Сестричка

  Июнь 2022 года. Северодонецк. Идут ожесточённые бои за освобождение города.
  Из полуразрушенного здания детского сада медицинская сестра на большом куске брезента тащит тяжелораненого бойца.
  Грохот взрывов и автоматная стрельба не стихает ни на секунду.
  Раненый застонал, когда девчонка перетаскивала его через кучу битого кирпича.
  – Потерпи, родненький, – прошептала сестричка, откликаясь на стоны бойца, – Чуточку потерпи.
  Недалеко рванул снаряд. Девчушка упала сверху на парня, прикрывая раненого собой от осколков. Мины начали ложиться ближе к куче кирпичей, за которой они укрылись. В здание позади, ударил ещё один снаряд. Полетели осколки, впиваясь в усыпанную кирпичом игровую площадку детсада. Загорелась деревянная веранда, мина взорвалась под основанием качелей «лодочек», жалобно скрипнув креплениями, столбы качелей завалились на бок.
  Сестричка, осматриваясь вокруг, приподняла голову: где бы пока удобней было спрятаться. Совсем рядом увидела воронку, потянула брезент с бойцом к ней. Когда, наконец, скатила парня вниз, сползла следом, села на корточки рядом с раненым, проговорила, поправляя сползавшую на носик каску:
  - Ну, и здоров же ты, братец! Куда вас набирают таких?! Ведь не подъёмный!
Девчушка перекинула со спины свою сумки и вытряхнула её содержимое перед собой: два турникета и несколько бинтов… Перещупала рукой с поломанными ногтями.
  – Погнали, – сказала она сама себе и, распаковав турникет, решительно наложила на сочащееся кровью бедро бойца.
  Раненый застонал и приоткрыл глаза.
  – Ч-ш-ш! – сестричка погладила раненого по лицу.
  – Парни… мои…, – боец с трудом расклеил губы.
  – Побили их… всех… – подбородок девочки заходил ходуном. Она закрыла рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос, а слёзы предательски текли из голубеньких глаз.
  – К…ак же… так, – парень попробовал поднять голову, но боль пулей прострелила его тело и он со стоном вытянулся в струну.
  – Что ты, миленький, – сестричка распаковала бинт и начала заматывать рваную рану на плече бойца. – Успокойся… Нельзя тебе!
  Девчонка быстро, как учили, работала пальчиками.
  – Да, я бы всех вас вытащила…, – сестричка распаковала ещё упаковку с бинтом. – Ты один только дышал…, –  она отвернулась и громко зарыдала.
  – Забрать… их надо, – боец снова открыл глаза. – Парней моих… Все… девять… «штурмы»… достойно… мины…, – он повернул голову набок и потерял сознание.
  Недалеко от места, где они укрылись, послышалась русская речь, кавказский акцент. Сестричка осторожно выглянула из воронки: в десяти метрах от них вдоль стены дома пробирались четверо русских бойцов.
  – Наши, – прошептала сестричка. – Наши! – уже громко сказала она. – Мы тут! – крикнула девчонка и, поднявшись во весь рост, помахала им руками.

  Из воронки раненого подняли восемь рук. Сестричка, рыдая в голос, повисла у «ахматовца» на шее.
  – Ну, ты чего? – гладил высокий парень девочку по плечу. – А ну-ка, успокойся!
  – Там, в садике, – она махнула рукой в сторону разрушенного одноэтажного здания, – ребята наши, они там… «двести».
  – Всех заберём, родная, всех. Мы своих не бросаем! – парень крепче обнял девочку, сильно прижимая её вздрагивающие от рыдания плечи.