Китай. Искусство быть учеником

Буквально в последние дни в Пекине прошла встреча глав Китая и США, а через пять дней после состоится встреча глав Китая и России. Надо подчеркнуть, что и США, и Россия внесли немалый вклад в становление сегодняшнего Китая, как великого государства. Пройдя путь от ученика до конкурента, Китай превратил советскую, российскую и американскую помощь в самостоятельный рывок. Как это было?

Когда в сентябре 1949 года советская баллистическая ракета Р-2 впервые оторвалась от земли на полигоне Капустин Яр, мало кто мог предположить, что спустя семь десятилетий её «наследница» — китайская космическая программа — будет строить на орбите собственную многомодульную станцию «Тяньгун» и планировать высадку тайконавтов на Луну. Ещё труднее было вообразить, что заводские цеха, куда американские корпорации повезли своё оборудование, через сорок лет превратятся в высокотехнологичных глобальных конкурентов — от Huawei до BYD. История становления Китая как промышленной и космической сверхдержавы — это не повесть о благотворительности Москвы или Вашингтона. Это история о прагматизме, терпении и умении извлекать максимум из любой, даже самой недружественной ситуации.

Ракетный фундамент от «старшего брата»

Отправной точкой китайской космонавтики стало военно-техническое сотрудничество с СССР. В 1950-е годы Советский Союз передал КНР технологии и образцы оперативно-тактических ракет Р-1 и Р-2, а также морского базирования Р-11Ф. Более того, китайская сторона получила доступ к документации по ракете Р-5 — изделию уже совершенно иного класса. Советские специалисты работали непосредственно в Китае, помогая налаживать производство и обучая местные кадры.

Это сотрудничество, однако, оборвалось внезапно и драматически. В 1960 году на фоне резкого ухудшения советско-китайских отношений Хрущёв отозвал из КНР всех технических специалистов. Китай остался с чертежами, образцами и — огромным желанием доказать, что он справится сам. Справился. Уже 24 апреля 1970 года с космодрома Цзюцюань ракета-носитель «Чанчжэн-1» вывела на орбиту первый китайский спутник «Дунфан Хун-1» («Алеет Восток»). Китай стал пятой страной в мире, способной самостоятельно запускать спутники.

Российский «Союз» как донор технологий

Второе дыхание китайской пилотируемой программе пришлось искать после распада СССР. В 1990-е годы Россия, переживавшая экономический коллапс, стала ключевым источником космических технологий для Китая. В апреле 1996 года было подписано двустороннее межправительственное соглашение о сотрудничестве в области пилотируемой космонавтики. По имеющимся данным, Китай закупил компоненты корабля «Союз» — систему навигации и стыковки, систему жизнеобеспечения, скафандры и даже тренажёры для подготовки экипажей. Первые китайские кандидаты в космонавты — У Цзе и Ли Цинлун — с ноября 1996 года проходили подготовку в российском Звёздном городке. Вместе с ними в Россию прибыли ещё пятнадцать учёных, внимательно наблюдавших за тренировочным процессом.

Результат известен: пилотируемый корабль «Шэньчжоу», на котором в 2003 году Ян Ливэй совершил первый китайский орбитальный полёт, действительно напоминает «Союз». Но важно понимать — это не копия. «Шэньчжоу» значительно крупнее, просторнее и технически совершеннее советского прототипа. Китайские инженеры переработали компоновку, увеличили жилой объём спускаемого аппарата и оснастили корабль собственной, более современной электроникой. Это был тот самый случай, когда заимствование становится трамплином для собственного технологического рывка.

Американский аутсорсинг с обратным эффектом

Параллельно в промышленной сфере Китай разыгрывал другую карту — западные инвестиции. Начиная с 1980-х годов, американские корпорации начали планомерный перенос производственных мощностей в КНР, привлечённые дешёвой рабочей силой, слабым экологическим регулированием и — что принципиально важно — реформами Дэн Сяопина. Китайское руководство гарантировало иностранным инвесторам защиту прав собственности, беспрепятственный вывод прибыли и создавало специальные экономические зоны с налоговыми преференциями.

Апогей этого процесса пришёлся на начало 2000-х, когда администрация Клинтона поддержала вступление Китая во Всемирную торговую организацию. За переносом сборочных линий последовала передача управленческих компетенций, производственных стандартов, а затем и технологий. Китай методично учился: сначала собирал из импортных комплектующих, затем производил компоненты сам, затем проектировал собственные изделия. К концу 2010-х страна, ещё недавно ассоциировавшаяся с ширпотребом, уже выпускала собственные микросхемы, промышленных роботов, электромобили и телекоммуникационное оборудование 5G.

Показателен парадоксальный эффект торговых войн. Когда в середине 2010-х Вашингтон ввёл ограничения на поставку в Китай полупроводников и оборудования для их производства, ожидалось, что это затормозит китайский технологический сектор. Реальность оказалась иной: санкции лишь форсировали внутренние инвестиции в разработку собственных чипов и компонентов. Китай ответил встречными ограничениями на экспорт редкоземельных металлов, критически важных для производства микроэлектроники.

Третья космическая держава, которая больше не просит

Сегодня Китай — единственная страна, эксплуатирующая собственную многомодульную орбитальную станцию. «Тяньгун» строилась с 2021 по 2022 год: три модуля — «Тяньхэ», «Вэньтянь» и «Мэнтянь» — были выведены на орбиту за полтора года. Китайские тайконавты работают на станции постоянными экипажами, проводят научные эксперименты и выходят в открытый космос.

Российско-китайское космическое партнёрство тоже не стоит на месте, но теперь это отношения равных. В марте 2021 года «Роскосмос» и Китайское национальное космическое управление подписали меморандум о создании Международной научной лунной станции — комплекса экспериментальных средств на поверхности и орбите Луны с перспективой присутствия человека. Характерно, что если в 1990-е Россия выступала донором, то теперь стороны договариваются о паритетном распределении прав и обязанностей.

США, со своей стороны, законодательно ограничивают сотрудничество с Китаем в космической сфере — действует так называемая поправка Вульфа, запрещающая NASA напрямую взаимодействовать с китайскими космическими структурами. Китай ответил строительством полностью автономной космической инфраструктуры — от спутниковых группировок до собственной системы глобального позиционирования «Бэйдоу».

Урок истории для тех, кто готов его услышать

Окидывая взглядом пройденный Китаем путь, трудно не заметить главного: ни СССР, ни Россия, ни США не «подарили» Китаю промышленность и космонавтику. Они продавали, инвестировали и передавали технологии — руководствуясь собственными интересами. Москва в 1950-е укрепляла социалистический лагерь и готовила союзника к возможной ядерной войне. Вашингтон в 1980-е искал способ снизить издержки и повысить прибыль корпораций. Россия в 1990-е отчаянно нуждалась в валюте.

Китай же каждый раз использовал открывавшееся окно возможностей по максимуму, не становясь ни «советским сателлитом», ни «американской фабрикой». Учился, копировал, совершенствовал и шёл дальше. В этом, пожалуй, и заключается главный парадокс китайского чуда: оно стало возможным благодаря внешней помощи, но оказалось необратимым благодаря собственной, тщательно выстроенной стратегии. Это великое искусство — использовать возможности. Это стратегии, в которой нет места самоуспокоенности — есть только расчёт на собственные силы, подкреплённый умением вовремя взять всё, что дают, и превратить это в нечто большее. Это урок для одних и пример для других.