На удачу

В суровом лесистом Взмурье выпал первый снег. Молодая вдова Правита вышла с утра в огород убрать последнюю капусту. После того, как её тронет лёгкий морозец, капуста становится особенно вкусной. Так вот, рубила Правита капусту, вокруг не глядела, как вдруг увидала прямо перед собой на снегу крупные кошачьи следы.
- Никак сама Мурёна пожаловала, - выпрямившись, испуганно пробормотала Правита. – с чего бы это?

Мурёна хоть и справедлива, но, всё же, богиня. Что ей делать на огороде бедной крестьянки? Правда, вещие люди говаривали, что Мурёна иногда выходит из леса к людям. Порой она может принимать даже человеческий облик, хотя предпочитает свой, кошачий. Кошек во Взмурье великое множество, от ручных и ласковых домашних, до диких лесных всяких размеров. Тигры, леопарды и рыси на людей нападали редко, но бывало и такое. Так, недавно мужа Правиты нашли растерзанным в лесу. Осталась Правита одна с новорожденной дочкой Властой на руках. От такой неподъёмной утраты Правита стала болеть и чахнуть, и только забота о дочке держала её в жизни

- Да нет! Просто дом стоит у самого леса, вот и забрела какая-то случайная рысь, - рассудила Правита, снова принимаясь за работу. Через пару шагов следы исчезли и Правита успокоилась. Стараясь ни о чём, кроме капусты, не думать, Правита замахнулась топориком над очередным кочаном и ахнула - сквозь белые капустные листья пробивался свет. Осторожно раскрыв неплотно прилегающие тёплые листы, женщина увидела свернувшегося калачиком спящего младенца. Правита ахнула, скинула с себя тёплую шаль, завернула ребёнка и бегом отнесла в дом. Там положила в люльку рядом с родной дочкой, и на сердце, впервые после гибели мужа, стало легко и спокойно.

- Ясный мой свет поступил бы также, - прошептала она, смахнула слезу и с нежностью стала разглядывать детей. Найденный в капусте младенец оказался девочкой.

- Какие они разные, - нараспев, словно баюкая, проговорила Правита. – Моя Власта крупненькая, тёмненькая да румяная. А найдёнка – маленькая, беленькая, бледненькая. Бедняжка! Назову-ка я её Дарёнкой, ведь что же это, как не дар богов! 


Деревни Взмурья  прячутся в глухих лесах, тянутся вдоль речных берегов,  осторожно обходят топкие болота. Люди кормятся охотой, рыбалкой. Это уже в дополнение – ягоды да грибы, да огородики малые. Без мужчины-добытчика семье трудно прожить. Вот и начали деревенские отговаривать Правиту брать на себя ещё одного ребёнка.
- Такая обуза, не справишься, - говорили. – Погляди на себя: сама-то, в чём душа держится. Отдай бездетному старосте, не обидит, чай, девчонку.
- Что? Да вы в своём уме! Зачем ему чужой ребёнок? Говорит-то он ладно да складно, а как дела коснётся, так хоть плачь. Станет кичиться перед миром, что сиротку на воспитание взял, чтобы ещё больше уважали. А сам заставит её прислуживать за кусок хлеба. Нет! Справлюсь. Обеих выращу, – отвечала Правита. – Других детей у меня всё равно уже не будет. Потому что мужа другого не будет!
И отстали от неё все. Да и забыли потом. Жизнь пошла своим чередом. Правита сама и рыбу ловила, и зверя добывала. Не крупного, конечно, но зайца в силки поймать было по силам. Тетерева или куропатку, опять же. А на следующий год ещё одно событие в жизни Правиты произошло. Готовя огород к долгой зиме, почти на том же самом месте, где нашла Дарёну, раскопала Правита клад. Да такой, что в одночасье разбогатела. «Чудеса, да и только, - судачили в деревне, - откуда взяться кладу? Отродясь до того, как муж Правиты поставил свой домишко и спроворил огород, никто там не жил, ничего не копал. Как есть чудеса!»
Молодая вдова выстроила большой дом рядом со своей избушкой, и зажили они втроём в любви и согласии.

Только недолго длилось согласие. Чем старше становились девочки, тем больше Власта обижала Дарёну. Они знали, что не родные сёстры – в маленькой деревне секретов не бывает. Да и непохожи были ни в чём: Власта – яркая, смуглая да чернявая, а Дарёна – белокожая, светлоглазая. Власта – крупная, сильная, Дарёна – маленькая, хрупкая. И характеры разные – Власта любила командовать, всю деревенскую ребятню собирала и верховодила ею. Тихоня Дарёна предпочитала уединение, играла не с соседскими детьми, а с домашними кошкой и собакой. Слова лишнего не скажет, только взглядом окинет задумчивым, заинтересованным. А о чём думает, что за интерес, пойми-разбери. Было и ещё отличие – у Власты в руках всё спорилось и ладилось, а у Дарёны всё из рук валилось. Частенько деревенские слышали из их двора примерно такую перебранку:
- Что за тёха эта Дарка, что за неработь! – возмущалась Власта. – Опять крынку разбила. Ладно хоть, пустая была.
Дарёна, судя по-всему,  виновато помалкивала.
- Не всем же домовитыми быть, - защищала Правита приёмную дочку, - и Дарёнке найдётся, к чему пригодиться.
- Мама, да она же глупая! – ругалась Власта. – Вон, с утра целый каравай нищим сунула! Готова первому встречному последнюю рубашку отдать.
- Так им нужнее! – пыталась оправдаться Дарёна. – Им голодно и холодно, а у нас всего много. В мире равновесие должно быть.
- Кто тебе сказал? – насмешливо вопрошала Власта.
- Никто, сама знаю, - упрямилась Дарёна.
- Вот! – торжествовала Власта. – А я что говорю? Глупая. Пропадём мы с ней, мама!
- Не пропадём, - отвечала Правита. – Дарёна, хоть в хозяйстве и негодная, но посмотри, от неё будто свет исходит. Как рядышком сядет, так легко и тепло на душе становится.
- Ты её больше, чем меня, любишь! – кричала Власта. – Ты моя мама, а она нам нет никто!
- Не говори так, дочка! - повышала голос Правита. - Я вас обеих люблю одинаково. Почему, Власта, ты так обижаешь Дарёнку? Она ведь не делает тебе ничего плохого!
- Мама, как ты не понимаешь? Лишняя она, чужая! Ни смеха от неё не услышишь, ни слёз не увидишь. 
- Зачем ты так, сестрица! – с упрёком восклицала Дарёна, после чего, как правило, выбегала из калитки и исчезала в лесу. А нечаянные свидетели качали головами и шли своей дорогой, кто соглашаясь с Властой, кто сочувствуя Дарёне. Сочувствующих было меньше – у Дарёны не было в деревне ни друзей, ни подруг. Деревенские сторонились её: кто такая, откуда взялась?
 
Время шло. Деревушка, в которой жила Правита с дочками, разрослась, разбогатела: и охота шла всегда удачно, было чем торговать, и урожай собирали отменный, и рыба в реке водилась не в пример недавним временам. Народ сюда тянулся из мест, где дела шли хуже. Дочки Правиты выросли, заневестились. Власта нашла себе завидного жениха и готовилась к свадьбе.

Дарёна вырасти выросла, а в деревне своей так и не стала. Одна Правита и любила её. Любила не меньше, чем родную дочку. Из-за этого Власта злилась всё больше. Как ни старалась, она не могла подавить в себе ревность и раздражение. И не только к матери, но теперь и к жениху. Парень был из пришлых, историю семьи своей невесты знал мало и к Дарёне относился дружелюбно. Он не понимал, за что Власта так не любит сестру. Дарёна уже худо бедно научилась справляться с домашней работой, однако Власта всегда находила повод придраться. Дарёна по-прежнему отвечала лишь укоризненным взглядом, в перепалку не вступала, но взгляд этот почему-то был для Власты обиднее, чем злое слово.

Правита, поняв, что мира между сёстрами не дождётся, послала на время Дарёну в другую деревню. Там жила Векшана, одинокая старая тётушка Правиты. «Пусть девочки ненадолго расстанутся, может после смогут принять друг друга» - рассуждала их мать.
 
Как ни странно, это помогло: Власта успокоилась и остепенилась. Она больше не хмурилась и не сердилась при упоминании Дарёны. Правита надеялась, что когда её не станет, сёстры всё же научатся жить друг с дружкой в ладу. Правита чувствовала, что старая болезнь, притихшая на время, вернулась, чтобы теперь уже наверняка забрать её жизнь. Смерти Правита не боялась – в этом мире она сделала всё, что была должна. Совсем скоро, где-то там, за незримой стеной, в неведомой всем живущим стране, она встретится со своим милым мужем и душа её найдёт, наконец, долгожданный покой.

Прошло несколько дней. Рядом с Дарёной Векшана ожила и повеселела. А Дарёна в чужой деревне, где её никто не знал, почувствовала себя увереннее. Внутри как будто разжалась невидимая пружина. Неважно, что половина посуды перебита, что еда то пригорает, то не доварена. Главное, что все довольны. Старушка радовалась, что в её доме теперь живёт добрая и чуткая девушка, готовая выполнить любое её желание и совсем не ругалась за порчу имущества.
 
- Деточка, да отблагодарят тебя за меня боги! – говаривала она, греясь на завалинке. – Мой-то родной сыночек сгинул где-то вместе с женой и внучком моим маленьким. Ни слуху, ни духу сколько лет. Самой-то мне с хозяйством уже никак не справиться. Кабы не ты, хоть ложись, да помирай.
- Что ты, бабушка! Живи, пока живётся. Значит, ещё не всё в твоей жизни закончено, значит, будет ещё что-то. Наверняка, что-то, лучше прежнего! – отвечала Дарёна.

Всё было хорошо, но почему-то грызла Дарёну тревога за мать. И не напрасно – на третью седмицу, ближе к полудню, примчался к Дарёне на коне мальчишка из родной деревни.

- Дарка! – прокричал он, остановившись у ворот и не сходя с коня, - мамка твоя померла!
- Как? – оторопела девушка. – Она же совсем недавно была крепкой, ни на что не жаловалась!
- Почём я знаю? - ответил паренёк. – Как ты ушла, так она сразу и слегла. Хотела послать за тобой, да Власта не велела, сказала, что сама вылечит, не впервой. Ан, не вышло. Коли хочешь, полезай, садись позади, отвезу тебя домой.
Дарёна растеряно посмотрела на Векшану, по своему обыкновению сидящую на завалинке.
- Поезжай милая, - проговорила Векшана,– Вот ведь беда-то какая – не за мной, старой, смертушка пришла, а за той, кому бы ещё жить да жить. Поезжай, деточка, попрощайся. Да и возвращайся после. Я тебя ждать буду.

Проводив мать в последний путь, сёстры зажили тихо, как и мечтала Правита. Власта, разбитая горем, приумолкла, и даже рада была Дарёне – с ней и правда, как всегда говорила матушка, будто легче становилось. Да и жених был рядом, помогал во всём. Выждав положенное после похорон время, Власта вышла замуж за своего избранника. Сразу после свадьбы Дарёна сказала ей:
- Матушка любила нас обеих и хотела, чтобы мы были счастливы. Но пока я рядом, ты не сможешь быть счастливой, я это понимаю.

Власта покраснела и отвела взгляд. Впервые она не нашлась, что ответить.
- Знаешь, любовь бывает всякой, - продолжала Дарёна. – Кто-то купается в собственных чувствах, для кого-то главное, чтобы любимым было хорошо. Мы разные, но мы такие, как есть и другими быть не умеем. Я ухожу, чтобы ты была счастливой и этим показываю, как я люблю тебя и маму.

И пошла прочь, не оглядываясь. Власта испытала незнакомое доселе чувство вины, но не остановила сестру. Знала – не вернётся. Понимала – права Дарёнка: не ужиться им вместе. Тёплая волна благодарности набежала на сердце Власты и осталась в нём навсегда.

Дарёна решила вернуться к Векшане, ведь старушка нуждалась в её помощи. Да и жить где-то надо. Но оказалось, что в жизни старой тётушки за время отсутствия Дарёны многое изменилось.

Ещё издали Дарёна увидела на крыше дома Векшаны незнакомого парня. Он чинил печную трубу. А войдя во двор, обнаружила пышнотелую молодку, кормящую кур. Старушка-хозяйка, как всегда, дремала на завалинке.
 
- Будь здорова, бабушка! – растеряно сказала Дарёна. – И вы тоже, люди добрые.
Парень на крыше оглянулся и окинул Дарёну весёлым взглядом голубых глаз. Девушке на мгновение показалось, что само небо смотрит с его русобородого лица.
- И тебе не хворать, коль не шутишь! – ответил он и вернулся к работе.
Молодая женщина удивлённо взглянула на Дарёну, перевела взгляд на парня на крыше, потом опять на Дарёну. На лице женщины отразилось нескрываемое недовольство. Векшана открыла глаза и радостно воскликнула:
- Дарёнушка! Радость-то какая! Внук ведь мой вернулся! Неждан мой маленький! Не бросил бабку свою помирать одну на старости лет! Вот, с жёнкой своей порядок у меня тут наводят. Да ты проходи, проходи в дом-то. Гостьей будешь дорогой. А то, и насовсем оставайся. Места всем хватит. Ты хоть и никто мне, а всё ж полюбилась, приросла к сердцу-то!

Всё это она приговаривала, с трудом поднимаясь с завалинки.

«Опять никто! – пронеслось в голове Дарёны. – Для всех я никто! Стану ли я хоть для кого-то единственной, родной и любимой? Или на роду мне написано быть всем чужой?»

- Нет, бабушка, - сказала она, - я к тебе мимоходом. Проведать вот пришла. Рада, что у тебя всё хорошо. Если позволишь, переночую и дальше пойду.

День близился к концу, уходить на ночь глядя неизвестно куда Дарёна не решилась. Она попросилась спать на сеновале, чтобы с рассветом уйти в неизвестность.

Ночью Дарёна проснулась от тихого скрипа двери. Услышала осторожные шаги, вздохи ступеней деревянной лестницы, ведущей на сеновал. Кто это? В кромешной темноте Дарёна замерла, стараясь не дышать. Почувствовала, как прогнулись доски сеновала, зашуршало сено, как будто по нему шарили чьи-то руки. Горячее прикосновение к голени заставило Дарёну вскрикнуть.
- Тише, Дарёнка, тссс… это я. Я ж заметил, что приглянулся тебе. И ты мне нравишься, - громкий шёпот Неждана показался таким же чёрным и душным, как этот сарай.
- Уходи! – зашипела Дарёна. -  Уходи, или я закричу.
Потная ладонь закрыла ей рот.
- Не закричишь, красава моя!
Вторая рука шарила по телу Дарёны, вызывая отвращение и гнев. Дарёна извернулась и укусила руку на своём лице.
- Аааа, чертовка! – промычал Неждан, ослабив хватку.
Раздался свист плети и теперь уже Неждан взвыл в полный голос.
- Ах ты, паскудник! Ах ты, прохиндей! Увезла оттуда, так ты здесь уже пристроился! Видела я, как ты глазами эту пигалицу ел. Ну, я ей сейчас устрою! Будет знать, как с чужими мужьями шашни крутить!
Жена Неждана не приглушала голос, её визг рвал тишину ночи, как гроза рвёт небеса. Снова свист плети и уже рёв Неждана:
- Уймись, заноза! Невиноватый я. Она сама…

Что «она сама», Дарёна не услышала. Она вырвалась от Неждана, свалилась с сеновала на большую кучу свежей травы внизу и бросилась к выходу.
- Стой! – взвизгнула разъярённая ревнивица и ухватила Дарёну за косу. – На-ка вот, разбойница-воровка, получи от меня!

В темноте она видела, что-ли? Или ухватила случайно? Дарёна рванулась и плашмя упала на порог, почувствовав, как обрезанные волосы рассыпались по лицу. Превозмогая боль в ушибленном колене, она вскочила и побежала прочь.
- Иди теперь, бесстыдница, без своей красы! – нёсся вслед торжествующий крик. – Пускай тебя все гонят с позором без косы-то. Будешь знать, как красть чужих мужей. И другим впредь неповадно будет!
Последнее, судя по всему, было сказано всем соседям, проснувшимся от криков в доселе тихом и спокойном доме Векшаны.

Отбежав на другую сторону улицы, Дарёна остановилась, чтобы перевести дух.
 
- Иди сюда, дочка, - тихо позвал женский голос. – Не бойся. Знаю я тебя. И этих двоих знаю. Ясное дело, не виноватая ты. Пережди до утра у меня, а там видно будет. Всех перебудили, окаянные. Одна их бабка  глухая спит, должно быть.

Сердобольная женщина подравняла волосы Дарёны. Она говорила немного нараспев, не замолкая ни на мгновенье:
- Экая ты маленькая. А стриженая – ну как есть парнишка. На-ка вот тебе одёжку моего сыночка. Он вырос давно, а я всё берегу это. Вот и пригодилось. Может, и к лучшему, что косы-то лишилась. Пригожей девке опасно одной по дорогам скитаться. А на мальчонку никто внимания не обратит. Ты уж прости меня, дочка, но не могу я тебя у себя оставить. Уж больно злая жена у этого Неждана. Сам-то он тюха-матюха рядом с ней. Всё бы ничего, но до баб больно охоч. А она, жёнка-то, хитрая, мстительная Обязательно девчонке, на какую муж ейный глянул, каверзу учинит. Да и всякому, кто ей не угодил. Без году неделя в деревне, а уже все её боятся. Где скандалом, где исподтишка, а всё к рукам прибрала. Так что, ты, на вот, возьми в дорогу, да и ступай. Светает уже.

Она протянула Дарёне котомку с хлебом и водой.

- Благодарствую, добрая женщина, - поклонилась ей у порога Дарёна. – Пусть судьба будет благосклонна к тебе. А я твою доброту никогда не забуду. Прощай.
 
Дарёна вышла из приютившего её дома и поспешила покинуть ставшую негостеприимной деревню. Она прошла через росистый луг к берегу небольшой речки, перебралась на другой берег и скрылась в лесу.

В середине лета ночи коротки. Небо уже посветлело, но птицы ещё не пели. Воздух благоухал такими ароматами, каких не бывает ни в другое время суток, ни в другое время года. Леса Дарёна совсем не боялась. Охотиться она не любила, зато растения хорошо знала, съедобные легко находила. Ягоды, корешки всякие. С голоду пропасть не боялась. Ясная погода баловала теплом и тишиной. Дарёна шла по лесной тропинке и прислушивалась к странному звуку – как будто где-то у глубине, в самой чаще, мурлыкает большая кошка. Немного прохладно, но всё равно хорошо. Было немного грустно и одновременно наполняло чувство, что теперь весь мир принадлежит ей. А раньше как будто она принадлежала одному месту – своему дому. И тем немногим, кто её любил. Принадлежала потому, что чувствовала себя обязанной им. Что ж, больше её никто не любит, и она никому не обязана. Дарёна глубоко вздохнула и тут же улыбнулась, залюбовавшись большой оранжевой бабочкой на стволе берёзы.

Она шла целый день и лишь поздним вечером добрела до незнакомой деревни. От усталости постучалась в первый же дом. Хозяева пожалели заблудившегося мальчишку, пустили переночевать в остывающей  бане. На рассвете Дарёну разбудил шорох снаружи. Заглянула в приоткрытую дверь и увидела, что с забора спрыгнул косматый человек, достал из сапога нож  и крадучись пошёл к хозяйскому дому. «Сейчас хозяйка пойдёт корову доить, - подумала Дарёна. – Хозяйку порешит, потом спящего хозяина!»
Она схватила первое, что попалось под руку – кочергу, и, выскочив из бани, закричала во весь голос:
- Караул! Караул!
Злодей вздрогнул от неожиданности, выронил нож, обернулся. Тут дверь дома распахнулась и на крыльцо выскочил заспанный хозяин с топором. За ним виднелась перепуганная хозяйка, уже одетая для утренней дойки.
Выбежали ещё несколько мужиков-работников. Злодея схватили. За забором послышался топот – кто-то побежал прочь.
- А ты храбрый мальчик, - одобрительно сказал хозяин. – Кабы не ты, худо бы нам пришлось.
Дарёну накормили, предлагали остаться, но она чувствовала, что должна идти дальше. Ей дали с собой еды и проводили с миром.

И снова дорога, куда глаза глядят, и снова ночёвка у чужих людей – теперь на постоялом дворе. Узнав, что припозднившемуся мальчишке нечем платить, хозяева сжалились и пустили Дарёну в хлев к козам и овцам. Свернувшись калачиком на травяной подстилке, уставшая  Дарёна сладко заснула. Девушке приснилось, что земля под ней провалилась, и она угодила в глубокую яму. Высоко наверху сияла полная луна. А вокруг стояли закрытые сундуки. Дарёна подошла к одному, открыла и ахнула – в полумраке разноцветно поблёскивали камни и монеты. Утром Дарёна, сама не зная, почему, взяла прислонённую в углу лопату и стала рыть плотно утоптанный земляной пол. Вскоре лопата стукнула обо что-то твёрдое. Оказалось – крышка подпола с кольцом ручки. Дарёна подняла тяжёлую крышку и увидела знакомую яму. Судя по плачевному состоянию постоялого двора, хозяева ничего не знали о сокровищах в своём сарае. На радости они предлагали Дарёне остаться хоть насовсем, если пожелает, стать им сыном приёмным. Но Дарёна отказалась. Одно дело притвориться мальчишкой на ночь, другое – обманывать добрых людей постоянно. Можно было, конечно, и открыться, но этого Дарёна боялась больше всего. Случай с Нежданом многому научил её. Да и весь недолгий жизненный опыт говорил, что везде она чужая и нельзя даже пытаться стать своей – будет только хуже. И больнее. Единственное, на что  согласилась Дарёна, это взять немного найдённых золотых монет.

В следующей деревне Дарёна застала вместо постоялого двора пепелище – накануне здесь случился пожар. Безутешные хозяева остались на улице с двумя малыми детьми. Но всё же пустили её переночевать в уцелевшей конюшне, где ютились и сами. Наутро Дарёна отдала им свои монеты на восстановление хозяйства.
- Мне они ни к чему, - сказала она. – Моя жизнь – дорога. И, моя жизнь мне не дорога. Вам эти монеты нужнее.

Дарёна не лукавила. В пути она много размышляла. Шагая по тенистым лесным дорогам, по солнечным ягодным полянам, Дарёна чувствовала себя уверенно, в своей стихии. Некому её здесь обидеть, лес ничей, значит, никто не прогонит.  «Кто я в человеческом мире? - думала она с горечью. - Зачем я в нём оказалась? Это не мой мир, он для меня чужой. Я не такая как все. Я другая. Людям от меня никакого толку, да и мне от людей одни горести. Даже родная мать выбросила меня. Единственный раз в жизни повезло – Правита нашла, не дала погибнуть. И любила, как родную. Только везение было недолгим. Почему она умерла так рано? Улыбнётся ли мне ещё когда-нибудь такая удача?» Но грустные мысли всегда сменялись лёгкими и приятными, стоило увидеть ёжика в траве или лисёнка, мелькнувшего среди зелени, или другую лесную зверушку. Дуновение ветра, пересвист птиц, аромат цветов – всё это действовало умиротворяющее и прогоняло хандру. Часто Дарёне казалось, что за ней кто-то следит, но при этом не было чувства тревоги. Наоборот – будто её охраняют.

Так бродила Дарёна по свету целый год и почти всегда с ней что-нибудь случалось. Её пускали переночевать, давали с собой еды. Иногда предлагали остаться – здоровые молодые руки всегда нужны в хозяйстве. Но она знала, чем всё закончится: или что-то разобьёт, или разольёт, или сломает. Нет, она не способна быть помощницей по хозяйству. Зачем сердить людей и расстраиваться самой.
 
А люди встречались разные: одни хотели её обидеть, другие пытались защитить; одни кляли свою жизнь, на чём свет стоит, другие принимали с благодарностью всё, что посылала им судьба. Дарёне всем хотелось помочь. Потому что она чувствовала: злой потому и зол, что сам слаб и несчастен, даже имея крепкие кулаки и тугой кошелёк. А добрым и жизнерадостным хотелось помочь просто так, чтобы добра в человеческом мире стало больше. Только что она могла?

За год волосы Дарёны отросли и она снова стала собой – хрупкой девушкой с короткой золотистой толстой косой, лучистыми зелёными глазами и доброй улыбкой. Но ни друзей, ни подруг у неё так и не появилось. Однажды она повстречала юношу, при виде которого дыхание замерло, а сердце сладко забилось. Но, как оказалось, он готов был любить всех красавиц на своём пути, а Дарёна так хотела быть для него единственной!  Так сладко, а затем и так  больно, Дарёне ещё никогда не было. Ненадолго и подружка завелась, весёлая, понимающая. Никто и никогда, кроме Правиты, не понимал так Дарёну. Наконец и она почувствовала, что значит быть такой же, как все.  Одной из всех, а не изгоем. Только вот при первой же опасности подружка предпочла сбежать и оставила Дарёну на волосок от гибели. Дарёна тогда поняла, что верить людям нельзя. Люди вообще странные. Злость у них легко сменяется добротой, жестокость соседствует с нежностью. Дарёна всё больше утверждалась в мыслях, что она не такая. Злости она вообще никогда не испытывала, даже раздражения. Всё воспринимала как должное. И ничто не заставило её отчаяться.

Но бродить по свету в одиночку молоденькой девушке было неприлично. Снова притворяться парнем надоело. После долгих скитаний, решила Дарёна найти подходящее местечко и остановиться. Поставить свой дом на отшибе какой-нибудь деревушки и лечить людей. У неё это хорошо получалось: знала Дарёна секреты растений, умела готовить из них целебные снадобья. Но сначала решила она найти мальчика, приносящего удачу. Многие люди говорили, что встретили его в самый тяжёлый момент своёй жизни, и после этого все напасти улетучивались-исчезали. Ей обязательно нужна была удача. Хотя бы ещё один раз в жизни. Ведь в младенчестве – это не считается? Или она тогда использовала свой единственный шанс? В любом случае, нужно встретиться с этим мальчиком, пусть даже для того, чтобы узнать это. Но где его искать?

И снова дорога, только теперь уже с целью, с надеждой и верой, что и для неё возможно простое человеческое счастье. Чтобы не привлекать мужское внимание, Дарёна надела на себя бедное платье, закутала голову в платок так, что лица почти не видать и под видом юродивой нищенки отправилась на поиски. Но слышали о чудесном мальчике многие, а где его найти, никто не знал. Понапрасну проблуждав по всему Взмурью до самой зимы, Дарёна поняла, что больше не хочет никуда идти. Надо было найти пристанище. И ей повезло.

Однажды Дарёна помогла немощной старушке донести до дома тяжёлую охапку хвороста. Был вечер. Старушка жила в маленькой избёнке на окраине богатого села. Бабушка пригласила девушку к себе переночевать. Дарёна с радостью согласилась – подаренная добрыми людьми одежда в такой мороз не согрела бы в лесу, а искать другое жильё было поздно.

Старушка накормила Дарёну, да и говорит:
- Вижу, милая, тяжёло тебе приходится. И ноша твоя тяжелее, чем моя вязанка хвороста. Скажи, поделись, что тебя так тяготит, может, помогу тебе советом.
Дарёне доброе слово как солнечный луч в долгое ненастье. Как на духу поведала  она всё, что так долго копилось на душе, всю свою жизнь выложила, как на блюде подала. Даже о поисках мальчика рассказала. Старушка выслушала внимательно, покачала головой.
- Вот что я скажу тебе, милая. А ты верь, мне, ибо я – вещая. Вижу я то, чего не видят другие, – сказала она ласково. –  Так вот, не стоило тебе так далеко и долго ходить. Ведь мальчик этот ты и есть!
- Я? – опешила Дарёна. – Что ты, бабушка! Этого не может быть. Ты ошибаешься! Куда бы я ни пришла, везде вместе со мной оказываются и беды. То пожар, то грабёж, то ещё какая напасть. Какая уж тут удача. Да и не мальчик я вовсе.
 Старушка погладила Дарёну по руке.
- Я знаю, что говорю, милая.  Ты-то не мальчик, да кто же это знал, когда ты в мужском платье, да с отрезанной косой по свету ходила и приносила удачу тем, кто судьбой обделён. Возьми матушку свою приёмную. Лес отнял у неё мужа, вот и решила Мурёна исправить это. Без тебя умерла бы Правита в нищете от болезни в тот же год, что мужа потеряла. Сестру бы ждало безрадостное сиротское будущее. Вот и думай, принесла ли ты в их дом удачу. А Векшана? Внук любимый к ней вернулся. Он, может, не очень хороший муж, но о бабушке, вижу, позаботится. А удачное замужество сестры? И дальше, всем, кого ты встречала на пути, ты давала то, в чём он нуждался. И каждый становился чуточку лучше себя прежнего. И рассказывал про тебя другим.
- Почему же Власта меня так не любила? – с горечью усмехнулась Дарёна. – Я была ей как кость в горле!
- Твоя сестра выросла очень слаженным человеком. Она в тебе не нуждалась. Но ты помогла ей пережить смерть матери. И смягчила её сердце. Да, милая, ты берегла их, пока могла, а они берегли тебя. Без них ты не выжила бы в чужом для тебя мире.
- В чужом мире? – удивлённо спросила Дарёна. – Я этого тебе не говорила, но именно так я его и ощущаю!
- Так и есть, милая. Ведь ты – дочь самой богини Леса Мурёны. Лес – вот твой родной мир. А отдала тебя Мурёна хорошим людям не просто так. Дала она нам, людям, тебя на удачу. На спасение. Знала, не бросит тебя Правита, не боялась за тебя. Вижу, что всегда родная твоя мать рядом была, никогда не оставляла без присмотра. 
- Мне кажется, я это чувствовала, - прошептала Дарёна. Лицо её посветлело, глаза засияли. Потом она вдруг поникла.
- А как же я? Другим дарю удачу, а сама, значит, обречена на несчастье?
- Что ты, милая! Какая же мать захочет несчастья для своего дитя? Вижу, ты должна была  пройти испытание, прежде чем окончательно встать на путь свой. Должна была пройти человеческий путь, чтобы лучше понимать людей. Чтобы самой желать им удачи. Ведь до сих пор твои дары получались сами собой, рождаясь из твоей благодарности. Теперь испытание закончено. Отныне ты – богиня Дарёна. В твоей власти даровать людям удачу, не страдая при этом самой. Понимаешь? Отныне ты обретёшь свою волю. И свою силу. Отныне ты, как и мать твоя, будешь жить в Лесу и показываться людям, только, когда сама захочешь.
- А мама? Я увижу свою настоящую маму? – чуть слышно спросила Дарёна.
- А ты этого хочешь? – взгляд старушки будто просверлил Дарёну насквозь.
- Очень хочу, бабушка! – тихо сказала Дарёна. Глаза её впервые в жизни наполнились слезами.
- Тогда обязательно увидишь, милая. Осталось пройти последние несколько шагов твоего человеческого пути. Закрой глаза. Как услышишь зов, открой глаза и сделай, чего захочется в первый момент.
Дарёна зажмурилась. Сначала была тишина, потом послышалось тихое мелодичное мурлыканье. Открыв глаза, Дарёна обнаружила, что нет никакой избушки, как и вещей бабушки. А прямо перед ней сидела большая белая рысь с рыжими прищуренными глазами.
- Мама! – прошептала Дарёна и обняла её за шею, зарывшись лицом в густой мех.

История эта приключилась в стародавние времена, но кто знает, может и в наши дни ходят среди нас древние боги Земли. Одни, чтобы понять, достойны ли люди жить на этой прекрасной планете. Другие, чтобы помочь нам стать лучше. Или уничтожить род человеческий, пока люди не уничтожили планету Земля. А какое они принимают обличье – поди, угадай!