Дон Жуан. Элеонора

Рига, апрель 1955 года

Дыхание весны обволакивало всё окружающее пространство благодатью, включая зеленеющие лужайки, появляющиеся листочки на плакучих ивах и умилённые лица людей. Ухоженная дорога Межапарка вела, сквозь еловое великолепие, от большого озера Кишэзерс на юго-запад, и через пол километра растекалась ручейками между двухэтажными коттеджами, выполненными в баварском стиле. Но вся эта тихая красота была несколько омрачена окружающим дома забором из колючей проволоки. Между построек неуклюже располагались военные грузовики, особенно было много мотоциклов с колясками. Повсюду деловито сновали солдаты, слышались подбадривающе-командные голоса сержантов. И только в самом конце военного городка на просторной спортивной площадке было спокойно и тихо.

Пятилетний малец Сашка в солдатском окружении чувствовал себя как рыба в воде. Мотоциклисты уже покатали его в коляске, а шофёры грузовиков угостили шоколадными конфетами. Запихивая в рот очередное лакомство, Сашка заметил вдалеке какой-то непорядок, что-то было не так, не соответствовало военной логике. Еле заметная розовая фигурка на полосе препятствий не вписывалась в общую картину камуфляжного цвета. Мало того, она не была мужской. Это не соответствие надо было разведать, выяснить и определить своё отношение к несоответствию. Малец решительно направился навстречу с неизведанным. По мере приближения к объекту исследования, в нём, кроме интереса, появлялась и симпатия, чему мальчонка очень удивился. Подойдя на пять метров к обладательнице лёгкого розового пальто, Сашка остановился и внимательно присмотрелся к объекту. Перед ним предстала весьма юная нимфа с большими карими глазами, разглядывающими его с явной благожелательностью. Густые чёрные волосы сплетены в две косички, покоящиеся на плечах. Нежные губы незнакомки начали расплываться в улыбке, на алеющих щеках появились ямочки. Сашка, пытаясь грозно наморщить лоб, решительно спросил:

- Ты кто? Я тебя не знаю.
- Я Нора Мастенкова. Мы только вчера приехали и заселились в ДОС. А как тебя зовут, мальчик?
- Я Саша Тонков, меня здесь все знают. Мой папа тут самый главный. - Строго произнёс малец и уточнил: Виктор Мастенков новый командир четвёртого взвода. Дак ты с ним?
- Да, я его жена.
- Понял, - весомо произнёс малыш и неожиданно для себя добавил, - ты красивая.
- Спасибо, - красавица открыто рассмеялась, - ну ты прямо в лоб, по-военному.
Дальнейшее общение происходило в неторопливом движении, в ауре благожелательности, понимания и непосредственности. Болтали обо всём и не о чём: о проснувшейся после зимы природе, о предпочтениях в еде, о трудностях воинской службы … и тут Сашка чуть не подпрыгнул:
- Нора!  Я чуть не забыл. У меня же есть конфеты, угощайся, - при этих словах малец вытянул из кармана два последних мятых батончика без обёрток и протянул девушке. Та удивлённо взглянула на угощение, несколько жеманно взяла одну конфету и откусила кусочек. Сашка с сожалением посмотрел на остаток лакомства и виновато произнёс:
- У меня их сегодня было много, но я не знал, что встречу тебя и почти всё съел, - при этом обескураженно опустил голову и упёрся взглядом в землю, на которой сквозь прошлогоднюю траву пробивались, пока желтоголовые, будущие одуванчики. И тут его осенило – все девушки любят цветы, как его мама! Сашка сноровисто сунул последнюю конфету в рот, и через две минуты уже вручал Норе букет желтоглазых цветков вместе с прикорневыми листьями. Девушка от такого напора ухаживания несколько опешила, но тут же взяла себя в руки и игриво произнесла:
- Раз наши отношения зашли так далеко, ты просто обязан познакомить меня с твоей мамой.
Тут уже опешил малыш, немного задумался и важно, почти торжественно произнёс:
- Конечно, надо познакомить, но … если я тебе нравлюсь.
- Разумеется нравишься! – девушка аккуратно обняла его за плечи и тихонько притянула к бедру.

В это время на общей кухне второго этажа ДОСа Евдокия Тонкова лепила сибирские пельмени двух сортов и конфигураций: простые со свиным фаршем и традиционной закруткой «концы внахлёст», и с начинкой тёртой сырой картошки с салом в виде вареников. Необходимость заготовки пельменей объяснялась близостью внушительного юбилея – у сына Санечки на днях большой праздник – исполняется пять годков. Кроме пельменей, по вятской традиции на столе должны присутствовать рыбный пирог и холодец с ядрёным хреном. Пельмени уверенными подносами поступали в трофейный бытовой холодильник марки DKW, как в проёме кухонной двери показался сын, ведущий за руку незнакомую чернявую девушку. Обе женщины интуитивно замерли разглядывая друг друга, и …  действительно было на что посмотреть. Дуся -эффектная миниатюрная блондинка с совершенными чертами лица и ярко-голубыми глазами. Нора - красавица брюнетка, эдакая южная, ярко выраженная смуглянка. Затянувшееся было молчание прервал будущий именинник:

- Мама, это Нора, моя подруга, она очень хорошая. Нора, это моя мама, она самая лучшая.
- Очень приятно, Норочка, проходите пожалуйста, раздевайтесь, будем чай пить с сушками.
- Евдокия Михайловна, давайте я вам помогу в ваших кулинарных хлопотах, что-то соскучилась по работе.
Работы нашлось всем, включая Саньке, которому было поручено деревянной ложкой размешивать посоленный и поперченный фарш в алюминиевой миске, что он усердно и исполнял, прислушиваясь к разговорам взрослых.
- Норочка, раз вы знаете моё имя отчество, то слышали и о моём муже капитане Тонкове, Михаиле Максимовиче.
- Да, вчера вечером, сразу по прибытию мой Виктор ходил представляться вашему мужу и получил под команду четвёртый взвод и комнату для проживания на первом этаже.
- Вот и славненько, а сейчас расскажите о себе что хотите, что считаете возможным, мне всё интересно.
- Мне тоже всё интересно, - вставил свой пятак Санька.
Нора на мгновенье задумалась и тихо начала повествовать, не переставая лепить пельмени:
- Родилась я в селе Печенеги, что под Харьковом, в семье бухгалтера. Нас было четверо детей, все девочки, я старшая, что очень огорчало моего отца. Закончив десять классов, осталась в школе, так как кроме рыбокомбината, работать было негде. Сначала была старшей пионервожатой, потом преподавала в начальных классах. С Витей, ещё курсантом Харьковского военного училища, познакомилась на танцах ДК Печенегов. Они там на Печенежском водохранилище проводили учения. Виделись только один раз, танцевали два раза, обменялись именами, и всё … Через три месяца, закончив училище и получив направление в Ригу, он меня нашёл по одному только имени, точнее: «Самая красивая Элеонора в Печенегах». Сразу заслал сватов, а отца он «купил» подарив ему арифмометр «Феликс», тем более что у того имя такое же. Расписались в сельсовете. Отметили без посторонних, семьёй. Без свадебного платья и фаты, но с кольцами. В качестве приданого получили от отца ломберный столик конца XIX века. И вот мы со вчерашнего вечера здесь, вместе со столиком. Кстати, 18 лет мне исполнится только послезавтра, как и вашему Санечке пять. Вот такой случайный парадокс.

Два дня спустя в комнате Тонковых, за обильно накрытым столом сидело пять человек: семья Тонковых и чета Мастенковых. На почётном торцевом месте стола важно восседал основной виновник торжества Александр Михайлович. За здравие именинников и их светлое будущее было произнесено достаточное количество тостов, поэтому взрослые решили дать слово ребёнку, мол чего он хочет и что он может пожелать своей напарнице по дню рождения.
Санёк сделался серьёзным, поднял стакан с лимонадом, внимательно обозрел присутствующих, остановил взор на Элеоноре и безапелляционно заявил:

- Когда я немного подросту, я женюсь на Норе …

У присутствующих непроизвольно открылись рты, а у Виктора с вилки сорвался большой кусок холодца, смачно шмякнулся в тарелку, обдав его парадный китель брызгами едрёного хрена. Смеяться почему-то никому не захотелось.

Вильнюс, 2026.05.16.