Сакральный смысл или глупость?

Не было никогда двух одинаковых дней. Реальности переплетались и накладывали свои швы, латая дыры событий.
Там где тонко было, то сразу рвалось с треском, увлекая за собой целый каскад событий. Волны интерферировали и возникали новые. Если латали все и всё сразу, то возникали целые скопления.
Так появлялась сеть. Она творила и развивалась сама в себя и оказывала влияние на развитие рядом находившихся.
Если преобладали негативные процессы, то могла возникнуть глобальная проблема. Проблема могла привести к катастрофе.
По сути своей катастрофа являлась катализатором развития.
Но для одного, песок на кончике ботинка был слишком опасным.
Для другого, висеть на скале, на разжимающемся карабине страховочного фала, было вполне нормальным. День как день.
Вторые выгорали быстро, но горели  ярче.
Первые долго нудили и так же продолжали ходить в грязной обуви.
Сеть принимала всех. И первых, и вторых.
Были третьи. Они не знали к кому примкнуть. Они не знали ничего.
Для них просто был важным сам общий процесс.
Пробуждение, разогрев, питание, хождение по кругу, общение и иногда забвение.
В общих целях они могли примкнуть к ошибке и зациклиться в ней, как в фидере, притоке, кормушке.
Нет конечной цели, просто процесс, его течение как смысл.
Возможно обширная галлюцинация.
Такой продвинутый галюник.
Запах определял многое. От первого контакта, до влечения и формировал активно мировоззрение.
Посторонние запахи могли сильно менять поведение.
Как и температура. Почему-то всегда больше тянуло в тепло, чем в холод. Эволюция не давала расслабиться и пустить всё на самотёк.
Никто не чувствовал времени. Сами процессы себя регулировали.
Срабатывал сложный внутренний механизм, клетки запускали свои заводы, миллиарды импульсов автоматически делали свою работу.
Где-то происходило что-то сакральное. Но никто этого не знал.
Определение иерархии было всегда. Оно существовало само по себе. Все его придерживались и не догадывались о его назначении.
Была ещё вокруг возможность созерцать красоту.
Она была повсеместно, тоже как отдельное явление. Её не замечали.
Слишком много задач, слишком много знаков и запахов.
Надо успеть. Опоздавший мог стать изгоем.
Это решало абсолютно всё. Один становился песчинкой в бескрайнем пространстве.
Он был обречен.
Красота могла решать много, практически всё.
Даже управлять запахами и температурой, которые были жизненно важные критерии.
Красота могла быть самодостаточна и опасна. Могла просто погубить.
Причем быстро, моментально.
Красота могла быть собственно катастрофой.
Это определяла не она сама.
А кто? Это была загадка для всех.
Ни у кого не было никакого чувства о приближении красоты или катастрофы. Их не замечали.
Любовь возможно была на начальном этапе развития.
Потом она деградировала. Переродилась вместе с инстинктами размножения и многими другими.
Как это работает? Вопрос задать было некому. Всеобщее движение групп. Всегда. В бесконечном потоке общего развития.
Миллионы лет.
Муравейник просыпался с первыми  лучами солнца.
На одной забытой планете в дальнем углу Галактического шума.
Здесь были условия для его жизни.
Как ему повезло он не мог знать.
Всего несколько лет жизни колонии.
Так мало. Катастрофически мало для Вселенной.
И миллионы лет эволюции.
За эти миллионы лет эволюции красота так и осталась скрытой для одних самых коренных жителей природы.
У других был шанс лучше.
Или будет возможно в будущем.
Никто не видел время.

19.05.2026.    Санкт - Петербург.