Мысль, Вера, Археология, лингвистика и иное 4

Мысль, Вера, Археология, лингвистика, Велесова Книга и иное

Эссе 4


Давайте Мы с Вами в продолжении обсуждения проанализируем пример научной деятельности исследователя термоядерных процессов Олега Лаврентьева.

Олег Лаврентьев действительно был первым изследователем который увидел и изследовал термоядерный процесс Сущностно. Но у него не было шансов победить микромировую «научную» демагогию умелых интриганов-академиков. Его открытия ими были успешно присвоены, а его самого отправили подальше от Москвы и далее старательно тормозили его разработки...

7 июля 2017 года исполнился бы 91 год со дня рождения в Пскове Олега Александровича Лаврентьева (1926-2011). Это имя, к сожалению, мало кому известно в России, но в истории советского атомного проекта этот скромный, трудолюбивый человек оказался личностью уникальной. В процессе создания водородной бомбы принципиальная правильная идея была впервые высказана Олегом Лаврентьевым в 1949 году, в то время сержантом срочной службы. Даже тогда, когда информацию о нём рассекретили, а история изобретения водородной бомбы была опубликована в СМИ, достижения Олега Лаврентьева не всеми воспринимались всерьёз. Вот что известно о нем из разных источников.

Сначала была оккупация, которую Лаврентьеву потом припомнили. После освобождения Пскова 23 июля 1944 года от немецких захватчиков Лаврентьев ушёл добровольцем на фронт, воевал в Прибалтике. Был награждён медалью «За победу над фашистской Германией».

По воспоминаниям Лаврентьева: - «После окончания войны служил на Сахалине. Там для меня сложилась благоприятная обстановка. Мне удалось переквалифицироваться из разведчиков в радиотелеграфисты и занять сержантскую должность. Это было очень важно, так как я начал получать денежное довольствие и смог выписать из Москвы нужные мне книги, подписаться на журнал УФН («Успехи физических наук»). В части имелась библиотека с довольно большим выбором технической литературы и учебников. Появилась чёткая цель, и я начал подготовку к серьёзной научной работе. По математике я освоил дифференциальное и интегральное исчисление. По физике проработал общий курс университетской программы: механику, теплоту, молекулярную физику, электричество и магнетизм, атомную физику. По химии – двухтомник Некрасова и учебник для университетов Глинки.

Особое место в моих занятиях занимала ядерная физика. По ядерной физике я впитывал и усваивал всё, что появлялось в газетах, журналах, передачах по радио. Меня интересовали ускорители: от каскадного генератора напряжения Кокрофта и Уолтона до циклотрона и бетатрона; методы экспериментальной ядерной физики, ядерные реакции заряжённых частиц, ядерные реакции на нейтронах, реакции удвоения нейтронов (n, 2n), цепные реакции, ядерные реакторы и ядерная энергетика, проблемы применения ядерной энергии в военных целях. Из книг по ядерной физике у меня тогда были: М.И. Корсунский «Атомное ядро»; С.В. Бреслер «Радиоактивность»; Г. Бете «Физика ядра».

В результате уже в 1948 году придя к идеям термоядерного синтеза и водородной бомбы на основе дейтерида лития, формально не имея даже среднего образования, Лаврентьев мыслил как выдающийся изследователь физик. Задумываясь над использованием термоядерных реакций для промышленных целей, он формировал идею электростатических ловушек для плазмы.

«Идея использования термоядерного синтеза впервые зародилась у меня зимой 1948 года. я нашёл решение вопроса, над которым бился много лет подряд: нашёл вещество – дейтерид лития-6, способное сдетонировать под действием атомного взрыва, многократно его усилив, и придумал схему для использования в промышленных целях ядерных реакций на лёгких элементах. К идее водородной бомбы я пришёл через поиски новых цепных ядерных реакций. Последовательно перебирая различные варианты, я нашёл то, что искал. Цепь с литием-6 и дейтерием замыкалась по нейтронам...

Дальнейшее уже было делом техники. В двухтомнике Некрасова я нашёл описание гидридов. Оказалось, что можно химически связать дейтерий и литий-6 в твёрдое стабильное вещество с температурой плавления 700°С. Чтобы инициировать процесс, нужен мощный импульсный поток нейтронов, который получается при взрыве атомной бомбы. Этот поток даёт начало ядерным реакциям и приводит к выделению огромной энергии, необходимой для нагрева вещества до термоядерных температур…»

В приведённом описании схема бомбы в элементах подобна той, что была передана
 бежавшим из Германии с атомными секретами в США, тогда уже американским ядерщиком К. Фуксом резиденту советской разведки, только в ней жидкий дейтерий заменён на дейтерид лития (что было известно Сахарову и Тамму и сыграло свою роль в научной судьбе Лаврентьева В.М.). В современных термоядерных бомбах применяется только дейтерид лития.

«Что было делать дальше? Я, конечно, понимал всю важность сделанных мной открытий и необходимость донести их до специалистов, занимающихся атомными проблемами. Но в Академию наук я уже обращался, в 1946 г. посылал туда предложение по ядерному реактору на быстрых нейтронах. Никакого ответа не получил. В Министерство Вооружённых сил направил изобретение по управляемым зенитным ракетам. Ответ пришёл только через восемь месяцев и содержал отписку в одну фразу, где даже название изобретения было искажено. Писать ещё одно послание в «инстанции» было бессмысленно. К тому же я считал свои предложения преждевременными.

Пока не решена главная задача – создание атомного оружия в нашей стране, никто не будет заниматься «журавлём в небе». Поэтому мой план состоял в том, чтобы закончить среднюю школу, поступить в Московский государственный университет и уже там довести свои идеи до специалистов.

 В сентябре 1948 г. в г. Первомайске, где находилась наша часть, открылась школа рабочей молодёжи и мне было разрешено посещать эту школу. В мае 1949 года, закончив три класса за год, я получил аттестат зрелости.

А я знал, как сделать водородную бомбу. И я написал письмо Сталину. Это была коротенькая записка, буквально несколько фраз, о том, что мне известен секрет водородной бомбы. Ответа на своё письмо я не получил.

Прождав безрезультатно несколько месяцев, я написал письмо такого же содержания в ЦК ВКП(б). Реакция на это письмо была быстрой. Ко мне из Южно-Сахалинска приехал подполковник инженерной службы (органов). Насколько я понял, его задачей было убедиться, являюсь ли я нормальным человеком с нормальной психикой. Я поговорил с ним на общие темы, не раскрывая конкретных секретов, и он уехал удовлетворённый.

А через несколько дней командование части получило предписание создать мне условия для работы. Мне выделили в штабе части охраняемую комнату, и я получил возможность написать свою первую работу по термоядерному синтезу. Работа состояла из двух частей. В первую часть вошло описание принципа действия водородной бомбы с дейтеридом лития-6 в качестве основного взрывчатого вещества и урановым детонатором».

Вторая часть письма – идея управляемого термоядерного синтеза (УТС), работы по которому ведутся, пока безуспешно, уже более 50 лет во всём мире и далее Мы с Вами еще коснемся этого вопроса.

«Во второй части работы предлагалось устройство для использования энергии ядерных реакций (термоядерная электростанция В.М.) между лёгкими элементами в промышленных целях. Оно представляло собой систему из двух сферических, концентрически расположенных электродов. Внутренний электрод выполнен в виде прозрачной сетки, внешний является источником ионов. На сетку подан высокий отрицательный потенциал. Плазма создаётся инжекцией ионов с поверхности сферы и эмиссией вторичных электронов с сетки. Теплоизоляция плазмы осуществляется путём торможения ионов во внешнем электрическом поле...

Меня, конечно, торопили, да и сам я спешил быстрее закончить работу, так как были уже посланы документы в приёмную комиссию МГУ и пришло уведомление, что они приняты.
 
21 июля пришёл приказ о моей досрочной демобилизации. Мне пришлось закругляться, хотя вторая часть работы была ещё не закончена. Я хотел включить некоторые дополнительные вопросы, связанные с формированием плазменного образования в центре сферы, и свои соображения по защите сетки от прямых ударов падающего на неё потока частиц. Все эти вопросы нашли отражение в моих последующих работах.

Работа была отпечатана в одном экземпляре и 22 июля 1950 года отослана секретной почтой в ЦК ВКП(б) на имя заведующего отделом тяжёлого машиностроения И. Д. Сербина».

Вот так во время поры сталинского технического и научного прорыва относились к рядовым изобретателям, но либеральный клан не дремал и Лаврентьева «закопали» сразу же после смерти Сталина и убийства руководителя «атомного проекта Лаврентия Берия. Но об этом в следующей части.

А в заключение скажу о фотографии из моего архива, где около какой то установки стоит мой папа и два его помощника. На обратной стороне надпись «Самый тяжелый день в жизни изобретателя 1946 год». Так что Лаврентьев был еще и относительный везунчик.