Светлана и командарм

18+

шестого мая 1931 года.

В последнюю эвакуационную колонну Свету не взяли, потому что ей за три недели до этого исполнилось восемнадцать. Эвакуировали только несовершеннолетних, везли по последнему неперекрытому противником тракту на север. Вереница полуторатонных и трехтонных грузовиков растянулась на много миль, и её бомбили варвары. Это был редкий дневной налёт, в основном они бомбили ночью. Но в этот раз не пожалели десяток своих бомберов и ударили по эвакуирующейся колонне. Знали наверное, что там дети, и хотели нанести им максимальный урон.
Урангийское радио надрывалось: " ... военные преступления варваров! Отмстим за детей! Терристический режим Хавах-Гавала четвертого ...". Но народ уже почти не реагировал, на город обрушился голод. Круг замкнулся и началась осада, в городе было полно еды на складах, но выдавали её крошечными порциями. Служба Общественного Порядка (СОП), контролировала склады и ударила пулеметами по бунтующей от голода толпе рабочих пришедших реквизировать съестные припасы. "Надо продержаться как можно дольше!" таков был приказ великого вожда Угарова. Город должен был оказывать сопротивление как можно дольше, с тем, чтобы оттягивать силы противника на юг. В то время как основные урангийские силы отступали на север, терпя немыслимые потери, но ожесточённо сражаясь за каждый клочёк земли.
Миллион горожан сразу записались добровольцами, потому, что военных кормили получше. От голода записались. Среди них была подруга Светы - Ирина. Ира говорила:
- Я успела в последний взвод последней роты. Больше винтовок нет.
- А я собиралась завтра записываться.
- Дурёха ты, опоздала ты, сегодня последние винтовки раздали и по двести патронов к ним. - Ира хвасталась техлинейкой со штыком прислоненной в углу кухоньки квартиры Светы.  - варвары не церемонятся с урангийками, они их обращают в сексрабынь. У одного их комдива целых шестнадцать наложниц, было бы и больше,  но излишки он продает в бордели на побережье Яна-ай. Там обычно они проживают пару лет иногда значительно меньше и это такая жизнь, которую и жизнью-то не назовёшь. Десятки изнасилований в сутки...
- Мне страшно, - говорила Света, - что будет со мной?
- Пополнишь ряды добровольцев когда меня застрелят, - хохотнула Ирина, - винтовка небось останется, а может и трофейные удастся добыть...

Но вышло всё совсем иначе, в тот вечер Света приготовила последнюю гречку и съела её вместе с Ириной, пили чай с последним сахаром. Потом Ира переночевала у Светы и ушла в свой полк. С тех пор они никогда не виделись. Утром принеся талоны, Света наткнулась на закрытй склад и разгневанную толпу. Подъехала милиция и начала разгонять людей, пришлось стрелять в воздух - голодные люди не желали расходиться и требовали выдать им продукты. Света же подчинилась и полубегом устремилась домой. Дома ничего кроме соли не было. После полудня пошла на биржу труда устраиваться на работу, но ей отказали, при этом столоначальник пожирал глазами молодую фигуристую блондинку Светлану, и явно намекал на материальные блага в обмен на секс. Света стушевалась и ушла с биржи труда не достояв вторую очередь. Вернулась домой. На третий день она сдалась. Сдаваться пошла в заведение мадам Аниты.
- Я кушать хочу.
- О, девчуля, ты пришла по адресу, сейчас мы тебя накормим - Анита придирчиво оценивала внешность Светланы и осталась судя по всему весьма ею довольной. Свету провели через какие-то полутёмные помещения в небольшую кухню и дали ей полную тарелку наваристой ухи и сколько хочет ржаного хлеба, даже поднесли ей стопку водки.
- Это же запрещено! - Света ссылалась на сухой закон царящий в осажденном городе.
- Пей, - со смехом ответила мадам Анита, и Света выпила, и тепло разлилось по желудку. - работать начнёшь вечером, когда откроемся. Ты часом не девственница?
- Нет, - ответила Света и густо покраснела.
- Стоило спросить, - усмехнулась мадам Анита, - такая вся из себя робкая. Ну раз девственность мы не продаем, то значит жить тебе с Корсаной, она у нас прима, совсем зазналась, теперь ты ей составишь конкуренцию.
И Анита отвела Светлану в комнату в которой стояло две кровати, трюмо, два комода и большой платяной шкаф. Кровати были железные и прочные, судя по всему на них много трахались. На одной из кроватей спала брюнетка. Светлана разделась и легла на вторую кровать, хотя было совсем немного после полудня спиртное сморило её и она быстро уснула.
Вечером её растолкали, одели и накрасили поярче и повели в общий зал. Развлекать господ офицеров. Вышла мадам Анита и взглядом приказала Светлане последовать в VIP комнату. Там был генерал-майор который был очень пьян, несмотря на сухой закон царящий в городе. Антиа не разбиралась в эмблемах родов войск, на его погонах рядом с генеральской зведой было изображение двух скрещенных мечей на фоне стилизованного земного шара. 
- Привет Света, - неожиданно трезво сказал генерал. От него разило перегаром, так, что Света ожидала бессвязной речи,  но услышала четкое приветствие, генерал судя по всему умел пить.
- Здравствуйте, - пролепетала Света и села напротив.
- Называй меня Борис, - сказал генерал, и налил Светлане стопку водки из стоящего на столе графина.
- Спасибо, Борис, - тихо ответила Светлана и отпила половину. Спиртное неприятно обожгло горло и она закашлялась. Генерал улыбнулся.
Они говорили минут пять, потом Света повела генерала в свою комнату. Корсаны нигде не было и девушка закрыла комнату на защёлку. Постельное бельё было свежее, заметила Света и это её безмерно обрадовало. Других поводов для радости не было. Борис колол щетиной её везде, потом попросил лечь на живот, и влез сверху. Пьяная Света возбудилась.
Она кончила два раза, генерал один раз. После этого они сидели голые и разговаривали должно быть час. Генерал протрезвел от физических усилий и не спешил напиватся снова, все говорил и говорил со Светланой, она в основном слушала иногда кивала. Он оставил внушительную сумму в банкнотах и ретировался в общий зал где все пили, танцевали и играл пианист.
Света чувствовала пустоту в голове. Быть проституткой оказалось легче и приятнее чем она вначале думала. С оргазмами у неё никогда проблем не было, она легко заводилась и получала море удовольствия от секса, и ей было всё равно с кем.

Корсана её невзлюбила, так как мгновенно стала номером вторым, сразу как только Светлана появилась в борделе. Но козни строить не решалась, ибо госпожа Анита держала всех в ежовых руковицах. Забирала себе три четверти денег, кормила и одевала проституток, давала им кров и водку.
Корсана пила постоянно, она уже была алкоголичка в свои двадцать пять, ну а Света пыталась было отказываться от щедрых предложений выпить, но показалась мадам Анита и строго приказала: "сделай хотя бы пару глотков для приличия". Светлана делала, когда сидела с гостями в общем либо VIP зале. Но старалась тайком пустить водку по чулочку на пол, незаметно для собутыльников, что в общем-то удавалось далеко не всегда, и к утру Света была почти всегда накачана спиртным.
Генералы были редкими гостями в заведении мадам Аниты, их обслуживали по первому разряду. В основном заведение посещали старшие офицеры Службы Общественного Порядка и преуспевающие спекулянты, просаживая на водку и девочек все свои заработанные деньги.
Света часто вспоминала своего первого клиента Бориса Васильевича и узнала, что  два меча на фоне земного шара означают развдеку. С тех пор он не появлялся в заведении, и клиентами Светы были полковники СОПовцы, которые не умели пить, вели себя по-хамски и норовили недоплатить. Но Света все это терпела потому что ...

Город голодал, город пожирал своих сограждан, кто-то погиб на фронте, кого-то убили бандиты и покрутили на мясной фарш. Мясной фарш на черном рынке появлялся часто и покупать его было моветоном, все понимали, что это скорее всего человечина. Но брали, и ели. Потому что другого фарша не было.
Ночью были налёты, фугасы рвались иногда совсем рядом с борделем, однажды выбило стёлка. Зажигательной бомбой попали на соседнее здание и оно бы сгорело если бы не пожарная команда.
Варвары придвинулись ближе к осажденному городу и лупили по нему из десятидюймовых орудий днем и ночью, так что здания частенько были разрушены, потом их выбили с позиций и отодвинули на семь миль на юг - обстрелы прекратились. Но в целом город терпел поражение. Вот уже последние добровольцы отправились на фронт, вот уже склады открылись и всем начали выдавать полноценную пайку потому, что убитых было так много, что запасов еды на выживших оставалось в изобилии.
Все это время Света жила в борделе - пила и обслуживала клиентов. Наступил морозный январь 1932 года, было холодно потому, что центральное отопление не работало, котельная была разбомблена, топили буржуйку. У Корсаны обнаружили сифилис и отправили её лечиться. Прима Света осталась одна и она капризничала требуя себе сладости и выпивку. Одурманеная она танцевала бешенную пляску в общем зале привлекая взоры всех мужчины, и цены на её услуги побили все рекорды. Мадам Анита была довольна.
Но вот настал февраль. Защитники и защитницы города предприяняли последнюю попытку прорваться на север, потеряли двести тысяч убитыми и откатились назад. Люди заканчивались, боеприпасы заканчивались, только водка в заведении мадам Аниты не заканчивалась, офицеры и иногда генералы СОПовцы заливались спиртным, в ход пошли остатки накоплений привелегированного сословия. Мадам Анита отказывалась брать банкноты требуя золота, и её "крыша" выдержала гневные претензии одного генерал-лейтенанта СОПовца, и тот ушел, вернулся с золотыми червонцами. Кто был "крышей" мадам Аниты , Светлана не знала и боялась спрашивать...
Наступило седьмое марта. Были заморозки, подтаявший было лёд на улицах снова замерз и сделал мостовые скользкими, что не мешало огромному трехпушечному танку "Медведь шесть" двигаться по улицам города и изредка делать залпы, это изобретение варваров провало оборону горожан, у которых почти не осталось боеприпасов, и двигалось к центру города, за ним ехали грузовики полные солдат государства Агле-Турра (так называли себя варвары). За ними шли солдаты пешком.
Был короткий и очень ожесточенный бой за президентский дворец. Бой во время которого дворец был разрушен десятками "Медведей" практически до основания. Из руин показался белый флаг. Защитники города капитулировали.

Бордель мадам Аниты находился в трех кварталах от центральной площади, и был одним из немногих домов не пострадавших от бомбежек. Окупанты ходили по домам и сгоняли всех на площадь. Света попрощалась с жизнью, однако оказалось, что окупантам нужны были зретели.
На центральной площади громоздились висилицы, а на эшафоте стояли военные генералы Уранги, генералы СОП, и милиции. Среди них на Света разглядела своего первого клиента Бориса Васильевича, и глаза её наполнились слезами. Другие генералы тоже случалось заглядывали в заведение мадам Аниты и числились клиентами Светланы, но слёз у неё не вызывали.
Прохладный мартовский день был в самом разгаре, когда начали вешать. Бориса повесели в числе первых.
- Как же обменый фонд? - в слезах спросила Светлана мадам Аниту
- Заткнись и улыбайся.
По уставу Агле-Турра попавшие в плен считались мертвыми их никто не собирался обменивать на генералитет. А показательная казнь нужна была варварам для устрашения. Да и не было пленных генералов Агле-Турра у военных Уранги, не попались они в плен, а попадались только урангийские генералы.

Мадам Анита установила новые порядки, теперь оплата шла окупантскими ассигнациями, двочкам оставляли десять процентов. За крышу Анита платила окупационным властям. Водки стало еще больше. В остальном режим работы заведения не изменился. Только вместо униформы СОПовцев, стали появляться мундиры варваров.
В день рождения Светланы к ним заглянул пьяный вусмерть командарм Агле-Турра - начальник окупационной администрации Гер-Дутчино. Всех выгнали кроме охраны командарма и девушки танцевали только для него. После чего Гер-Дутчино выбрал Свету и отправился с ней в апартаменты.
- Ты такая молодая девушка, - заплетающимся языком говорил командарм. - такая красивая, почему ты здесь и на замужем.
- Моего любимого убили на фронте - врала Света,
- Он был достойный воин, и он проиграл. Теперь ты моя. Я сделаю тебя своей полевой наложницей, нечего тут обслуживать всякую шваль. - пьяный командарм светился похотью.

Светлана получила привелегированную должность любимой наложницы командарма, кроме неё у него было еще шесть наложниц, и где-то там далеко на юго-востоке законная жена с детьми, но в поход её разумеется не взяли, поэтому командарм развлекался на полную захватив самых красивых женщин Города.

Штаб армии располагался прямо под апартаментами командарма в бывшей городской ратуше. Света жила с командармом, тот часто хватал её за попу и терся щетиностой щекой об её пах, вдыхая аромат нежного женского тела. Трахал Свету Гер-Дутчино два раза в сутки, утром и вечером, Света не хотела его, он был ей морально отвратетелен, но тело предательски снабжало её оргазмами от действий мужчины. За что Света ненавидила себя, ей даже не пришлось ничего имитировать настолько отзывчивой была её натура.

Адьютаном командарма был трезвый никогда не пьющий Аранаутов, который по совместительсту был специалистом по допросам. Однажды командарм взял на такой допрос Светлану, и её стошнило прямо в подвале, после чего она взяла бутылку водки стоявшую на столе и ополовинила её в три глотка. Захотелось отключиться, но Гер-Дутчино, заставил Свету смотреть как Анатолий Арнаутов отрезает сантиметр за сантиметром половой орган вопящего от боли и ужаса варвара.
- Ты должна знать как мы расправляемся с предателями. Полковой комиссрар Фогг предал нас, и сливал данные противнику, вот мы и выясняем как много он успел слить.
Рядом стоял начальник контрразведки армии и какие-то еще офицеры, все они внимательно записывали путанные показания полкового комиссара, который охотно сотрудничал со следствием.
Света пробовала отворачиваться, её тошнило от вида крови и пыток, но командарм заставлял смотреть, сам он был при этом умеренно пьян.
Были и другие. Были и другие пытки, Свету заставляли смотреть не всегда, но частенько. Больше всего она ненавидила когда окупанты начинали пытать девушек-партизанок. Но и тут приходилось изображать хладнокровие.
Так прошел год, дела на фронте у Агле-Турра после первых успехов пошли неважно. Уранга теснила их обратно на юг. Гер-Дутчино ходил мрачный, к нему прилетали из Столицы и сделали выговор за плохие успехи. После захвата города армия не смогла продвинуться больше чем на восемьдесят миль на север и это расстояние постепенно сокращалось. Авианалёты ВВС Уранги стали ожесточённее, не то, что вначале войны когда вся бомбардировочная авиация была уничтожена у границ. Урангийцы сумели понастроить новые самолёты и давали бой Агле-Турра.

На вооружение поступил совершенно новый танк "Медведь семь", который требовалось испытать боем восьмой армии государства Агле-Турра. Командарм взял с собой на передовую любимую наложницу - Светлану, он был пьяный как обычно, и покрикивал на техников заменявших походные гусеницы на тяжелые боевые. Наконец-то "Медведь семь" был готов к бою. У него была одна единственная башня, но со спаренной пятидюймовой пушкой, это чудо оружие могло стрелять на ходу, благодаря динамической подвеске башни. И причиняло урангийским танкам полный разгром.
Света сидела в бронеавтомобиле позади командарма Гер-Дутчино, это был единственный бронеавтомобиль на всю армию, специально созданный для командования на базе трехтонного грузовика. Ехал он крайне медленно, потому что был обвешан противопулевой бронёй, и слабенький двигатель грузовика не справлялся со всей этой сталью, поэтому боевой танк "Медведь семь" далеко обогнал командный бронеавтомобиль. За ним ехали "Медведи шесть" и более легкие танки "Эр-восемьсот", а также самоходная артиллерийская установка "Соболь" - настоящий истребиль танков с четырёхдюймовой пушкой. В хвосте плелся бронеавтомобиль командарма. Вся бронетехника Агле-Турра превосходила намного бронетехнику Уранги, но количество экземпляров было ограниченным. Чахлая экономика Агле-Турра не справлялась с агрессивной войной.
- Понимаешь, Светочка, твои сограждане урангийцы готовили нападение на мою Родину. Аэродромы со всеми стратегиическими бомбардировщиками были в сорока милях от границы, скопления бронетехники - у самой границы. Мы просто обязаны были ударить первыми, и обогнали вашего диктатора Угарова всего на пару суток. Так мы спасаем свою Родину.
Светлана молчала. Кроме неё и командарма в бронеактомобиле сидел впереди Арнаутов, водитель, один пулеметчик рядом с водителем и больше никого. Света украла гранату и незаметно для командарма взялась за чеку. Она мечтала взорвать ненавистного военноначальника, но план был другой. Гер-Дутчино так никогда и не узнал насколько близкок был к смерти.
"Медведь семь" выдвинулся на позиции за ним шли пять "медведей шесть", два "Соболя", семь "Эр-восемьсот" и три грузовика с пехотой. Бронеавтомобиль командарма остановился на пригорке в полумиле за ними и Гер-Дутчино наблюдал в бинокль за происходящим через смотровую щель.
Танковая группа штурмовала окопы противника, танки рвали колючую проволоку, тяжелый "Медведь семь" раздавил танк противника наехав на него сверху, тот полыхнул пожаром. Новая машина вела огонь на дистанцию в четыре мили и поражала там танки урангийцев, которых впрочем было всего лишь пять. Плохо бронированные, еще хуже вооруженные они представляли собой прекрасные мишени для пушек Агле-Туррцев.
Командарм удовлетворенно крякнул и отпил из фляги свой любимый кальвадос. После чего повелел возвращаться в гарнизон. Бронеавтомобиль переехал половину лошади убитой артиллерийским снарядом, развернулся и поплёлся со скоростью десять миль в час обратно в штаб. Ну а "Медведи" продолжали крушить позиции противника, раздавливая пехотинцев, засыпая снарядами позиции артиллерии. Добивая последние доты урангийцев.
Испытания "Медведя семь" были признаны успешными.
- Нам бы три десятка таких танков и мы бы гнали урангийцев до их столицы. Но к сожалению восьмой армии положено только четырнадцать "Медведей семь".
Фуршет был в самом разгаре, присланные правительством Агле-Турра техники и ученые напивались вместе со штабом армии и самим командармом, один только Аранутов оствался трезвым и его худое вытянутое и бледное лицо внимательно изучало происходящее. Он наверняка стучал на самого командарма, но Гер-Дутчино на это просто срал. Он рассказывал политические анектоды, громко хохотал с них, ругал правительство Агле-Турра, впрочем уважительно отозвался о самом диктаторе Хавах-Гавале.
Света ускользнула якобы в дамскую комнату, на самом деле она прошла на кухню, где в куче тряпья лежал малоформатный компактный фотоаппарат. Молча кивнула притворявшемуся спящим работнику кухни, и вышла.
Прошла по лестнице вверх, и заранее скопированным ключём открыла кабинет командарма. Затем приникла к его сейфу. Огромная электрическая люстра давала много света. Девушка набрала на диске ведомую ей комбинацию и открыла сейф, после чего сделала тридцать шесть снимков секретных документов на малоформатный фотоаппарат. Пленка закончилась. Светлана аккуратно сложила секретные документы обратно в сейф, закрыла его. И покинула кабинет командарма.
Проходя мимо кухни, ловко бросила в кучу тряпья фотоппарат. Работник кухни притворявшийся спящим тут же подскочил и выхватил из кучи фотоаппарат, положил его в свой безразмерный карман широченных штанов с задумчивым видом достал папиросу, и вышел якобы покурить.
  Света сильно переживала о том, не заметят ли её, но её не заметили. Секретные документы покинули расположение штаба и неведомым для Светланы способом пересекли линию фронта....
В следующий месяц дела у Агле-Туррцев пошли совсем плохо. Не спасли даже четырнадцать "Медведей семь". Авиация урангийцев полностью разбомбила вокзал и специальные платформы для разгрузки сверхтяжелых танков и они так и остались стоять на железнодорожных платформах. Уранга наступала.
Командарм хмурился, противник словно знал оперативные планы, предсказывал все ходы и наносил внезапные удары там где не ждали. Линия фронта подвинулась вплотную к городской черте. Разведовательные подразделения урангийцев вели уличные бои на окраинах.
- Пора эвакуироваться, - сказал Гер-Дутчино, он взял с собой только водителя бронеавтомобиля, Анатолия Арнаутова и Светлану, остальных наложниц бросил на произвол судьбы. Так же как и штаб своей армиии которому приказал сражаться до победного конца.
Однако же победой даже и не пахло, авиация Уранги наносила разгром силам Агле-Турра, штаб армии заминировал городскую ратушу и собирался взорвать её вместе с собой, зная что в плену их ждут просто бесчеловечные пытки урангийцев. Сдаваться штаб восьмой армии не собирался.
Бронеавтомобиль со скоростью десять миль в час полз по дороге на юг, за ним следовало четыре грузовика с солдатами - боевое охранение командарма.
Они ехали шесть часов, пока бензин не закончился. Остановились в поселке на берегу огромной реки Миру, эта река катила свои воды через оба государства с севера на юг, и служила транспортной артерией снабжавшей армию Агле-Турра. Там боевое охранение было брошено на произвол судьбы, а командарм, его адьютант и Светлана погрузились в канонерку, и тут же отправлись вниз по течению.
Мрачный и пьяный командарм вошел в свою каюту, где на койке лежала Светлана.
- Я одного не могу понять, как урангийцы узнали о наших артиллерийских позициях в седьмом и семнадцатом квадратах, мы ведь их так хорошо замаскировали. Вероятно у нас был крот, и этим кротом могла быть либо ты, либо Арнатутов.
- Я всего лишь наложница, - промямлила Светлана.
- Арнатутова мы арестовали и сейчас с ним беседует сам капитан корабля. А тобой займусь я лично, - ответил командарм, доставая наручники. Он был раздосадован поражением и желал сорвать на ком-нибудь свою злость, хотя и не верил всерьёз в виновность Светланы.
Помещение в корме канонирки внизу рядом с дизелями, было очень шумным. Но оно и к лучшему, потому что дизели заглушали крики девушки. Гер-Дутчино в присутствии главного политработника канонирки допрашивал Свету, и кровь лилась рекой. Проклятый садист выслуживался перед однопартийцами, поэтому проводил допрос на совесть, он надеялся, что ему простят поражение. Поэтому использовал резиновые трубки, которыми зажимал обрубленные конечности. Светлана потеряла сознание.
В её измученном мозгу возникло воспоминание: Борис Васильевич, генерал майор-разведки, в кителе на голое тело сидит на стуле в комнате Корсаны и говорит Свете:
- Наступит момент, когда ты начнёшь желать себе смерти, потому что жизнь станет невыносимой. Постарайся спровоцировать противника нанести тебе смертельное ранение....
Света очнулась, у неё отсутствовала кисть руки, левое ухо, правая лодыжка. Гер-Дутчино поднес клинок к красивому носику Светланы повторяя свой вопрос:
- Кто был твоим связным, отвечай?
- Я имитировала все оргазмы, у тебя просто слишком маленький член, чтобы доставить мне удовольствие - окровавленными губами пробормотала Светлана и командарму пришлось придвинуться к самому его рту, чтобы рассылшать, настолько сильно грохотали моторы лодки.
Светлана дернулась вперед и ухватила командарма за ухо остатками зубов, резцы глубоко впились в хрящ, командарм закричал, хлынула его кровь на мундир. Он замолотил Светлану руками по голове, но та вцепилась ему в ухо, что твой ротвейлер и не разжимала челюсти, пока не откусила половину уха командарма. Тот вне себя от ярости полоснул Светлану ножём по горлу.
"Вот и конец, "- со счасливой улыбкой подумала связанная Светлана и выплюнула кусок уха в лицо командарма, после чего провалилась во мрак.

КОНЕЦ