Хладный рассвет. Глава 6

Глава 6.

Так близко, несмотря на любое расстояние.

Свет падал прямо на него, нити судьбы тянули ко двору. Словно цепь, которую невозможно сорвать. Цепь…

Ветер подначивал его, дул прямо в спину, заставляя идти быстрее. Он не осматривался по сторонам, ему было все равно. На машины, что неслись разбитой дороге. На людей, которые жили свои серые жизни в этом сером и несправедливом мире. Дворняга пробежала рядом, залаяла, но он шел. Я целеустремленно. Снаружи спокойный, будто мертв, но внутри…
Внутри происходил самый настоящий хаос. Джеймс не имел сил, чтобы справиться с напутствующими мыслями. Сердце билось, но не так привычно, как раньше. Дыхание тяжелое, словно каждый вздох давался ему с диким трудом. Он остановился, на короткое мгновение. Достал пачку сигарет и закурил, в мнимой надежде, что станет легче. Не стало. Джеймс повернул голову, увидев куст сирени. Тот самый, под которым сидела Эстер. Дым вышел из легких с облегчением, но на душе все равно было горько. Все так смешалось воедино, постепенно убивало. Болезнь матери, нехватка денег, работа с Гарри, разрыв с Керис и…

Эстер. Она была тем самым лучиком солнца, который хоть и немного, но давал надежду на светлый мир. Пусть даже малейшую. Джеймс сам не заметил того, как начал замечать краски этого мира. Какой он…
Необычно красивый. Яркие цвета. И солнце, оно впервые начинает греть, а эмоции будоражить. Он курил. Не торопясь. Только смотрел на сирень. И сам того не заметил, как улыбнулся. Тепло и искренне, будто все остальные меркнет на фоне. Возможно так и было. Джеймс не знал наверняка.

Томная дорога. Он не спешил, растягивая удовольствие. Джеймс все время куда-то торопился и на скорости не замечал то, насколько может быть прекрасна жизнь. Еще мокрый асфальт, в некоторых местах лужи, которые отбрасывали блики от лучей солнца.

«Так близко, даже если между нами целый мир.»

Джеймс медленно брел вдоль сырой улицы, засунув руки в карманы куртки. Под подошвой кроссовок неприятно хрустел мелкий гравий, Порывистый ветерок пробирался под одежду, цеплялся ледяными пальцами за кожу, но парень почти не чувствовал холода. Только тепло от солнца.

Внутри было шумнее, чем снаружи. Он поднял взгляд вперед. Колледж. Старое серое здание выглядело почти так же, как несколько лет назад. Те же высокие окна, мутные после дождя. Те же ступени у входа, на которых теперь сидели студенты, пряча руки в рукавах кофт и лениво затягиваясь сигаретами. Смех, чужие разговоры, звонки телефонов — всё смешивалось в один сплошной гул.
Обычная жизнь. Самая простая, беззаботная. Нет проблем, из-за которых хочется лезть в петлю. Та жизнь, к которой он больше не имел никакого отношения. В моменте, Джеймс желал, чтобы этот день не подходил к концу, был таким же беззаботным, как и цветущая сирень. Но он знал. Когда наступят сумерки. Он шагнет туда, откуда выбраться уже невозможно.

Джеймс коротко усмехнулся своим мыслям и замедлил шаг, сам того не замечая. Сердце почему-то билось тяжелее обычного. Не быстро. Нет. Именно тяжело. Будто каждый удар отдавался где-то под ребрами тупой, неприятной тяжестью.

Глупо. Он ведь просто пришел увидеть девушку. Почему она настолько сильно засела в его голове? Почему тогда ощущение было такое, словно он снова стоит перед чем-то, способным окончательно его добить?

В кармане куртки тихо зашелестел сложенный листок бумаги. Адрес, оставленный Гарри. Напоминание о том, что к вечеру ему снова придется вернуться в ту жизнь, которая с каждым днем все сильнее затягивала его на дно. Пальцы машинально сжали бумагу через ткань. Джеймс сглотнул сухую слюну, от понимания того, что его ждет - тело дрогнуло. Горячий воздух слетел с его уст. Не сейчас. Только не сейчас. Тревога взмывала снизу вверх, с каждым вздохом усиливаясь.

Не сейчас.

Хотя бы несколько часов — не сейчас.
Он остановился напротив ворот колледжа, достал еще одну сигарету сигарету и прикурил, пряча огонек зажигалки от ветра. Никотин привычно обжег горло, заставив мысли хоть немного замедлиться. Мимо проходили студенты. Кто-то смеялся слишком громко, кто-то толкался плечами, кто-то спешил спрятаться от начинающегося дождя. Девушки мельком поглядывали на Джеймса — на татуировки, темную куртку, разбитые костяшки. Смотрели с изумлением, любопытством. Ведь такие парни нравятся девочкам?
Раньше его бы это позабавило.
Теперь нет.

Только вот, вся эта романтизация существует в книгах про детскую любовь, где воплощение желаний становятся реальностью. А здесь?
Здесь и сейчас - все иначе. Боль, которую приносят далеко не физические травмы. А нескончаемые терзания.

Он поднял взгляд к окнам второго этажа.
И почти сразу замер. Эстер.

Даже отсюда он узнал бы ее среди сотни других людей. Девушка сидела у окна, слегка склонив голову над раскрытым блокнотом. Свет ламп мягко касался светлых прядей волос, тонких пальцев, медленно скользящих по бумаге. Писала. Ну, конечно. Такое ощущение, что она всегда сидела и записывала. Будто фиксировала каждую свою мысль. Джеймс сам не понял, почему задержал дыхание. Поначалу, он даже этого и не заметил. Эстер подняла голову резко.
Словно почувствовала его взгляд. Читала его мольбы «посмотри». Их глаза встретились лишь на мгновение. Никакой улыбки. Никакого удивления. Будто она знала, что так произойдет. Она просто смотрела на него спокойно, слишком внимательно для человека, которому должно быть все равно.
А потом медленно закрыла блокнот. И в этот миг Джеймс вдруг понял одну неприятную вещь. Он пришел слишком рано совершенно не случайно. Словно это было предначертано судьбой.  Джеймс не отвёл взгляд сразу.

Так и стоял напротив старого здания колледжа, медленно затягиваясь сигаретой, пока холодный ветер трепал растрепанные локоны волос. Где-то над городом тяжело ворочались тучи, сдавливая небо мутной серостью, и казалось, ещё немного и дождь снова сорвётся вниз, окончательно смывая этот день в грязные лужи под ногами. Словно та красота, которая была немного ранее - исчезнет, окутается мраком, предвещая нечто ужасное. Эстер всё ещё сидела у окна.

Тонкие пальцы лежали поверх закрытого блокнота, а сама она смотрела куда-то вдаль, будто случайно задержав взгляд на улице. Но Джеймс почему-то слишком ясно чувствовал — она видит именно его. От этой мысли внутри неприятно потяжелело.Джеймс раздражённо выдохнул дым в сторону и отвёл глаза.

Что с ним вообще происходит?

Раньше всё было проще. Намного проще. Девушки, нескончаемые потоки дешевого алкоголя, постоянные шумные вечера, в которых по сути не было смысла. Никакой романтики. Керис, по уши влюбленная в него, а потом ставшая его самым большим разочарованием. Все это происходило так мимолетно, не успевая оставить и следа на его душе. Похожее на пустоту. Нет, скорее на искусственное и мимолетное счастье, которое пыталось заглушить эту пустоту. А теперь? Он стоит под колледжем, в который ранее его попросту не затащить. Возле стен, что Джеймс поскорее хотел покинуть, а сейчас…

Не может заставить себя уйти. Сигарета дотлела почти до фильтра. Джеймс бросил её в мокрый асфальт и тут же потянулся за новой. Никотин уже неприятно оседал на языке горечью, но руки нужно было чем-то занять. Иначе начинали дрожать. Легкий порыв тошноты наседал в горле. Он медленно прошёлся вдоль ворот, опустив голову. Под подошвой тихо хрустели размокшие листья. Но время тянулось. Небрежно быстро. Он боялся, что не сможет ухватить спокойных моментов, проведенных с Эстер. Ведь…
Через несколько часов ему снова придётся ехать чёрт знает куда, смотреть в чужие лица, слышать угрозы, крики, оправдания. Делать то, после чего невозможно нормально спать.
Если он вообще ещё умел это делать.

Он вновь поднял взор к окнам второго этажа снова — почти против собственной воли.
Эстер уже не писала. Теперь она просто сидела, слегка подпирая щёку ладонью, и смотрела вниз. Спокойно. Внимательно. Так, будто давно заметила его присутствие и всё это время молча наблюдала. Что-то в ней цепляло. Не лживая улыбка, не легкий флирт, не попытка привлечь внимание. Нечто другое, необузданное Джеймсом. Пока. Ее странное спокойствие манило, соблазняло сильнее, чем самый мощный афродизиак. Джеймс медленно провёл ладонью по лицу, чувствуя усталость, въевшуюся под кожу за последние недели. Больница, Гарри, деньги, чужая кровь на руках — всё смешалось в одну бесконечную серую массу, из которой он уже переставал видеть выход. И казалось, что уже не сможет его сыскать.

Звонок с занятий ударил по тишине неожиданно резко. Внутри колледжа сразу поднялся шум — шаги, голоса, хлопающие двери. Через несколько секунд наружу хлынул поток студентов, разнося с собой запах дешёвого кофе, мокрой одежды и сигаретного дыма. Джеймс замер. Сам не заметив, как начал искать её глазами среди десятков чужих лиц. Будто бы глаза и тело лучше знали, что делать.

Взгляд рыскал, будто бы жертву. Слишком быстро. Слишком жадно. Нашёл почти сразу.
Эстер спускалась по ступенькам неторопливо, придерживая ремень сумки на плече. Ветер путал каштановые пряди волос, бросая их ей на лицо, а в руках всё так же покоился блокнот, прижатый к груди. Она заметила его ещё сверху. Но не торопилась. Даже не улыбнулась. Только сверкала своими ядовито-зелеными глазами.

Спокойно. Так внимательно, что у Джеймса снова перехватило дыхание. И уже не от никотина. Эстер остановилась в нескольких шагах от него. Дождь начал моросить снова — мелко, почти незаметно. Холодные капли оседали на её волосах, цеплялись за ресницы.

— Ты и вправду пришёл. — Тихо произнесла она, слегка наклонив голову набок. Эта её спокойная интонация, от которой внутри становилось неспокойно.

Джеймс коротко усмехнулся, пряча руки глубже в карманы куртки.

— Сам начинаю думать, что это была плохая идея. — Уголки её губ едва заметно дрогнули от его слов. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы он снова забыл, зачем вообще собирался уходить. Джеймс усмехнулся краем губ, пряча руки глубже в карманы кожаной куртки. Эстер смотрела на него так спокойно, будто пыталась разглядеть не лицо, не татуировки, не разбитые костяшки — а что-то значительно глубже. И от этого взгляда внутри становилось неуютно. Почти тревожно. Словно ядовито-зеленые глаза пронзали насквозь, видели все изъяны, тревогу и могла излечить.

— И всё же ты здесь. — Тихо произнесла Эстер, поправляя ремень сумки на плече.

— Как видишь. — Он коротко усмехнулся, опуская взгляд в сторону.

— Значит, это не такая уж плохая идея, не так ли? — Она прошла вперед, но ненамного.

— Ты всегда разговариваешь загадками?

— Только с теми, кто слишком старается казаться кем-то другим. — От ее слов Джеймс нахмурился едва заметно.

Эстер наблюдала за этим почти с интересом. Потом медленно отвела взгляд куда-то сторону, на мокрую улицу, и вдруг сказала совсем тихо.

— Помнишь записку? — Она изогнула бровь.

Конечно помнил.
Он помнил даже то, как выглядел её почерк. Неровные линии чернил. Слегка смятый угол бумаги. И одну короткую фразу, которая почему-то засела в голове сильнее, чем должна была.

«Не стоит выдавать себя за того, кем не являешься.»

— Ты всерьез пишешь такие фразы  для случайных незнакомцев? — Уголки её губ чуть дрогнули от слов парня.

— Нет. — Она покачала головой. — Только для тех, кто выглядит слишком потерянным.

Несколько секунд он просто смотрел на неё.
И на мгновение осознал, что смотрел неприлично долго. Ветер снова ударил холодом между ними, заставляя Эстер слегка поёжиться. Джеймс машинально снял с себя куртку, протягивая ей.

— Не надо. — Тут же сказала она.

— Ты дрожишь.

— А ты стоишь под дождём в одной футболке.

— Мне привычнее.

Эстер тихо усмехнулась, но куртку всё же взяла. Медленно накинула на плечи, и у Джеймса почему-то внутри стало ещё тяжелее от этого простого движения. Слишком по-домашнему. Слишком правильно и спокойно. Именно это настораживало больше всего. Они двинулись вдоль улицы неспешно, подстраиваясь под шаг друг друга. Дождь моросил всё сильнее, превращая асфальт в размазанное зеркало из света фонарей и автомобильных фар. Некоторое время оба молчали. Джеймс не знал, как затянуть ее в разговор, да и казалось, что это не было столь необходимо. Ему нравилось даже молчать с ней. Будто рядом с Эстер ему впервые не нужно было лихорадочно искать слова, чтобы удерживать чужое внимание. Она вдруг подняла голову к небу.

— Люблю такую погоду. — Внезапно обрушила молчание девушка.

— Серьёзно? — Джеймс слегка изогнул бровь

— В дождь люди быстрее прячутся по домам. Город становится тише. Я люблю тишину. Она манит своим таинством.

— А я думал, нормальные люди ненавидят сырость и холод. — Контролируя свой шаг, чтобы не идти слишком быстро, как он привык, вымолвил Джеймс. Эстер мельком посмотрела на него.

— А ты часто пытаешься быть нормальным?

Вопрос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. И точно в сердце.

Джеймс отвёл взгляд вперёд, чувствуя, как в кармане снова неприятно вибрирует телефон.
Он знал, кто может звонить ему. Чувствовал всем нутром.

Гарри. Он не переставал нескончаемо написывать, названивать. Окончательно добивая Джеймса, но тот старался держаться.

Парень даже не стал доставать телефон. Только сильнее стиснул зубы, покуда побитая рука постепенно превращалась в кулак. Эстер заметила это сразу. 

Они шли медленно. Джеймс уже не был столь спокоен. Нервы сдавали. Окончательно. Бесы скреблись наружу, аккуратно, но назойливо, раздражающе. Когтями рвали внутренности, порождая панику, тревогу. Но Джеймс держался. Сохранял хладнокровие, пусть даже и снаружи. Эстер не спешила. Не потому что спешить было некуда, а скорее наоборот. Будто оба молчаливо растягивали этот вечер, позволяя ему течь так же неторопливо, как дождевой воде вдоль тротуаров. Город вокруг постепенно темнел, затягивался сырой осенней дымкой, и свет фонарей всё чаще дрожал в лужах размытыми золотыми пятнами. Эстер всё ещё была в его куртке.

Джеймс замечал это слишком часто. То, как длинные рукава почти скрывали её ладони, как ткань хранила на ней его запах сигарет и холодного ветра. Странное чувство оседало где-то под сердцем всякий раз, когда взгляд случайно цеплялся за это.Он отвёл глаза в сторону, засунув руки в карманы джинсов.

Телефон снова коротко вибрировал. Эстер вновь заметила.


— Ты очень старательно игнорируешь кого-то. — Спокойно сказала она, перепрыгивая через небольшую лужу.

— Может, меня просто достали люди. — Вздохнул Джеймс.

— Тогда странно, что ты гуляешь со мной. — Тихо ответила она, вызвав слабую улыбку у парня.

— Ты не похожа на человека. — После небольшой паузы вымолвил Джеймс. Эстер изогнула бровь. Он смог. Смог вызвать у нее удивление.

— А на кого похожа?

Джеймс хотел ответить что-то привычно колкое, лёгкое, незначительное. Но слова почему-то застряли где-то в горле. На мгновение он просто посмотрел на неё.
На влажные от дождя волосы. На чуть покрасневшие от холода пальцы. На спокойный взгляд, в котором не было ни желания понравиться, ни попытки казаться кем-то лучше.

— Не знаю. — Негромко произнёс он, явно замешкавшись. — Не разобрался ещё.

На сей раз Эстер ничего не ответила. Только уголки её губ едва заметно дрогнули. Несколько секунд они снова шли молча. Где-то с крыши старого дома лениво стекала вода, разбиваясь о металлический козырёк коротким глухим звоном. Потом Эстер вдруг замедлила шаг. Совсем немного.

Её взгляд остановился на небольшой вывеске впереди — старой, слегка потускневшей от времени. Несколько букв не горели вовсе, но слово всё равно читалось без труда.

— Чёрт. — Тихо выдохнула Эстер.

— Что? — Насторожился он.

Она чуть нахмурилась, поправляя сумку на плече.

— Я должна была вернуть книгу ещё два дня назад. — Джеймс усмехнулся краем губ.

— Никогда бы не подумал, что ты способна нарушать правила.

— Иногда я живу опасно. — Эстер посмотрела на него с совершенно серьёзным лицом.

Он тихо хмыкнул.

Дождь постепенно усиливался, мелкие капли всё чаще разбивались о плечи и волосы. Эстер уже поднялась на первую ступеньку ко входу, когда заметила, что Джеймс остался стоять внизу. Он смотрел на двери библиотеки так, будто перед ним был вход не в здание, а в чужую жизнь, к которой его забыли пригласить.
— Боишься книг? — Эстер слегка склонила голову набок.

— Боюсь людей, которые добровольно проводят здесь вечера. — С иронией высказал парень, чувствуя, как холод постепенно пробирает до костей. Но он старался. Старался не дрожать.

— Тогда тебе точно стоит зайти. — Изумилась Эстер. Теплый свет мягко ложился на её лицо из окон библиотеки, делая взгляд ещё спокойнее, ещё тише. Джеймс несколько секунд молчал. Потом всё же поднялся по ступенькам следом за ней.



Теплый воздух библиотеки встретил их сразу, стоило тяжелой двери закрыться за спинами. После сырой улицы внутри казалось почти душно. Джеймс остановился у входа, машинально стряхивая с волос мелкие капли дождя, а также невидимые пылинки со своих плеч. Тишина здесь была другой. Где-то в глубине между стеллажами тихо переговаривались люди, шелестели страницы, негромко скрипел пол под чужими шагами. Даже свет здесь был мягче, приглушенный, теплый, оседающий золотистыми пятнами на старых книжных корешках. Эстер уверенно прошла вперед, будто бывала здесь сотни раз.
Скорее всего, так и было. Джеймс медленно двинулся следом, скользя взглядом по бесконечным полкам. Он чувствовал себя здесь почти нелепо, слишком громким, слишком грубым для этого тихого места. Татуировки, сбитые костяшки, темная одежда все это казалось чужим среди запаха книг.
Эстер остановилась возле стойки, доставая из сумки книгу. Пока пожилая библиотекарша что-то отмечала в журнале, девушка чуть склонилась над своим блокнотом, быстро выводя там несколько строк. Джеймс нахмурил брови, прищурился, стараясь приглядеться. Хрупкие пальцы девушки, такие тонкие, плотно обхватывали ручку. Она писала быстро, будто на автомате. Словно выливала свои мысли, чтобы не успеть их забыть. И самое главное, Эстер писала все это красивым почерком, без ошибок. Джеймс подметил, что сам так бы вовсе не смог. Порой, ему казалось, что он готов наблюдать за этим вечность. Глаза скользнули выше, к задумчивому лицу Эстер. Сейчас, она показалась ему самой красивой девушкой из всех, которых он встречал. Нет, не только. Она была особенной в его глазах, что вызывало странное чувство. Он быстро осекся, в очередной раз, когда завибрировал телефон. Джеймс отошел в сторонку. Это был Гарри. Снова. Тело сдавливало, словно он находился под прессом и ничего не мог с этим поделать. Зеркало.

Джеймс увидел свое отражение. Сбитые костяшки, от которых посинела кожа, измученный вид, неопрятные волосы. Множество татуировок, большинство которых не имели смысл. Ему стало отвратно.

— Ты всё время что-то пишешь. — В одночасье произнес Джеймс, оторвавшись от своего отражения. Он не должен думать о невзгодах. Не сейчас, ведь с ней… Парень ощущал странное умиротворение.

Он облокотился плечом о ближайший стеллаж

Эстер подняла на него спокойный и местами внимательный взгляд.

Но в этот раз в нем мелькнуло что-то ещё — почти незаметная осторожность.

— Раздражает? — Но в этот раз в ее глазах мелькнуло что-то ещё, незаметная осторожность.

— Нет. — Он коротко пожал плечами. — Просто интересно. Эстер несколько секунд молчала, словно решая, насколько честно стоит отвечать. Потом медленно провела большим пальцем по краю блокнота.

— Мысли. — Тихо сказала она. — Наблюдения. Иногда фразы.

— У тебя настолько плохая память? — Он попытался перевести это в шутку. И вероятно, у Джеймса это вышло. Ведь на ее лице, уголки губ дрогнули в слабой улыбке.

— У людей есть привычка забывать самое важное. — Подметила девушка, смотря на него исподлобья.

— Звучит слишком грустно для девушки с блокнотом. — Дернул бровями парень, не сводя с нее пристального, иногда кусающего взгляда.

— А ты ожидал, что там будут рецепты?

— Честно? — Он задумался на секунду. — Я вообще не думал, что ты существуешь за пределами своих загадочных взглядов из окна.

Эстер тихо хмыкнула, опуская глаза в блокнот. И снова что-то записала.

— Что теперь? — Прищурился Джеймс. — Очередное наблюдение?

— Возможно.

— Это начинает настораживать. — Наклонил голову набок. Она захлопнула блокнот и наконец посмотрела прямо на него.

— Боишься стать чьей-то историей? — Вопрос прозвучал слишком спокойно. Джеймс отвел взгляд первым. Медленно провел языком по внутренней стороне щеки, чувствуя знакомое внутреннее напряжение.

Стать историей. Если бы она только знала, насколько плохой.

— А ты пишешь книгу? — Спросил он вдруг, сам не ожидая, что произнесет это вслух. Эстер замерла. Совсем ненадолго. Но этого хватило, чтобы Джеймс заметил. Пальцы девушки чуть сильнее сжали блокнот.
В библиотеке кто-то негромко кашлянул. За окном с новой силой зашумел дождь. Свет лампы мягко скользнул по её лицу, задерживаясь на длинных ресницах и маленькой родинке у щеки. Она выглядела так, будто стояла на грани — сказать правду или снова спрятаться за привычной тишиной.

— Может быть. — Тихо ответила Эстер спустя несколько секунд.


Библиотека постепенно пустела.
Где-то в дальнем зале тихо переговаривались две студентки, пожилая библиотекарша лениво перекладывала книги у стойки, а за высокими окнами всё сильнее сгущался вечер. Дождь мягко стучал по стеклу, расплываясь тонкими дорожками воды в отражении тусклых фонарей. Эстер медленно шла вдоль стеллажей, кончиками пальцев скользя по корешкам книг. Иногда останавливалась, вытягивала одну, пролистывала несколько страниц и ставила обратно. Джеймс наблюдал за ней молча. Старался не отвлекать. Он сам не понимал, почему ему спокойно здесь. Должно было быть наоборот.

Такие места никогда не были для людей вроде него. Слишком тихо. Слишком чисто. Даже воздух здесь казался другим — без сигаретного дыма, без крови, без ночных улиц и ощущения постоянной опасности. Эстер вдруг остановилась возле одного из окон.
Свет старой лампы мягко ложился на её лицо, цепляясь за ресницы, за тонкие пальцы, всё ещё державшие блокнот.

— Ты всё время так смотришь. — Негромко сказала она, не оборачиваясь.

— Как? — Джеймс слегка нахмурился.

— Будто в любой момент ждёшь чего-то плохого. — Ее слова били прямо в сердце. Словно тысячи маленьких кинжалов вонзались в грудь.

— А ты, значит, эксперт по людям? — Он отвёл взгляд в сторону книг, тихо усмехнувшись.

— Нет. — Эстер покачала головой. — Просто иногда это слишком заметно.

Несколько секунд Джеймс молчал. Потом медленно подошёл ближе, остановившись напротив окна. За стеклом город тонул в дождливой темноте. Машины проезжали мимо редкими полосами света, люди спешили куда-то, прячась под зонтами.

Обычная жизнь.

Он смотрел на неё и почему-то чувствовал себя ещё более чужим всему этому.

— У тебя взгляд человека, который давно нормально не спал. — Спокойно продолжила Эстер.

Джеймс коротко усмехнулся.

— Может, я просто уродливо выгляжу.

— Нет. — Она наконец повернула голову к нему. — Усталo.

Он провёл ладонью по затылку, опуская взгляд в пол. Под подошвой тихо скрипнули старые доски.

— Сон переоценён. — Бросил он привычно лёгким тоном. Эстер чуть склонила голову набок.

— А вот это уже враньё. — Легко подметила девушка. Джеймс тихо выдохнул.
Ему стоило перевести всё в шутку. Отмахнуться. Сменить тему, как он делал всегда. Но рядом с ней почему-то становилось сложнее притворяться. Тишина между ними медленно растянулась, наполняясь шумом дождя за окном.

— Мама болеет. — Наконец произнёс он негромко. Слова сорвались неожиданно легко. Будто слишком долго сидели где-то внутри. Он уже был смирен. Эстер не перебивала. Только смотрела на него внимательно и спокойно, как делала всегда.

— Серьёзно? — Тихо спросила она спустя паузу.

— Рак. — Кивнул головой Джеймс, проводя кончиком пальца по запотевшему окну.
Само слово прозвучало тяжело. Он ненавидел его, но слышал постоянно. Ненавидел больницы, запах лекарств, капельницы, уставшие глаза врачей и ощущение, будто жизнь медленно утекает сквозь пальцы, а он ничего не может сделать. Ведь нити судьбы уже сотканы создателем. История уже предрешена и Джеймс не в силах изменить ее. Его интересовало только одно.
Что будет дальше? Чем закончится их история с Эстер?

— Прости. — Негромко сказала Эстер. И это было сказано так просто, без жалости, без показного сочувствия, что внутри вдруг что-то болезненно дрогнуло. Джеймс прислонился плечом к стеллажу, опуская глаза.

— Всё нормально. — Ложь. Очередная. Злосчастная ложь. Они оба это понимали.

— Поэтому ты бросил колледж? — Осторожно спросила она. Он усмехнулся краем губ.

— Это была одна из причин. — Осведомился Джеймс.

— А другая?

Джеймс посмотрел на неё несколько секунд и отвел взгляд к окну.

— Иногда люди просто портят всё, к чему прикасаются. — Докончил он.

Тишина. А в голове звучит…

Никогда ранее я не открывался так. Так, как перед тобой.  Эстер медленно закрыла блокнот.

— Знаешь… — Тихо произнесла она. — Мне кажется, ты очень стараешься убедить в этом всех вокруг. — Он нахмурился от слов девушки.

— А ты, значит, не веришь?

Она смотрела прямо ему в глаза, своими ядовито-зелеными. Спокойно. Без тревоги или страха. Страха не перед ним.

— Не знаю. — Честно ответила Эстер. — Но мне кажется, если бы это было правдой, тебя бы так сильно это не удивляло.

Джеймс замолчал. За окном всё так же шумел дождь. Свет фонарей расплывался по стеклу бледными золотыми пятнами. Но рядом с Эстер всё это почему-то отходило куда-то на второй план.


Он смотрел на ее спокойное лицо, на пальцы, сжимавшие блокнот, на взгляд, в котором не было ни страха, ни жалости — только это странное, почти невозможное понимание.

И от этого внутри становилось опасно тихо.
Будто вся привычная ярость, шум, усталость на короткое мгновение переставали иметь значение. Джеймс посмотрел на неё сверху вниз и вдруг понял, насколько близко они стоят. Настолько, что он мог различить маленькие золотистые точки в её глазах, лёгкий запах сирени, смешанный с мокрым воздухом улицы.


Эстер не отстранилась. Только смотрела.

Спокойно. Так внимательно, будто пыталась запомнить его именно таким — уставшим, растерянным, настоящим.
Телефон в кармане завибрировал резко.
Реальность ворвалась обратно слишком быстро. Джеймс закрыл глаза на секунду, тяжело выдыхая.

— Тебе нужно идти? — Спросила она тихо.

Джеймс не хотел ей отвечать. Потому что впервые за долгое время действительно не хотел уходить. Не хотел снова возвращаться туда, где всё было пропитано страхом и кровью. Здесь, рядом с ней, мир хотя бы ненадолго переставал казаться таким отвратительным.

Джеймс медленно открыл глаза и посмотрел на Эстер.

— Да. — Негромко ответил он. — Нужно.

Только прозвучало это так, будто он пытался убедить в этом скорее себя, чем её.

Эстер ничего не сказала сразу.

Только смотрела на него — спокойно, чуть устало, будто заранее понимала, что этот вечер всё равно закончится именно так. За окнами библиотеки дождь усилился, барабаня по стеклу ровным монотонным шумом. Свет ламп стал мягче, тусклее, и всё вокруг внезапно приобрело ощущение чего-то временного. Хрупкого. Джеймс отвёл взгляд первым. Потому что иначе рисковал остаться.

Телефон снова коротко завибрировал в кармане, окончательно разрывая ту тонкую тишину, которая успела появиться между ними.

Гарри не любил ждать.

— Тогда иди. — Тихо произнесла Эстер.

Без обиды. Без попытки остановить. Ведь она не претендовала? Не хотела. Не имела правос

Джеймс медленно кивнул, неистово ощущая тяжесть на своей душе.Будто вместе с этим вечером он оставлял здесь что-то важное, чего сам ещё не успел понять. Они двинулись к выходу молча. Старые половицы тихо скрипели под ногами, библиотекарша уже гасила часть света в дальнем зале, а за стеклянными дверями вечерний город тонул в дождливой темноте. У самого выхода Эстер остановилась. Сняла с плеч его куртку и протянула обратно. Джеймс замер на секунду, глядя на неё слишком долго. Ткань всё ещё хранила её тепло. Он осторожно взял куртку из её рук, случайно коснувшись пальцами её ладони. Маленькое прикосновение. Но внутри снова всё предательски сжалось.

— Спасибо. — Негромко сказала Эстер.

— За что?

Она чуть пожала плечами.

— За вечер.

Джеймс тихо усмехнулся.

— Не думал, что библиотека может считаться хорошим вечером.

— Не библиотека.

И снова этот взгляд. Слишком честный. Слишком внимательный. На секунду ему вдруг показалось, что если он сейчас сделает ещё шаг ближе — всё окончательно выйдет из-под контроля. Поэтому он отступил первым.
Как делал всегда.

— Тебе лучше идти домой. — Хрипло произнёс Джеймс, накидывая куртку на плечи.

Эстер медленно кивнула. Но уходить не спешила. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга под мягким светом лампы, пока за окнами шумел дождь и проезжающие машины размазывали фары по мокрой дороге длинными полосами света.
Будто оба ждали чего-то. Слов. Действий.
Хоть чего-нибудь. Но ничего не произошло.
Джеймс отвёл взгляд в сторону улицы и тяжело выдохнул.

— До завтра, Эстер.

Её имя впервые прозвучало иначе. Тише.

— До завтра, Джеймс.

Он развернулся раньше, чем успел передумать. Толкнул тяжелую дверь и вышел под холодный дождь. Ветер сразу ударил в лицо сыростью и ночным холодом. Город снова встретил его привычным шумом, мокрым асфальтом, светом фонарей и вибрацией телефона в кармане. Реальность возвращалась слишком быстро. Джеймс медленно спустился по ступенькам библиотеки и остановился посреди пустой улицы. Несколько секунд просто стоял неподвижно, позволяя дождю оседать на волосах и коже.

Потом достал телефон.

Три пропущенных от Гарри.

Короткое сообщение:

«Где ты?»

Джеймс смотрел на экран несколько секунд. А потом, сам не понимая зачем, поднял взгляд обратно к окнам библиотеки. Эстер всё ещё стояла внутри. И смотрела на него.

Телефон в кармане завибрировал снова.

На этот раз Джеймс ответил почти сразу.

— Где тебя носит? — Голос Гарри прозвучал раздражённо даже через помехи.

Джеймс поднял взгляд на тёмное небо, тяжело выдыхая пар в холодный воздух.

Потом обернулся в последний раз.

Свет в библиотеке всё ещё горел.

— Уже еду. — Тихо сказал он и сбросил звонок.

А внутри почему-то впервые появилось ощущение, будто вместе с этим вечером он только что потерял что-то очень важное.
Или наоборот — нашёл.

Джеймс ещё несколько секунд стоял неподвижно, глядя на светящиеся окна библиотеки, пока дождь медленно пропитывал волосы и воротник куртки холодной влагой. Потом всё же отвернулся.

Он медленно засунул руки в карманы и пошёл вперёд, чувствуя под пальцами смятый листок с адресом. Бумага давно размокла от дождя и тепла ладони, но цифры всё равно будто жгли кожу через ткань. Он ненавидел это предательское чувство. То, как одна жизнь постоянно вытаскивала его из другой.
Ещё полчаса назад он стоял рядом с Эстер в тихой библиотеке, слушал шум дождя за окнами и впервые за долгое время чувствовал себя… нормально.

Он остановился у пешеходного перехода, машинально доставая сигареты. Пальцы дрожали едва заметно, и это раздражало сильнее холода. Огонёк зажигалки вспыхнул в темноте коротким тёплым светом. Первая затяжка обожгла лёгкие. Стало только хуже.
Перед глазами снова всплыла Эстер, её спокойный взгляд, тонкие пальцы на стекле,
тихий голос среди книжных полок.

«Мне кажется, если бы это было правдой, тебя бы так сильно это не пугало.»

Джеймс медленно прикрыл глаза. Она ошибалась… Ошиблась ведь. Ибо именно страх ничего уже не менял.

Потому что как бы сильно он ни ненавидел всё это — вечером он всё равно ехал по чужому адресу. Всё равно отвечал на звонки Гарри.
Всё равно пачкал руки ради денег, без которых мать могла просто не дождаться следующего курса лечения. Мир не оставлял ему места для чего-то хорошего. И, возможно, никогда не оставлял. Свет светофора сменился на зелёный. Люди вокруг двинулись вперёд, а Джеймс ещё секунду стоял на месте, глядя куда-то сквозь поток машин и дождь. Потом медленно достал телефон.

Коротко набрал сообщение:

«Скоро буду.»

Докурил сигарету почти до фильтра и бросил её в мокрый асфальт.

А затем пошёл дальше по ночному городу — туда, где ему снова предстояло стать человеком, которым он так отчаянно не хотел быть.

И ничего более не имеет значение.