Мальчик мой

   Снова намудрили с лекарствами. Нет! Не убавили их чудовищное число, просто поменяли одно бронебойное на более слабое, и её закономерно бросило в сон на шестнадцать и более часов.

   Не думайте, не рак. Сердце, по мнению врачей, тоже обожает таблетки, а её сердце тут же остановится, коли их не примешь… В общем, ничего не планируйте, у вас ССО4, смерть в любую минуту, ага.
   А потому ждущий режим. Не такой, как у обычных стариков, а протяя...жно ждущий: «Могу не дочитать. Могу не успеть рассказать. Могу не успеть написать». И тогда — бессонница, чтобы прибавить время для жизни. А тут — срубает в сон!!!

   Однако… Однако снова мальчик мой… Извечный и загадочный сон. В этом сне мужчина всегда без лица В нём грустное, тянущее чувство, не секса желание — а просто слиться навсегда.

Целовать опасно, можно не оторваться. Только глаза его, на ощупь найденные в сплошной тени лица, их целовать можно. И нужно. От этого становится легче. И шептать обязательно: « Мальчик мой!».

Но ведь она никогда не была обижена мужским вниманием! Аж с детского сада все друзья — мужского пола и редко-редко вкрапление подруг. Необычных. И поклонников по сезону жизни тьма… Ну хоть бы одному мужчине она сказала священное : «Мальчик мой»!

   Где ты, солнце моё? Кто ты?

   Невозможно всё время читать. И не все книги можно выдержать. Сейчас она читает весёлые книги любимого друга и военную фантастику новообретённого и тоже любимого почти друга. Но нельзя же читать их по пять раз!

   Может, то, что она задумала, грех. Но ведь сама уже писала о выдуманных мирах, оправдываясь тем, что всё выдуманное наверняка где-нибудь существует. В Иной реальности.

   Придумала игру: «Что, если я из одного мира шагну в другой? Кто там будет? Кого я зову в этот мир-мираж?»

- Долгая игра. Анализ всех встреч — всех, сохранившихся в памяти. Нелепицу из двух,  забравших последовательно полсотни лет из жизни мужей и толпы соискателей повторять нельзя, эти ошибки пройдены. Так что останется?

   Многих можно сохранить в друзьях, заслужили, хоть и исчезли в тяжёлые времена. Их оставим. В саду.
   Многие получили всё, чего были достойны. Их можно отправить подальше за новыми приключениями. Ей они больше не нужны.

   Родителей — на другой материк, чтобы искали кого-нибудь нового, кого не любить.

Так кого же в дом? Покуда без детей, им не пора.

 Мальчик мой… Скажет ли она эти слова в том мире не во сне?

   Из всего её прошлого вырезано одно лето. Там, смешной и смешливой девчонкой, она была Гутиэре, а он Ихтиандром. Она ждала его на глубине с открытыми глазами — на прозрачно-синей глубине, держась за  обросший салатовыми водорослями булыжник. Она тогда не знала, что нормальные люди столько сидеть под водой не смогут. Как позже узнала, так больше и не сумела.
 
     Зачем всплыла? — Ихтиандр пропал! Всплывала, жалея о зелёно-синей красоте, что он не видит. А он… подрался с другом за роль. И оба забыли про неё.

   Эту концовку он снова забыл в последующей жизни. «Воспоминание» его не про неё ли, где он псом прижимается к ней под водой? Пёс нынче он сам. Всегда разный. А его серафим с материнским лицом был её ангелом: ведь спустя больше полувека оказалось, что они близнецы, разве он на дни старше…

   Мальчик мой… А она подозревала себя в педофилии, глупышка! Почему мальчик.

   Есть интернет. Нашла его ценой больших усилий. Далеко. Не достать. И не надо. Если ещё жив…

   Сотню его картин запомнила и впитала враз. Будто была  рядом с каждой в процессе создания.

   Близнец твой!   В Доме созидания он ждёт тебя — или ты ждёшь его?

   Мальчик мой! Сколько бы ему не было лет...