Алеф

Киносценарий по мотивам рассказов Хорхе Луиса Борхеса:

Дом Астерия

Поиски Аверроэса

Два царя и два их лабиринта

Бессмертные

Алеф








СЦЕНА 1. ИНТ. ЛАБИРИНТ


Тишина, нарушаемая, лишь, каплями воды. Камера медленно ползёт по каменным коридорам. На стенах – облезшие фрески: быки, обнажённые юноши и девушки.



АСТЕРИЙ (голос за кадром)

Я – Астерий, сын царицы Пасифаи. Этот лабиринт - мой дом. Некоторые говорят, что я горд одиночеством. Это неправда. Я ищу себе подобного. Каждое утро, я выхожу на середину лабиринта и кричу. Никто не отвечает. Только эхо. А потом, я возвращаюсь к себе в комнату.


Камера вплывает в зал с низким потолком. В центре – каменное ложе. Затемнение.


АСТЕРИЙ (говорит медленнее, с паузами, голос становится сонным)

Я знаю все повороты. Каждый камень. Каждую трещину. Это самый удивительный дом на земле. Здесь нет ни одной запертой двери, ни одного длинного коридора. Только повороты.


Флешбэк:

Несколько юношей и девушек стоят в одном из коридоров лабиринта, в их глазах страх. Камера стремительно, скачками, приближается к ним. Экран становится красным.


АСТЕРИЙ (голос за кадром)

Каждый год, ко мне приходили четырнадцать человек. Я убивал их. И каждый раз, я надеялся, что один из них окажется тем, кого я жду. Но они были слабы, они прижимались к стене и плакали, или пытались убежать.


Камера вновь плывёт по коридору. Коридор расширяется.


АСТЕРИЙ (голос за кадром)

Говорят, что мой отец (или тот, кого называют моим отцом) построил этот лабиринт, чтобы скрыть позор. То есть, меня. Я не позор. Я – Астерий! И я жду избавителя. Может быть, у него будет меч и тогда мы уйдём вместе? Этот дом уже слишком мал для меня.


Шаги. Камера вздрагивает и резко поворачивается в сторону шума. Из тени выходит ТЕСЕЙ. В его руках клубок, от которого тянется за угол золотистая нить. Тесей бросает клубок на пол и достаёт меч из ножен.


АСТЕРИЙ (голос за кадром)

Наконец-то, я тебя дождался! Кто ты, смертный?

ТЕСЕЙ. Моё имя - Тесей. Я - последний человек, которого ты увидел.


Камера стремительно несётся к Тесею. Тесей выбрасывает вперёд руку с мечом. Звук вхождения острого металла в живую плоть. Чёрный экран.


Свет появляется, но, теперь, камера смотрит издалека, в спину Тесею. В двух метрах от него, на полу, в луже крови, лежит существо с телом человека и головой быка.


СЦЕНА 2. НАТ. ПОБЕРЕЖЬЕ МОРЯ – ДЕНЬ


Широкий план: море, скалы, оливковая роща. Под пурпурным навесом – два трона, на них сидят два человека. На столе – бронзовые сосуды, фиги, виноград, и – отдельно – шахматы с фигурами из слоновой кости и чёрного дерева.


ДИОДОР (60 лет, густая седая борода, властный нос, глаза с прищуром, одет в хитон с греческим орнаментом) развалился на троне. Он пьёт вино из рога.


ЮНУС (около 40 лет, смуглое лицо, чёрная аккуратная борода, одет в шёлк с арабской вязью, на поясе – кинжал с бирюзой) сидит прямо, почти не шевелясь. Перед ним – чаша с водой.


ДИОДОР

(жуя виноград)

Ты не пьёшь вино, царь Юнус и твои слуги молятся по пять раз в день. Неужели твои боги такие ревнивые?


ЮНУС

(спокойно)

У меня один Бог. А вино – это туман. Я предпочитаю видеть ясно.


ДИОДОР

(усмехается)

Ясность – удел богов. Человеку же дано блуждать, как в моём лабиринте. Кстати, ты знаешь историю одного из ваших мудрецов, Аверроэса из Кордовы? Прекрасный пример блуждания в лабиринте непонимания.


ЮНУС

Я, конечно же, знаю Ибн Рушда, которого вы называете Аверроэсом. Он истолковал Аристотеля для моего народа.


ДИОДОР

(откидываясь)

Истолковал – слабо сказано. Он написал три комментария к «Поэтике» Аристотеля. Малый, средний и большой. И ни в одном из них не раскрыл, что такое трагедия и комедия. Потому что сам этого не понял.


ЮНУС

(сухо)

Он жил в Кордове. В исламской Кордове. Там нет театров.


ДИОДОР

Именно! Он никогда не видел игры актёров. Невозможно писать о хоре, не слышав хора. О масках, не видя масок. О катарсисе, не испытав страха и сострадания. Он решил, что «трагедия» – это просто похвала героям. А «комедия» – насмешка над врагами. Он свёл живое искусство к примитивным страстишкам. Ваш философ...


Пауза. Слышен только шум моря.


ЮНУС

(тихо, с вызовом)

Ты хочешь сказать, что моя культура слепа?


ДИОДОР

(пожимая плечами)

Любая культура слепа к тому, чего в ней нет. Вы не знаете театра – и сводите его к тому, что вам знакомо: к похвале и хуле. Точно так же, понтийцы не знают Корана и думают, что это просто собрание стихов.


Он двигает фигуру.


ДИОДОР

Аверроэс, комментируя Аристотеля, привёл пример из рассказа своего друга Абу-аль-Касима, который однажды вернулся из путешествия в Китай и поведал о некоем «китайском театре». Аверроэс записал это, но очень расплывчато, потому что у него не было имени для того, о чём он услышал.


ЮНУС

(после долгой паузы)

Возможно, Абу-аль-Касим не сказал ему, как называется то, что он видел. У всего есть имя.


ДИОДОР

(смеясь)

Тогда объясни мне, царь Юнус, как называется то, что ты чувствуешь сейчас? Злость? Обиду за свою культуру?


Юнус медленно поднимает глаза. В них – лёд.


ЮНУС

Я чувствую любопытство к чужой культуре. Ты говорил о своём лабиринте. Покажи мне его.


ДИОДОР

(удивлённо)

Ты хочешь войти в лабиринт?


ЮНУС

(насмешливо)

Я хочу увидеть, как выглядит совершенство, которое не знает своей слепоты. Говорят, он похож на тот, Критский лабиринт, где, по легенде, твой предок убил Минотавра.


ДИОДОР

(резко)

Это не легенда.

(примирительно улыбаясь)

Но, думай, как тебе заблагорассудится, а в лабиринт, пожалуй, можно отправиться с утра. Но, предупреждаю: чужаки в лабиринте ничего не находят, только теряют.


СЦЕНА 2А. ИНТ. ШАТЁР ЮНУСА. НОЧЬ.


Юнус один в шатре, с книгой в руках. Он читает вслух, и мы видим визуализацию его воображения.


ЮНУС (голос за кадром)

Аверроэс писал: «Цель трагедии – очистить душу через сострадание и страх». Но что такое сострадание царю Эдипу, для человека, который никогда не видел, как этот царь выкалывает себе глаза?


Визуализация:


Комната в Кордове. АВЕРРОЭС (пожилой араб с остроконечной бородой, в чалме) сидит за столом, заваленным книгами. Перед ним – арабский перевод Аристотеля.


АВЕРРОЭС

(бормочет)

Аристотель говорит: «Трагедия есть подражание действию важному и законченному...» Что значит «подражание»? Это значит – ложь? Но ложь запрещена. Или это значит – притча? Притча дозволена.


Входит слуга.


СЛУГА

Господин, Абу-аль-Касим пришёл по вашему приглашению.


Аверроэс оживляется.


АВЕРРОЭС

Позови его.


Входит АБУ-АЛЬ-КАСИМ (пёстрая одежда, усталые глаза). Кланяется. Аверроэс приглашает его к столу.


АВЕРРОЭС

Ты упоминал о странной китайской ритуальной игре. Я хотел бы услышать подробности.


АБУ-АЛЬ-КАСИМ

Я видел, как несколько человек стояли на возвышении. Они двигались, говорили, пели. А внизу сидели люди и плакали. Потом, на следующий день, те же люди, на том же возвышении говорили смешные вещи, и все смеялись.


АВЕРРОЭС

(записывая)

Плакали от горя? Или от радости?


АБУ-ЛЬ-КАСИМ

Они плакали о том, чего не было. О выдуманном.


АВЕРРОЭС

(в замешательстве)

Зачем плакать о выдуманном?


Абу-аль-Касим пожимает плечами.


Шатёр Юнуса. Юнус закрывает книгу.


ЮНУС (голос за кадром)

Лабиринт непонимания...


Он гасит светильник.


ЮНУС (голос за кадром)

Завтра я увижу лабиринт понтийца. А потом, покажу ему свой.


СЦЕНА 3. НАТ. ЛАБИРИНТ – ДЕНЬ


Проход между скалами. Арка с высеченным лабрисом. Диодор и Юнус входят в тень. За ними – десять воинов (греки и арабы).


ДИОДОР

(на ходу)

Мой предок Тесей убил Минотавра. Но знаешь, в чём настоящее умение? В том, чтобы выйти из лабиринта. Ему было проще с нитью Ариадны.


Они поворачивают. Коридор сужается.


ДИОДОР

А без нити – ты будешь блуждать вечно. Я знаю этот лабиринт с детства. Но даже я иногда теряюсь.


ЮНУС

(вглядываясь в стены)

Твой лабиринт имеет стены. Значит, у него есть границы.


ДИОДОР

(усмехаясь)

Конечно. Но найти их – задача не одного дня.


Они идут. Камера фиксирует: поворот, ещё поворот, такой же коридор, такая же фреска с быком.


ЮНУС

(останавливаясь)

Довольно. Я понял твой лабиринт. Это – порядок. Камень. Повторение. Скука, возведённая в добродетель.


ДИОДОР

(оскорблённо)

Скука? Это – величие!


ЮНУС

Величие – это когда нет стен. Когда нет коридоров. Когда нет нити, потому что некуда возвращаться.


Он поворачивается к выходу.


ДИОДОР

Ты уходишь? Я не кончил показывать.


Юнус идёт к выходу. Диодор, усмехаясь, неспеша идёт за ним. Юнус первый оказывается снаружи. Один из воинов Юнуса внимательно смотрит на хозяина. Юнус кивает ему. Арабские воины внезапно выхватывают мечи и нападают на греческих. Некоторые из греков успевают вступить в бой, но силы уже неравны, и через минуту все воины Диодора уже лежат мёртвые на земле. Диодор выходит из лабиринта, усмешка на его лице сменяется гримасой изумления. Юнус и его воины медленно подходят к Диодору.


СЦЕНА 4. НАТ. ПУСТЫНЯ – ДЕНЬ


Бескрайние пески. Четыре всадника - Юнус и трое арабских воинов. Поперёк спины лошади одного из всадников, большой мешок. Всадники останавливаются. Воины стаскивают мешок и развязывают его. Из мешка выбирается Диодор. Он обессилен.


ЮНУС

Мы уже в центре моего лабиринта.


Диодор оглядывается. Во все стороны – одинаковые барханы.


ДИОДОР

(слабым голосом)

Здесь ничего нет.


ЮНУС

(останавливаясь)

Этот лабиринт без стен и потолка. Все шаги ведут в никуда. Из него нельзя выйти, потому что выхода не существует. И нить Ариадны здесь не поможет. Ты хотел унизить меня историей о слепом Аверроэсе. Но настоящая слепота – это верить, что стены прекраснее песка. Что человеческий порядок важнее божественного.


Диодор падает на колени. Песок скрипит под его броней.


ЮНУС

В этом лабиринте нет пощады. Но нет и жестокости. Есть только пустыня. И ты будешь идти, пока не сойдёшь с ума или не умрёшь от жажды. Это твой катарсис. Твоя трагедия. Только без зрителей.


Юнус поворачивается и уходит. Воины следуют за ним.


Камера остаётся на Диодоре. Он сидит на песке, смотрит в одну точку. Солнце поднимается выше. Тень исчезает.


ДИОДОР (шёпотом)

Ариадна...


Ветер. Песок медленно засыпает его ноги.


СЦЕНА 5. ИНТ. ДВОРЕЦ ЮНУСА – НОЧЬ


Юнус входит в тронный зал. Пусто. Свечи оплыли. Возле трона – стражник, который вынимает меч из ножен.


СТРАЖНИК

Именем царя Мунзира – остановись!


ЮНУС

(спокойно)

Я – царь. Царь Юнус.


СТРАЖНИК

(дерзко)

Царя Юнуса больше нет!


Из боковой двери выходят люди. Впереди – МУНЗИР (младше Юнуса, похож лицом, но глаза – трусливые и жадные)


МУНЗИР

Ты жив. Я думал, ты остался в пустыне.


ЮНУС

Как видишь. Я вернулся.


МУНЗИР

Вернулся – на свою смерть. Мои воины ждут за стенами. А у тебя, как мне доложили, осталось лишь три верных человека.


Пауза. Юнус смотрит на трон.


ЮНУС

Я не буду сражаться. Трон – это та же пустыня, даже ещё хуже. Вокруг, одни подхалимы и ни одной близкой души.


Он снимает с пальца большой перстень и бросает на пол.


ЮНУС

Я ухожу.


МУНЗИР

(удивлённо)

Куда?


ЮНУС

Туда, где нет тронов. И где нет смерти.


МУНЗИР

(смеясь)

Ты всё ещё бредишь Городом Бессмертных? Я думал, детские сказки остались в детстве.


Юнус поворачивается и уходит. Мунзир не двигается с места.


СЦЕНА 6. НАТ. ДВОР – ТА ЖЕ НОЧЬ


Юнус выходит к конюшне. Три воина седлают коней.


ЮНУС

Мы уходим на заре. Возьмите воды на десять дней.



СЦЕНА 7. МОНТАЖ


Быстрая смена образов под монотонную восточную музыку:


1. Караван идёт по соляной равнине. Воин падает, не встаёт.

2. Юнус и двое воинов пьют мутную воду из расщелины. Ещё один остаётся.

3. Ночной привал. Костер. Юнус и последний воин делят лепёшку.

4. Пустыня, буря. Юнус закрывает лицо тканью. Рядом никого.

5. Он один идёт по каменистому плато. Борода седая, длинная, лицо в морщинах.

6. Река. Он пьёт.


СЦЕНА 8. НАТ. БЕРЕГ РЕКИ – РАССВЕТ


Юнус (теперь – старик с бородой до пояса, в лохмотьях) выходит к реке с чёрной водой. На другом берегу – необычные строения: не дома, не гробницы, скорее – беспорядочные нагромождения камня, лестницы, ведущие в никуда, арки, упирающиеся в стены.


Из воды выходят существа – троглодиты. Они грязны, наги, их кожа – цвета земли. Глаза – пустые, как у рыб.


ЮНУС (голос за кадром)

Я принял их за животных. Я ошибался. Это и были Бессмертные.


Один троглодит медленно подходит к Юнусу. Касается его лба грязным пальцем. Юнус вздрагивает, но не отталкивает.


ЮНУС (голос за кадром)

В тот миг я перестал стареть. И начал забывать.


СЦЕНА 9. НАТ. ГОРОД БЕССМЕРТНЫХ – ДЕНЬ / НОЧЬ

Юнус теперь неотличим от троглодитов. Он бродит по городу. Камера показывает:


– Лестницы, уходящие в небо и обрывающиеся.

– Колонны без капителей.

– Площади, полные статуй с отбитыми лицами.

– Туннели, которые ведут в другие туннели.

– И везде – троглодиты, сидящие, лежащие, бесцельно бредущие.


ЮНУС (голос за кадром)

Город Бессмертных – это тоже лабиринт. Его обитатели живут в вечном «сейчас». Они не помнят вчера и не ждут завтра. Они – это чистые повторения.


Он садится на ступеньку. Рядом ложится другой троглодит.


ЮНУС.

Здесь, всем плевать на всех, а ты, почему-то, ходишь за мной по пятам. Ты, словно подыхающий Аргус, что следовал за Улиссом.


ТРОГЛОДИТ.

(с трудом)

А... Аргус - пёс... выброшенный на свалку.


ЮНУС.

(удивлённо)

Ты знаешь греческий! Я то думал, что ты и вовсе не умеешь говорить. Что ещё ты знаешь из «Одиссеи»?


ТРОГЛОДИТ

Очень мало... меньше самого захудалого рапсода. Должно быть, прошла тысяча лет, с тех пор, как я сложил «Одиссею».


ЮНУС.

(внимательно смотрит на троглодита)

Ты... Не может быть.


Троглодит смотрит в небо, не обращая внимания на Юнуса.


ЮНУС.

Зачем Гомеру нужен был город Бессмертных?


ГОМЕР.

Я воспел троянскую войну, а затем войну мышей и лягушек. Абсурдные поступки, это тоже поступки Гомера.

Именно я подал идею отстроить этот город, после того, как его разрушили. А потом, я решил уйти из города к пещерам, потому что все деяния напрасны и нужно ограничить себя мыслью и созерцанием. И все последовали за мной.


ЮНУС (голос за кадром)

Бессмертие – не награда. Это проклятие. Ты проживаешь каждую минуту миллион раз. Каждый разговор – уже был. Каждая мысль – чужая. Мы, бессмертные, не различаем снов и реальности. Мы – эхо самих себя. Гомеру первому пришла мысль о том, что если существует река бессмертия, из которой напился каждый по пути в этот город, то есть и река смерти. После этого, город бессмертных обезлюдел. Мы разбрелись по миру в поисках реки смывающей бессмертие.



СЦЕНА 10. МОНТАЖ


Смена образов:


1. Сражение в европейском городе на мосту, один из лучников - Юнус.

2. Юнус в тюрьме, построенной из глиняных кирпичей, и без крыши. Смотрит в небо. Одет в лохмотья.

3. Юнус, в европейском платье 18 века и в парике, в комнате похожей на келью, но с большим окном, смотрит в подзорную трубу.

4. В том же одеянии, но без бороды, Юнус сидит на скамье, в помещении похожим на библиотеку и беседует с каким-то стариком, держа в руках открытую книгу.

4. Юнус, в костюме конца 19 века спускается по трапу с парохода в порт.


ЮНУС (голос за кадром)

Я сражался на Стэмфордском мосту, не помню, на чьей стороне.

В предместье Булак, я записал на языке, который забыл, семь путешествий Синдбада и историю Бронзового города.

В Самарканде, в тюремном дворике, я много играл в шахматы.

В Биканере я занимался астрологией, и тем же я занимался в Богемии.

В Абердине в 1714 году я выписал «Илиаду» Попа в шести томах. Году в 1729-м мы спорили о происхождении этой поэмы с одним профессором риторики по имени, кажется, Джамбаттиста, его доводы показались мне неопровержимыми.

А совсем недавно, я нашёл Алеф. И Алеф показал мне реку смерти.


ТИТР:

Египет. Александрия. 1924 год.


СЦЕНА 11. ИНТ. ОТЕЛЬ – ТЕРРАСА – ДЕНЬ


Белая колоннада. Вид на море. За столиками – европейские туристы в одежде 20-х годов. Звучит лёгкий джаз.


За шахматным столиком – двое молодых людей: КАРЛОС (22 года, очки, энтузиаст) и ФЕЛИПЕ (23 года, скептик, с сигаретой). Оба в льняных костюмах.


Напротив – пожилой мужчина в идеальном белом костюме, с тростью с серебряным набалдашником и широкополой шляпе. Это ЮНУС. Он выглядит на 65–70, но движения – быстрые, точные.


КАРЛОС

(двигая коня)

Вам шах, сеньор Унос. И сейчас будет мат.


ЮНУС

(улыбаясь)

Молодость не терпит долгой игры. Я был таким же. А теперь – смотрите.


Он двигает пешку. Карлос озадачен.


ФЕЛИПЕ

(затягиваясь)

Сеньор Унос, вы вчера за ужином сказали, что прожили много веков. Это была шутка, или, вы, действительно... так думаете?


ЮНУС

(поправляя шляпу)

Можете считать, что верно и то, и другое. Я - сумасшедший шутник. Но я, действительно, прожил очень долгую жизнь, и скоро умру.


КАРЛОС

(смеясь)

От чего же? От скуки за шахматами?


ЮНУС

Я нашёл реку смерти. В пустыне за Ливийскими горами. Три дня назад, я напился из неё.


Молодые люди переглядываются. Фелипе тушит сигарету.


ФЕЛИПЕ

И как вы её нашли?


ЮНУС

Мне помог... Алеф.


КАРЛОС

Алеф? Первая буква еврейского алфавита?


ФЕЛИПЕ

Это не просто буква, болван! Магический символ из каббалы.


ЮНУС

(медленно)

Алеф – это точка, в которой сходятся все точки. Место, где можно увидеть всё сразу. Весь мир. Каждый камень, каждое лицо, каждую мысль, когда-либо бывшую. Прошлое и будущее.


Он откидывается на стуле. Глаза становятся пустыми – он уходит в воспоминание.


ФЕЛИПЕ

(тихо, Карлосу)

Он странный.


КАРЛОС

(шепотом)

Нужно подождать. Услышим занятный рассказ. Как вчера.



СЦЕНА 12. ФЛЕШБЭК: ИНТ. УЛИЦА ГАРАЙ. БУЭНОС-АЙРЕС


Юнус выглядит, как аргентинский поэт средних лет, с усами, в старомодном сюртуке. Он подходит к двери дома (надпись на табличке: «Гарай 2556») достаёт карманные часы, открывает крышку. На внутренней стороне крышки портрет темноволосой девушки. Он убирает часы в карман и звонит в дверь. Дверь открывает мужчина лет пятидесяти, в очках с всклокоченными волосами. Это поэт ДАННАРИ.


ДАННАРИ.

Хорхе! Я и не ждал. Когда мы разговаривали по телефону, твои слова сквозили недоверием каким-то.


ЮНУС.

А твои - бредом. Уж прости.


ДАННАРИ.

Ты пойми меня, Хорхе, я, как на иголках. Эти мерзавцы, Дзунино и Дзунгри, хотят расширить свою ублюдочную лавку, и снести мой дом. Дом моих предков!


ЮНУС.

Ты же сказал, что предлагают хорошую компенсацию. Соглашайся, Даннари. Городские власти столько не дадут за этот сарай, который скоро развалится.


ДАННАРИ.

Дело не в доме, а в подвале. А, точнее, в той самой штуке, про которую я тебе говорил. Алеф!


ЮНУС.

(иронично)

Ох, опять твой Алеф. Пойдём уже, покажешь мне это чудо.


ДАННАРИ.

(радостно)

Поверь, ты не разочаруешься! Ты увидишь всё, и даже свою Беатрис, как живую.


ЮНУС.

(поморщившись)

Это будет болезненным воспоминанием.


ДАННАРИ.

Хвастался, что у тебя было тысячи женщин, а сам до сих пор тоскуешь по одной.


ЮНУС.

В Беатрис соединились все мои бывшие женщины, и, возможно, все женщины мира. Это сложно объяснить, Даннари. Веди меня к своему Алефу.


СЦЕНА 12А. ИНТ. ПОДВАЛ В КВАРТИРЕ ДАННАРИ.


Юнус спускается по лестнице с подушкой в руках.



ЮНУС

(вверх)

Обязательно ложиться на пол?!



ДАННАРИ (голос издалека)

Там есть пустые парусиновые мешки, постели их. И обязательно подложи подушку под голову, без неё ничего не увидишь, она подогнана под нужный размер.



Юнус делает всё, что говорит Даннари.



ЮНУС.

Я ничего не вижу!



ДАННАРИ.

Хорошенько расслабься и отсчитай девятнадцать ступенек снизу.



На нижней поверхности одной из ступенек что-то светится. Маленькая пульсирующая сфера, диаметром около двух сантиметров.



ЮНУС (голос за кадром).

Я закрыл глаза, потом открыл их. И тут я увидел Алеф. Я увидел миллионы явлений - радующих глаз и ужасающих, и все они происходили в одном месте, не накладываясь одно на другое, и не будучи прозрачными. То, что видели мои глаза, совершалось одновременно.


ЮНУС (шёпотом)

Алеф.


МОНТАЖ.



Быстрая смена образов:



– Море и все моря сразу.

– Все царства земли.

– Бесконечная пустыня.

- Чёрная пирамида в пустыне и паутина в углу комнаты, внутри этой пирамиды

- Снег на вершинах гор.

- Рудные жилы под землёй.

- Древняя книга, которую засыпает песком.

- Стадо бизонов бегущее по саванне на фоне яркого заката

- Подвал и Алеф в нём, земной шар в Алефе, и в земном шаре опять Алеф.

- Прозрачная голова Юнуса и пульсирующий мозг.

– Астерий, лежащий в луже крови.

– Аверроэс, пишущий пером, и чернила расплываются в буквы Корана.

– Диодор, бредущий по пустыне, его губы шепчут «Ариадна».

– Бесконечная пустыня.

– Сам Юнус, пьющий чёрную воду из реки.

– Город Бессмертных, но его стены – это стены лабиринта Диодора. Или критского лабиринта.

– Все шахматные партии, когда-либо сыгранные.

- Девушка, у которой быстро меняются лица и в конце остаётся одно - лицо Беатрис.

- Узенькую горную реку, возле которой стоит сам Юнус и удивлённо рассматривает царапину на руке.


ЮНУС (голос за кадром)

Я увидел всё и восхитился всем. И в тот миг, я понял, что бессмертие было ложью. Потому что лишь смерть придаёт ценность чему-либо. Я был смертен всегда.


Флешбэк схлопывается. Мы снова на террасе отеля. Юнус тяжело дышит, закрыв глаза.


ФЕЛИПЕ

(встревоженно)

Сеньор Унос, вам плохо?


ЮНУС

(открывая глаза)

Нет. Просто, я снова это увидел. Алеф. Это как умереть, но остаться живым.


СЦЕНА 13. НАТ. ТЕРРАСА ОТЕЛЯ – ВЕЧЕР


Солнце садится в море. Официанты зажигают свечи. Юнус допивает чай.


КАРЛОС

(после долгой паузы)

Вы действительно хотите сказать, что вы – тот самый царь Юнус?


ЮНУС

(улыбаясь)

Я хочу сказать, что сегодня, я поставил вам мат. Смотрите.


Он двигает последнюю фигуру. Карлос смотрит на доску и поражённо выдыхает.


КАРЛОС

Ферзь... пешка... это невозможно.


ФЕЛИПЕ

(недоверчиво)

Сеньор Унос, а где сейчас этот Алеф? Можно на него взглянуть?


ЮНУС

(вставая)

Дом на Гарай снесли. Алеф исчез. Или, может быть, он, теперь, везде. В каждой песчинке. В каждой капле воды. В каждой шахматной фигуре. Я не знаю.


Он берёт трость.


ЮНУС

Прощайте, молодые люди. Мой поезд уходит через час.


КАРЛОС

Куда вы едете?


ЮНУС

(останавливаясь)

Туда, откуда родом. В пустыню. К началу.


ФЕЛИПЕ

Надеюсь, увидимся!


ЮНУС

Обязательно... Чудовище в лабиринте находит всех.


Он уходит. Камера смотрит на опустевший стул, на шахматную доску.


КАРЛОС (тихо)

Он был интересно безумен.


ФЕЛИПЕ

(глядя на доску)

Но игрок он отменный.



ЭПИЛОГ


СЦЕНА 14. НАТ. ПУСТЫНЯ – РАССВЕТ


Те же барханы, что и в сцене с Диодором.


Юнус стоит на вершине бархана. Без трости, без шляпы. Ветер треплет седые волосы. Он снова в древних одеждах – или это просто рваный плащ туриста? Граница между прошлым и настоящим стёрта.

Внизу – развалины древнего города. Те же стены с лабрисами. Лабиринт.


Он делает шаг вперёд и начинает спускаться по осыпающемуся склону. Входит в тень арки. Камера идёт за ним.


Коридоры лабиринта. Те же повороты. Та же тишина. Но теперь на стенах – новые рисунки: шахматные доски, буквы еврейского алфавита, силуэт троглодита.


Юнус идёт. И вдруг останавливается.


В конце коридора – фигура. Силуэт человека. Или быка. Или просто тень.


ЮНУС

Я знал, что ты здесь.


Фигура поворачивается. Это АСТЕРИЙ.


АСТЕРИЙ (тихо)

Ты пришёл.


ЮНУС

Ты ждал?


АСТЕРИЙ

Всегда.


Юнус подходит к нему. Садится на камень. Астерий садится напротив. Между ними – нарисованная на полу шахматная доска.


ЮНУС

Твой ход.


Астерий двигает коня. Юнус смотрит на доску.


ЮНУС (голос за кадром)

В Алефе я увидел, что все лабиринты – один лабиринт. И что смерть – это не конец, а просто ещё один поворот.


Он делает ход.


Камера медленно поднимается вверх, выходя из лабиринта. Пустыня. Море на горизонте. И звук – далёкий шахматный ход. И ещё один. И ещё.


Чёрный экран.