2. 8. Цена любви к братьям нашим меньшим

1
Бабье лето 1966 года ещё не закончилось. И хоть по ночам уже становилось холодно, в полдень солнышко прогревало воздух, прямо, по-летнему. Борькин одноклассник Сашка на обратной дороге из школы стал уговаривать Борьку заглянуть к нему во двор, где чья-то кошка в укромном углу вывела целый выводок маленьких, хорошеньких котят.  Борькина мама не одобряла, если сын по дороге из школы не сразу шёл домой, а где-то задерживался. Но Сашка уверял, что они буквально за пять минут поглядят на котят, погладят их мягкие, пушистые спинки и разойдутся по домам. И Борька решился.

Сашка жил примерно на полпути от школы до Борькиного дома, в ведомственном посёлке того самого детского комбината, где работала и мама Бори. Только посёлок был гораздо меньше, поскольку круглогодично в комбинате работал только детский сад-шестидневка. Летом в комбинате открывался ещё и пионерский лагерь. Но в лагере обслуживающий персонал был сезонным и постоянного жилья не имел. Посему и домов в этом посёлке было всего два. Таких же двухэтажных деревянных коммуналок, как и жёлтые дома в санаторском посёлке, где жил Борька. С тем лишь отличием, что дома в детском комбинате были выкрашены зелёной краской. Естественно, Сашкины родители тоже работали в детском комбинате. А когда-то давно, когда Борька ещё под стол пешком ходил, в том же комбинате успел поработать и его отец. Поэтому обе семьи друг друга знали.

…Котята сидели в деревянном ящике, поставленном возле Сашкиного дома. В таком же, какие в те годы в обилии лежали у каждого провинциального продовольственного магазина. Малыши, и правда, были очень милые, смешные, забавные. Тихонько и очень нежно мяукали, когда их гладили по спинке. Да разве котята, которыми месяц ещё только исполнился бывают другими?!

Прошло уже минут пятнадцать, как ребята возились с котятами. Борька уже решил, что пора идти домой, когда Сашка вдруг сказал:
– Возьми себе одного котёнка!
– Как возьми?! – опешил Борька, – Мама ведь ни за что не разрешит!
– Возьми, – настаивал Сашка, – Скоро холода, а им жить негде. Они же в этом ящике замёрзнут!

***
Про отношение к кошкам Бориной мамы следует сказать особо. Выросшая в деревне она любила кошек. Но работая в детском садике, где от персонала требовали очень жёсткого соблюдения гигиены, мама и кошек приучала к гигиене. Когда Борька подрастёт и увидит по телевидению передачу о Юрии Куклачёве, который, как считают все дрессировщики мира, первым опроверг тезис о неспособности кошек к дрессировке, мальчик только иронически улыбнётся. Не видели эти дрессировщики его мамы! Борина мама была ласковой с животными, пока они слушались. Но и веник, как инструмент воспитания, моментально появлялся в её руках в случае непослушания.

У Борьки дома уже был кот. Ещё молодой, трёхлетка, Васька, сибирской породы. Из-за очень густой и длинной шерсти, как у всех «сибиряков», Васька казался не по годам крупным котярой. Жил Васька на кухне их коммунального дачного домика. На этой кухне стояло три кухонных стола, по числу проживающих семей.  Каждый, кто когда-либо имел кошек, знает, как кошки любят лежать на столе и как непросто их от этой привычки отучить. Васька сделал только единственную в своей недолгой кошачьей жизни попытку забраться на стол… После неминуемого наказания Ваську не только мама, но и никто из жильцов этого дома никогда не видел на столе. Даже ночью, когда кошки «гуляют сами по себе», Васька больше ни разу не позволил себе забраться на стол. Пушистый мех сибирской породы кошек, очень склонен к линьке. И если бы Васька по ночам тайком взбирался на стол, следы его пребывания там неминуемо сохранились бы. «Жизненное пространство» Васьки на коммунальной кухне было сосредоточенно исключительно под столами.
 
В дальнейшем маме и веник уже был не нужен. Васька научился безошибочно по одной только строгости маминого голоса понимать, чего делать нельзя категорически. Так Васька знал, что ему разрешено прогуливаться в пределах коридора и кухни. Жилые комнаты для него – «запретная зона». И ни разу в жизни этот очень смышлёный кот даже и попытки не предпринимал переступить порог хоть одной комнаты. Зато уж и мама любила такого воспитанного и сообразительного питомца. И при всей скудости тогдашнего обеденного стола всегда находила, чем угостить своего любимца. Но ещё одного кота, тем более, невоспитанного, мама точно в доме не потерпит. В этом Борька нисколько не сомневался.

***

Борька представил себе, как замерзают в ящике котята… Он взял в руки маленького серого, как мышонок, котёнка, с такой симпатичной мордочкой и добрыми, ласковыми глазками. Посадив котёнка за пазуху школьного пиджака из такого же серого сукна, как и этот малыш, так, чтобы мордочка торчала наружу, Борька ощутил тепло этого маленького живого комочка. Он понимал, что разговор с мамой будет тяжёлым, даже не представлял, что он будет говорить, но оставить замерзать этого котёнка, такого маленького и беспомощного он тоже не мог.


2
Увидев выглядывающий из-за пазухи у Борьки «сюрприз», мама только руками всплеснула:
– Это ещё откуда?!
– Из Сашкиного двора… – промямлил Борька, – Им жить негде, они замёрзнут…
– А у нас, значит, есть где?! – строго спросила мама, – Нам Васьки, выходит, мало?!
Борька молчал… Да и что он мог сказать& Он всё понимал. Но и оставить котёнка замерзать на улице не мог…
– И что мы с ним будем делать? – продолжала спрашивать мама. И закончила тоном, не терпящим возражений: «Пообедаешь, сделаешь домашнее задание и отнесёшь его обратно!»
– А котёнку ведь тоже нужно пообедать, - пробурчал Борька и пошёл мыть руки, оставив котёнка у крыльца.
– Пообедает, - уже не так строго сказала мама.

Пока Борька ел, она нашла жестяную крышку от банки, налила в неё молока и поставила перед котёнком. Малыш не заставил себя упрашивать и быстренько всё вылакал.

…После обеда, выполнив всё заданное в школе на дом, Борька понуро сунул котёнка за пазуху и побрёл со двора. «Ну вот, принесу я его и оставлю в ящике», - думал мальчик, – «И что он там будет делать, когда настанут холода?». На ближайшем перекрёстке Борька не пошёл прямо, по 1-ой Пионерской, в сторону детского городка, а свернул налево, по Лагерной, в сторону санаторского парка. Он ещё сам не понимал, что будет делать дальше. Пошёл просто, чтобы потянуть время.

Борька обошёл парк по кругу и вернулся к тому же перекрёстку. План его был совершенно наивным, но он у мальчика уже был. За перекрёстком он не пошёл ни к детскому городку, ни к своему дому, а направился дальше по Лагерной, вниз, к мосту через речку. Перед мостом Борька свернул направо, на тропинку, протоптанную вдоль речки. Тропинкой дошёл он до калитки в заднем заборе своего двора. Тихонько открыв калитку, осмотревшись и увидев, что двор пуст, мальчик быстренько подошёл к дому и, вынув котёнка из-за пазухи, сунул его в вентиляционное отверстие в завалинке дома, прошептав: «Поживи пока здесь».

Недлинный сентябрьский день подошёл к концу. Солнце уже село, когда Борька зашёл в дом. Мама и сестра были уже дома, только отец ещё не вернулся с работы.
– Отнёс? – строго спросила мама. 
– Отнёс… – решительно соврал Борька. Получилось естественно. Мама, кажется, даже поверила.
Но не прошло и десяти минут, как за окном послышалось предательское: «Мяу!»
– Не думала, что у меня сын – врун! – с раздражением сказала мама.

Короткие осенние сумерки уже заканчивались и, конечно, мама не послала сына выполнять то, что он обещал, но не сделал. Решив, что «утро вечера мудренее», она нашла картонную коробку, положила в неё тёплую тряпочку-подстилку и поставила этот импровизированный «кошкин» дом под крыльцом, поставив туда же и плошку с молоком.


3
Прошла неделя. Ночи становились всё холоднее, и неизменно появлявшееся днём солнце уже не грело по-летнему, как ещё несколько дней тому назад. Котёнок продолжал жить под крыльцом. Васька на удивление спокойно принял «квартиранта». Возможно, потому, что тот был слишком мелким и не посягал на Васькину привилегию проживать в доме.

…Шёл очередной урок, когда дверь класса открылась и в него вошли школьная медсестра с ещё какой-то женщиной, судя по белому халату, тоже, явно, медицинской профессии. Вошедшие объяснили, что в школе выявлено уже несколько случаев заболевания детей стригущим лишаём. Ребятам прочли коротенькую лекцию на предмет того, что категорически нельзя брать в руки и гладить бродячих собак и кошек, которые являются разносчиками данной болезни. А поскольку заболевание является заразным, будет проведён поголовный осмотр всех учеников. Обе женщины, вооружившись хирургическими резиновыми перчатками стали по очереди вызывать учеников к учительскому столу. У стола голову каждого ребёнка тщательно осматривали, раздвигая волосы.

Было осмотрено уже не менее десяти человек. Пока что ни у кого не нашли ничего подозрительного. Пройдя осмотр каждый возвращался на своё место. Очередным на осмотр вышел Дима, проживавший в том же посёлке детского городка, что и Сашка. У Димы явно что-то обнаружили, потому что его попросили встать в сторонку, а не вернуться на место. Следующим в сторонке остался стоять Сашка… У Борьки уже появилось недоброе предчувствие. Наконец, дошла очередь и до него. Ловкие пальцы медсестры «побежали» по голове Борьки, раздвигая волосы в стороны и, вдруг, остановились. Некоторое время медсестра ещё осматривала подозрительное место, после чего велела и Борьке встать туда, где уже стояли Дима и Саша.

Вердикт для всех троих был одинаков: отправляться домой и без справки от врача в школу больше не приходить!

Домой шли все втроём. Димка и Сашка веселились по поводу возможности какое-то время не посещать школу. Их веселье немного взбадривало и Борьку, который привык всегда готовиться к худшему. А в том, что мама будет, мягко говоря, не рада подобному повороту событий, Борька нисколько не сомневался. Поэтому, несмотря на всё веселье одноклассников, в душе его нарастало тревожное ожидание…

На полпути к Борькиному дому Дима с Сашей свернули к себе, в детский городок. Дальше, один, без весёлых приятелей, Борька и вовсе плёлся, как на Голгофу. По дороге, чтобы хоть на немного отогнать нарастающую тревогу по поводу маминой реакции на произошедшее, он старался отвлекаться на любое событие в, пока ещё, не полностью «отошедшей» от жаркого лета, но уже готовящейся к глубокой осени природе. Вот сорока, держа в клюве что-то отысканное на опустевших дачных участках, уселась на заборе. Борька остановился, пытаясь разглядеть, что же это такое в сорочьем клюве? Но сорока, видимо, по-своему поняла его остановку. И, во-избежание отъёма своей находки, взлетела и убралась подальше от Борьки. Вот небольшая, собака, то ли бездомная, то ли просто привыкшая гулять сама по себе, трусила потихоньку мимо Борьки куда-то по своим собачьим делам. Мальчик снова было остановился, намереваясь «побеседовать» с собачкой. Гладить её Борька, конечно не собирался. Но та не оценила Борькиных дружелюбных намерений и припустила быстрей, «от греха подальше».

Обычно проходимый Борькой за 40-50 минут путь от школы до дома, на этот раз занял у мальчика почти полтора часа.  Он изо всех сил, надеялся, что неприятный разговор с мамой получится оттянуть. Вдруг, она сразу не догадается, что сегодня сын вернулся из школы не, как обычно? Но мальчиков отпустили домой с середины второго урока. И как ни медленно плёлся Борька домой, мама сразу догадалась, что что-то не так. Да и видел бы себя, переступивший порог родного дома Борька! Опущенные плечи и старательно отводимый в сторону взгляд, «с потрохами» выдавали чувство вины за собой у мальчика. Поэтому мама с порога встретила его вопросом: «Что случилось?!».
    
Переминаясь с ноги на ногу, не поднимая головы и не глядя маме в глаза, Борька кое-как объяснил ей причину столь раннего возвращения из школы. К удивлению мальчика, мама не стала громко распекать и бранить его.

– Ну что, теперь понял, к чему ведут такие вот поступки, как подбирание бездомных котят? – только и спросила мама, каким-то усталым голосом.
Всё так же. не поднимая головы, Борька молча кивнул, удивлённый столь мягкой реакцией обычно суровой мамы. А что мама? Она ведь видела, как сын сам глубоко переживает…

(Продолжение следует)