Городок. Кусочек 6

И снова она пьёт. Завтра им надо было ехать на работу, но уже не надо. Это всё, что я узнала. Действительно. Человека из грязи вытащить трудно, но ещё можно. Грязь же из человека не вытащить ничем.



Во время кризиса всё обстоит дерьмово. Но это если по-честному. Безработица, нищета. Но официальная версия звучит иначе: «Пик инфляции нами уже пройден».



Наш умирающий город. Каждому жителю ясно, что надежды у него нет. Администрация и депутаты заняты в основном тем, что пилят бюджет. Официальная версия же звучит так: «Мы разрабатываем инновационные программы, привлекаем инвесторов, к нашему району присматривается большой бизнес».

И мы всё это прекрасно понимаем, фильтруем, принимаем. Да какому иностранцу такое доступно?!



Открылась вакансия уборщицы в большом магазине одежды. Обязанности: вытирать везде пыль, мыть пол (площадь большая), мыть огромные витринные окна (тряпкой со стремянки) и двери, отмывать наклеенную рекламу, помогать продавцам развешивать товар и ценники, время от времени сексуально обслуживать хозяина-таджика. Выходных, больничного, отпуска не предусмотрено. Формально — неполный рабочий день, поэтому зарплата — три тысячи. Минус налоги.



Она в своём репертуаре. Настолько вжилась в роль попрошайки, что всё, что ей нужно, выпрашивает у знакомых. Даже при том, что у неё сейчас есть деньги. Спросила, есть ли у меня одно лекарство. Лекарства этого у меня и не бывает, но не в этом суть. Болит живот, весь день. В чём проблема? Аптека тоже открыта весь день, деньги есть, лекарство копеечное. Послать сына — и вопрос решён. Нет, она дожидается восьми часов, когда аптека закрывается, и с этой мотивировкой начинает обзванивать знакомых, мол, уже всё закрыто, не купить. А какие трудности были днём? Я лично вижу только одну — потратить деньги на то, что необходимо, а не на то, чего хочется. Это при том, что она вчера готова была выложить полторы тысячи на ненужное ей барахло. В расчёте на выигрыш в полтора миллиона. Да-да, та самая разводка: крупным шрифтом «Вы выиграли полтора миллиона! Это бесспорно!», а мелким — «Так может выглядеть наше извещение, если вы победите в акции». Она рвалась срочно отдать полторы тысячи, но на копеечные таблетки сегодня денег пожалела, предпочла вечером поклянчить по знакомым. Это не просто стиль жизни, это уже стиль мышления.



Не бывает восемнадцатилетних с мозгами тридцатипятилетних, но сколько угодно тридцатипятилетних с мозгами восемнадцатилетних!



У неё по-прежнему чёрная полоса. Работа на сорок тысяч пользы не принесла, всё улетучилось моментально, бесполезно и бессмысленно. Новую работу делать не может: одна за другой болезни. Короче, тотальная невезуха, ага.



А я уже давно замечаю одно любопытное явление. Когда у неё всё было более-менее благополучно, я билась, как рыба об лёд. А потом (уже не помню, в какой момент всё пошло) я внутренне отказалась от неё. Просто отказалась, ничего больше, никакого зла ей не желала, только предоставила её самой себе. И с тех пор у неё всё пошло под откос. И так и идёт. А у меня стало выправляться.

Я смутно, интуитивно чувствую, что здесь есть какая-то тонкая связь. Если у неё что-то начинает налаживаться, у меня возникают неприятности и трудности. Я их преодолеваю — сама, и тогда у неё всё опять срывается и летит в тартарары. И чем лучше положение у меня — тем хуже у неё. Я как злой гений для неё. Моё «хорошо» сидит у неё на плече чёртом. Я решительно ничего не делала и не желала такого, но факт упрям.

Она не понимает этого, думаю, даже не подозревает этой связи. А я не знаю, что делать. Во-первых, я ещё не созрела, чтобы самостоятельно оборвать отношения. Во-вторых, я совсем не уверена, что ей это поможет. Я случилась в её жизни, и с этим уже ничего не сделаешь. Она тоже не рвёт отношения. По-моему, она всё ещё рассчитывает на меня как на спонсора. Возможно, она мне завидует? Тогда происходящее получило бы хоть какое-то объяснение.

Чёрт-те-что...



Да, деревянные рамы — тяжёлое испытание. В период дождей форточку не открыть и не закрыть. А сейчас всё подсохло — сама распахивается, не успеваю закрывать.



Люда умерла. Уже месяц как, а мы только узнали. Тихо жила — тихо умерла. Анна Михайловна сломала шейку бедра, теперь лежачая. Оно и понятно, в её-то возрасте. Хорошо, что дочь её к себе забрала. В подъезде из двенадцати квартир жилых осталось шесть.



Хотела положить ей денег на телефон, опять альтруизм проснулся. Потом опомнилась: с какой радости? Она эти деньги проболтает за три дня, обсасывая местные сплетни со всеми. Она совершенно не умеет прижимать копеечку. Есть — надо спустить. И снова в заднице. И что, снова меня одолеет доброта? Золотая, красавица, у тебя что, столько денег, что ты можешь свободно выбрасывать их в никуда?



Она стала регулярно таскать ко мне Женьку. Кажется, я понимаю, в чём тут дело. Вкусный чай и сколько влезет сахара. На халяву, без ограничений. Потому что язык не поворачивается спросить: а вы ещё не лопаетесь? Не понимаю одного: почему только Женька? Почему не вся семья раза по три в день?



Интересно... У Любы ковёр на полу. Но я уже где-то с полгода не слышала пылесоса. Как же она его чистит? Неужели вручную? А ведь у неё ещё и кот повышенной мохнатости...



Белянин переругался со всеми верхами города. Оскорблённые верхи решили уничтожить «Управдом». Даже несмотря на то, что Белянина сняли. Вот у них сейчас и идёт драчка. Верхи, по сути, в ней проиграли, хотя и некоторых достижений добились. Теперь привлекают нас, жителей. В качестве пушечного мяса. Хотят всё же победить, только уже нашими руками. А на кой хрен нам ввязываться в ИХ разборки?! Я лично активности проявлять не собираюсь. В конце концов, у нас все управляющие компании похожи друг на друга, как близнецы, будет одна или другая — разницы нет. И чего суетиться? Пусть уважаемые администрация и депутаты сводят свои личные счёты с кем бы то ни было сами.



Позиция нашего депутата: только я вам ничего не говорил! Через слово. Я не имею права ничего говорить, я должен сидеть тихо, иначе получу по шапке. Вспомнилась его же предвыборная риторика. А я так и знала, что это дешёвые слова. Начал получать депутатскую зарплату и тихо и ровно сел на попу. Чтоб я ещё пошла на выборы? На кой мне это? Не всё ли равно, какая именно пиявка присосётся к бюджету? Для нас всё равно ни одна ничего делать не будет. Только для себя, даже если это будет против нас.



Замучилась я с этими окнами. Кухонное намывала два часа. Какой-то умник догадался когда-то помыть его со стиральным порошком. А порошок и мыло со стёкол ничем нельзя смыть, всё равно разводы. Шестой год живу в этой квартире, сколько раз мыла окна, и всё время одна и та же история. Вот уж точно — от дураков никуда не деться.



Ах, ё ж твою мать! Она считает, что я обязана её опекать. И не только её, но и их всех, включая Игорька. В больнице, видите ли, кормят плохо, перловка и мясо с жилами. Мало того, ужин в пять вечера, а потом ничего. А ничего, что отбой в восемь? Ты за три часа успеваешь зверски проголодаться? Потом тебе дают снотворное, и ты засыпаешь. Ну ладно, может, ты и голодна. Но почему тебя кормить должна только я, да каждый вечер? Тебе в первый день все принесли какой-то ерунды типа рулетов — и забыли про тебя. И теперь ты рассчитываешь только на меня. И семья твоя рассчитывает. А кто я тебе? Даже не самая близкая знакомая. И не дочка миллионера. А ты наглеешь. Во вторник принесла тебе еды на два дня, ты сожрала всё махом. Ты вообще жрёшь как не в себя, а если что-то и не осиливаешь, отдаёшь мужу. И при этом ты всё более капризна, ты хочешь того, а этого не хочешь, пробуешь делать мне заказы. Вот сейчас предложила принести окрошки, ах, как ты скривилась! нет, ты её не любишь! ****ь, да если б я не знала, ЧТО ты порой жрёшь, какое г... Например, картошка+макароны+майонез, смесь такая. Или пустые макароны с безвкусным растительным маслом. Тебе кетчуп бывает в счастье. А тут... «Принеси мне лучше котлеток... мясных...» Ты, дрянь, да ты с чего решила, что Я тебя обязана кормить, раз ты в больнице? А ты не смотришь по сторонам? Там ведь лежат и одинокие, некому им разносолов принести. И ничего, не пухнут с голоду и запросов. А выйдешь ты из больницы (дней пять осталось) — ты полагаешь, я продолжу тебя кормить? Наивная такая у тебя наглость. Как бы не так.



Зашла вчера к Настюхе... и вдруг поняла, что мне, по сути, не о чем с ней разговаривать. С трудом высидела десять минут и пошла домой. Отношения сходят на нет?..



Ну, всё. Белые ночи пошли на убыль. Нет, в одиннадцать вечера ещё светло, но уже не настолько, чтоб обойтись без света.



При единственной встрече, причём деловой, вызвал отвращение и брезгливость. Как червяк в руке. Держать противно и раздавить противно. Умственное развитие — олигофрен. И он ещё мне надоедает, просит о свиданиях! Уже откровенно отшила, написала, что он меня не интересует. Может, до него всё-таки дойдёт? Робко надеюсь. Господи, что за город! Алкоголики, наркоманы, уголовники, тунеядцы, проходимцы, сумасшедшие, недоумки. После Питера — такой контраст... Мне интересно: есть ли здесь вообще мужики, которых можно назвать мужиками, а не мудаками? Пусть меня это и интересует уже чисто в теоретическом плане, но всё-таки? Наверное, есть, но буквально единицы...



Вероника выдумала новую болезнь: волдыри на кишечнике. Бред какой. Попросту не хочет признавать факт Ленкиной смерти от туберкулёза.



Сегодня прошла, по самым скромным подсчётам, не менее четырнадцати километров. Довольна. И тело так приятно поднывает...



Окончательно убедилась, что Эдик — дурак. Общаться с ним — что с Ноздрёвым. Сравнение в масштабах нашего городка: ещё один Белянин, только не такой хамоватый.



Машка: «Ты такая начитанная, хочу посоветоваться...» — и спрашивает, как правильно купить садовый участок. !!! Я что, энциклопедия или сама участок покупала? Она была сильно разочарована.



Купила фитон***ол. Надеюсь, поможет. В больницу очень уж не хочется.



На этой неделе поехать не получится явно. Видимо, надо всё перенести на следующую.



Задумалась, а почему как синоним слову «дура» говорят «ну ты Маша!»? И действительно, ещё ни одну умную Машу не встречала. Это не значит, наверное, что таковых не бывает. Но, похоже, большинству Маш свойственно нечто такое этакое...



Пришла к выводу, что я ярая перфекционистка. Слегка криво повесили зеркало — и мне уже настолько некомфортно! А кривизна — миллиметра два. И это не единственный пример. Настюха кривовато и неаккуратно подклеила обои — смотрю с отвращением (хотя этот кусок будет закрыт шторами и столом). Кружки должны стоять, как положено, ёршик для посуды висеть определённым образом. И так далее. Ох, и нелегко было бы со мной жить. Всё больше напоминаю себе в этом папеньку. Тоже педант отъявленный был.



Сосед-огородник с третьего этажа зашёл: «Я вам принёс кило помидор и кило яблок, с огорода, всего по сто рублей». Жадность человеческая не имеет пределов. В магазинах цена на помидоры вдвое ниже. А яблоки я вообще ем только «Белый налив», «Гренни Смит» и антоновку, а у него обычные, мелкие, да ещё с паршой. На уличных яблонях намного лучше, ни разрешений не надо, ни денег — вышел и собирай. Тем более, год урожайный, яблони просто гнутся.



13 сентября выборы губернатора области. Честно говоря, не могу вспомнить хоть одно деяние нынешнего. Но агитируют за него оголтело. По квартирам ходят. Одной такой агитаторше пообещала спустить её с лестницы, если она ещё хоть раз торкнется ко мне. Так нет же, у Настюхи ещё две агитаторши поймали. Бла-бла-бла. Да не всё ли равно, какой именно «избранник» прижмёт кресло задницей? Для нас ничего не изменится. «Приходите обязательно, это ваш гражданский долг, это ваше будущее!» Слушала-слушала и не выдержала: «Да никуда я не пойду! Чиновникам на меня плевать. А мне, соответственно, плевать на них!»



Нелька снова стала приторговывать наркотиками. В марте пришла только с зоны. И вновь за своё. А я знала, что так и будет. И сама почти непрерывно под кайфом, и другим продаёт. А самое поганое, что и Сашку втянула. На работу он хрен положил, не хочет заниматься ни квартирой, которую ремонтирует, ни компьютерами. Только пинком можно заставить, и не одним. Зато весь день ищет для Нельки клиентов. Она с ним расплачивается дозами, а не деньгами. А если не звонит по наркоманам, то играет в стрелялки-убивалки. Он всё больше втягивается в наркотическую и игровую зависимости. На остальное наплевать. И сам он изменился. Стал ленивым, жестоким, равнодушным. Что будет дальше?..



За лето я израсходовала полторы (!) таблетки от комаров. Вот это лето — даже кровососы, и те вялыми были.



Забавный эпизод наблюдала сегодня в супермаркете. Мужик откопал просроченные сыр и копчёную колбасу. Разговор с администратором магазина повёл интеллигентно, но настойчиво. Суть заключалась в том, что это грубое нарушение и, если ему не отдадут этот товар бесплатно, как якобы списанный, он напишет жалобу в инспекцию. А за просрочку полагаются огромные штрафы. Сообразил, подлец. Не знаю, чем там закончилось, я расплатилась и ушла.



Сегодня выборы губернатора области. Я пошла на участок, взяла бюллетень, порвала его и бросила в урну. Это, наверное, вечером сочтут за провокацию или хулиганство, но на самом деле это отношение. Отношение к этому фарсу — выборам и игре в народовластие, отношение к насквозь лживому обществу, где тебя расценивают исключительно с точки зрения полезности и где ты стоишь не дороже мусора в урне. Я хотела вообще не ходить, но накануне пришла прохиндейская газетёнка правящей партии. Она была набита демагогией, но одна фраза мне запомнилась: «Игнорируя выборы, вы тем самым не говорите ни "да", ни "нет"». И у меня возникла потребность чётко сказать «нет». Пусть это мелочь, но мне надо было хоть как-то разрядиться. Я уже не могу. Моё состояние — подавленная ярость. Ярость на всё — на свое полное одиночество, на тех, кто меня предавал и предаёт, на тех, кто не берёт телефон, когда я звоню, на тех, кому до меня нет дела, на тех, кто мне лжёт, на самодовольных обывателей, которые хотят вкусно жить, а больше им ничего не надо, на власть имущих, которые сначала отбирают у тебя все возможности, а потом кидают тебе, как дворовой собаке, обглоданную кость и при этом говорят, чтобы ты себя хорошо вёл, а то и кости не будет. На свои болезни и на то, как их лечат. Вот честно говорю: мне уже даже похер на свой запредельно высокий критический сахар. Если я впаду в кому и умру, я не почувствую этого, а тогда не всё ли равно? Мне НАДО эту ярость хоть как-то выплеснуть, пусть хотя бы в доступных мелочах. Я тихая, спокойная, молчаливая, доброжелательная, я не делаю «не комильфо» и не произношу ничего, что пошло бы во вред мне или было бы неприятно для окружающих. Я поддерживаю этот имидж. А внутри кипит и обжигает лава. Я не знаю, как её выпустить изнутри. Ну хотя бы устроить грандиозный скандал, а потом расплакаться. Но я так не умею...



Машка родилась в 90-х. Ей двадцать лет. Это наше новое поколение, которое, по задумкам рьяных реформаторов СССР и России, должно строить и определять наше светлое будущее; поколение, не отягощённое оковами советского духовного рабства.

Мы разговариваем на кухне. Она мне признаётся, что в жизни прочитала всего три книги и не стыдится этого. Оправдывает она себя тем, что у неё совершенно не гуманитарный ум. В школьном аттестате у неё по литературе четверка. Спрашиваю, как же это соотносится, — отвечает, что всегда читала начало и конец произведения, а всё, что в середине, пыталась угадать. И довольно часто это получалось. Из прочитанных книг одна была «Ася», не помнит, кто написал, и ещё две каких-то философских, на какие темы — тоже не помнит, но ей понравилось. В голове у неё каша из бытовых реалий и того, что выдаёт в эфир ТВ-3. Она много и охотно рассуждает о тайнах бытия, но рассуждения базируются на фундаменте, почерпнутом всё от того же ТВ-3. Она по задаткам не дура, иногда у неё бывают интересные вопросы и гипотезы. Но я слушаю её и понимаю, что она изобретает велосипед. Только потому, что никогда не слышала, что он давно изобретён. Я произношу: «Аристотель считал...» — и мне стыдно: чего я выпендриваюсь. Она же и имени такого не знает, по глазам вижу.

Это поколение, на которое с трибун возлагали колоссальные надежды, начинает свой путь познания и развития с нуля, не восприняв того, что пытались передать им предыдущие поколения. Некогда я уехала из дома, чтобы обрести свободу и с нуля начать свою, особую, самостоятельную жизнь. Меня било и крутило, но в итоге (скажу, не стесняясь) из меня получилась Личность. То есть мой уход в отрыв получил своё оправдание. Но при этом мною уже был впитан опыт людей, живших до меня. Сейчас поколение двадцатилетних тоже ушло в отрыв, но куда радикальнее. Они, в отличие от меня, взяли с собой материальные ценности, а в отрыв ушли от духовного. Возможно, им и удастся изобрести велосипед, основанный на ином принципе. Но я сильно в этом сомневаюсь, ибо источником развития для них служит преимущественно зомбоящик, а для тех, кто помнит буквы — Донцова. Окружающий мир и основы отношений между людьми они познают в немалой степени по сериалам.

Я сильно пополнила Машкин книжный багаж, дав ей научно-популярную книгу про загадки истории. А вот книгу о буднях археологов она уже не осилила...



Да... Какая была любовь... А теперь она опостылела ему, и он не уходит от неё только потому, что ему деться некуда. Да ещё, видимо, инерция... Но это уже не семья.



Нет, я от себя просто в ступоре. Зачем мне она вообще нужна?! Общение? Я её интересую не больше, чем других. Она из вежливости посидит, выслушает две фразы и снова переходит на то, что ей интереснее. Да, мне надо порой просто послушать ЖИВОГО человека, но мне уже не хочется делать это долго. Пришла — хорошо, не пришла — не смертельно.



Я к ней уже совсем не хочу ходить, если только по делу какому-нибудь забежать на пять минут, выкурить сигарету и идти домой. СВОЮ сигарету, между прочим. Она или лежит на диване в это время, или играет на компьютере — спиной ко мне. Разговаривает по телефону, с окружающими. А я жду, когда она обратит внимание на то, что у неё гостья. А она и не думает обращать. Я каждый раз чувствую себя каким-то посторонним неодушевлённым предметом. И каждый раз мысль: «Зачем я здесь?!» За всё время она мне предложила две сигареты (один раз — из моей же пачки) и один раз — компот, когда я попросила у неё воды. Ни разу не предложила чаю или чего-нибудь. ТАК обходятся с нежеланными гостями. А ко мне она ходит — я и внимание уделяю ей, даже если была занята, и чаем пою (дорогим и вкусным!), и сигареты предлагаю. Так вот уже полгода она ко мне и дочь таскает регулярно. Я терпеть эту визгливую ****юшку не могу, но мама её стабильно ведёт ко мне: пусть девочка попьёт на халяву вкусного сладкого чаю, съест мороженое или кусочек тортика. Или конфетку. За один визит они вдвоём ухитряются сожрать полсахарницы. А что, мне всё это в магазинах бесплатно дают?! Зачем мне это одностороннее гостеприимство?!



Когда она лежала в больнице, они раскрутили меня, чтобы я ей ужины таскала. А при этом она что придётся не ест, с разбором: хочу того, хочу этого. За десять дней я убила на нее шесть тысяч — на её питание. А сейчас, когда я сама в жопе, ей и в голову не приходит чем-то мне помочь, наоборот, она всячески гонит из моей головы такие мысли: ой, последние десять рублей! Между тем у неё вырывается, что сегодня они купили две бутылки лимонада. Да, конечно, на последние десять рублей покупают именно лимонад! Почему-то разговариваем мы только за мой счёт по телефону, у неё всегда последние два рубля. С Танькой она треплется по часу и не просит, чтобы Танька ей перезванивала. Сегодня они получили деньги за халтуру, купили кофеварку и ещё что-то такое же дорогое. И ещё что-то. Ей даже в голову не пришло занять мне хотя бы сто рублей, хотя я всегда возвращаю. Да, я ей тоже денег не даю, но только потому, что она никогда не отдаёт. Зато что-нибудь из продуктов или сигареты она у меня берёт постоянно. Несмотря на это, глюкометр бэушный она мне продала по полной цене, даже пятьдесят рублей не скинула. На прошлый день рождения подарила шторы. Абсолютно неподходящие к моей кухне. Что из этого следует? Или ей самой их подарили, или они краденые (вполне может быть). Я вздохнула с облегчением, когда мне удалось их продать. А как она налетала на мои сумки: дай! дай! подари! продай за сто пятьдесят рублей! — пока я ей прямым текстом не объяснила, что сумки у меня не дарёные, я сама за них деньги платила, а она их тут же приводит в негодность и выбрасывает. Та же история с двумя парами сапог, с кроссовками, с музыкальным центром. Конечно, выйдет из строя. Там лазерная игла, а ты берёшь его на работу и размываешь над ним потолок. В итоге он — в помойке. Он мне обошёлся при более весомом рубле в три с половиной тысячи! Дрель и кофеварку сразу продали, а как просили! А одежды я сколько ОТДАЛА, и как мне её сейчас жалко! Да так посчитать — уже и не знаю. В тысячи мне влетает это общение с ней. И отдачи никакой. Только дай, дай, дай, правда, в последнее время она лицемерно стесняется, мол, уже неудобно. Но берёт.



И опять постоянно заводит разговоры про то, как им тесно живётся, как она мечтает пожить отдельно, как её все достали. Это потому, что она уже знает об аннулировании завещания. А если бы я его не отозвала, скорее всего, меня уже и в живых-то не было бы. И снова она наводит меня на мысль поторопиться снова его оформить. Да с какой это радости? В первый раз мы как договаривались: я пишу на неё завещание, а они будут помогать мне, ухаживать за мной, если что, бесплатно делать мне всё по дому и с компьютером. Но когда пошла речь о ремонте, выяснилось, что бесплатного сыра мне не будет. Да, несколько раз она бесплатно подклеила мне обои. Да, Сашка мне бесплатно приводил в порядок компьютер, но теперь мне приходится учиться делать всё самой, его не дозовёшься с некоторых пор. Так что же получается? Всё - ОТ меня, от меня, от меня. Мне — практически ничего! И ещё при этом я тебе квартиру должна оставить? Да с какой стати? За твои красивые глаза, что ли? Я и так неплохо трачусь на тебя. Вот только никак не могу понять: и зачем мне это нужно?! Не слишком ли дорого я плачу за сомнительное удовольствие краткого живого общения?