Замок Чужих Снов

   ЗАМОК ЧУЖИХ СНОВ
 
   Сказка


   Силуэт зАмка темнел на фоне вечернего неба.

   Вика, Оля и Олина бабушка Яга стояли у гостиничного окна и смотрели на замок.

   - Мы смотрим из одного времени в другое – произнесла Оля.
   - Ты так думаешь? – обеспокоенно спросила бабушка.
   - Я так чувствую – ответила Оля.
 
   - Завтра с этого замка у нас начнётся наша туристическая поездка?  –  будничным вопросом Вика разрушила, возникшую было, таинственность обстановки.
   - Да – ответила бабушка Яга. – Это – особенный замок. Правда, думаю, что люди, составляющие туристические маршруты по южной Франции, этой особенности знать не могут.
   Замок наполнен  сновидениями людей, которые жили в нём в давние времена. Их можно увидеть, если ночью уснуть в замке, но ночью экскурсий не бывает.

   - А мы можем увидеть эти сны? – спросила Оля.
   - Ты можешь – сказала бабушка. – Но сны людей древности могут быть очень страшными, поэтому лучше смотреть свои сны.

   «Всё-таки, видеть древние сны - это как путешествовать во Времени» - подумала Оля.

   Вика, Оля и бабушка Яга поужинали и разошлись по своим комнатам спать.

   …Оля вошла в холодный полутёмный зал.
   У горящего очага сидел человек. Он повернул голову и взглянул на Олю.
   - Опять это ты, синьора Джага – без удивления сказал он. – Как всегда, без приглашения, со своим отрядом, и стража тебе - не помеха.

   Как только человек сказал: «синьора Джага», Оля почувствовала, что она уже не Оля, хотя и Олей быть не перестала.

   - Граф Юг – сказала Джага, – в твоих подвалах томятся четверо узников. Они – подданные короля Арагона. Отправь их со мной к королю на его суд.

   Граф Юг поднялся, выпрямился и жёстко посмотрел в глаза Джаге.
   - Ты знаешь, что они – катары и что они – «совершенные». Значит, не
раскаются. И любой приговор будет – костёр.

   - Суд короля Арагона будет справедливым – твёрдо сказала Джага. – Вот его распоряжение о выдаче мне узников.

   Джага протянула свиток графу Югу.

   Граф взял свиток, развернул его и отошёл к свечам.
   Прочтя, он повернулся к Джаге.

   - Вероятно, еретики избегнут наказания – сказал граф. – Так было уже не раз, когда ты занималась катарами.
   Говорят, что ты из славянских земель, откуда когда-то пошла катарская ересь.
   Но, как вассал короля Арагона, я не могу не подчиниться указу сюзерена.

   - Не лицемерьте, граф – сказала Джага. – Вы охотно передадите узников мне: Вы никогда не стремились стать палачом.   
   Ведь, отказались же Вы участвовать в осаде Монсегюра.

   - И счастлив этим – сказал граф. - Рыцарям не добавила славы почти годичная осада крепости с крохотным гарнизоном, единственным результатом которой стало сожжение двух сотен еретиков.
   Единственным достоинством осаждавших стало то, что они отпустили с оружием в руках остатки доблестного гарнизона, которые не были «совершенными».

   - Но мир не стал лучше – сказала герцогиня.

   - Кроме четырёх арагонцев - сказал граф после краткого молчания, - у меня есть ещё двое «совершенных». Они – окситанцы. Граф Раймонд ещё не знает об этом.
   - Граф Тулузский совершает отступничество за отступничеством, словно перед концом, – жёстко сказала Джага. – Как добрые христиане, мы не должны помогать ему в падении в преисподнюю.
    Окситанцев тоже передайте мне. Добрый король Хайме взвесит вину и
этих заблудших…

   - Герцогиня – сказал граф Юг, - ты хочешь быть святее Папы Римского.
   - Ну, при нынешних Папах, это совсем несложно – усмехнулась герцогиня Джага.

   - Как ты сама до сих пор избегаешь внимания святой инквизиции? – удивился граф Юг.
   - Потому что я – настоящая волшебница – с усмешкой ответила герцогиня
Джага. – А на костёр отправляют только ненастоящих. Они ничем не могут защитить себя.
   - А как ты защищаешь себя? – спросил граф.
   - Самым надёжным способом – усмехнулась герцогиня. – Никому и в голову не приходит в чём-то меня обвинить. И ты, граф, через минуту забудешь, что у тебя был такой вопрос.

   Привели узников.
   Герцогиня подошла к старшему из них.

   - Гийаберт де Кастр! – удивлённо воскликнула она. – А мы думали, что Вы остались пеплом в Монсегюре.
   - Нет – ответил старик. – Я был болен и без памяти. Меня вынесли из замка. И я остался в этом мире.
   Значит, ещё не выполнил всю положенную мне работу.
   Но двести пятнадцать более совершенных, чем я, покинули этот мир.   
   - Ни один из них не произнёс предложенного отречения – прошептала герцогиня.
   - Невозможно, получив бесценный дар consolamentum (утешение), отказаться от него, ради продления жизни среди несчастий этого мира – убеждённо произнёс старый фанатик.

   …Оля проснулась под стук копыт отряда герцогини Джаги, увозящего освобождённых узников.
   Но древнее время продолжало окружать её тревожной темнотой.
   Оля включила торшер.
   Наступила современность.

   - Я нечаянно подсмотрела твой сон – за завтраком виновато сказала Оля бабушке. – Думала, что это – мой сон. Ведь, мы не в Замке Чужих Снов.
   Но я не досмотрела. Что было дальше с теми катарами?

   - Наверное, зАмок расположен слишком близко к гостинице – досадливо сказала бабушка Яга. – А катаров благополучно переправили в Ломбардию.
   Нельзя же загружать короля Арагона участием в судах над незнакомыми еретиками.
   Да и неизвестно что может придти в королевскую голову.
   Граф Тулузский тоже поначалу был достойным человеком.

   Оля, видимо, хорошо знала историю этих мест, и не задавала вопросов, а у
Вики голова шла кругом.

   - А кто такие катары? – спросила она – Почему их надо было спасать? И что такое Монсегюр?
   - Обо всём этом нам ещё расскажут экскурсоводы – сказала  бабушка Яга. – Правда я не знаю, что им сейчас положено говорить – о событиях того давнего времени до сих пор люди думают по-разному. 

   - Всё-таки, сон был удивительный – сказала Оля, всё ещё находясь под впечатлением увиденного. - Я никогда раньше не видела снов на иностранном языке, которого совсем не знаю, но всё было понятно.
   - Так, ведь это был мой сон – улыбнулась бабушка Яга. – И я должна была всё понимать.

   Бабушка вышла из комнаты.

   - А как ты догадалась, что видела бабушкин сон? – спросила Вика Олю.
   - Во сне герцогиня Джага подошла к большому зеркалу, и я узнала в отражении бабушку. Там она была совсем молодая. Наверное, во сне человек никогда не видит себя старым. Я, например, не видела.
   - Так, ведь, ты и не была старой – рассмеялась Вика.
   - Не была – согласилась Оля. – Но во сне идёт совсем другое время.

   - Да - сказала бабушка Яга, возвращаясь в комнату, - во сне – совсем другое время. Просыпаешься и думаешь, что время никуда не исчезает и всегда может вернуться в твоё сознание. Пусть даже – через запасную дверь сна.
   Но, всё-таки, любой сон – это не воспоминание, а что-то совсем другое.

   - Действительно – удивлённо сказала Вика, - во сне можешь оказаться в местах, где никогда не был. Среди знакомых людей видишь совершенно незнакомых, но видишь их так же отчётливо, как и знакомых.
   И не знаешь, как их зовут.
   Откуда же они приходят в наши сны?
   
   - Наверное, из других снов – улыбнулась бабушка Яга. – Снов очень много, они не могут уместиться в одном зАмке, поэтому бродят по всему миру и, иногда, заходят друг к другу в гости…

   …Гид говорил быстро и темпераментно – то ли - потому что был южанин, то ли - просто такой человек.
   Он сообщил, что зАмок, конечно, реставрирован, но воссоздан в облике тринадцатого века – времени, когда на этой земле происходили  трагические события.   
   Совсем неверующих людей тогда не было.
   В каждой религии всегда были еретики, которые верили в Бога не так, как велела церковь.
   Катары (чистые), жившие здесь, были особенными еретиками.
   Как у большинства еретиков, у них было много разногласий с католической церковью по частным вопросам.
   Но главное - они создали свою церковь и, значит, перестали быть еретиками внутри существующей церкви.
   Основной мыслью их вероучения было то, что не мог Бог, любящий людей, создать мир, в котором людям так плохо.
   Но раз такой мир существует, то, наверное, создал его не Бог.
   Сначала катаров пытались переубедить.
   Это редко удавалось, и их стали просто уничтожать.
   Особенно – «совершенных». Это были самые убеждённые катары.  Переубедить их было невозможно.

   Гид рассказывал о войнах, длившихся десятилетия, в конечном счёте, разоривших эту землю и присоединивших её к Франции.
   До этого это была Окситания – земля языка «ок», как её тогда называли.
   «Ок» - «да» на окситанском языке.
   Это был развитый и красивый язык. На нём Данте собирался писать «Божественную комедию».

   - Видите ли – почти извиняясь, сказал гид, - это было очень давно, но люди до сих пор не могут договориться, как верить в Бога. Поэтому теперь многие решили, что проще полагать, что Бога нет.

   Гид на секунду остановился, и бабушка Яга вдруг сказала ему что-то совсем не на французском языке. Экскурсовод изумлённо и даже испуганно взглянул на неё и ответил на том же языке.

   Группа пошла дальше.

   На одном из поворотов бабушка Яга шепнула девочкам: «А мы повернём
направо» и уверенно повела их по пустым, ярко освещённым коридорам.

   - Бабушка – спросила Оля, - о чем ты говорила с гидом на окситанском
языке?
   - Я, в шутку, спросила у него, что раз он так увлечённо рассказывает о катарах, не катар ли он сам? – сказала бабушка. – Он даже испугался такого предположения и ответил, что – нет.

   Вскоре они вышли в небольшой зал с камином.

   - Этот зал я видела во сне – удивлённо сказала Оля. – Только здесь было гораздо темнее.
   - В Будущем всегда больше света – улыбнулась бабушка. -   С тех пор прошло столько времени.

   Тут Оля увидела зеркало
   - А зеркало не изменилось – сказала Оля. – Этого не может быть. Оно должно было потускнеть или стать совсем тёмным.

   - Ты хорошо знаешь химию - сказала бабушка. – Но тут начинается волшебство. В волшебном замке и зеркало необычное.

   Оля подошла к зеркалу.
   Из зеркала на неё смотрела герцогиня Джага.
   Оля удивлённо оглянулась на бабушку.
   - Мы – в Замке Чужих Снов – напомнила бабушка. – Зеркало тоже спит.
   Ты видишь сон зеркала, в котором оно видит себя молодым.

   Вика не стала подходить к зеркалу.
   «Пусть оно будет только для волшебников, как и чужие сны» - решила она для себя.

   - А что, если зеркало видит сны не только из прошлого, но и из будущего – вслух высказала Вика внезапно пришедшую мысль. – Ведь, говорили же, что во сне идёт совсем другое время.

   - Во снах время – удивительное – согласилась бабушка Яга. – Иначе откуда бы приходили вещие сны?

   Тут зал заполнили остальные экскурсанты.
   Волшебство исчезло.

   Зеркало потемнело и больше ничего не отражало. Словно его «задёрнули» прошедшие восемь веков.