Звездная метка. Книга 2. Шотль. Глава 36

Глава 36. Разбросанные судьбы.
В королевстве «Облачной зари», все до предела продумано.
И место рождения. И время.
Хоть день продолжает оставаться днём, а вечер никогда не наступает, часы на башне неумолимо отстукивают минуту за минутой, день за днём, год за годом.
- Знаешь, дорогой, вот уже который день, я все думаю о том, где, интересно, сейчас наш пацан и чем он занимается в той, далекой стороне и такой непредсказуемой истории, которую нам рассказал Морель? Ведь, так он представился, помнишь? Мужик, конечно, красавец! Что и говорить! И перспективу сыну, нашему, «нарисовал» и жизнь без забот. И все же. Вот что, к примеру, сейчас с нашим малюткой происходит? В какую историю он, быть может, попал? В свою ли? Личную… Или, быть может, кто им управляет?
А, возможно, и он, кем? Интересно, до жути…, - так, блуждая по дому и делая домашние дела, разговаривала, сама с собой,  лиса. Дожидаясь мужа с охоты.
Лис-отец не заставил себя долго ждать. Вошел в дом, бодро. Скинул на пол небольшой «улов» подстреленных и, повернувшись к жене, вдруг, сказал неожиданно:
- Дорогая, вот уже несколько дней я не перестаю думать о том, где сейчас, наш малыш и чем он занимается? То ли тоска во мне «гуляет». То ли, - задумался на минуту лис и продолжил, - не случилось ли чего…
Оба посмотрели друг на друга. Глаза у лисы, от удивления, расширились.
- Ты тоже об этом думала?, - с тревогой в голосе, проговорил чернявый. Лиса кивнула.
Окрас шубки отца лиса, был «с претензией» на благородство. Кровь его, скажем так, была «голубовата». Он от рождения носил серебристо-черный мех, отороченный в области воротника, иссиня белым жабо. Было очень красиво.
Лиса была рыжухой. Муж так и обращался к ней. Обоим это прозвище нравилось и недоразумений не вызывало.
Замечу, «голубизна» была в крови. Как у одного, так и у другой. Женитьба между такими «шубками», особо не приветствовалась. Все же, в природе, приемлемо было скрещивать подобные цвета.
По этой причине, двое молодых «разношерстных», полюбив друг друга до одури и до мурашек, так они описывали свои чувства, связав свои жизни, решили уйти подальше от родительских домов и, облюбовав, всеми оберегаемое и почитаемое Дерево жизни, построив себе рядом с ним жилье таким, какое они любили, так же, как и друг друга, через какое-то время, стали членами огромной, дружной и разношерстной компании, местных жителей. Через какое-то время, подтянулись к Древу и другие родственники норовых.
В этом доме они произвели на свет не одно потомство, доказав всем силу их любви и верности.
- С языка снял, - сказала Рыжуха, - Я думаю об этом уже не первый день.  В аккурат, перед твоим возвращением, я готовила для тебя речь. Но ты опередил. А ведь я хотела сказать тебе, тоже самое.
- Что-то происходит, - задумчиво проговорил лис, - Кровь говорит сама за себя. Недаром у нас пацан, с розовой меткой на носу. Видимо приходит его время, творить чудеса. А наше, чувствовать это, за тысячи миль. Кровь предков, что тут скажешь. Лис замолчал и задумался.
- Ты и сам знаешь, как оно происходит. Твой « белоснежный воротник», не переставал «душить» тебя несколько лет, пока ты не попал в мои лапы и я не сделала тебя счастливым. А ведь твоя метка была сильнее проклятья. Как же она тебя изводила, не давая тебе испортить твою судьбу, связав тебя с кем-то другим. Вместо меня. А ведь мы с тобой, со щенячьих игр вместе. Только ты все «черных» искал. А на меня смотрел, как на прокаженную. Словно бы у меня не шуба, а так, обглодыш какой-то. Цвет ему, понимаете ли – не нравился, - лисица засмеялась, таким звонким перезвоном, что только ленивый не подхватил бы этот смех и не рассмеялся вместе с ней. Лис хохотал в голос. Они любили друг друга. И никто не мог бы запретить им это делать. Они желали друг друга. И, вопреки всем запретам и предрассудкам, не переставали любить.
Куранты на Королевской башне, безжалостно отстукивали время. Мастер, кто бы рискнул создать подобные, еще не родился.
В Королевстве «Облачной зари» двое разношерстных проживали память кровных уз, а в это время в Королевстве «Закрытых дверей», четверо слушали одного…
И чем ближе была развязка, тем внимательнее слушали.
Когда все было сказано и все слёзы были выплаканы, а вытертые морды блестели от соплей, история поворачивала Колесо фортуны в сторону «трусливого» ежа.
Первым, по-взрослому, лаконично и обдумывая каждое слово, заговорил Морель:
- Почему ты сразу не рассказал нам, о своей беде? Ну почему ты молчал? Мы бы что-то обязательно придумали…
- Потому-что, - начал объяснять свое поведение ёж, но Шотль позволил себе перебить его. При этом он склонил перед ежом голову, в знак уважения, словно бы извиняясь. Квилл принял этот кивок, за уважительную причину и замолчал.
- Потому-что судьба…она… по справедливости. «Один будет гореть, другой утонет, третий захочет унести неподъемное, но не унесет и монеты, четвертый же, просто захочет пойти, но не пойдет…». Звёзды все прописали, в книге наших судеб, задолго до нашего рождения. И если бы не было одного фрагмента, не было бы и остальных, - после этих слов, Шотль замолчал.
Все задумались. Наконец-то, у каждого из пятерки, все «вставало на свои места».
Рассказ Квилла, и неминуемая трагедия с мамой, и корабль, и трагедия расставания, и встреча, и даже возможность услышать. Все было спланировано Мерцающими,  «За долго до…».
- Теперь нам главное найти второе Чудо, - вдруг неожиданно, для самого себя, выпалил лисенок и тут же вдогонку изрёк,  - Пойдемте уже искать.
- Нет, - вступил в диалог Квилл, - я думаю нужно закончить твой Путь. У девочки скоро День рождения. Это ли не повод, познакомиться с ребенком? Она ждёт волшебства! Значит ей нужно его подарить!
- И у нее тоже свое горе, - внезапно подключился к диалогу, медвежонок, - давайте начнем с реальных чудес. Пусть ребенок будет счастливым!
- И не важно, кого она выберет, - сказал лисенок.
- Или ее отец, - подытожил Морель.
- Пойдем те, уже, - сказал Шотль, и все посмотрели на того, кто знал больше всех, но молчал. Потому-что знать и молчать, самая трудная ноша.
Для любого.
Но особенно это трудно, для того, кто знает конец истории…
- Сколько чудес осталось с вами?, - спросил Квилл.
- Не так уж и много, чтобы суметь сделать выбор, - подмигнув медвежонку, оскалив, в улыбке,  зубы проговорил лисенок.
- Ну тогда, точно, пошли!, - за активничал медведь и его глаза снова «проглотили солнце». Выпорхнуло оно из его голубых недр, обновленным. Все, увидев это, вдруг засмеялись, потом взялись, каждый за что-то свое и пошли покорять сердце девочки. С надеждой, сделать ее счастливей.
Волшебные чудеса не отставали ни на шаг, от шагающей впереди, пятерки. Каждый из этой компании, думал о своем и каждый надеялся на то, что именно его чудо, обязательно придется ко двору.