Слова, которые я не услышу

Есть одна странная, почти эгоистичная мысль, которая порой закрадывается в голову и по-настоящему огорчает в идее вечного покоя. Мне будет ужасно жаль пропустить собственные поминки.
И дело не в жажде хвалебных од или громких речей. Вовсе нет. Просто я пропущу, возможно, лучшую вечеринку в свою честь. Ту, где за одним столом соберутся самые близкие - семья и друзья, - и прозвучат самые честные и тёплые слова. Где расскажут те самые истории: смешные, нелепые, трогательные. Вспомнят моменты, которые я, быть может, и сам позабыл, но которые для кого-то оказались важными.
Надеюсь, вы не станете скромничать. Расскажите, как однажды, искупавшись в ледяной воде загородного озера с пугающим названием Чёрное, я выскочил на берег, дрожа всем телом. Пока я спешно переодевался, мой старший внук, стоявший рядом, внимательно посмотрел на меня и громко, с детской непосредственностью, воскликнул:
- Деда, а твой петушок меньше моего! Почему?
Я опешил. В голове пронёсся десяток ответов, от научных до откровенно глупых. Но пока я соображал, как бы потактичнее объяснить ребёнку законы термодинамики, он, не дожидаясь ответа, продолжил с обезоруживающей логикой:
- Наверное, потому что ты уже старенький, и он у тебя устал. Мой-то ещё молодой, ему бегать и бегать!
Тут я не выдержал и расхохотался, забыв и про холод, и про мурашки. Сквозь смех я кое-как объяснил, что мой «петушок» просто замёрз и спрятался погреться, как ёжик в норку, а когда согреется, снова станет большим и важным, как и положено дедушкиному. Внук посмотрел на меня с сомнением, потом на себя и с гордостью заявил:
- А мой не боится холода! Он у меня закалённый!
С тех пор каждый поход на озеро Чёрное превращался в своеобразную проверку «закалённости петушков», и я с улыбкой ждал неизбежного экспертного заключения от внука.
Меня считают человеком серьёзным, и, в общем-то, справедливо: я редко шучу. Моя жена - глава нашего семейного клана и по совместительству мама, бабушка и прабабушка - утверждает, что без неё я бы и улыбаться не научился. Я с этим, конечно, не согласен, но спорить с ней - себе дороже.
Просто мой юмор - не в словах, а в поступках. Мой жанр - комедия положений. Уверен, дети и внуки никогда не забудут эпопею с банкой варенья от их саратовской тётушки и по совместительству двоюродной бабушки. В тот день липкой, забродившей сладостью покрылось всё: я, стены, потолок и, кажется, даже кот Василий, который после этого ещё неделю пах брагой и подозрительно косился на кухню. Жена тогда, конечно, всплеснула руками, назвав меня «стихийным бедствием в отдельно взятой квартире», но в глазах у неё плясали смешинки. Она-то знала, что я не со зла.
Просто у меня так получается... шутить. Как недавно, с нашим старым роботом-пылесосом. Мы купили его лет десять назад, попользовались полгода и убрали «до лучших времён». И вот они настали: ползать на коленях, вычищая пыль под диванами, стало непросто.
Я решил вернуть «трудягу» в строй, которого в шутку прозвал «Раб Изаур» - по аналогии с героиней известного бразильского телесериала. Запустил его на кухне, убрав все стулья и помехи, а сам ушёл в кабинет, предусмотрительно закрыв двери во все комнаты. Как мне казалось. Минут через пятнадцать я увлёкся делами и перестал обращать на него внимание. А спустя полчаса насторожился: шум стал странным, как у буксующего авто.
Звук доносился из спальни - я забыл закрыть двери. Под кроватью шла настоящая битва: пылесос запутался в проводах, пытался «проглотить» пояс от халата жены и тянул за собой штору. «Раб Изаур» объявил войну тапкам, загнав их под шкаф, и уже почти добрался до удлинителя.
Как человек, привыкший побеждать технику, я вступил с ним в неравный бой. В результате сражения пылесос чуть не оказался на люстре, а я - под кроватью. В этот момент в комнату вошла жена. Она молча сфотографировала эту сцену и отправила снимок внукам с подписью: «Дедушка возобновил половую жизнь».
Кто-то улыбнётся, вспомнив это. Кто-то смахнёт слезу, вспомнив о поддержке в трудную минуту. А кто-то скажет: «А помните, как он?..» - и за этим последует история, которая и была сутью моей жизни в глазах другого человека.
Не говорите, что я был идеальным. Скажите, что со мной было весело, как говорить моя средняя внучка, прикольно. Что я умел не только слушать, но и долго философствовать, особенно в тостах. Что обожал советские фильмы и мог пересматривать их десятки раз. Что не любил экстрим и был «безмерно пугаем женой».
Это и будет самая искренняя оценка. Итог всех моих поступков, слов и ошибок. Жаль, что этот финальный, самый важный разговор о себе я пропущу. Каким я остался в памяти? Что значил для тех, кого любил? Какие истории всплывут? Какие мои слова окажутся важными? Каким эхом отзовётся моя жизнь в сердцах тех, кто останется?
Остаётся лишь надеяться, что воспоминания будут светлыми. И жить так, чтобы однажды за тем столом было что вспомнить обо мне не только со слезами, но и с улыбкой.