Культурная память

Культурная память – огромная часть нашей жизни, которую мы впитываем с детства. Это обязательная часть нашего воспитания. В современной городской среде культурная память формирует нас как личность.

Будучи детьми, в бессознательном возрасте, мы смотрим на исторические сооружения и здания, гуляя с родителями по Замоскворечью, впитывая культурную память прошлых эпох. Подрастая, мы чувствуем огромный потенциал к приумножению той базовой составляющей культурной памяти, которую впитали в детстве. Мы чувствуем обязанность продолжить богатые культурные традиции нашего региона или населенного пункта.

Мы не выбираем, где родиться, однако место рождения оказывает огромное влияние на нас, формируя нашу идентичность.

Культурная память — это совокупность знаний, символов, обычаев и ценностей, формирующихся в обществе на основе общей истории, литературы, искусства, религии. Это то, что люди помнят и передают из поколения в поколение. Культурная память помогает определить свое место в мире, свою идентичность, связь с прошлым и будущим. Она дает нам возможность оценивать и анализировать мировые события, понимать поведенческие и ценностные особенности других народов, уважать их и сохранять природное и культурное наследие.

Термин «культурная память» впервые использовал немецкий ученый Ян Ассман в начале 1980-х. Он понимал ее как возможность переосмысления и реализации культурного наследия. Культурная память накапливает информацию, регулирующую взаимодействие людей в обществе и передающуюся из поколения в поколение, требуя повторения и усвоения. Ассман различает коммуникативную и культурную память. Коммуникативная память кратковременна, формируется устно в процессе взаимодействия членов группы в течение жизни поколения (80-100 лет). Культурная память сохраняется и формируется веками.

Ассман считает, что культурная память должна быть запечатлена во вневременных структурах: монументальных сооружениях, текстах, изображениях, церемониальном общении и ритуалах. Носитель культурной памяти не обязательно должен быть непосредственным участником событий. Как и предшественники, Ассман полагает, что культурная память способствует единству и самоидентификации социальной группы. При этом события, запечатленные в ней, всегда актуальны и связаны с текущим положением дел в группе.

Ученые описали феномен культурной памяти на примере древнеегипетских культов. Гробница и символы на ней – не только средство увлечения умершего во времени, но и транслятор культурной памяти, передающий картину мира и самоидентификацию древних египтян через единство изобразительной традиции и ее наполнение значениями. Воспоминания живых об умерших рассматриваются как первоначальная форма культурной памяти, возникающая, когда разница между прошлым и настоящим становится отчетливой, особенно при столкновении со смертью. Воспоминания об умерших составляют культурную память, поскольку их сохранение связано с ритуалами, обрядами и социальными институтами.

Эти социальные институты так или иначе влияют на нас. Родившись в благополучном населенном пункте, мы впитываем культуру, развиваем культурное начало, ощущаем себя продолжателями вековых творческих традиций и ответственными за новое поколение жителей.

Однако, из-за слабо развитого аналитического анализа, с тем же пылом мы впитываем и низкий культурный уровень неблагополучных населенных пунктов. Поэтому в них у нас меньше потенциала стать продолжателями и носителями культурной памяти народа, чем в столицах или культурных центрах.

Действительно, независящие от нас обстоятельства рождения сильно влияют на культуру, которую мы поглащаем с детства. Если нас окружают малокультурные люди в неблагополучном населенном пункте, у нас мало шансов стать продолжателями великой культуры народа, даже, несмотря на современные технологии.

Культурная память предопределяет мотивы и поступки, совершенные еще в неосознанном детстве. Обстоятельства, которые мы не выбираем, но которые сильно на нас влияют, предопределяют мотивы наших поступков в дальнейшей жизни. По сути, мы являемся заложниками обстоятельств, что в народе называют «везением».

Однако рождение в неблагополучном населенном пункте не ставит крест на всей жизни и может воспитать большую силу воли. Неблагоприятная культурная среда может стать либо мотивационным фактором для кардинального изменения жизни либо полного погружения в маргинальную культуру. Неблагополучные семейные отношения, маргинальный образ жизни старших, детские травмы и комплексы влияют на нюансы нарциссического расстройства личности.

Эти нюансы отражаются на психике ребенка, порождая нарциссизм как защитную функцию от растущего комплекса неполноценности. Если родители ведут асоциальный образ жизни, ребенок в подростковом возрасте, чаще всего, абстрагируется от них с помощью нарциссизма, полагая, что его «не понимают, потому что он лучше и другой».

Чтобы осознать себя не частью маргинального общества и уникальность своей жизни, необходимо иметь собственный взгляд на все события с ранних лет. «Быть как все» и идти по обычной дороге гораздо проще, чем выбрать свой собственный, уникальный жизненный путь.

В таком случае, прежде всего, нужно измениться внутренне, показывая (всеми фибрами души), что вы не являетесь частью маргинальной культуры неблагополучного населенного пункта. Однако в таком случае вы обрекаете себя на роль изгоя с ранних лет. Личное мнение автора статьи: быть изгоем маргинального шаблонного общества, если это не наносит тяжелых физических травм, очень полезно. Вы с детства познаете унижения, насмешки окружающей толпы, что воспитывает железную силу воли, готовую смело принять вызов всех жизненных испытаний.

Ребенок, выросший в маргинальной семье, при помощи нарциссизма будет отвергать свое прошлое, доказывая друзьям, что он лично не причастен к маргинальной среде, в которой вырос, – это воля случая. При этом детские травмы остаются с ним, оправдывая желание радикально изменить свою жизнь в будущем. Культурная память или ее отсутствие очень сильно влияет на образ жизни будущего поколения.

Исходя из вышеперечисленного, влияние культурной памяти на психотип ребенка может иметь двойственный характер:

1.Ребенок может стать продолжателем маргинальной традиции своего неблагополучного населенного пункта.

2. Ребенок может поставить себе явную цель изменить жизнь в раннем возрасте и делать все для ее достижения, воспитывая в себе силу воли.

Переходим к главному вопросу статьи – о культурной памяти и ее влиянии на качество жизни человека. Чтобы стать творческим человеком, необходимо:

1.Наличие культурного творческого бэкграунда (семейного и «уличного»).

2.Качественные условия развития творческих способностей.

3 Наличие культурного бэкграунда у населенного пункта, в котором растет человек.

Все эти пункты можно объединить под слоганом «культурная память». Именно культурная память должна активировать скрытый культурный потенциал, заложенный в каждом ребенке. Когда ребенок гуляет по Москве с мамой, он бессознательно впитывает чувства к Прекрасному, смотря на крыши зданий Замоскворечья, Маросейки или Покровки. Негативные качества (злость, зависть, ненависть и так далее) под влиянием чувств к Прекрасному отходят на второй план.

С другой стороны, когда ребенок растет в неблагополучном населенном пункте, он не чувствует в себе подсознательной преемственности предыдущих эпох и творческих людей. Особенно это справедливо, если речь идет о населенных пунктах, основанных относительно недавно. Культуры прошлого там, грубо говоря, нет и быть не может. Однако природа не терпит пустоты. Вместо культуры прошлого на ребенка с ранних лет оказывают влияние «уличные маргинальные понятия».

Тем не менее, повторимся, что при наличии достаточной силы воли ребенок может с ранних лет впитать культурную память другого региона, что особенно справедливо при наличии современных технологий. Многие люди, имея склонность к культурной деятельности, но не находя отклика в неблагополучных населенных пунктах, при помощи интернета заводили контакты с жителями иных регионов, в итоге туда переезжая и аккумулируя культурную память другого региона.

Согласно Яну Ассману, «Культурная память тесно связана с проблемой идентичности. Она формирует коллективную идентичность, которая является основой самоопределения общества. Ассман устанавливал связь между личной и коллективной идентичностью, подчёркивая, что идентичность — продукт социального конструирования, формируемого языком, ценностями и нормами культуры» [1].

В неблагополучных населенных пунктах идентичность человека пытаются отобрать с ранних лет, навязывая ему острую необходимость «быть как все». Если человек не такой, как все, он становится негласным изгоем. Культурная память поколений в таких случаях не может быть полностью активирована, даже если она частично присутствует. Чтобы ее активировать, нужно абстрагироваться от толпы и почаще слушать свою душу. Однако подавляющее большинство людей отказываются идти по этой дороге, так как она требует полной самоотдачи.

Маргинальный образ жизни может быть навязан как скрыто («ты родился здесь, ничего не поделаешь»), так и явно («ты чего, особенный? Умник тут нашелся!»). В неблагополучных населенных пунктах запрещают с ранних лет выражать эмоции, подавляя стремление к индивидуальности.

Более того, в неблагополучных населенных пунктах выбор компаний для социализации ограничен. Необходимо подавлять свою душу для приспособления к ограниченному числу компаний, под которых нужно подстроиться (чаще всего не более двух-трех). Ограниченный выбор предопределяет дальнейшие поступки человека. Более того, в малых населенных пунктах, где все друг друга знают, если вы примкнете к определенной субкультуре либо станете изгоем, изменить свою жизнь в дальнейшем будет сложно, так как за вами закрепится «социальное клеймо». В Москве, в силу огромного количества людей, выбор друзей можно производить бесконечно.

Изменить интересы поможет активированная культурная память или память поколений. Затем это может толкнуть человека к творчеству, к продолжению традиций.

Отдельные районы Москвы (Замоскворечье, Полянка, Таганский, Тверской, Басманный и так далее) несут в себе огромный культурный заряд в парадигме культурной памяти тех, кто жил в них на протяжении 800 лет. Получая этот заряд, человек способен вдохновиться на продолжение традиций предков, на сохранение и преумножение культурной памяти.

Культурная память присутствует в каждом из нас, однако ее активация допустима только при определенных обстоятельствах. Благоприятная среда способна создать необходимые условия для активации, неблагоприятная — может препятствовать.

Известно, что «Возникло две научные школы: одна утверждает, что настоящее определяет наше понимание прошлого; вторая — что прошлое влияет на наше поведение в настоящем» [2,3]. Взгляд этих школ может быть объединен под доказательством влияния культурной памяти на настоящие события. Если ребенок растет среди культурно значимых объектов, то у него культурная память имеет гораздо больший шанс на полноценную активацию.

Ученый П. Нора отмечал, что «места памяти занимают важное место в национальном и личном самосознании, в них воплощена национальная память, — это памятники (культуры и природы), праздники, эмблемы, торжества в честь людей или событий, прощальные, погребальные речи, похвальные слова» [4, 5].

Роль культурного синтеза в сублимации и активизации культурной памяти и памяти поколений также является значительной. В этом контексте особенно ценны города и регионы, находящиеся на границе культур (Москва и Стамбул, Благовещенск и Хэйхе, Зилупэ и т.д.). В этих городах синтезируется и аккумулируется культурная память и память поколений обоих народов.

В неблагополучных населенных пунктах аккумуляция культурной памяти не происходит. Душа творческого человека там целиком раскрыться не имеет возможности, так как:

1. Навязывание с детства маргинального образа жизни и приспособление под запросы других «уродует» душу, не давая ей раскрыться в полной мере. Ребенок не вырастает полностью раскрытым, маргиналы навязывают ему «правильную» жизнь, особенно если они старше и являются для него примером для подражания. Конечно, в Москве тоже есть маргинальные компании, но там есть ВЫБОР.

Отсутствие культурных памятников не дает душе возможность активировать культурную память и память поколений. В итоге человек не осознает свой национальный и личностный культурный бэкграунд, становясь «без корней», «перекати-полем», которому можно навязать любой образ жизни.

Отсутствие культурных памятников может привести к затяжной депрессии, которая станет значимым препятствием актуализации культурной памяти. Люди, живущие в шаговой доступности от культурных памятников, гораздо менее подвержены депрессии, чем люди из районов «типовых» советских трущоб.

С другой стороны, такие районы Москвы, как Замоскворечье или Полянка, способны активировать культурную память. Ощущая себя частью великой русской культуры, в личности могут проснуться скрытые возможности. Именно в столице происходит контакт «между прошлым и настоящим», как писал Роберт Рождественский. Неудивительно, почему подавляющее большинство творческих людей либо рождаются в Москве, либо переезжают в Москву.

Особенно это справедливо при стремлении людей провести в «местах памяти» «золотой год жизни». 

У каждого из нас есть короткий период в жизни, который впоследствии мы назовем самым счастливым временем. Чаще всего этот период приходится на юность. Однако даже юность не всегда является самым счастливым временем. В памяти каждого есть один «золотой год». Наша глупость — в том, что мы не понимаем, когда живем в самом счастливом времени.

Только когда нам есть с чем сравнивать, когда мы «потеряем» это золотое время, мы будем предаваться ностальгии. Всю дальнейшую жизнь мы будем подсознательно стремиться вернуть это время.

Именно наша культурная память определяет время, которое впоследствии будет являться для нас самым счастливым. Более того, память поколений подсказывает нам, что в прошлом было наше счастье, что мы должны его вернуть, хотя обречены на провал.

Конечно, мы идеализируем прошлое, всегда забывая неприятные моменты. С другой стороны, самые яркие дни мы стараемся еще больше разукрасить в памяти. Однако, несмотря на это, юность прекрасна. Как писал Оскар Уайльд, это время, когда «мир принадлежит нам».

Именно это «золотое время» искал Рэндольф Картер в повести гениального Г.Ф.Лавкрафта «Сомнабулический поиск Кадата неведомого».

На примере Замоскворечья можно сказать, что прошлое очень сильно влияет на настоящее, иногда определяя поведение человека. Культурная память Замоскворечья достаточно богата, что прямо влияет на поведение людей. «Подталкивание» к творчеству и осознание идентичности — лишь одна из «способностей» Замоскворечья.

При этом Замоскворечье и прочие старые районы Москвы можно рассматривать сквозь призму индивидуального мировосприятия: каждый человек видит в них нечто своё, уникальные моменты в зависимости от личных особенностей и интересов.

Гуляя по легендарным улицам или находясь недалеко от них, вы испытываете ответственность за достойное продолжение культурных традиций. Активация культурной памяти в старых районах Москвы начинается с осознания, что здесь на протяжении многих веков жили люди со своими мечтами, стремлениями, целями и переживаниями. Более того, культурная память и память поколений связаны с мистическим началом, с осознанием того, что переулки Москвы хранят много неизведанного, тайн и загадок, которые хочется разгадать. Следовательно, начинается столь желанный процесс познания, репрезентации культурных постулатов прошлого в настоящее время.

Это действительно так.

На каждом метре в Замоскворечье кто-то умирал, кто-то влюблялся, страдал или шёл к мечте. Эти эмоции, ярко выраженные именно в этом районе, отображаются в культурной памяти потомков, активируя скрытый культурный потенциал каждой личности. Действительно, каждый дом в Замоскворечье хранит весь спектр эмоций, напоминающих о культурной памяти Москвы, столицы нашей многонациональной Родины. Здесь проходил вековой сплав культур. Эти напоминания заставляют осознать нашу великую миссию продолжения культурной памяти Москвы для потомков.

Как известно, Замоскворечье долгое время было не очень благополучным районом Москвы, в котором мало кто хотел жить. Именно поэтому в этом районе копилось много отрицательных эмоций, выраженных в культурной памяти. Мистику здесь можно встретить на каждом шагу (мистика толкает нас на процесс познания). Отсюда следует, что Замоскворечье способно пробудить творческие способности в каждом из нас, открывая при помощи активации нашей культурной памяти скрытый творческий потенциал.

Именно поэтому в одном месте Замоскворечья вас могут одолевать грусть и печаль, в другом — радость от новых потенциальных свершений, в третьем — холодное равнодушие ко всему происходящему. Ваши предки шепчут вам эти эмоции, чтобы в рутине будней и в шуме суеты мегаполиса вы не забывали, кто вы, куда и откуда направляетесь.

Эпидемии чумы в Замоскворечье в 1417 и 1771 годах оставили неизгладимый след на облике этого мистического района, который чувствуется даже сейчас, спустя много лет. Этот след ощущает каждая творческая душа. Более того, Замоскворечье первым принимало на себя все нападения на Москву с юга; здесь часто происходили битвы и гибло много людей. Все это актуализирует культурную память и память поколений, заставляя иначе взглянуть на улицы Замоскворечья как на один из таинственных центров притяжения культуры в Москве. Замоскворечье воистину является «тихим мистическим островком в километре от Кремля».

Нашей задачей, в таком случае, является сохранить и преумножить культурную память, быть достойными продолжателями культурных традиций, правильно интерпретировать культурную память и память поколений, которые жили в Замоскворечье.

Живя в Москве, важно грамотно разгадать культурный потенциал, который сохраняют строения Замоскворечья. Правильное понимание культурного потенциала зависит от тех, кто принимает его, то есть от будущих поколений. Гуляя по Замоскворечью, каждый может увидеть в нем нечто свое, насколько оно разнообразно и неповторимо.

 Само Замоскворечье толкает на прекрасные воспоминания о прошлом, демонстрируя их в каждом историческом объекте. Ученый П. Нора отмечал, что «Для понимания явления культурной памяти ключевым является разграничение памяти и истории… Понимание прошлого стало возможным только посредством истории. Когда люди осознали, что история является лишь одной из версий прошлого, их стало всё больше и больше заботить их собственное культурное наследие (фр. patrimoine), помогавшее сформировать коллективную и национальную идентичность. Пытаясь найти идентичность, способную объединить страну или народ, правительства сконструировали коллективные воспоминания в форме воспоминаний об умерших, которые должны были объединить группы меньшинств и лиц, выступавших против чего-либо. Очевидным становится тот факт, что одержимость памятью совпадает со страхом забвения и стремлением к аутентификации (подтверждению своей идентичности).» [4, 5]. Следовательно, культурная память присутствует только там, где есть исторические места.

Городские легенды Замоскворечья влюбляют в это место каждого творческого человека, побуждая его творить дальше. Городские легенды, придуманные потомками на основании реальных событий, являются прямым продуктом актуализации культурной памяти отдельно взятого старого района.

Замоскворечье — самое концентрированное «место памяти» в Москве. Согласно П. Нору, «Функция мест памяти — сохранять память группы людей. Местами памяти могут стать люди, события, предметы, здания, книги, песни или географические точки, которые «окружены символической аурой».[4,5]. Группы людей, жившие на «месте памяти» в прошлом, являются проводником между ним и настоящим временем.

Факт наличия различных культурных установок является не менее важным, если говорить о культурной памяти; он способен предопределять наше восприятие и анализ культурных феноменов. Например, культурная установка людей различных национальностей или различных рас может кардинально влиять на их восприятие одного и того же культурного объекта, на его интерпретацию в будущем. Точно так же можно говорить о населенных пунктах в аспекте наличия объектов культурной памяти и культурного наследия либо в аспекте их отсутствия.

В Замоскворечье с конкретными местами связаны определённые события прошлого, влияющие на настоящее. Мистика Замоскворечья толкает человека на её разгадку, активируя мыслительный процесс. У нас появляются новые идеи, которые любезно предоставляет каждое старое здание, овеянное таинственным флёром.

Следовательно, у каждой творческой души процесс познания чего-то нового и необычного выходит на более высокий уровень, порождая новые возможности.

Говоря поэтическим языком, память прошлых поколений никуда не уходит, согласно закону сохранения энергии. Она лишь преобразовывается в иную энергию из других вселенных либо измерений. В каждом доме Замоскворечья кто-то умирал, оставляя за собой тайну своей гибели, которую так хочется разгадать одинокому путешественнику, заблудшему в эти места.


Литература


1.Ассман Я. Культурная память: Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности. - M.: Языки славянской культуры, 2004. - 368 с.

2.Assmann, J. (1992) Das Kulturelle Ged;chtnis: Schrift, Erinnerung und Politische Identit;t in fr;hen Hochkulturen. Munich: Verlag C.H. Beck

3.Assmann, A. & Assmann J. (1987). Schrift und Ged;chtnis: Beitr;ge zur Arch;ologie der literarischen Kommunikation. M;nchen: Fink

4.Nora, P. (1996) 'The Era of Commemoration', Pierre Nora & L. Kritzman (eds.) Realms of Memory: The construction of the French Past Vol.
New York: Columbia University Press, 609—637.

5.Nora, P. (2002) 'The Reasons for the Current Upsurge in Memory', Transit — Europ;ische Revue 

6. Schwartz, Barry. 1991. «Social Change and Collective Memory: The Democratization of George Washington.» American Sociological Review[англ.] 56: 221—236