Зигзаги судьбы часть 3

                Родной город
Родной город встретил его холодным проливным дождём. В поисках нужного адреса он промок до нитки. На дверях подъезда стоял кодовый замок, и он почти полчаса проторчал под козырьком, спасаясь от надоевшего ливня. Как назло, никто не выходил из подъезда, да и кто в такую погоду выйдет на улицу? В такую погоду и собаку не выгонишь, не то что человека. Он набирал несколько квартир, но жильцы, казалось, вымерли.
Наконец, судьба сжалилась над ним. Из-за угла дома вышел мужчина и направился в его сторону. Дождь по-прежнему лил как из ведра, но прохожий двигался спокойным шагом. Зачем бежать, если уже промок насквозь? Да и в комнатных тапочках, которые были на нём, бегать по лужам было неудобно. Трико с тремя белыми лампасами и пёстрая рубашка дополняли его наряд. Лицо, заросшее недельной щетиной, выражало умиротворение и спокойствие, возможно, потому, что в каждой руке он крепко сжимал по бутылке водки. Остановившись, дядька приложился к горлышку и сделал несколько глотков. Вместо закуски он вытер губы мокрым рукавом рубахи и огляделся, как будто кто-то мог помешать ему опохмелиться. Слегка пошатываясь, он продолжил путь. Поравнявшись с подъездом, он грузно опустился на лавочку, аккуратно поставив бутылки рядом с собой. Достал из нагрудного кармана рубашки размокшую пачку сигарет, выругался и выбросил её в урну, наполненную водой. На вид мужику было лет 50-55, Но можно было с уверенностью сказать, что пьет он уже не первый день. Наконец-то он заметил Николая.
       — Братан, дай в зубы, чтоб дым пошёл.
        Николай достал из сумки блок «Золотой Явы» и раскрыл пачку. Мужик по-прежнему сидел под дождем и смотрел на него.
       — Ты что, под дождём курить собираешься?- спросил молодой человек, - Пойдём в подъезд, у тебя есть чип?
       — А твой где? Что-то я тебя раньше здесь не видел, - прищурив правый глаз, невнятно пробормотал мужик.
       — Я в гости к другу приехал, а попасть в подъезд не могу. Звоню Игорю, а он —
абонент не абонент.
          Мужик на секунду задумался.
                — Братан, а ты случайно, не к Плетнёву Игорю приехал?
       — К нему. А вы что, его знаете?
       — А то, мы хату вместе снимаем, так дешевле. А ты, наверное, Колька Ерохин?
      — Егоров.               
       — Да, какая разница. Пошли, что мы тут мокнем под дождем. Меня, если что, Борисом родители обозвали… как поросёнка.
       — Почему как поросенка?
       -— Потому, что у нас в деревне всех боровов, почему-то Борьками называли. Я
 родился крупным, почти пять килограммов, вот батя, по пьяни, и окрестил меня, — А может батя и прав был. Моя бывшая говорила, что я, когда напьюсь, не храплю, а хрюкаю, как поросёнок.
Он шмыгнул носом, приложил чип, дверь пиликнула, и они вошли в подъезд. Николай вспомнил, что этот дом сдавали лет семь назад. Дом стоял на краю обрыва, а метрах в пятидесяти был заросший камышом водоем, на противоположном берегу виднелось трамвайное депо. Снаружи, дом выглядел нормально, чего нельзя было сказать о его внутреннем состоянии. Стены в подъезде никогда не видели ремонта, лифт не работал, поручней на перилах не было.
    — А почему так воняет?- спросил он у Бориса.
    — Мусоропровод забился потому что.
        Возле загрузочных люков, горой валялись пакеты с мусором.
     — Как вы тут живете?
       — Вот так и живём. Принюхались.
Квартира располагалась на четвертом этаже. Длинный коридор, две квартиры слева и три справа, так называемые квартиры гостиничного типа. Комната 3х5, небольшая кухня и ванная комната, совмещенная с туалетом. Из мебели; два матраса вдоль стены, посередине, раздвинутый стол – книжка и две табуретки. Почти, всё оставшееся место около окна, занимали пустые бутылки, если в двух словах - без изысков.
— Проходи, располагайся, можешь не разуваться, у меня не прибрано,- услышал он голос хозяина, протопавшего в мокрых тапочках на кухню.
          - Да, уж,- пробурчал гость, посмотрев на засранный пол, и шагнул в комнату.   
           Он вспомнил, что у него в сумке есть запасные кроссовки и рубашки, переоделся в сухое, совсем другое дело. Пошел на кухню, может, что помочь надо. Стола не было, двухкомфорочная печка стояла на подоконнике в чугунной сковороде шкварчала яичница. Борис показал на стаканы, стоящие тут же:
                — Помой и хлеба нарежь, если он, конечно, есть. Глянь в хлебнице, на холодильнике.
           Возле раковины молотил холодильник «Кузбасс» - привет из СССР.
       — Сколько же ему лет? И до сих пор па;шет, а ведь он, наверное, старше меня,—мелькнула мысль,— не зря «знак качества» ставили.
                Заглянул внутрь; пустая морозильная камера на треть затянутая льдом, сбоку на двери с десяток яиц. В хлебнице то же, шаро;м покати.
                — Нет тут никакого хлеба, и холодильник пустой. Отключить бы надо, а то раздавит камеру. А на счёт хлеба что?
  — Что, что? Обойдемся, бери стаканы, пошли за стол, водка прокисает.
                Тряпкой прямо на пол смахнул крошки со стола и, подложив под горячую сковородку непонятно, откуда взявшуюся книгу Н. Островского «Как закалялась сталь», уселся на табурет. Ловким движением плеснул в стаканы грамм по сто:
— Ну, что, Колямба, выпьем за знакомство, —и, не дожидаясь ответа, одним глотком осушил стакан.
                Гость последовал его примеру.
       — А, теперь стих, в смысле, помолчи, - сказал Борис, хотя Николай молча уплетал яичницу.
— Тост хороший скажу: – “За сбычу мечт и хвачу денег ”.
       За такой тост, грех было не выпить, и они выпили, потом ещё и ещё. Допивать Колян отказался, так как утром надо было идти в контору оформлять перевод.
       Утром поднялся по будильнику, на удивление легко, умылся, почистил зубы и, прихватив документы, потихоньку захлопнул за собой дверь. На автобусе добрался до отдела кадров и, уже через сорок минут, разговаривал с механиком гаража. Машина, на которой ему предстоит трудиться, вернется из рейса через неделю, а пока, он вольный казак. Он вспомнил, что почти сутки ничего не ел, если не считать яичницу, которая закончилась после второго стакана. Спросил у таксиста, где находится ближайшая столовая и двинулся в сторону вокзала. В столовой, с интересным названием «Вилка-Ложка», он недорого и вкусно пообедал и отправился «домой».
          Рядом с остановкой автобуса расположился универсам «Мария-РА» а напротив, через дорогу - «Магнит». Те же самые продукты, только хозяева у магазинов разные, зашел в «Марию-РА». Деньги были, поэтому, в выборе продуктов он не стеснялся. Уже на кассе вспомнил про Бориса, болеет, наверное, и взял четыре бутылки крепкого пива «Охота».
          — Пакет нужен?- подбежала, запыхавшаяся кассирша.               
       —  Нет, я всё это по карманам распихаю,—хотел пошутить Николай, но из этого
ничего не вышло.
        — Так, да или нет?
         — Да, два больших пакета.
          По пути пришлось два раза отдыхать, надолго хватит. На этот раз, с дверью повезло. Кто-то из соседей привез кухонный гарнитур, и дверь была подперта, одним из столов. Со скамейки, навстречу ему, поднялась женщина лет пятидесяти:
       — Молодой человек, вы не могли бы нам помочь?- она, умоляюще сложила руки на груди.
         — Пожалуйста, помогите нам, —  К ней подошла молодая женщина, вероятно, её дочь, —Нам невысоко, на первый этаж.
        Николай без колебаний согласился:
     — Конечно, без проблем. Я только продукты занесу.
       К счастью, Борис был дома. Колян не мог поверить своим глазам: пол на кухне и в комнате был чисто вымыт.
            Борис объяснил: «Вчера ты отключил холодильник, он разморозился, и я собирал воду тряпкой. Заодно и полы помыл. Бутылки пустые на мусорку отнёс, несколько ходок сделал. Нет худа без добра».
           Он достал бутылку пива: — Угощайся.
            Николай с удовольствием принял угощение и, не откладывая, осушил бутылку.
            Николай предложил:
— Пойдём, поможем соседям кухню затащить. Я обещал. Не переживай, первый этаж».
          Пробурчав что-то себе под нос, он поднялся и вышел в подъезд. На площадке первого этажа нас уже ждали.
          Хозяйка поблагодарила:
—Мужчины, спасибо, что согласились нам помочь,— Наверное, сначала нужно кухню освободить? Делайте, как вам удобнее».
           На правой стене висел шкаф, под ним рабочий стол, а у противоположной стены — обеденный. Всё было в хорошем состоянии. Николай поинтересовался:
          — И куда вы всё это собираетесь девать, на дачу?
Хозяйка ответила:   
       — Нет у нас никакой дачи. Соседям предлагали, никому не надо.
        Молодой человек перебил её:— Нам надо. Мы на подоконнике готовим.
          Хозяйка искренне обрадовалась:
— Слава богу, жалко было на помойку выкидывать.
        Она поблагодарила мужчин за помощь:
— Спасибо, мужички, что мы без вас делали. А шкафы, муж с работы придёт, повесит. Дай бог вам здоровья».
          Столы и подвесной шкаф сразу подняли на площадку между первым и вторым этажами. Пока заносили новую кухню, дочка хозяйки помыла в кухне пол. Рабочие столы поставили к стенке, подвесные шкафы на них, обеденный стол — напротив. Табуретки уже стояли в зале.
Уже на площадке, в подъезде, она догнала их и поставила на стол бутылку водки: «Вот, возьмите, обмоете и свою, и нашу мебель». И скрылась за дверью.
          Николай заметил, как заблестели глаза у его напарника, и хотел что-то сказать, но не успел. Тот уже открутил крышку с бутылки и жадно глотал прямо из горлышка. Остатки допили уже на вновь обставленной кухне, под хорошую закуску. Водка закончилась, и они сидели на кухне и курили. Николай спросил:
 — Борис, а ты работаешь где -то или как? Я смотрю, ты не первый день квасишь.
— Обижаешь, молодой. Я ведь на больничном, уже четвёртый день. В понедельник на приём к врачу. Хондроз задолбал, так скрючило, думал не разогнусь,— он продолжил, —Работаю, конечно, кто ж меня кормить-то будет. Как от военкомата послали учиться на шофёра в «ДОСААФ», с тех пор баранку и кручу. В армии комбата на УАЗике возил, потом в автоколонне «1339» работал на спиртовозе, вот это была работа!
Он закурил и продолжил:
          — Приехал на ликеро - водочный завод, обслуга спирт слила, на выходе, обязательный досмотр. Приезжаешь вечером в гараж, заезжаешь передними колёсами на горку и сливаешь ведро(!) спирта. Ну и, пошла жара. Жалко, выгнали за пьянку. Устроился на завод, не смог, не могу сидеть на одном месте». Он заметил, что Николай зевает: «Скукотища». Николай предложил:
 – Слушай, Борис, давай в комиссионку сходим, если есть недорогой телевизор, я возьму.
            Борис усмехнулся:
  — Делать нечего Никитке, он мотает на *** нитки. Ну, пойдем, прогуляемся.
           Комиссионный магазин располагался на цокольном этаже пятиэтажного дома. На входной двери висела табличка: «Извините, у нас учёт».
             Борис попытался успокоить товарища: — Ну вот, на ту же жопу и сели. Не переживай ты так, завтра придем и купим тебе телевизор».
             Делать было нечего, пришлось идти домой.