Он вернулся с войны

1

  Степан Петрович был, как говорится, рыбаком до мозга костей – рыбалка для него была не просто увлечением, а настоящая страсть. В ней он находил душевное спокойствие – уезжая куда-нибудь подальше от шума и суеты города, снимал с себя накопившееся напряжение. Больше всего старый рыбак любил спиннинг: тут был настоящий азарт – тот самый трепетный момент, когда леска вдруг натягивается и сердце замирает в предвкушении борьбы с хищной рыбой.
  Как-то в начале июля Степан Петрович решил съездить в одну небольшую деревеньку – часа полтора езды на машине. По рассказам знакомых, там был роскошный пруд – спокойный, окружённый зарослями камыша, похожий на огромное ровное блюдо.  Говорили, что там водится довольно крупная щука – настоящий трофей для любого рыбака.
  Ранним субботним утром Степан Петрович сел в машину и отправился на пруд. Когда добрался до места, убедился воочию – не обманули, это место стоило того, чтобы тут побывать: воздух был пропитан свежестью и немного тиной, о берег тихо плескалась вода, шуршал камыш, а на противоположный берег громко гогоча и хлопая крыльями, валили гуси.
  Снарядив снасти и надув лодку, Петрович тихо спустился на воду. Заплыв почти на середину водоёма, он забросил спиннинг. Всё шло как обычно: заброс… подмотка… Ещё заброс… И вдруг – резкий рывок, спиннинг повело в сторну! Петрович начал подматывать катушку, но тут же почувствовал жёсткий зацеп.
  – Тьфу, чтоб тебя! – выругался рыбак.
  Он потянул сильнее – и леска оборвалась.
  – Ну, что ж, бывает, – вздохнул Степан Петрович, прицепил новую блесну и снова забросил.
  Катушка зажужжала, блесна ушла в воду. Он начал неторопливо подматывать – и тут крепкий рывок натянул леску, та зазвенела.
  – Зверюга! – обрадовался рыбак, предвкушая борьбу с крупной щукой.
  Он немного отпустил – потянуло в сторону, как раз туда, где до этого он оставил блесну.
  – Эй! Э-э-эй! Куда?! – возмущённо крикнул Петрович.
  Снова зацеп – и снова обрыв.
  Степан крепко выругался про себя, собрал снасти и решил, что на сегодня хватит его нервов. К вечеру он вернулся домой, но мысли о странных зацепах не давали ему покоя, какое-то странное предчувствие – что что-то было не так в этом тихом, спокойном пруду.


2

  Ночью Петрович долго не мог уснуть. Лежал, смотрел в потолок и вспоминал тот пруд. Что-то мешало – какая-то  мысль, ускользающая, как рыба с крючка.
  «Почему именно там? – размышлял он. – В самом центре, где дно должно быть ровным… Никаких коряг не торчало из воды – пруд чистенький весь… Что же это могло быть? И почему туда уводило? Мистика просто какая-то».
  На следующий день он сидел на крылечке, перебирал оставшиеся блёсны и вдруг поднялся – его тянуло сесть в машину и поехать в ту деревню, на тот пруд..
  – Да что со мной? – вслух сказал он. – Как мальчишка, честное слово!   Навыдумывал всячины.
  Но уже через час Степан был за рулём. На этот раз он взял с собой эхолот –  старый, ещё советский, но вполне рабочий. Вскоре Петрович был на пруду.
  Подплыв к тому самому месту, он опустил датчик в воду. Экран показывал ровное дно, без каких-либо крупных препятствий. Но в самом центре было странное углубление и что-то большое внутри него.
  – Что за ерунда… – прошептал Степан Петрович. – да что же это такое?
  По возвращении домой, Степан позвонил своему молодому другу, который занимался подводной охотой:
  – Вась, привет. Слушай, тут такое дело… Мне бы твою помощь.
  – Петрович, чего стряслось? Стекло в учительской мячиком разбил? – засмеялся в трубку Василий.
  – Да нет, серьёзно. Я тут на одном пруду рыбачил, так у меня две блесны подряд оборвались. Ни коряг, ничего нет, а зацеп такой, будто танк на дне лежит.
  – Танк? – переспросил Василий. – Ты что, танк в пруду нашёл?
  – Да какой танк… Но что-то там есть. Я эхолот опускал – там углубление, и внутри что-то. Может, нырнёшь, посмотришь, а? Вот чувствую – неспроста всё это…
  Василий помолчал, потом вздохнул:
  – Ладно, Петрович. Ты же не отстанешь. В выходные поедем, посмотрим, что там у тебя за чудо-юдо такое.
  Степан Петрович считал дни. Наконец настала суббота. Они встретились рано утром у пруда. Василий, надевая снаряжение, подшучивал:
  – Ну, показывай своё Лохнесское чудовище. Или НЛО затонуло?
  – Очень смешно, – буркнул Петрович. – Смотри, примерно на середине.
  Приятели заплыли на середину пруда. Василий спустился под воду, Степан Петрович следил за кругами на воде, считая минуты. Чрез несколько минут Василий вынырнул, тяжело дыша.
  – Петрович… – выдохнул он. – Самолёт… Наш… С войны… Хвост, фюзеляж… Красная звезда на борту. И крыло вроде целое.
  Несколько секунд они, молча, смотрели друг на друга.
  – Ты уверен? – хрипло спросил Степан Петрович.
  – Абсолютно, – кивнул Василий. – Ржавчина, конечно, сильная, но, то, что наш – точняк. Я и номер разглядел – 15.
  – Мать честная… – только и смог сказать Петрович.



3

  – Надо, Петрович, поисковиков вызывать, – сказал Василий.
  – А номер-то ихний… Номер есть? – Петрович достал из кармана телефон.
  – Само собой, у меня в поисковиках дружок давнишний. Сейчас наберу ему.
  Через пару часов на берегу стояли двое мужчин в полевой форме – командир и его помощник.
  – Значит, говорите, самолёт? – переспросил командир.
  – Да точно, – подтвердил Василий. – Я сам видел. Фюзеляж цел и крыло.
  – В этих местах в 43-м шли тяжёлые бои, – сказал помощник командира отряда. –   Есть лётчики… в общем, без вести пропавшие есть… Числятся. Если мы установим личность пилота…
  – А вы можете? – спросил Петрович.
  – По номеру самолёта – вполне. У нас есть доступ к архивам. Но сначала надо поднять обломки.
  Тут подъехала полицейская машина. Вышли трое полицейских. Старший, капитан, подошёл к группе:
  – Капитан Орлов, – представился он. – Что тут у вас?
  Командир поискового отряда коротко объяснил ситуацию. Капитан кивнул:
  – Понятно. С местными поговорим по технике для подъёма. Попробуем помочь – святое дело!
  На следующий день водолазы отряда исследовали место. Подтвердили – есть самолёт. Было принято решение начать подъём. На берегу закипела работа. Собралось довольно много народа – местные жители, журналисты.
  Василий взял конец троса и ушёл под воду. Вскоре он вынырнул и показал рукой: «Тяните!»
  С помощью тракторной лебёдки и тросов самолёт медленно вытащили на берег. Ржавый корпус, на хвосте – красная звезда. Люди замолчали, мужчины сняли кепки.
  К самолёту вместе с поисковиками подошёл Петрович.
  – «Илюша», – командир отряда нежно погладил хвост самолёта и тут же отдёрнул руку, будто его ударило током. – Что за?!
  – Это мои, – тихо сказал Петрович.
  На хвосте самолёта блестели, переливаясь на солнце две блесны.
  – Вот такой улов! – похлопал Степана по плечу один из бойцов отряда.
  Среди обломков обнаружили планшет. В нём сохранились некоторые документы: остатки карты, обрывки не растворившихся записей на бумаге.
  Поисковики увезли истребитель, место под водой ещё исследовали водолазы. А на следующий день кто-то из местных на берегу поставил дощечку: «Здесь в июле 1943 года героически погиб советский лётчик-истребитель» – и место для имени и фамилии.
  Через пару недель Степану Петровичу сообщили, что сумели установить имя лётчика, что нашлись родственники.
  А ещё через месяц приехал внук погибшего пилота. Степан Петрович встретился с ним у пруда, возле мемориала, сделанного руками жителей деревни –  деревянная дощечка, а под ней: лампадки, живые цветы, детские рисунки… и две блесны Петровича.
  – Спасибо вам, что нашли его, – сказал мужчина, положив огромный букет алых гвоздик под имя своего деда. – Благодаря вам – он вернулся с войны.
  «ОН ВЕРНУЛСЯ С ВОЙНЫ… Как верно сказал», согласился Степан Петрович.
  Он промокнул ладонью наполнившиеся слезами глаза, подумав – сколько ещё бойцов и офицеров Красной армии: лётчиков, артиллеристов, танкистов, девчонок-санитарок… до сих пор не вернулись с той войны…