Дикий каштан

 Восьмилетний пацанёнок с огромными  голубыми глазами  бегал по городскому скверу, выбирая  своеобразную  траекторию.  Воображая себя водителем поезда, останавливаясь на придуманных остановках, мальчишка издавал неожиданные звуки: «Щиищщ... Пыхх». Люди, переглядываясь между собой, тихонько шушукались и насмехались, детвора сторонилась. Октябрьский прохладный ветер развевал его  золотисто-пшеничные  кучерявые пряди, как пружинки, выступающие из-под ярко оранжевой шапки, надетой набекрень.  Куртка была нараспашку. С солнечной улыбкой и  широко открытым ртом, он громко здоровался со всеми подряд  прохожими,  не глядя  наступая в лужи и на свои развязанные двухметровые шнурки. Увлёкшись  игрой, с выдуманными в ней пассажирами, мальчишка всё сильнее уходил от реального мира. Слегка прихрамывая на левую ногу, он  пытался разогнаться  быстрее, но не мог. Игра в поезда закончилась тогда,  когда воображаемые пассажиры были доставлены домой.

 Постепенно сквер опустел. Мальчишке стало скучно и он  начал пинать опавшие с дерева каштаны. Неожиданно  со спины, мальчика грубо одёрнула за плечо женщина средних лет, от которой несло табаком.

— Ты что, ненормальный? Ты чуть не попал мне каштаном в глаз!
Мальчик испуганно посмотрел на женщину.
— Почему гуляешь один? Где твои родители? Что вылупил зенки-то? Глухой что ли?
Пацан, открыв широко рот, улыбнулся и кивнул головой.
— Родители-то куда смотрят? Небось пьют, не просыхая или того хуже наркоманы. Понарожали вас таких... придурков, а вы воздух загрязняете. Вот сейчас вызову полицию, пусть там с тобой разбираются. Детей таких родителей нужно держать в специализированных учреждениях!

 Незнакомая женщина так сильно кричала, что пацан не мог расслышать всех слов. Он продолжал смотреть в  глаза истеричной тётке.  Мальчик  сильно нервничал и так зажевал ушки-завязки  шапки и манжеты своей куртки, что с них уже потекли слюни.

— Тёть, мне бойно!— сдавленным голосом закричал мальчишка, глотая зыбкий осенний воздух.
— Ох, больно ему! Вот кому больно, так это мне. Завтра будет синяк под глазом.
И женщина начала звонить в полицию.

 Мальчик, не понимая, что происходит, нервно захныкал, пытаясь освободиться из рук скверной незнакомки, но она так крепко сдавила ему шею, тесно прижав к себе, что перекрыла дыхание. Мальчишка покраснел и заплакал навзрыд. Через десять минут приехал полицейский.

— Ну что тут у вас произошло?
— Вот... забирайте беспризорного. Родители алкаши... не следят... А у меня полюбуйтесь... след от каштана под глазом. Надо бы ещё скорую вызвать, вдруг последствия травмы...
— Женщина, а кто виновник телесных... эм... травм, я не понял? — усмехаясь, поинтересовался полицейский.
— Так вот же! Урод!— женщина агрессивно вытолкнула  вперёд из своих заключённых объятий мальчика  так, что он споткнулся больной ножкой о бордюр и упал.

 Полицейский подал руку упавшему мальчику, поправив его перекошенную оранжевую шапку.
— Так это ты что ли хулиган? Это ж наш Пашка с пятого подъезда!
Пашка обрадовался соседу дяде Боре и прекратил плакать.
— Гражданка, что-то у вас на лице никаких следов от плодов деревьев я не нахожу, — ухмыльнулся участковый и по-отцовски прижал пацанёнка к себе.

 Женщина изумлённо и гневно посмотрела на обоих и заторопилась уйти, приговаривая:
— Тоже мне, блюстители закона и порядка! Безобразие! Дармоеды! Да гнать таких надо из органов!

 Участковый дядя Боря  подвёз Пашку до дома. Мальчик, хромая, доковылял до квартиры, изо всех сил стараясь не показывать свою боль.

— Мам, я пришёй! Мам, а ты сварийа уже мой йубимый пирог? — запыхавшись, картаво воскликнул Пашка.
— Нет, сынок, пирог ещё не испёкся, но он уже подрумянился и улыбается.
— Уйыбается?— удивлёнными огромными глазищами посмотрел Паша.
— А когда он совсем сварится, то будет смеяться?
— Да,— улыбнулась мама, снимая фартук. Иди мыть руки и не шуми, у братика зубки режутся, еле уложила.

 Пашка в тот вечер ничего не рассказал матери про историю с каштанами. Он не хотел её расстраивать, так и лёг спать, стоная и терпя боль в ноге, вспоминая  крикливый голос женщины в сквере и запах табака. Утром мама как обычно начала будить сына в школу. Укутавшись одеялом, Пашка весь дрожал. На нервной почве у мальчика поднялась высокая температура, которая ещё сильнее дала осложнение на слух.

 Пашка родился с врождённой патологией короткой ноги, а в семь месяцев  остро заболел гнойным отитом. Болезнь протекала тяжело и со временем привела к разрыву барабанной перепонки правого уха.  Отец мальчишки в то время служил по контракту в горячей точке. В восемь лет Пашка пошёл в школу для слабослышащих. Отец погиб на войне, когда мать мальчика носила под сердцем его братика. Мама перебивалась, как могла, работая технологом на кондитерской фабрике. Её смеющиеся пироги для Пашки были самыми вкусными на свете!

 Прошло больше двадцати лет. В восемнадцать  Пашка потерял мать и был в ответе за  воспитание младшего брата. Паша закончил медицинский институт и работал офтальмологом в одной из поликлиник.  В один из багряных дней осени  к уже известному в городе офтальмологу Павлу Сергеевичу пришла на приём пожилая женщина лет семидесяти. Войдя в кабинет врача, не поздоровавшись, она  крикливо принялась излагать  свои жалобы, размахивая тростью.

— Вот... глаза у меня слезятся... и болят как-будто...  вот здесь... посмотри, доктор,  где веки...  И капли не помогают... Ой, да везде уже всё болит! К кому не приду, врачи ваши дармоеды все руками разводят.
Доктор, не поднимая головы, продолжал слушать старуху.

— Ну что ж молчишь-то как рыба? Алё, гараж? Слыш... доктор, глухой что-ли?
Вот понарожали-то придурков! Как ещё такие врачами становятся!

 Павел Сергеевич поднял голову и узнал в пациентке ту самую обкуренную тётку со сквера из далёкого детства. Он уверенно встал и провёл необходимую аппаратную диагностику зрения скверной старухе. Все показатели были относительно нормальными для её возраста.   Огромные и чистые, как небо голубые глаза Павла, долго смотрели на пожилую женщину, но та его не узнавала. Доктор широко улыбнулся и сказал:

— Алевтина Ивановна, со зрением у вас всё в порядке. Запишитесь на приём к аллергологу. А  к больному месту приложите каштан, говорят помогает...
С работы Павел  шёл не спеша, всё так же, прихрамывая. Проходя мимо городского сквера, он любовался на разноцветный калейдоскоп опавших листьев, а  дома его ждали любимые жена, сын и ароматные пироги, почти как мамины в детстве.   

   Укладывая спать пятилетнего  сынишку, Павел Сергеевич рассказал ему сказку про спасённого  от злой ведьмы мальчика, пинающего каштаны; про то, что никто так и  не смог расколдовать жестокое сердце старухи, а  ведьма превратилась в несъедобный и горький дикий каштан, который  пинали все кому не лень...