Белуха 5

                Глава V. Казахское гостеприимство.

   Айдар пригласил Олега к себе в кабинет и предложил ему присесть напротив себя. Провожатого Рахмета попросил выйти. Лишние люди встанут помехой следствию.
   Айдар проявил уважение к Олегу, внимательно выслушивал его ответы. Допрос проходил профессионально, несмотря на то что следователь не проходил обучения в правоохранительных органах.
   Олег сразу прочувствовал двойственность в Айдаре – за внешним благодушием в нём скрывалось превосходство перед русским дикарём. Самоуверенный казах был уверен, что легко расколет недалёкого русского. Опустит и растопчет. «Не доросли русские до величественных казахов. Казахи много тысяч лет создавали свою культурную идентичность. На месте не сидели, трудились над собой и хранили заветы. Русские – кто они»?
   Проницательность Олегу стала внове. К своим открывшимся способностям он постепенно начинал привыкать и принял их как должное, беседовал с Айдаром предельно осторожно.
   - Я тебе, конечно, верю, - подытожил Айдар заканчивая допрос. – Как ты сможешь всё это доказать? Пока пройдут все проверки, подтверждающие твою личность, много времени пройдёт. Просто так отправить тебя в Россию я не смогу.
   - Так у меня документы есть, - запоздало вспомнил Олег и начал расстёгивать куртку, высвобождая внутренний карман. – Нас предупреждали иметь всё при себе. Вот (выложил на стол). Виза, паспорт. Всё есть.
   Айдар внимательно разглядывал документы, и взгляд его всё больше становился недоверчивым. То в паспорт смотрел проверяющий, то цеплял Олега взглядом.
   «Не поверил, - разгадал Олег мысли Айдара. – Что ещё ему от меня нужно? Я – есть я. Чего ещё»?
   - Твои документы мне придётся оставить у себя, - подытожил Айдар. – Тебе же пока придётся побыть здесь, под присмотром. Будем надеяться, что проверка твоей личности не задержится надолго. Не обижайся, всё будет хорошо.
   Проходи, пока побудешь здесь, - указал за решётку. – Тут тебе будет удобно. Всё есть. И постель, и одеяло. Захочешь пить, чай тебе всегда нальют. Голодать у нас не будешь, - заверил, закрывая замок за заключённым.

   В одиночестве Олег оставался недолго. Айдар скоро вернулся в свой кабинет, и за ним вошёл ещё один казах с устрашающим видом. Они сели к столу и завели беседу на казахском, не забывая подливать себе чая.
   Олег старался не смотреть из-за решётки на объявившихся казахов. Прислушивался к их разговорам и понимал о чём говорят несмотря на то, что до этого казахский язык был для него непостижим. Своей прозорливости он уже не удивлялся, привыкал понемногу к новым возможностям.
   - Врёт он, - знакомил Айдар земляка с пришлым русским. – Зачем врёт, ума не приложу. Помогай Илияс. Вместе мы его точно расколем. Не хочу пока сдавать его властям. Самим надо разобраться, свою землю защитить от урусов.
   - Сделаем, - заверил Илияс. – У меня он враз заговорит, доложит зачем пришёл. Недоросток (уничижительно оценил щуплую комплекцию Олега). Нашли кого к нам заслать! Будто не нашлось среди русских настоящих воинов.
   Айдар вышел. Илияс открыл затворника и провёл Олега к столу: «Садись»! Сам сел напротив и уставился на подозреваемого строгим взглядом. Как не далеки были селяне от квалифицированных смотрителей порядка, знали они, что бывают хорошие и плохие полицейские.
   - И долго ты так будешь молчать? – зло спросил Илиас на ломанном русском. – Рассказывай, кто ты есть, зачем пришёл на наши земли. Начистоту рассказывай, иначе хуже будет.
   Олег представился в который раз. Илияс усмехнулся ехидно и достал со стола документы подозреваемого:
   - Где ты их взял? С какой целью? Фальшивку нам подсовывает! Фотку сменить не удосужился. Считаешь, что казахи все тупые? Русские для нас все на одно лицо? Смотри на фото и на себя – разные люди! – развернул к Олегу зеркало.
   Олег только сейчас вспомнил, что не смотрелся в зеркало с начала похода к Белухе. Смотрел и не узнавал отражения. Со стеклянного круга на него смотрело молодое чистое лицо, удивлялось открывшемуся ему миру и сверкало зелёными Олежкиными глазами. Волос выражения лица не прикрывал, даже усы не росли. А ведь Олег не брился сколько! Щетина на его обожжённом лице отрастала клочками, и сбривать её было необходимо чуть ли не ежедневно. Сейчас он видел своё лицо другим – розовое, мягкое, как у женщины. И как такое могло случиться?!
   - Не молчи! – Вырвал Илияс зеркало с рук застывшего Олега. – Говори где документы взял!
   - Мои они, - промямлил Олег. – Я это… Я есть…, получил где надо…
   -Сейчас я тебе объясню, где надо! – Зарычал Илияс и зашёл за спину Олега, размахивая резиновой дубинкой.
   Олег почувствовал замах сзади, вскочил, развернулся к нападавшему лицом. Ильяс опустил дубинку на спинку опустевшего стула, взъярился ещё больше.
   Все действия виделись Олегу в замедленном ритме, будто время притормозило. Неужто и время стало ему подвластно? Ильяс тем временем схватил Олега за грудки, заорал, опрокинул его на пол. Олег не сопротивлялся, лёг. Будто руководил им кто-то, указывал, что сопротивляться сейчас нельзя, лучше подчиниться.
   - Ты наказан! – орал Илияс. – Провинился, так не дёргайся, пока тебя бьют. Принимай удары как настоящий мужчина.
   Олег рукой ловил ногу Илияса, слегка притормаживал удар. Время для него и впрямь остановилось, он легко отслеживал движения нападавшего. Илияс же бил не глядя, считал свои удары достигшими цели, чувствуя их блокировку. Бил и возвышался над поверженным урусом.
   В конце концов Олегу надоели измывательства, он отпихнул бьющую ногу в сторону, и Илияс потерял равновесие, завалился локтями на стол. С непредвиденного промаха он разъярился ещё больше и заорал на Олега:
   - Кто позволил уворачиваться?! Встать! Смирно! Пошевелишься, убью. Ты никто, и искать тебя никто не будет.
   Он достал из стола наручники и пристегнул их на Олеге, повёл его наружу, к сараям. Запихнул заключённого в заброшенный скотник и придавил дверь подвернувшим бревном:
   - Здесь посидишь. Слишком большая честь для тебя обитать в жилом доме. Сиди и думай кто ты есть. Вспомнишь, расскажешь, после решим, что делать с тобою.

   Сидеть взаперти было муторно. Олега одолели мысли о непримиримости людей с разбуженной национальной розни. А ведь было, дружили казахи и русские. Как в те времена удалось прийти к согласию? Почему не сохранилась дружба? И границ между нами не было. Не было такого, что русский гражданин в Казахстане признавался шпионом.
   Сегодня граница между двух стран проходит по гребню Белухи. Казахстан вклинился в российскую территорию с одной целью – поделить частицу святости с народами Алтая. Киргизов подвинули. Святое место на троих не делится. На двоих – да…
   Одолевал Олега противный запах в скотнике. Засохшие коровьи лепёшки ещё можно стерпеть. В углу стояло ведро с человечьими испражнениями. Должно быть, только недавно до Олега здесь кого-то держали взаперти. Прибраться не удосужились. Коровы и бараны в это время на лугу пасутся, им свобода нужна. Придёт время, помещение для скота приберут. Человек же всё стерпит, коль повинен он.
   Олег подошёл к двери и заглянул в щель между брёвен. В обозримом пространстве никого не наблюдалось. Звёзды ярко подкрашивали горы. Вечных снегов здесь не было, вертикаль украшалась соснами и редкой берёзой. Захотелось туда – на свободу, вдаль, повыше.
   Олег отошёл на шаг, присмотрелся к закрытому выходу; чётко представил себе дверной запор – прислонённое бревно и деревянная вертушка на гвоздике. Он попробовал просунуть руку в щель, и рука изогнулась удивительным образом, нащупала бревно. Он надавил и бревно завалилось в сторону. С вертушкой стольких усилий не понадобилось, дверь открылась, свобода пахнула прохладой.
   Олег взял ведро и вышел во двор, заозирался вокруг в поисках места, куда можно вылить помои и увидел уснувшего деда под навесом, который сопел, обнимая ружьё. Дед Рустем страдал от бессонницы, и ему доверяли следить за скотом, иногда за провинившимися. Большего от него не требовалось, годы освободили Рустема от непосильного труда.
   Затворник подошёл к охраннику и тронул его за плечо. Дед приоткрыл глаза и уставился на Олега с вопросительным взглядом: «Что надо»? Олег прояснил по-казахски своё появление:
   - Я ведро сполосну и быстро вернусь. Где это можно сделать?
   - Вон там, - указал дед Рустем в сторону дальнего двора.
   И как только Олег так скоро научился казахскому наречию? Он слушал разговоры на том языке лишь однажды. Удивляться по этому поводу Олег уже не стал. Не до этого ему было, надоело ему сидеть в заточении.
   Узник сполоснул ведро, приметил грабли и лопату, выгреб со своего убежища-тюрьмы гнилое сено и сложил его недалече. Снова подошёл к бдительному сторожу, успевшему задремать:
   - Ака, можно мне взять вон то одеяльце? – спросил. Дед Рустем кивнул согласительно. – Рахмат ака. Я спать пойду. Двери за мной закрой. Я сам не смогу.

Начало   http://proza.ru/2026/04/24/1157