Ошибка выжившей. Белоснежный капкан и запах ночной

Дрьзья!
Кто начал читать "Ошибка выжившей". Завтра 19.05.2026 я опубликую всю часть полностью (т.е. добавлю еще завершающие 4 главы, т.е. чем дело кончилось). Опубликовано будет в том же произведении, где и сейчас, просто доавлю оставшиеся главы через кнопку РЕДАКТИРОВАТЬ. Вот тут. http://proza.ru/2026/05/03/383
Также завтра будет опубликована эта же книга в аудино формате(с картинками) на моём канале Рутуб.  Жду вас завтра на своей странички. 

А сейчаас Глава 8, в качестве анонса. Можете сейчас не читать, а то завтра будет не интересно. Эта публикация сделана для уведомления читателей о выходе произведения полностью.

Я просто нажала «вызов». Короткий гудок, сброс — и не успела я убрать телефон в сумку, как пространство перед отелем разрезал свет фар. Из темноты выплыла машина. Не просто белая — она была ослепительно-белоснежной, какой-то нереальной, словно сошедшей с рекламного плаката. Я не разбираюсь в марках, для меня это был просто символ роскоши и безопасности.
Окан вышел из салона, и я на секунду залюбовалась. Белозубая улыбка, накрахмаленная белая рубашка с коротким рукавом, строгие черные брюки. Он выглядел как ожившая мечта о «прекрасном принце», а не как парень, с которым я только что терла скамейку.
— Садись, покатаю, — легко предложил он.
И я села. Сейчас, спустя годы, я понимаю: это была самая феерическая глупость в моей жизни. Но тогда, с мозгами, превратившимися в сладкий турецкий щербет, я видела только доброту и гостеприимство. Мне казалось, что этот мир крутится вокруг моего удовольствия.
Машина мягко, почти бесшумно шуршала шинами по асфальту. Окан вел уверенно, расслабленно шутил. Он начал изображать «типичных русских девчонок», картинно вытягивая руку и требуя воображаемого официанта:
 — Эй! Пива мне! Пива!
Я смеялась, чувствуя себя «не такой», особенной, пока внезапно не заметила: огни города начали редеть. А потом и вовсе исчезли. Мы выехали на загородную трассу. Вокруг — ни души, только черная стена темноты и полоска асфальта, уходящая в никуда.
— Куда мы едем? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Я покажу тебе одно очень красивое место, — ответил он, не оборачиваясь.
И вот тут щербет в моей голове мгновенно превратился в лед. Страх не просто пришел — он ударил под дых. В одну секунду я осознала всё: я в чужой стране, в машине у незнакомого мужика, в отеле меня не хватятся еще три дня, а дома... Дома шестнадцатилетняя дочь.
Эта мысль жгла сильнее любого огня. «Она останется одна. Мама пропала в Турции. Без вести. Навсегда». Я представила её лицо, и это придало мне какую-то странную, холодную решимость.
Я понимала: злить его нельзя. Я в его полной власти, заперта в этой белоснежной железной коробке. Показать страх — значит признать слабость, а слабых ломают. Выпрыгнуть на ходу? Нереально. 
Внутри меня бушевал ужас, я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, но внешне я продолжала держать маску «спокойной русской леди». Мы продолжали общаться, я что-то отвечала, а сама лихорадочно соображала: что там, за поворотом? Куда ведет эта ночная дорога, с которой нет съезда?