земли в Дубках.
На участке этом были две большие ямы от фашистских бомб, оставшиеся со времён Великой Отечественной.
Дед Андрей, бивший фашиста под Сталинградом, и японского самурая на Ляодунском полуострове, наблюдая, сидя на завалинке, как Анна Петровна возила на тачке землю из-под горы, за полкилометра от усадьбы, чтобы засыпать эти следы лихолетья, величал с сердечным уважением её «вели-кой труженицей».
Поставила Анна Петровна на участке дом со всеми удобствами, огород разбила. Своя картошечка, своя зелень, свои овощи, своя малинка с клубникой. Утки, куры…. Живёт и радуется!
Дочки с внучатами да зятьями на выходные заглядывают, чтобы от жизни столичной отдохнуть. Раков в речке поло-вить, шашлыками побаловаться, в баньке попариться…
А внучата после выходных в рёв: «Не хотим уезжать!» Познакомившись с Анной Петровной поближе, Агафья
Порфирьевна сразу же оценила её деловые качества. А узнав о тридцатилетнем педагогическом стаже, немедленно пригласила занять вакантную должность в школьной группе продлённого дня.
Надо сказать, что местная сельская средняя школа с аграрным уклоном в части трудовой практики, входила в число лучших в районе, уступая первенство лишь специализированному учебному лицею, в котором учились одарённые дети.
 
«Что это за деление такое, бабушка? Каким его компасом измеряют?», – вопрошал Филька Агафью Порфирьевну. «По мне так все дети одарённые, каждый имеет свои способности и таланты».
«Нам, милок, соревноваться с ними ни к чему. Мы сами по себе хороши. Процесс учебный у нас отлажен. Преподавательский состав надёжный. В олимпиадах и соревнованиях мы всегда в призёрах. А продлёнка и вовсе вечером домой уходить не желает».
«Да, продлённая группа у нас замечательная», – ответил кот, – «вчера обедал у них. Макароны по-флотски! Хороши были!».
«А ты зачем туда ходил?», – встрепенулась, оторвав глаза от тетрадей, Агафья Порфирьевна.
«Да песни мы репетировали к выпускному вечеру. Репертуар хороший. Половина песен на собственные стихи будет». С Анной Петровной у Фильки дружба наладилась – ника-
кой водой не разольёшь.
Да и продлёнка вся просит записать кота в их группу.


ПРАЗДНИК ПОЭЗИИ

К лету Владимир Тишкин, как и обещал односельчанам, летнюю сцену с навесом соорудил. День поэзии намечали? Вот, получайте обещанное! Гостей понаехало отовсюду видимо-невидимо!
Редактор областного литературного журнала Сергей Гайдамак с коллегами из областного центра прибыл. Настраивают микрофоны с телекамерами, а самые бойкие из них уже интервью берут у местных жителей.
Руководство союза ветеранов подарки и почётные грамоты участникам поэтических чтений привезли.
Композитор Ракитин на арендованном автобусе городскую концертную бригаду привёз. Да не с пустыми руками приехал, а с целой кантатой о героях Отечества.
 
Шум, гам, баян играет, хор сельский в сарафанах здравицы поёт.
Студент Влад, сынок Лидии, с помощью школьной малыш-ни самовар трёхведерный, с золотыми боками, на лужайке раскочегарил.
Самовар пыхтит, песни поёт, шишки хвойные жаром объятые, потрескивают.
Народ чай пьёт, да с самоваром в компании фотографируется.
Хозяйки деревенские пирожками, варениками, блинами, картошечкой горячей в укропе, сальцем домашним, рыбкой копчённой, варениями да соленьями весь стол завалили. Тётка Аглая запечённого гуся с гречневой кашей подала.
Детям же, пряников, конфет, сладких плюшек и ватрушек – гора целая!
Угощайся, кто чем хочет!
Аглая, успевшая оценить обстановку, мужа своего проинформировала: «Шампанского, аж три ящика под сценой стоят». Результаты праздника были таковыми: выступили все, кто пожелал! И в стихах, и в прозе, и просто так – от души!
Старшеклассники читали наизусть сюжеты из произведений классиков. Агафья Порфирьевна светилась от счастья!
Композитор Алексей Ракитин так эмоционально рассказал о героических образах наших предков в своих патриотических операх, что многие женщины и даже глава муниципалитета, прослезились.
Когда же композитор после концерта предложил сельчанам выпить шампанского, которое, как оказалось, он и привёз, то тут даже старички со старушками с удовольствием приняли приглашение.

Филька с Анной Петровной успели стихотворение на-писать, которое редактор областного литературного журнала Гайдамак в очередном номере распорядился напечатать, вместе с коллективной фотографией детворы около самовара:
 
Самовар-Колобок,
Медный жар, круглый бок.
На поляне стоит
И гудит, и пыхтит.

Чашек белый фарфор
Производит фурор.
Земляничный в них чай
Наливай-попивай.

А белёвский зефир
Дарит сладкий нам пир,
Нежно тая во рту
По утру-вечеру.

Мы быстрей по траве,
По траве-мураве
К самовару пойдём,
Чаю с мёдом попьём!
 
 
 
Глава Пятая

ЛЕТО НА ТРУДОВОМ ФРОНТЕ

СТИХИ кота Филимона:
Ночью крепко спит народ, Много полевых работ.
День рабочий от зари И до самой темноты.

Пашем, сеем, полем, веем, Сил своих мы не жалеем. Носим, возим, собираем, Урожай от птиц спасаем.

А работу сделав тут, Люди пляшут и поют!
Деткам – вкусненький творог, Всем пельмешки, и пирог.

Выращивание подсолнухов в Дубках, было делом прибыльным. Продажи подсолнечного масла и семян, особенно за границу, с лихвой окупали затраты. Руководитель агро-холдинга Иван Ветров, задал чёткий и однозначный вектор экономического сотрудничества: «Работаем с братским Ки-таем! Европа нас всё едино подведёт».
Во время летних каникул школьники, все как один, принимали участие в трудовом процессе.
Да и как же иначе? А обеды в школе вкусные и бесплатные откуда? А телескоп астрономический и компьютерный класс школы? А именные стипендии для отличников, по-вашему, откуда взялись? А родители большинства школяров где работают?
Вот вам и ответ на все вопросы...
 
Для старшеклассников даже курсы механизаторов широкого профиля и водителей грузового транспорта прямо в школе организовали. Хочешь на тракториста учись, хочешь на комбайнёра, хочешь на водителя погрузчика.
А Сашка Веселов умудрился за два года по всем этим направлениям удостоверения заработать, включая автомобильные права.
Посильное участие в летних работах находилось для всех.
Малышня была на побегушках.
Средний возраст занимался более ответственной работой – обвязыванием марлей подсолнечных голов, чтобы озорной птичий народ шалил поменьше.
Старшеклассники сооружали мобильные ветряки с блестящими лопастями, отпугивающими птиц.
И среди всех возрастных групп происходило непрерывное соревнование за лучшее пугало года.
Не одну ночь напролёт в домах «колдовали» и дети, и взрослые над головой очередного чучела, прилаживая длинные волосы к круглой голове из рогожи, пришивая алые губы, торчащие уши, мясистый нос и глаза-пуговицы.
Филька со своим другом, студентом Владом, тоже встроились в общее дело.
Влад, приезжающий на летние каникулы в материнский дом, продолжал экспериментировать с беспилотными авиационными системами собственной конструкции.
Каждый летательный аппарат был непохож на своих технических собратьев. Но все они были оснащены наблюдательными системами и бойко носились над полями, дистанционно управляемые старшеклассниками из школьного авиационного кружка.
Малая авиация отгоняла птиц, оберегая поля, доставляла трактористам и комбайнёрам письма с указаниями начальства и записки от жён.
Для себя и Фильки за короткое время Влад собрал лёгкий двухместный дельтаплан с парусиновыми крыльями и мотоциклетным мотором, который легко взлетал и приземлялся на любую грунтовую площадку.
Утром, пока Влад согласовывал полётное задание с главным агрономом хозяйства, записывая его указания в тетрадь, Филька в лётных защитных очках, сдвинутых на лоб, загружал на борт дневной продовольственный паёк для экипажа: котлеты и пирожки, приготовленные заботливой Лидией.

БОРЩЕВИК

Серьёзный злодей расселился на наших российских про-сторах. Имя ему – «борщевик Сосновского».
Да это не та невысокая травка под названием «борщевик-сибирский», от которой и борщ когда- то своё имя получил, а похожий на дерево и относящийся к семейству зонтичных, гигантский борщевик, названный в честь исследователя флоры Кавказа Дмитрия Ивановича Сосновского.
С середины прошлого века растение культивировалось в нашей стране как силосное. Послевоенное время было голодным, учёные искали кормовые растения, дающие быстрые и большие урожаи.
Борщевик, казалось бы, обладал этими показателями. Однако он вызывал серьёзные ожоги на человеческой коже. А его характерный запах сохранялся в молоке коров.
Также впоследствии выяснилось, что борщевик легко ди-чает и разрушает естественные экосистемы регионов.
Явление это – следствие непродуманного вмешательства человека в окружающую природу.
Человек легкомысленно продолжает думать, что он и есть царь природы и покоритель миров.
Как бы ни так, дудки!
Хорошо, хоть до поворота сибирских рек вспять не дошло, а ведь на полном серьёзе и этот вопрос стоял на повестке дня. Когда распался Советский Союз, сельское хозяйство в стране пришло в упадок. Перед борщевиком простирались
 
бескрайние заброшенные поля и луга, на которых он и поселился. Этот агрессор гораздо крупнее наших местных рас-тений и легко побеждает их в конкурентной борьбе за свет: под его огромными листьями мало кто может выжить.
Лет десять назад борщевику был присвоен статус сорняка и вступил в силу закон об обязанности собственников бороться с этим «захватчиком» земель.
Жители Дубков обороняли свои владения от злодея, при-меняя все доступные методы борьбы: кошение, вспашку, замещающие посадки, обрезку соцветий, химическое воздействие.
Здесь была создана постоянно действующая бригада по борьбе с борщевиком.
Филька, не мог обойти стороной проблему села, ставшего ему родным и любимым домом. Глядя на труды односельчан, он написал следующие строки, напечатанные в школьной стенгазете. А затем его напечатали в районной и областной газетах, и даже в журнале «Сельскохозяйственные вести».

СТИХИ кота Филимона:
Борщевик нас выше ростом Корчевать его не просто, Вредный, наглый борщевик К нам в окрестности проник.

Травам в поле все мы рады, Птицы выдают рулады,
К урожаям я привык, Прочь отсюда, борщевик!
 
КОЛОРАДСКИЙ ЖУК

Второй напастью, с которой столкнулись все без исключения труженики села, да и дачники, был колорадский жук.
Своё народное название жук получил в позапрошлом веке, после того, как опустошил картофельные поля в американском штате Колорадо.
Во время Первой мировой войны жуку удалось перекочевать во Францию. Отсюда он начал своё победоносное шествие по странам Европы, не попав только в Великобританию, благодаря жёстким карантинным мерам этого островного государства.
Продвигаясь на восток, по ходу преобладающих в летние месяцы ветров, к концу сороковых годов прошлого века жук достиг границ нашей страны.
А рассказываю я вам, драгоценный мой читатель, обо всём этом, чтобы высказать своё глубокое уважение к крестьянскому труду, который кормит нас всех.
Приоритет сельскохозяйственного производства над всеми остальными формами деятельности человека, очевиден. Кушать-то хочется всем!
Между тем, планета наша нуждается в любви и защите. Вырубка лесов, уменьшение плодородного слоя пахотных земель, загрязнение промышленными выбросами атмосферы, отходы химического производства, таяние лед-ников, увеличение среднегодовых температур, локальные войны и другие насущные проблемы, ставят серьёзные вопросы перед человечеством относительно перспектив его собственного выживания.
Приходя в этот мир, каждый человек с детства должен понимать, что он отвечает за здоровье планеты.
Любая экология бессмысленна, если она не базируется на экологии личности, на экологии души каждого ребёнка и каждого гражданина.
 
СТИХИ кота Филимона:

Злодей полосатый, жук-колорад,
На картофельном поле – сущий ад!
Грызёт листья впрок и, конечно, всласть,
Готов урожай у крестьян украсть!
 
Послесловие

О НАШИХ ГЕРОЯХ
ПО ПРОШЕСТВИИ ВРЕМЕНИ

Так и стал Филька жителем Дубков. И не просто жителем, а патриотом этого замечательного села.
О переезде в городскую местность, даже не помышляет. Помогает Агафье Порфирьевне в воспитании школьников.
Пишет актуальные заметки по различным вопросам в га-зеты и журналы.
А его статья о конных соревнованиях среди областей Центрального Федерального округа, посвящённых Дню на-родного единства, и о героине этих соревнований Алисе Неклюдовой, была признана журналистским сообществом страны лучшей публикацией года на спортивные темы.
Ветеринар Илья Николаевич, приехавший с женой и дочкой проведать любимую тётушку Агафью Порфирьевну, от-метил отличное состояние здоровья у своего бывшего пациента – кота Филимона.
А что же другие герои этой удивительной истории? Бывший военный врач, Тишкин, продолжает восстанавливать Екатерининский храм. Уже и колокольную звонницу соорудил. В храме еженедельно, слава Богу, службы церковные проводятся. Ведь православие наше является важным фактором сохранения государственности.
Сынок Лидии – Влад, окончил учёбу в институте и получил диплом авиационного инженера. Мать его, Лидия, светится от радости и гордости за сына.
Анна Петровна, руководитель группы продлённого дня в школе, начала петь в местном церковном хоре.
Авдей Лялечкин по-прежнему увлекается жанровой, документальной и портретной фотографией. Его фоторабо-
 ты можно увидеть на различных отечественных выставках, в том числе, в столичном «Мультимедиа Арт Музее» Ольги Свибловой.
Сторож Михеич бросил употреблять алкогольные напитки и регулярно посещает занятия школьного филологического и литературного кружков.
Тётка Аглая с мужем своим – Ерофеем, как и раньше, про-даёт на базаре по воскресным дням гусей да уток.
Директор агрохолдинга Иван Ветров недавно посетил Китайскую Народную Республику, упрочив тем самым двусторонние хозяйственные связи.
Композитор Алексей Ракитин успешно работает над новыми произведениями.
Сергей Гайдамак издал десятитомное собрание своих сочинений, посвящённых жизни и деятельности Льва Толстого, за что и получил Национальную премию «Золотое перо Руси».
Тульский литератор Вольдемар Беспорядочнов увлёкся исполнением песен, слова для которых он сам же и пишет, чем немало радует скучающих пенсионеров местного клуба. Вот так и идёт, неспешно и насыщенно, жизнь наших героев на славной Тульской земле и в других регионах нашей
любимой и необъятной страны!
Пожелаем же им творческих успехов и долгих лет жизни и труда на благо нашей России, нашего Отечества, нашей Родины!
А от кота Филимона из Дубков всем горячий привет!
Вот его вчерашнее стихотворение в школьной стенгазете, посвящённое селу, ставшего коту родным домом:

Здесь всё дышит покоем, любовью, теплом В каждом доме отдельном и в каждом растенье.
Здесь душа отдыхает, забыв о былом, Находя красоту даже в кратком мгновенье!