Тени Рэвельна. Часть 5. Дым весны. Глава 4

Каэлинтра медленно шла вдоль стеллажей, вытаскивая папки и перекладывая их на узкий деревянный стол, щурясь в полумраке – лампы в архиве не меняли уже несколько недель, и их свет был таким же тусклым и старым, как бумага под пальцами. Но руки двигались уверенно: навык был отточен за годы. Элина почти не читала, она сразу отсеивала то, что не соответствовало ни ключевым маршрутам, ни характеру пропажи, ни срокам. Многое из того, что лежало в ящиках, можно было отправить в утиль: бумага, как и люди, умела лгать без слов.

Первый час закончился безрезультатно. В конце второго пришло раздражение. На третьем ей захотелось вслух сказать: «Да вы издеваетесь». Но на исходе четвёртого часа Элина всё же кое-что нашла. В папке, датированной весной пятнадцатилетней давности, на полях маршрутов по юго-западу – между деревней Турпа и трактом к Гапсгаалю – лежал короткий рапорт, почти неразборчивый, с выцветшей печатью и угловатыми пометками карандашом. Суть была отражена всего в нескольких строках: трое мужчин не вернулись домой после вечерней работы в лесу. Их искали больше трёх суток, потом двое вернулись сами, третий пришёл в конце недели, грязный, вонючий, но весёлый. Сказал, что они просто "нашли самогон у старика-бортника и решили не возвращаться сразу". Архивариус не поленился записать: «дальнейших отклонений в состоянии не замечено», а затем в следующей строчке: «вероятность влияния сущности – крайне низкая. Инцидент внесён по формальным причинам». Каэлинтра уставилась на бумагу, потом медленно откинулась на спинку стула, уронив голову назад.

- Великолепно... – пробормотала она в полумраке. – Значит, пятнадцать лет назад трое загуляли в кустах, и теперь это считается архивной параллелью.

Она сидела молча несколько секунд, вглядываясь в потолок, на котором, как назло, шевелился комар. В архиве. В апреле. Даже он ожил этой весной, даже эта мошка нашла дорогу сюда, чтоб бесить её. А она – с пропавшими мужчинами, тремя странными совпадениями и нулевой официальной базой. Но всё же... Что-то не отпускало. Была в этих записях неуловимая неправильность: даже такие пустяки оказались внесены в архив. Формально, аккуратно, с оговоркой. А значит, кто-то всё-таки посчитал нужным всё равно сохранить информацию и не отмахнуться от неё. Каэ достала из нагрудного кармана тонкий блокнот, раскрыла на чистой странице и сделала пометку: ЮЗ. 15 лет назад. Турпа. Бортник. Низкая вероятность – но есть. Подчеркнула. Потом ещё раз. Вопрос был вообще не в самогоне.

В библиотеку она вошла с той сосредоточенной решимостью, которая у неё возникала в двух случаях: когда нужно было разобраться в запутанном деле и хоть чем-то отвлечься от собственных мыслей. Сегодня совпали оба повода. Ступив в тень арочных проёмов, Каэлинтра ощутила, как шумный, перегретый весной мир остался где-то там, за каменной кладкой.

Цель была ясна. Исчезновения, мужчины, возможные причины. И если даже вероятность воздействия низка, возможность исключать нельзя. Девушка сразу свернула в нужный зал – отсек, посвящённый редким случаям влияний. Архивариус молча взглянул на неё, но ничего не сказал, только махнул к дальнему ряду: там было всё, что связано с аномальными пропажами. И именно там она увидела его.Колдун стоял, слегка наклонившись, у массивного каталога, пальцами медленно перебирая карточки. Свет из высоких окон ложился на его волосы, на ворот форменной рубахи, аккуратной и строгой. Риаркас почувствовал её взгляд раньше, чем услышал шаги, но не обернулся, просто негромко сказал:

- Я, кажется, обещал полежать.

Каэлинтра приостановилась, не зная, закатить глаза или всё же подойти.

- Ты не умеешь не работать, – сказала она. – Я тебя не для порядка отослала. У тебя руны активировались, тебя трясло...

- Я заметил.

Он медленно вытянул карточку, просмотрел в неё и, не найдя ничего нужного, поставил обратно, и только после этого обернулся. На лице была всё та же выученная холодность, но голосе – чуть больше тепла, чем надо.

- Вы же не думали, что я упущу возможность узнать, кто тут пропадает, и почему? Возможно, даже пойму, какому из существ я могу приглянуться. По части исчезновений я, кажется, перспективный кандидат.

- Риаркас…

Она подошла ближе и встала с другой стороны стеллажа, положа руку на полку. Их разделяло всего ничего – полтора аршина дерева, три книги и одна утренняя сцена, которую оба изо всех сил старались не вспоминать. Но не получалось.

- Ты… нормально себя чувствуешь? – не выдержала Элина. – Не врубается снова?

- Пока нет, – колдун убрал за ухо тёмную прядь волос. – Видимо, если я очень сосредоточен на духах, поедающих мужчин, цепь считает это приемлемым.

- Надо же, какой у неё тонкий вкус, – пробормотала Каэ, усмехнувшись, но глаза у неё были настороженные и виноватые.

- У неё? – переспросил Риаркас – в голосе зазвенел сарказм. – Или…?

Повисла пауза. Элина медленно отвела взгляд и переложила пару книг, как будто именно это было целью её визита.

- Вы нашли что-нибудь? – наконец решил узнать он, уже спокойнее.

- Юго-запад, лет пятнадцать назад. Вроде бы просто ушли в запой, но запись-то осталась. А значит, не так всё просто.

- А значит, может статься, что кто-то посчитал нужным, чтобы и через пятнадцать лет мы её нашли, – он кивнул. – Вы не одна так думаете.

Каэлинтра подняла взгляд, и на миг они просто смотрели друг на друга сквозь книги. Напряжение после утренней сцены никуда не ушло, но теперь в нём было не только неловкое молчание, а нечто большее – осторожное, затаённое понимание: он остался. Она не отпрянула. Он пошёл в библиотеку. Она – за ним.

- Может, просто поищем, кто ест мужчин? – предложила Каэ, с неожиданной мягкостью.

- А может, найдём, кто их соблазняет и уводит в озёрную пучину? – добавил колдун, не удержавшись.

- Смотри у меня, – буркнула она, уже с усмешкой.

- Не сомневаюсь, что вы меня найдёте. В любом озере. Даже без карты.

- Никса, – пробормотала Каэлинтра, медленно листая сборник с прорисованными печатями духов и краткими очерками по тактике выдворения.

- Никса, – подтвердил Риаркас, вытаскивая том «О водных и прибрежных сущностях» и кладя рядом.

Оба на мгновение замолчали. Мысль была почти приятной – слишком легко тогда всё складывалось. Женская сущность, обитающая в озёрах или глубоких болотах. Очаровывает мужчин, уводит. Иногда – насовсем. Иногда – на ночь. Встречается редко, но в архиве было несколько зафиксированных случаев. Один – в горах, другой – на морском побережье Империи, третий – у северных озёр. Все они были… водными.

- Что в Карли? – сухо уточнил колдун.

- Воды там нет, – ответила Каэ, почти с сожалением. – Ни озёр, ни болот, ни притоков. Даже пересохших.

- Ни фонтана, ни лужи, – добавил он. – Местные, должно быть, страдают.

На этом они оба осеклись, и ирония рассыпалась в воздухе. Никса отпала. Красивая гипотеза, так ровно ложилась на случай… Колдун тихо закрыл книгу, она – нет, ладонь всё ещё лежала на странице, где было изображено вытянутое лицо духа, с длинными распущенными волосами и слишком печальными глазами.

- Бывают ведь сущности, которые… больше не живут там, где жили, – неуверенно пробормотала Каэлинтра.

- Бывают, – кивнул Риаркас. – Но они нас не интересуют.

Они вернулись к спискам, потому что понимали, что нет ничего хуже ложной зацепки – особенно, если она соблазнительна. В какой-то момент взгляд Каэлинтры вынырнул из текста, как из-под воды. Она выпрямилась, не отрывая руки от развёрнутого фолианта, и медленно, почти с отстранённой злостью произнесла:

- В десяти километрах. Всего в десяти, Риаркас. От Везенвальда.

Он не сразу отреагировал – листал другой том, тёмный, с истёртыми уголками страниц, но по лёгкому замедлению движения пальцев стало ясно – услышал.

- И что? – не отрываясь, проговорил он, прекрасно понимая, что это риторический вопрос.

Каэ откинулась на спинку стула. Сердце сжалось от какого-то смутного раздражения. Да даже не от раздражения – от разочарования, вперемешку с возмущением. Рядом крупный город, там есть патрули, есть Орденская резиденция, пусть и не такая влиятельная, как Рэвельн. Есть архив. Есть охотники. Есть люди, которые присягали защищать. И при этом за последние месяцы – несколько исчезновений, все в одном радиусе, и ни один из патрулей даже не подал весточки. Ни один.

- Почему они этим не занимаются? – резко бросила она. – Что, так сложно? Или им плевать?

Риаркас медленно поднял голову. Он смотрел на Элину спокойно, внимательно.

- Возможно, они считают, что это не угроза, – спокойно произнёс он. – Или им дали указание не копаться в этом.

- Ага, или просто списали всё на деревенский алкоголизм, – фыркнула Каэ, со злостью перелистывая страницу. – Типа «опять ушёл, пропил деньги, вернулся». И ничего, что таких «ушёл-вернулся» стало на одного меньше. Потом – на двух. Потом… – её тон стал жёстче, она даже не пыталась сдерживаться. – Если бы в десяти километрах от Рэвельна исчез хотя бы один охотник, я бы уже сидела у его командира на шее. А у них – неделя за неделей, тишина. И молчание в архивах. И никаких запросов, никаких анализов. Никто не поднимает тревогу.

Риаркас чуть склонил голову.

- Тревога никому не выгодна.

Каэ посмотрела на него, как на что-то очень неприятное. Он вздохнул.

- Или вы думаете, что командиры патрулей подают в архивы всё, что видят? Или что местная администрация с радостью подаёт сигналы, которые могут опозорить их на всю Империю? – он снова опустил взгляд в книгу. – Это маленькое место. Город – крупный, да, но Везенвальд – не Рэвельн. Они – не наш Орден, они – люди, которые живут в комфорте, рядом с караванными путями, и считают, что всё, что за чертой города, их не касается.

Каэлинтра молчала, прекрасно зная, что колдун прав, и от этого злилась ещё сильнее.

- Отлично. Просто прекрасно, – процедила она. – И вот теперь, когда мужики там начали пропадать по одному, по два… по десять… только теперь всё это дошло до нас.

- Дошло вообще не до нас и не от них самих, – спокойно напомнил Риаркас. – А от караванщика, который услышал, что кого-то не стало. Сам он с этим не сталкивался, но нашёл крайне странным, что в одной деревне вдруг стало меньше мужчин, и никто не говорит – почему.

- А значит, если бы не случайность, мы бы не знали вообще ничего, – подытожила Элина, почти шёпотом.

- Именно, – сказал колдун.

На мгновение повисло молчание. Потом Риаркас снова вернулся к чтению, а Каэ сидела неподвижно, будто прикидывая: сколько вообще таких деревень? Сколько ещё тех, кто исчез – и про кого не узнают вовсе?

- Так скажи мне, – раздражённо выдохнула Каэлинтра, не отрываясь от очередного переплёта с заметками по сущностям низшего порядка, – зачем, по-твоему, Орден держит представительство в Везенвальде, если они даже рапорт не могут прислать без напоминания? Им карту дать и показать, где находится Карли? Или лучше предоставить списочек с именами пропавших, да по буквам прочитать? – она перевернула страницу с такой энергией, что бумага хрустнула, как ледяная корка под ногами. Глаза горели ярко, щёки порозовели, дыхание сбилось. – Сидят там, блин, вылизанные и правильные, в башенках. На караваны глядят. Вино дегустируют. И, главное, всё «в пределах нормы». Всё «под контролем». А то, что люди пропадают – так это, видимо, тоже норма!

Риаркас молчал. Он не смотрел на фолиант перед собой, глаза скользнули вбок, на неё. На эту самую злость. На то, как Элина откинулась в кресле, чуть прикусила губу, нахмурив лоб. Пальцы её чуть сжались на краю переплёта, словно она держала меч, а не книгу. Эта злость была не разрушительной. Она была собранной, точно отточенной. Она жгла в ней, как магия в крови – и, чёрт подери, это было так…

Он слишком хорошо знал, как чувствует себя при виде этого, как внутри поднимается странное, глухое ощущение, словно кто-то включил ток –постоянный слабый импульс, из позвоночника к рёбрам, по коже, и вспоминается всё, что он не должен чувствовать. Всё, что ему не разрешено.

- Ты на меня не смотри так, – пробурчала Каэлинтра, не поднимая глаз, но явно уловив его взгляд. – Я и дальше буду ругаться.

Колдун ничего не ответил, потому что чувствовал, что если откроет рот, то может сказать что-то совсем не предназначенное для тишины библиотеки. Что-то вроде: "Продолжай. Только не переставай быть такой, потому что если ты сейчас выпрямишься, взглянешь и скажешь что-нибудь по делу, я не уверен, что удержусь от желания снова…"

Но руны были на месте. Шея чуть саднила от напоминания, от того, что даже думать было нельзя. Каэ перевернула ещё одну страницу.

- Вот. Вот она, похожая. Не та, конечно, но близко. Сущность из Лоэнмарской трясины, поёт голосом матери, увлекает мужчин. Но она тоже – водная, а у нас воды нет… – девушка нахмурилась. – Всё не то. Всё не так.

Риаркас молча выдохнул, заставляя себя снова опустить взгляд в текст. Элина в своей злости, в своей сосредоточенности, сейчас была красивее, чем в любой парадной одежде. И это, конечно, было проблемой. Большой. Очень. Каэ продолжила говорить. Она говорила быстро, раздражённо, местами даже с ехидцей – под конец у неё всегда появлялась такая нотка, когда она начинала особенно сильно загораться мыслью о чьём-то раздолбайстве.

- …и вообще, если там действительно что-то нечеловеческое, – продолжала она, – то они, видимо, решили, что это само рассосётся. Или что мужчины у них там – расходный материал. Чудесно просто. А мы потом крайними будем, как всегда…

Она говорила и говорила, а Риаркас не слышал ни слова. В какой-то момент его внимание просто переключилось. Взгляд скользнул ниже – на её губы. На то, как они двигаются. На то, как чуть блестят после того, как она провела языком по нижней губе, потому что злилась на всех подряд.

И всё. В голове щёлкнул невидимый рычаг, и всё пошло на самотёк

"Да что ж ты делаешь…"

Каэ наклонилась ближе к книге, проводя пальцем по строке, волосы упали ей на щёку. Она фыркнула и откинула их назад, обнажив шею. Так близко, что если бы он протянул руку…

Он представил – не успел даже пресечь этот импульс – как эти самые губы наклоняются ниже. К его горлу. К ключице. Ниже. По линии груди."Тепло. Медленно. Чуть прикусывая. Она бы так и сделала. Именно так – она же всегда делает всё предельно точно, выверено, как будто знает, где именно боль превращается в удовольствие."

И стол… Да, стол хороший. Крепкий. Прочный. Дубовый. И определённо может выдержать куда больше, чем стопку старых фолиантов. Мысль эта вспыхнула такой с яркостью, что он практически поморщился.

"Только попробуй представить… Как она сидит на этом столе. Как откидывается назад, ладонями упираясь в край. Как её дыхание сбивается – не от ярости, а от… совсем другого."

Он заставил себя моргнуть. Вдохнуть. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Каэ подняла взгляд – очень не вовремя – и нахмурилась.

- Ты меня слушаешь, или я тут сама с собой разговариваю?

- Слушаю, командир.

Ложь – чистая, абсолютная. И опасная. Руны на шее еле слышно шевельнулись. Тонкая искра прошла по позвоночнику."Ещё шаг – и меня прожжёт к чертям."

Риаркас чуть глубже вдохнул, уводя взгляд на книгу.Карли. Пропавшие мужчины. Духи. Анализ. Только вместо чётких строк перед глазами вдруг прорезалась совсем другая картина – как её ладони ложатся ему на плечи, как она склоняется к уху, шепчет что-то резкое, чтобы спровоцировать…

"Остановись. Немедленно."

Но мысль уже ходила по кругу, упираясь в рёбра и распускаясь теплом под кожей. Каэ снова сказала что;то – про Везенвальд, про клиентов, про рапорты. Колдун видел только движение её губ и опять ничего не слышал. Все его мысли держались на одном: что если бы сейчас в этой комнате не было никого, кроме них двоих… то стол бы точно пригодился. Вот прямо сейчас.

- Может, стоит устроить выездную инспекцию в Везенвальд, – сказал он, слишком резко, слишком громко для библиотеки. Даже для его обычного тона.

Каэлинтра замерла и прищурилась. Риаркас и сам ощутил, как в нём что-то дрогнуло: слова вырвались не потому, что он хотел проявить инициативу или блеснуть аналитикой. Если бы он ещё хоть секунду смотрел, как она говорит, дышит, как пальцы листают страницы, он бы либо начал говорить полную чушь, либо вообще натворил что-нибудь совсем не предусмотренное регламентом. Он даже не понял толком, о чём начал говорить, пока Элина не вскинула бровь:

- Какую инспекцию?

- В Везенвальд, – повторил Риаркас уже спокойнее, немного приглушённо, будто только сейчас догнал собственную мысль. – Мы ищем, где произошло нарушение. У нас есть конкретные упущения – рапорты не шли, связи не было, местные охотники в лучшем случае бездействуют, в худшем... – он пожал плечами. – Возможно, что-то скрывают. Или даже повязаны.

"Хорошо. Хорошо. Думай о деле. Не о том, как её губы смотрятся на фоне красной обложки, не о том, как бы она могла сесть на этом столе, и точно не о том, как..."

- И ты хочешь туда поехать сам? – Каэ глядела на колдуна пристально, чуть наклонив голову набок, с тем напряжением, которое выдавало её уже не первый раз: она слишком хорошо умела читать между строк.

- Я хочу поехать туда с вами, – уточнил он; голос снова стал ровным, даже немного холодным – привычная маска. – Мы можем собрать минимальную группу. Официально – проверка отделения. Неофициально – поиск источника. Вежливо и без шума.

Каэ медленно выдохнула, глядя на него уже не прямо, а чуть вбок, переводя взгляд туда, где на полке мерцали знаки магических трактатов о духах второго круга. Она думала. Это было видно по привычной сосредоточенности, когда вся буря заперта внутри, но снаружи – тишина.

- Минимальную – это ты кого предлагаешь? – спросила она наконец.

- Себя. Вас. Двух человек из ваших. Возможно, Фарена. Он будет полезен в разговоре с местными, он умеет не задавать лишних вопросов, – последнюю фразу он бросил с лёгкой насмешкой, уже не в её сторону, а сам себе.

Каэ коротко кивнула.

- Запиши всё, что нужно взять с собой. Завтра с утра подам рапорт на согласование, и если у отца не будет возражений, организуем выезд в течение трёх дней.

Риаркас кивнул в ответ, но, опуская взгляд в книгу, поймал себя на том, что не прочитал за последние десять минут ни слова. Всё ещё не мог. Потому что рядом с ним сидела она. Злилась. Думала. Горела. И вся эта ярость, направленная на Везенвальдских бездельников, почему-то резонировала в нём не как раздражение, а как восхищение, сквозь которое пробивалась опасная физическая тяга.

Каэ подошла, как будто это было самым естественным в мире действием, и без тени сомнений устроилась прямо на подлокотнике его кресла – легко, с бумагами в руках, склонившись чуть вперёд, чтобы не мешать свету от ближайшей лампы. Колдун не шелохнулся. Всё внутри обострилось, словно кто-то сжал нервы в кулак и держал, не отпуская. От неё исходило тепло, запах её волос щекотал ноздри, а голос – сухой, деловой, совершенно невинный – начал отсчитывать этапы подготовки так, будто не было всей той библиотеки, того взгляда, той утренней сцены и его рваного «не надо».

- Смотри, завтра после полудня – сбор сведений по Карли. Узнай всё, что можно: численность, климат, природные аномалии, плотность населения, старые упоминания в хрониках. Далее – экипировка. По погоде, с учётом того, что на возвышенности холоднее. Отдельно пойдёт обмундирование для тебя, – уточнила Элина, не глядя на него. – Отдельно – лекарский набор. Отдельно – подкрепление в случае чрезвычайной ситуации. Охотники в том регионе вообще вряд ли надёжны, и иметь в запасе трёх-четырёх человек всё же стоит.

Он слушал. Точнее, делал вид, что слушает. На деле – всё снова начинало плыть. Каэлинтра сидела на границе его личного пространства, пальцы перебирали страницы, губы шевелились. Он смотрел на изгиб её ключицы, на едва заметный румянец на щеке от тёплого воздуха библиотеки, на то, как короткие пряди светлых волос падают на её скулу. Слушал не слова, а тембр. И мысленно проклинал всё на свете.

- Выезд планируем на послезавтра. Завтра будет согласование и подбор людей. Выехать нужно будет не позже полудня. Возможно, потребуется подготовить письмо на имя везенвальдского старшего – хоть какое-то прикрытие, пусть формальное. Не хочу сюрпризов.

Риаркас медленно выдохнул.

- Я подготовлю список снаряжения и черновик письма, – произнёс колдун, заставляя голос звучать ровно, даже чуть холодно. – Сегодня же. Вам нужно будет только подписать.

- Угу, – коротко кивнула Каэ, не поднимая взгляда. – А ещё… надо бы вспомнить, кто из наших людей служил или обучался в той провинции. Местная специфика всегда важна, – она говорила, и одновременно что-то чертила на бумаге, соединяя точки и делая пометки.

Колдун кивнул, скорее себе, чем ей. Если бы в этот момент кто-то вошёл, увидел бы классическую сцену совместной работы. Капитан и её подчинённый, спокойные, сосредоточенные, и только внутри него всё стучало, вспыхивало, плавилось. Каждый её вдох ощущался на коже, каждый жест был абсолютно естественен. Каэлинтра, похоже, действительно ничего не замечала. Она уже была там – в Карли, на дорогах, в ветре, в лесах. Колдун чуть отвёл взгляд, чтобы не вцепиться взглядом в её плечо и заученно произнёс:

- Вам нужно будет выспаться. Такие выезды – не прогулка.

- Я знаю, – отозвалась она просто, без раздражения, но и без мягкости.

Риаркас снова выдохнул и мысленно прошептал что-то на родном языке: молитву, или проклятие, возможно, и то, и другое сразу.

"Главное – не трогать. Не говорить. Не дать себе сорваться. Если она повернётся ко мне, не как командир, не как дочь Хранителя, а просто как она – тогда держаться будет уже невозможно."

- А ты, кстати… – голос Каэлинтры слегка замедлился, и он почувствовал, как она чуть повернулась к нему, всё так же сидя на подлокотнике. – Ты вообще ел сегодня?

Вопрос прозвучал абсолютно между делом, но он выбился из общего темпа. Колдун поднял взгляд и застал Элину в том моменте, когда она уже смотрела на него и даже чуть щурилась. В её взгляде можно было прочесть настоящую обеспокоенность, или же она просто делала вид, что волнуется, что, впрочем, было опасно само по себе.

- Нет, – ответил он, чуть тише, чем планировал. Не врал. Не ел. Да и не хотел.

Каэлинтра нахмурилась.

- Я тоже, – вдруг сказала она. – Я, между прочим, отказалась от обеда с отцом и Аэррионом. С отцом и Аэррионом, – повторила с нажимом. – И у меня теперь голова идёт кругом от бумаги, архива и этих везенвальдских бездельников. Так что… – она легко потянулась, взяла свои бумаги и встала, – …пойдём и поедим, пока мы оба окончательно не свалились от усталости. Без разговоров. 

Он даже не сразу ответил. Потёр ладонью лицо – не от раздражения, от необходимости собраться. В том, как она встала, как это сказала, как чуть небрежно выпрямила плечи и устремила взгляд к двери, было нечто совершенно нормальное и совершенно невозможное. Она предлагала ему… присутствие. Простое, обыденное, спокойное.

- Где? – спросил Риаркас, не двигаясь с места.

Каэлинтра бросила через плечо, уже идя к двери:

- В столовой. Или в саду, если ещё светло. Или на кухне у Лаймы. Главное, чтобы рядом не было ни протоколов, ни отцов, ни цветочков от друзей детства.

Он коротко усмехнулся, а затем всё же встал, выпрямился и пошёл за ней.

Столовая была наполовину пуста: уже не время обеда, ещё не время ужина. Солнечный свет заливал пространство сквозь высокие окна, отбрасывая полосы на скатерти и деревянный пол. Где-то у дальней стены, ближе к окошку, расслабленно сидел Фарен, с кружкой горячего настоя и тарелкой тушёного мяса, которого, похоже, он даже не собирался доедать. Каэлинтра шла впереди, быстрым, но лёгким шагом, колдун следовал чуть позади, сохранял дистанцию, как всегда. И всё бы было хорошо… Если бы не то, как повела себя Каэ, едва увидела Фарена.

- Отлично, и наш капитан здесь, – сказала она. – Мы как раз и скажем ему, что поедет с нами.

Колдун слегка дернул бровью. Мы? – эхом прошло в голове. То есть он теперь в списке «мы». Интересно.

Каэлинтра почти без паузы развернулась и направилась к столику, уселась рядом с Фареном, наискосок, взяла с подноса хлеб, пододвинула чашу с мясом – как будто она здесь хозяйка (а в чём-то она и правда ею была). Риаркас присоединился молча, сев напротив с другой стороны.

- Фар – сказала она, когда все устроились, – собирайся. Завтра выезжаем в Карли, и ты едешь с нами.

Фарен ухмыльнулся, как будто ждал этого.

- «С нами» – это звучит многообещающе, – отозвался он и перевёл взгляд с Каэлинтры на колдуна, затем обратно. – Могу ли я надеяться, что меня поселят в одну палатку с самым обаятельным членом отряда?

- Надеяться ты можешь на что угодно, – спокойно ответила Каэ, даже не поднимая глаз от куска хлеба, на который намазывала масло. – Но спать ты будешь с Неном. Он храпит, так что будешь в хорошей компании.

Колдун едва заметно ухмыльнулся, но сдержался. Лучше не показывать, что этот диалог доставляет ему удовольствие. Фарен, между тем, не отставал.

- А если я скажу, что готов разделить палатку с кем угодно, лишь бы капитан Мор’Валдар была в радиусе видимости?

- Тогда она отрядит тебя в ночной дозор, – отрезала Каэ, на этот раз уже с лёгкой улыбкой и вполне серьёзным взглядом.

Риаркас наблюдал, и вот, что странно – раньше бы он промолчал. Всё это – её дело, шутки, полуулыбки, взгляды. Она не его. Никогда не была его. Но вот сейчас, в этой уютной полутени столовой, с её голосом чуть хрипловатым от долгого дня, с чуть растрёпанными волосами, спадающими на шею, что-то в нём сдвинулось. Не то чтобы ревность, но ему не нравилось. Не нравилось то, как Фарен на неё смотрит. Не нравилось, как говорит. Не нравилось то, что она этого не замечает. Хотя… может, и замечает. Каэ вообще замечала больше, чем показывала. Он опустил взгляд в чашу и сделал вид, что занят едой, но на самом деле следил за каждым её движением, каждым словом. И где-то там, в глубине, появилась мысль, от которой стало не по себе: если Фарен полезет – он ведь ничего не сможет сделать. Ни цепь не даст, ни статус. Он ни слова не скажет. Она ведь не его. Но и не Фарена. Пока – точно нет.

- Кроме нас с капитаном, – произнёс Риаркас слишком спокойно, – потребуется Нен. Без ритуалиста отправляться в такую поездку – безрассудство.

Голос у него был ровный, но те, кто знали его дольше пары дней, могли бы уловить, как под этой ровностью прячется напряжение. Ресницы чуть опущены, пальцы спокойно сжимаются на чашке, на вид всё как всегда. Но внутри...

"Да, конечно. А ещё – Фарен. Будь он неладен."

- Четыре человека, – продолжил колдун вслух, – хорошая небольшая группа. Лучше двигаться быстро и незаметно. Если будет слишком много бойцов – это вызовет лишние вопросы у местных, особенно если в Карли давно не было орденских. И особенно если в Везенвальде спят на ходу.

"Интересно, как они вообще ещё не передохли там всем составом. Десять километров – и ни одного запроса, ни одного рапорта. На что вы вообще охотитесь, если не видите элементарного?"

Он снова мельком посмотрел на Каэлинтру. Та слушала, кивала, губы были чуть поджаты – она снова уже закипала из-за везенвальдцев. Отлично.

- Надо взять стандартный комплект зачистки, – добавил Риаркас. – Соль, сталь, зеркала, набор рунных спиралей, чётки. Лучше заранее взять и амулеты на отвод, если на месте будет нестабильный фон.

- И средства связи, – добавила Каэ, подхватывая. – Я перед выездом проверю канал с нашими, чтобы не было разрывов.

Он кивнул.

"Профессиональна. Чёткая. Красивая, как злой шторм, и при этом умудряется сидеть здесь, рядом, так близко, что ткань её рукава почти касается моего."

А напротив – этот.

Фарен откинулся на спинку с лёгкой улыбкой:

- Как всё серьёзно. Мне уже страшно, – заметил он. – Надеюсь, вы оставите хоть каплю веселья для дороги?

- Оставим, – сказала Каэ, не поднимая взгляда. – Времени будет достаточно. До Карли два дня пути.

- Прекрасно. Обожаю долгие дороги с хорошей компанией.

"Иди к чёрту", – почти сказал колдун, но сдержался. Он протёр ложку и сделал вид, что сосредоточен на трапезе, хотя в голове снова прокручивалось, как Каэ опустила локоть на спинку его кресла в библиотеке, как её волосы упали на плечо, как губы шевелились, и как он уже не слышал ни слова, потому что мысли уходили совсем не в сторону амулетов.

"Два дня пути. Отлично. Выживем – будет чудо."

- Новый аксессуар? – Фарен прищурился, его взгляд скользнул по шее охотницы. – Тебе очень идёт, Каэ.

Каэлинтра только бросила в ответ короткое «благодарю» и вернулась к еде, не отрывая взгляда от своей тарелки. Но тень раздражения всё же мелькнула на её лице. Платок, аккуратно завязанный у шеи – шёлковый, тонкий, цвета еловой хвои, с серебристой вышивкой по краю, действительно был новым.

- Это от Эйртейна, разве нет? – Фарен усмехнулся, облокотившись на стол. – Приезжал же сегодня утром. Такой заботливый, щедрый… и, кажется, всё ещё очень в тебя влюблён.

- Мы давно только друзья, – коротко отозвалась Каэлинтра, не повышая голоса, но в её тоне сквозила сталь. – Это ничего не значит.

- Конечно, – протянул Фарен, как бы соглашаясь. – Как и то, что ты носишь его подарок. Просто шёлк, не более. Не повод для домыслов.

"Вот именно. Просто шёлк. Просто вынос мозга", – подумал колдун, сжав зубы и в очередной раз уставившись в миску, где давно уже закончилась еда. Он даже не поднимал взгляда. Внутри что-то нехорошо зашевелилось – неприятное чувство, тугое, как верёвка, которой кто-то лениво тянет изнутри.

"Не твоя жизнь. Сиди и жуй. Делай вид, что всё в порядке. Шёлк он ей подарил, значит. А ты что ей подарил? Кровь, руны и тварей из болот. Великолепно. Прям-таки коллекция мечты."

- Мы обсуждали состав выездной группы, – напомнил колдун вслух, отрывисто. – Карли важнее шёлковых платков.

Каэ коротко взглянула на него. Он не видел, как она смотрела, пристально, затаённо; в этом взгляде было куда больше, чем просто интерес к плану поездки. Но вслух она не сказала ничего. Только чуть крепче затянула узел платка на шее. Фарен, впрочем, всё видел и просто улыбнулся. Улыбнулся, как офицер, который собирается в путешествие не столько ради дела, сколько ради развлечения. А уж в каком виде – это пусть каждый додумывает сам.