Лесополоса

  Конец февраля 2025 года. Бои за освобождение Суджи в Курской области приняли ещё более интенсивный и ожесточённый ход: противник не желал уходить с захваченных территорий, а российские бойцы – стремительно выдавливали его, не давая возможности закрепиться для обороны.
  В отбитой лесополосе, вплотную примыкающей к дороге, обосновалось штурмовое отделение морпехов. Зная по опыту, что долгой передышки противник не даст, бойцы быстро заняли отбитые у ВСУ позиции,  попутно оборудуя их под себя.
  Долго ждать не пришлось – вскоре над небольшой берёзовой рощицей, дорогой и кукурузным полем, что раскинулось с другой стороны шоссе, появились дроны противника. А потом… потом – кромешный ад: мины, танковые и артиллеристские снаряды, сбросы с коптеров – всё это летело на позиции российских бойцов.
  Через полчаса огонь противника стих. Боец с позывным «Малыш» приподнял голову, несколько раз ударил себя ладонью по тактическому шлему, будто прочищая заложенные от взрывов уши:
  – Наверное, металлолом закончился! – с улыбкой он сказал своему товарищу, который тоже осматривался по сторонам приподнявшись на руках.
  – Не, – ответил он, – устали, наверное, хлопцы – сейчас сами в гости пожа-луют.
  Командир провёл перекличку – двое легкораненых. Как говорится – Бог помог, обошлось при таком обстреле без потерь.
  Через четверть часа в поле выползли два танка и «Махсик» (Maxx Pro), за ними подтянулось пара «Козаков» и «беха», ещё советской сборки.
  Бронеавтомобили остановились – выбросили десант. Один танк сделал выстрел  в сторону позиции морпехов и они пошли: пехота – примерно с полроты, сзади – огневая поддержка танков и броневиков.
  «Малыш» бил неторопливо, основательно прицелившись – жал на спусковой крючок.   Вдруг он услышал позади себя глухой звук выстрела. «Сзади ж – никого!», мелькнуло в голове бойца. Он на мгновение оглянулся и… ему показалось, что из-за бруствера выглядывал ствол ПТРа и двое бойцов в шапках и шинелях, как в фильмах о Великой Отечественной – красноармейцы. «Что?..», удивился он, но снова прильнул к мушке автомата, поймав в прорезь прицела зелёную фигурку вражеского солдата… И опять – тот же звук выстрела. Он оглянулся опять – видение продержалось буквально долю секунды и растворилось на его глазах. Он больше не думал, не удивлялся – «Малыш» делал свою работу – сдерживал контрнаступления противника.
  Через час боя, остатки вражеской пехоты и один уцелевший танк откатились назад. Поддержанные артой и вертушками, морпехи удержали занятые позиции.
«Малыш» не стал никому говорить о видениях, решил сперва сам разобраться: «Решат, парни – спятил, братишка, на войне», подумал он.
  Боец осмотрел большую воронку, оставленную артиллерийским снарядом позади себя, там, где ему привиделись двое советских солдат. Присмотрелся – что-то, похожее на ржавую трубу, торчало из земли. «Малыш» присел на корточки, начал раскапывать разрыхлённую взрывом землю руками – обнажился съеденный ржавчиной ствол противотанкового ружья!
  – Сюда, парни! – крикнул он.
  Через минуту морпехи достали из открывшегося окопа бронебойщиков остатки противотанкового ружья, две проржавевшие каски, полусгнивший ящик для патронов ПТРа.
  Сняв себя головные уборы, парни стояли полукругом над местом, где боевой расчёт красноармейцев принял свой последний бой с немецкими оккупантами.
  – Я, парни, ещё, когда на нас полезли… слышу – выстрел… Оглянулся – думал чудится: двое красноармейцев из ружья по вэсэушным танкам бьют… – рассказывал «Малыш» товарищам. – А потом, когда всё кончилось, посмотрел, – ствол… ну и всех позвал. Думал сначала – «крыша поехала».
  – Да… – тихо сказал командир. – деды-то нам и с того света помогают нечисть эту с земли нашей выметать… Как они тогда – в 43-м…
  – У меня прадед под Понырями остался… – тихо сказал сержант.
  Бойцы осторожно всё уложили назад в окоп, ставший братской могилой для бронебойщиков Великой Отечественной. Засыпав землёй – соорудили небольшой холмик и установили берёзовый крест.
  – Вы, деды, не волнуйтесь – не подведём, – тихо произнёс командир. Он вынул, из-под бушлата чёрный берет и положил его к подножью креста. – Вам там за нас краснеть не придётся!