Невинная интрижка

Начальник был новый, но явно из молодых да ранних. Сразу принялся наводить свои порядки. Ещё месяца не прошло, как «ветер перемен» покружившись установил новые правила.

 Девчонки из коллектива смотрели на новичка не без откровенного женского любопытства. Но он заинтересовался только одной — Олечкой, которая оказалась моложе всех, несмотря на замужество и ребёнка.

Девушка была хороша собой и знала себе цену. Олечка встряхивала смоляной гривой, глядя на коллег со снисходительной улыбкой. Ямочки на щеках делали её кукольное личико неотразимым. Одевалась Олечка эффектно и носила туфли на сногсшибательных шпильках, похожими на соломинку от коктейля.

На планёрках она улыбалась начальнику, кокетливо опуская нарощенные реснички. Начальник заводил с Олечкой разговоры чаще, чем с остальными. Вроде раздавал задания, но при этом улыбка не сходила с его лица.

— Ой, Виталий Алексеевич, вы думаете, я справлюсь? Мне кажется, что это задача не нашего профиля. — делано возмущалась она. Тот в ответ улыбался.

— Ольга Ивановна, ну что вы сопротивляетесь, я не сомневаюсь, у вас всё получится. Вы отлично справляетесь со всеми поручениями, которые я вам даю.

 — Ой, ну хорошо, Виталий Алексеевич, я попробую.

Их милая перепалка не ускользала от взглядов и внимания коллег. И молодые женщины, и те, кто опытнее и старше, понимали суть этой игры. Делали свои выводы.

Однажды уборщица Клавдия проходила мимо кабинета Олечки. Кабинет был закрыт. Но она вдруг услышала, что изнутри повернулся ключ. Первым оттуда вышел начальник и быстро направился к себе. Потом с пылающими щеками и улыбкой, которую ещё не успела спрятать, выскочила Оля.

Клава буквально разинула рот от этой картины. Что там между ними произошло, она точно сказать не могла, но новость разнесла всем остальным. В том числе и Иринке. Иринка охнула, от избытка эмоций выронив ручку:

— Ого! — продолжила она, не меняя выражения лица. — Вот тебе и молодая мамаша.

Иринка глянула на удивлённую Клавдию и пояснила:

— Видела бы ты, Клава, как они ведут себя на планёрках.

— А как? — начала уточнять Клавдия.

— Начальничек наш явно заигрывает с Олечкой. А уж она-то как воркует с ним. «Хорошо, Виктор Алексеевич. Я постараюсь, Виктор Алексеевич». — передразнила Иринка Олечку. А теперь вот и в кабинете закрываются.

 — Вот это да! — изумилась Клава. — Значит, всё-таки я их раскусила?

С работы Олечку забирал муж. Благопристойная супруга как ни в чём не бывало усаживалась в подъехавший джип и демонстративно хлопала дверью автомобиля.

Она не подозревала, что «просвещённая» Иринка успела оповестить коллектив о Клавином открытии. Коллеги, между тем, стали обращать внимание, что начальник чаще других вызывает Олечку к себе в кабинет, и они подолгу ведут беседы.

 Никто не знал, о чём они разговаривают. Вроде и должность у Олечки была такой, что говорить особо помимо планерок было не о чем. Но она ссылалась на то, что с начальником  подробно обсуждают детали.

 — Ну да, детали, — ухмылялись остальные сотрудницы. — Как будто мы не знаем, какие «детали» бывают между мужчиной и молодой девицей.

Звоночек мужу был гаденьким, как мышь, которая неожиданно выскакивает в квартире из своего укромного местечка. Короткая фраза женским голосом «Ваша жена — любовница нового начальника» перевернула сознание мужчины с ног на голову. Он хотел уточнить, но экран телефона уже погас, а номер оказался недоступным.

Вечером разразился скандал. Олечка никогда не видела своего мужа в таком состоянии. Он кричал, не дожидаясь её оправданий, кричал, не желая слышать никаких возражений: «Всё! Хватит держать меня за дурака, убирайся к своему любовнику! Если тебе наплевать на семью, её у тебя больше нет. Завтра же подаём на развод!».

Оля плакала горько, навзрыд, не в силах произнести хоть слово. Ночевать ушла к подруге. Утром не было сил идти на работу. Смогла лишь сообщить, что заболела. Долго не решалась, но взяла себя в руки и позвонила мужу: «Я сегодня приду за вещами». «Хорошо» — услышала в ответ.

Муж ждал ее дома. Сидел в кухне, курил, глядя перед собой потухшим, опустошённым взглядом. Оля, немного подумав, села напротив.

— Я беременна. — тихо сказала она, опасаясь очередной вспышки гнева.

—  Меня это  уже не волнует. Это ваши дела.

— Нет! — так же тихо, но настойчиво возразила Оля. — Это наши дела.

— В каком смысле? — муж вскинул на неё удивлённые глаза.

—  Третий месяц пошёл. Ребёнок твой. Сюрприз не получился.

— Мо-ой? — переспросил он ошеломлённо. — Подожди, так этот, как его? Начальник второй месяц как у вас? Значит, ты раньше…?

— Да. —  Ответила Оля уставшим голосом.

Он бросился перед ней на колени:

— Прости, прости, прости. Я сошел с ума от этого дурацкого звонка, от дурной ревности. Ты ведь просишь меня?

— Да. — коротко ответила Оля, сглотнув комок в горле, вытирая покатившиеся ручьём предательские слезы.

Муж подхватил её на руки, как маленькую, уложил в кровать под одеяло. Оля, почти успокоившись, лежала и думала: «А ведь сама я во всем виновата. К чему привело моё глупое кокетство?

С первого дня нужно было остановить этот игривый тон и ужимки. Но ведь льстило же внимание мужчины, тем более начальника. Нравилось, что остальные смотрят с завистью. Вот и получила. Чуть мужа и не потеряла, и себе «сладкую» жизнь устроила».

Муж сидел рядом, держал её ладошку в своей руке. Виноватый, но счастливый.