Предел прочности. Глава 6. Каерга йуколдинг, епт

Андрюха поежился от холода и проснулся. Тонкий плед сполз на пол, а тело затекло в неудобной позе – вчера он так и не лег в кровать, благоразумно решив не подходить к пластине, и потому провел ночь в кресле.

Голова была тяжелой, словно над ней всю ночь стреляли из автомата. Обрывки странного сна еще не отпустили – глаза слезились, точно засыпанные песком, а носу мерещился запах тлеющих углей. Андрей со стоном встал, размял задеревеневшие мышцы и бросил взгляд на кровать. Железка лежала там же. Медленными шагами он подошел к кровати и посмотрел на пластину сверху вниз.
- Ну и че ты хочешь от меня, а? – сиплым ото сна голосом спросил Андрей.

Он и сам не знал, чего ожидал – голоса из металлической глубины, грома в небе или чего-то еще, но резкий телефонный звонок заставил его вздрогнуть и отскочить.
- Блять, - зашипел Андрей, - точно заикой останусь!

Трясущимися руками он схватил с кровати «нокию». На дисплее светилось - «Олег РГГУ». Увидев имя приятеля, Андрей выдохнул и нажал на «зеленую».

- Дрон! – тут же радостно завопили из динамика. - Каерга йуколдинг?

- Эээ… чего?! – нервно сглотнул Андрей и прижал телефон к уху, пытаясь осознать незнакомые гортанные слова. Голос Олега звучал так, будто доносился из глубокого колодца, с эхом и потрескиванием.

- Че ты там мямлишь? – возмутился Олег. - Браток, я задолбался тебе названивать!

- Не было связи, - почти не соврал Андрей. - В область ездил.

- А, ну да, ты говорил что-то про гараж. - Олег хмыкнул. - Ну и как? Нашел клад-заклад?

- Нашел, - Андрей покосился на пластину, но сразу же отвернулся. - Слушай, а что ты сейчас сказал? В начале. «Каерга…»

- Что сказал? - Олег на секунду задумался. - «Куда пропал, епта»? Ты че, глухой? Или уже с утра накатил?

- А, - Андрей выдохнул. - Показалось. Не выспался просто. Да и вообще…

- Ну так я и звоню! - Олег перешел на доверительный, заговорщицкий тон. - Слушай сюда, Дрон. Сегодня у Санечки день рождения. Помнишь Саню, который на гитаре играл, беленький такой? Вот он. Посидим, отметим по-человечески. Пиво, водка, девочки. Ты как?

Андрей замялся, посмотрел на свои руки - кожа на ладонях шелушилась, красные пятна расползались по коже и взбирались даже на татуировки, становясь похожими на ожоги или лишай. Вчерашняя мазь не особенно помогла, и ему вдруг остро захотелось забыться. Перестать чувствовать зуд под кожей, перестать видеть странные сны, граничащие с бредом, и наконец перестать бояться железного куска говна, который самовольно переехал из Дрезны в московскую квартиру.

А еще он подумал: «Пиво, водка, девочки. Нормальная жизнь - то, что доктор прописал. Вернусь в реальность, а дальше - посмотрим».

- Давай, - сказал он. - Где и во сколько?

- Через два часа у «Сим-Сима» на Рогожской Заставе. Оторвемся как в старые!

Олег отключился. Андрей постоял с телефоном в руке, потом подошел к кровати, накрыл пластину подушкой, чтобы не видеть, и пошел в душ. Вода смывала колючие чешуйки кожи, а вместе с ними – остатки сна.

«Сим-Сим» встретил его духотой, резким запахом бараньего жира, терпкой древесностью зиры и перегаром. Олег сидел за дальним столиком в компании двух парней и двух девушек - Андрей никого из них не узнал, кроме именинника. Саня, который на первом курсе играл на гитаре, теперь был каким-то растекшимся, с брюшком, и вел себя так, будто уже выпил до прихода остальных.

- Дрон! - заорал Олег, поднимаясь и размахивая руками, едва не расплескав стакан с пивом на белую скатерть. - Иди сюда, братан!

Он хлопнул Андрея по плечу, усадил рядом и сунул в руку стопку.
- За Санечку, за именинника!

Андрей выпил. Водка до слез обожгла горло, потекла внутрь тяжелой, колючей струей. Он закусил соленым огурцом и сразу же потянулся за следующей.

- Красава, - одобрительно кивнул Олег. - Саня, тост!

Девушки сидели напротив. Одна – русая, с длинными волосами, скучающим лицом и бокалом красного вина. Вторая - брюнетка с короткой стрижкой, в черной футболке с черепом и ярко накрашенными глазами. Именинник Саня что-то ей рассказывал, но она слушала вполуха, поглядывая на Андрея.

- Чего смотришь? - спросил он, когда их взгляды встретились.

- Ты похож на музыканта, - сказала она с усмешкой. - Или на художника. Татуировки какие-то. Я - Соня.

- Андрей, - он протянул руку. Она легонько пожала ее, и он почувствовал, как она скользнула взглядом по его запястью, где рыжие пятна переплетались с узором чернил. Взгляд задержался на секунду, но Соня ничего не сказала, только улыбнулась краешком рта.

Дальше все понеслось как обычно: пиво лилось рекой, водка уходила под кисловатые соленья «Погребок», горячие садж-кебабы и странного вида салат «Семь красавиц», в котором из красивого был только листок кинзы. Олег травил студенческие байки, Саня блевал в туалете и возвращался с новыми силами под осуждающе взгляды узкоглазых официанток, а девушки хохотали над чем-то, шепчась между собой.

Андрей пил и чувствовал, как алкоголь размягчает его изнутри, смывает тревогу, превращая ее в тупую, безразличную усталость. Но блаженная пустота недолго радовала Андрея - звуки становились все утробнее, свет темнел, а голоса компании теряли узнаваемость. Смех Олега оборачивался чем-то хриплым и резким, отдаленно напоминающим карканье или отрывистые команды.

В какой-то момент Андрей поднял голову и увидел, что столик опустел. Только Соня сидела напротив и смотрела на него, подперев щеку кулаком.
- Ты куда-то улетел, - сказала она.

- Устал просто, - он моргнул. Глаза слипались. - Сколько времени?

- Одиннадцатый час, - Соня отодвинула пустой бокал. – А что у тебя с руками? Пятна какие-то… Все смотрю, смотрю, а понять не могу.

- Дерматит, - отмахнулся Андрей. - Контактный. В гараже подцепил.

- Гараж у тебя, значит, - она усмехнулась. - А я думала, что-то серьезное.

- Все серьезно, - сказал он и вдруг заметил, что у нее красивые глаза - серые, с длинными ресницами. - Соня, давай выйдем. Покурим.

Они вышли на улицу. Ночь была душной, а в воздух висел густой и сладкий аромат акаций. Андрей достал сигареты, протянул пачку. Соня взяла, прикурила от его зажигалки.

- Один живешь? - спросила она, выпуская дым в небо.

- Один, - ответил он.

- И что, девушки у тебя нет? - она посмотрела искоса, и в ее глазах заплясали чертики.

- Нет, - честно сказал Андрей.

- Вот как, - Соня выбросила сигарету, шагнула ближе, положила ладонь ему на грудь. – Тогда… Проводишь меня потом?

Он почувствовал, как ее пальцы скользят вниз по футболке, и в голове что-то щелкнуло. Тело отозвалось быстро, забыв про усталость. Он наклонился, чтобы поцеловать ее - и в этот момент она взяла его за руку.

- Господи, - сказала она шепотом, отстраняясь. - Что это?

Соня смотрела на его ладонь, и в глазах у нее плескалось уже не возбуждение, а брезгливость. Андрей опустил взгляд. Кожа между пальцев слезла, обнажая мокрую, воспаленную плоть, покрытую мелкими язвочками, из которых сочилась желтоватая сукровица. На тыльной стороне ладони красные пятна стали багровыми, с синеватыми неровными краями, как отверстия от огнестрела. И под каемки ногтей снова набилась рыжая, липкая пыль.

- Дерматит, - повторил он, но голос прозвучал неуверенно.

- Это не дерматит, а чума какая-то, - Соня отступила на шаг. - Ты бы к врачу сходил.

Она развернулась и пошла от ресторана вверх по улице, не оборачиваясь. Андрей остался стоять посреди тротуара. Сигарета догорела до фильтра и жгла пальцы, но он не чувствовал. В ушах шумело, а изнутри стала спазмами подкатывать тошнота. Он зажмурился, выбросил окурок и тоже зашагал прочь.