Снова новенький. Глава 13

Новый день принёс новые проблемы, будто мне старых не хватало. Я заболела. Проснулась утром по будильнику и поняла, что в горле словно ёжик ночевал, от иголок которого теперь всё болело. Нос был заложен, будто в него ваты натолкали, а голова горячая, как утюг. Да, знаю, что человек не может определить температуру сам у себя, но я чувствовала этот жар. Казалось, что ещё немного, и на лбу можно будет яичницу жарить. Вот блин! Как всё не вовремя. Сегодня в расписании стояло целых два урока с новым новеньким, а я, получается, пропущу их оба. Это ж двойной шанс увидеть его уплывает из-под носа вместе с моими так некстати появившимися соплями.

- Мам, - крикнула я, не вставая с постели.
С большой бигудёй (Коротаев бы, наверное, мне за такое словечко двойку влепил) на голове в комнату вошла мама. Она с одного взгляда на меня всё поняла. Поскольку в отношении здоровья родителей я никогда не обманываю, то тут даже вопросов о симуляции не возникло.
- Эх, Лиза, - вздохнула она. – Хорошо, что сейчас, а не через неделю. До дня рождения, надеюсь, успеешь поправиться.
И точно, лучше уж сейчас переболеть. Мама даже в таких ситуациях умеет находить плюсы.
- Оставлю на столе лекарства. После завтрака выпей таблетки и сироп от кашля, в горло брызгай спрей, для носа, как обычно, капли, - привычно проговорила родительница.

Почему привычно? Потому что Егорка первые два года в саду на больничный ходил каждый месяц, да и я за зиму один разок посидеть дома с простудой успеваю. Болеть весной не вписывается в мой обычный график. И с чего вдруг заболела?
Папа говорит, что все болезни от нервов. Я знаю продолжение этой поговорки, но при родителях никогда его не скажу. Так вот, если предположить, что утверждение верное, то получается, что Егорка часто болел, так как плохо привыкал к детскому коллективу. Теперь он ходит на больничный гораздо реже, и случается это, как правило, после ссоры с одним мальчиком-забиякой. Тут всё сходится.
Почему же тогда заболела я? Неужели мои душевные терзания настолько сильны, что даже организм дал сбой?

Написала классухе, предупредила, что дней пять меня точно не будет. Потом сообщила Алке. Той, видимо, было не до меня, потому что вместо привычных расспросов, она коротко написала: «Выздоравливай!»
Задумалась: писать Богдану или подождать, пока сам напишет? Решила, что слишком много делаю что-то первой в отношении него. Не буду. Можно предположить, что мне больше всех надо.
Я дошла до кухни, когда дома уже никого не оказалось. Силой впихнула в себя варёное яйцо и кружку чая с малиной. Приняла лекарства и вернулась в постель.
«Сон – лучшее лекарство!» - подумала, засыпая, и провалилась в бессознательное состояние.

Наверное, это действительно так, потому что, открыв глаза ближе к обеду, чувствовала себя немного лучше. Залезла в телефон, и на меня, как из рога изобилия, посыпались сообщения.
Писала Алка с запоздалыми вопросами, как я так умудрилась, ведь погода только наладилась. Уйму сообщений прислал Богдан, который меня потерял; переживал, почему я не в сети; не обиделась ли за что-то на него; и вообще начал подозревать, что со мной что-то случилось. Но самыми приятными оказались слова, полученные от Павлова. Мишка писал: «Практикант о тебе спрашивал». Если гонцам, принесшим плохую весть, раньше отрубали голову, то что принято делать с теми, кто принёс добрые новости? Если бы Павлов сказал это мне лично, то я бы от радости бросилась ему на шею, это точно!

Бабочки, запорхавшие в моей груди, позволили забыть о ёжике в горле. Какое славное ощущение! Тут же злюка внутри меня язвительно проговорила: «Коротаев, наверное, просто отмечал отсутствующих!», но моя романтичная натура ей возразила: «Нет, скорее всего, он сам заметил твоё отсутствие и поинтересовался, где ты».
Поскольку долго болеть я не собиралась, решила не мотать себе нервы и верить в хорошее.
«Привет! – написала я Богдану. – Я немного приболела».
Ответа пришлось ждать минут двадцать. Даже начала сердиться, что Сергееву нет до меня никакого дела, но потом вспомнила, что это я сегодня прогульщица, а нормальные люди вообще-то учатся. Так оно и оказалось. Богдан извинился, что ответил не сразу, потому что был на уроке. На душе повеселело. Мы проболтали с парнем всю его перемену, и он сказал, что через сорок минут напишет вновь. Это было так мило.

А потом позвонила Климова. Она сочла своим долгом рассказать мне обо всём, что происходит в школе в моё отсутствие. Вывалила кучу новостей о нашей волейбольной команде. Оказывается, парням за успешно отыгранный сезон полагается какая-то денежная премия от спонсоров Федерации волейбола области. Прокашев даже обещал поделиться. Сказал, что только закупит новые мячи на команду, а остальное отдаст игрокам.
- Короче, пацаны хотят вечеринку устроить.
- Отлично, - без энтузиазма в голосе отреагировала я.
- Ты чего такая кислая? – спросила подруга. – Лимонов переела? Ладно, тебе полезно. Пока ешь, а потом обязательно добавь в рацион сладкого, чтоб морда стала шире и довольнее.
Обожаю Аллу за чувство юмора.
- Хорошо, схожу я на вашу вечеринку, только поправлюсь.
- Больше чем на пять кило не поправляйся! – тут же пошутила Климова.

Затем она опять завела разговор про Ворохову. Нового ничего не сказала, но настроение подпортила. Вроде после той истории с Барецким, когда мы все оказались в одной упряжке пострадавших, я, Климова и Ворохова должны были сблизиться, сдружиться. По какой-то причине этого не произошло. Я не чувствовала, что мы с Ириной в одном лагере. И Алка тоже её терпеть не могла. Или мы слишком предвзято к ней относимся? А может, своим поведением, она на самом деле заслуживает подобного отношения к себе? Думаю, что неприязнь у нас с Вороховой была взаимной, иначе, как объяснить тот факт, что Алкина одноклассница всегда здоровалась как бы нехотя, сквозь зубы что ли?
А теперь между нами ещё появился Павел Андреевич.

Только я о нём подумала, как подруга решила заострить внимание на его персоне.
- Новый новенький, - вот же прицепилось это к нему, - сегодня был сам не свой. То ли рассеянный, то ли расстроенный. Давал лекцию под запись и сам же забывал, на каком месте остановился. Задумчиво смотрел в окно и изредка вздыхал.
- Может, у него что-то случилось? – предположила я.
- Конечно, случилось! Любимая ученица в школу не пришла.
- Да ну тебя! – осадила подругу, хотя, что скрывать, мне было бы приятно, окажись это правдой.
- Короче, сейчас звонок будет, не могу больше с тобой говорить, - стала закругляться Алка, - но главное я тебе рассказала. Плачет без тебя Пашенька. Лечись скорее и выходи.
На этом Климова отключилась.

Пока с ней говорила, пропустила шесть сообщений от Богдана. Он предлагал проведать больную, то есть меня, после школы и решить вместе парочку задач по физике.
Интересно, куда делись его планы на день, ведь вчера он предупредил, что позаниматься сможет только вечером? В любом случае заражать парня я не хотела. Ещё меньше я любила светить больным ненакрашенным лицом перед кем-то, кроме своих домочадцев.
«Давай с физикой разберёмся позднее, когда я пойду на поправку? – написала я. – С температурой голова вообще не соображает».
Надеюсь, Богдан прочтёт сообщение раньше, чем самовольно заявится ко мне домой.


Продолжение: