В память о тебе. Часть 8

Из «Записок памяти» номер 1934, 1935, 1950-1951

Джейн сидела за столом и собирала срезанные цветы в красивый букет. Рядом с ней была Тай-Е, тихо наблюдавшая за процессом. Когда композиция была готова, Джейн с восторгом повернула светлую вазу, в которой эта композиция размещалась, чтобы насладиться видом своей готовой работы. Но, к сожалению, в этой радости не обошлось без толики разочарования: на краешке керамической вазы, доставшейся ей от бабушки, а ей от её матери, а той, возможно, ещё от кого-то, обнаружился небольшой скол.

– Как же так, – посетовала Джейн, – я даже этого и не заметила, когда брала её с полки.

Тай-Е присмотрелась.

– Я думаю, я могу это поправить.
– Если у тебя получится, я буду очень рада, – Джейн придвинула вазу с цветами к ней.

Тай-Е прикоснулась пальцами к месту скола и направила в него тонкий, вибрирующий поток – ваза немного пошатнулась, но устояла. Через пару минут край вазы блестел своей глазурью, а от скола осталось лишь напоминание в виде маленького пятна, отличающегося на пару тонов от основного цвета изделия.

– Это великолепно, Тай-Е! – обрадовалась Джейн восстановленному виду памятной вещи.
– Мне радостно, что смогла помочь тебе с этим, Джейн, – Тай-Е всегда весьма скромно реагировала на похвалу.
Джейн перенесла вазу на комод, финальным штрихом ещё раз поправив некоторые стебли.
– Здесь ей будет самое место. Я добавила в воду сахарный сироп, поэтому букет точно простоит несколько дней. И прямой свет сюда не доходит.

Когда они убирали остатки от обрезки цветов, чтобы привести стол в порядок перед обедом, Тай-Е задала Джейн вопрос:

– Джейн, помогают ли тебе вещи, перешедшие от других людей, поддерживать с ними связь неким образом?
Девушка задумалась. Она особо не размышляла над тем, что именно она чувствует, когда видит или прикасается к вещам, хранящим воспоминания о близких ей людях.

– Наверное, мне просто приятно иметь то, что напоминает мне о времени, проведённом вместе с тем или иным человеком. В особенности, если это были особые, близкие отношения. И если я о них помню, если в сердце эта память отзывается теплотой, то, значит, связь между нами жива. Я так считаю.

– Понятно. Значит, хорошо, что у нас есть возможность поддерживать состояние этих вещей. Если они имеют такое значение, то есть смысл их сохранять.
– Похоже, что так, – согласилась Джейн, но затем внезапно для самой себя выдала фразу: – Жаль только, что невозможно поддерживать состояние самих людей, а только память о них.

Тай-Е не вполне поняла её слова, а Джейн быстро опомнилась.

– Не бери в голову, Тай-Е. Это мои личные сожаления. Ни к вам, моим дорогим компаньонам, ни к Природе, ни к Богу они не имеют отношения. Если таковы законы жизни, то кто такие люди, чтобы их менять?
– Но люди очень многое меняют. В том числе то, что другие не способны изменить.

Джейн улыбнулась.

– Если для тебя это выглядит так, то я даже горжусь тем, что я человек.
– А разве можно не радоваться тому, что являешься человеком? – удивлённо и немного настороженно спросила Тай-Е.

Молодая женщина пожала плечами.
Позже, тем же днём, Джейн рассматривала книги, на страницах которых было много фотографий и иллюстраций. К ней присоединились и Неу с Тулрис.

– Ты читаешь книги про религии, Джейн?
– Да, мне захотелось побольше об этом узнать, – Джейн перевернула страницу. – Помните, мы как-то заглядывали в храм, что находится в городе?
– Да, там было очень интересно, – у Неу, как и у других мистериумов, прекрасная память.
– Интересно то, что люди создавали такие красивые места, чтобы помолиться, – сказала Тулрис. – Молиться можно где угодно. Но людей подобный расклад, видимо, не устраивал.
– Смысл в строительстве отдельных мест для молитв и обрядов в сокровенной атмосфере для общения с Богом, – пояснила Джейн. – Но, конечно, с ходом истории туда добавились дополнительные функции, не всегда связанные с верой и служением.
– Но что же ты ищешь сейчас, Джейн? – спросил Неу.
– Я хочу отыскать конкретные способы, как помочь душам тех людей, которые покинули этот мир.
– Думаешь, им нужна помощь? – заинтересовалась Тулрис.
– Возможно. А может, я просто ищу способ, как облегчить себе ношу одиночества после их ухода.
– Но ты не одинока, Джейн. Мы всегда рядом.
– Когда тебя покидает человек, к присутствию которого ты привык, пускай оно и не было постоянным, то ты ощущаешь некую пустоту внутри себя. Это то место, что занимал этот человек, и чем ближе вы были, тем больше места он занимал, и, следовательно, тем больше пустоты образуется после его ухода. А пустота сравнима с одиночеством.
– Мне не совсем понятно, – сказала Тулрис. – Но давай вместе посмотрим, что может тебе подойти из того, что пишут в этих книгах.

Неу в подтверждение её слов закивал.

Через несколько дней Джейн и её компаньоны возложили сплетённые в венки цветы на небольшой могильный камень, где было выточено длинное имя человека, указывающее сразу на то, что почившая родилась и прожила свою жизнь в постапокалиптическом периоде человеческой истории. Рядом с камнем была недавно взрыта земля – в неё закопали просмоленный ящик, куда бережно сложили записанную историю жизни этого человека, её фотографии и пару личных вещей.

Возможно, это было в последний раз или один из последних, когда над могилой человека пропели молитвенные песнопения и отзвенели колокольчики под аромат благовоний.

И неизвестно, найдёт ли кто-нибудь спустя много-много лет случайно эту могилу и явит ли новому миру историю жизни одной женщины.