Фермеры рулят... ч. 2

Продолжение...

Утро следующего дня началось с того, что Гоша нашёл на своём столе (стол был бывшей дверью от сарая, положенной на два пня) три чистых листа формата А4, бутылку «Витаминного микса» (почему-то пустую?) и записку от Ксюхи:

— «Гоша, к 10 утра чтобы был готов бизнес-план! Основные разделы: резюме, описание продукции, маркетинговый план, производственный план, финансовые расчёты. Верка тебе  поможет. Я уехала в район за справкой о том, что наша земля не принадлежит террористам. Если не напишешь,  спать пойдёшь в курятник! Люблю. Ксюха».

Гоша посмотрел на листы. Листы тупо посмотрели на Гошу...

— Верка! — заорал он. — Иди сюда, у нас большая проблема!

Верка появилась через полминуты,  в одном резиновом сапоге, с сигаретой в зубах и с пачкой «Парламента», засунутой за пазуху. На голове у неё была тюбетейка, которую она привезла из командировки в Таджикистан (ездила туда  за семенами, привезла тюбетейку и одно  венерическое заболевание, но быстро вылечила всё  самогоном и чесноком).

— Чего орёшь? Я в мастерской вал варила!

— Какой вал? У нас же всё работает!

— У Ксюхиной швейной машинки вал отвалился. Я приварила. Теперь она будет строчку ровную давать. Это важно для бизнес-плана. Шить мешки будем, под брендом «Гоша и К°». А теперь,  что за такой  бизнес-план, объясняй уж?

Гоша протянул ей записку. Верка прочитала, хмыкнула, достала из-за пазухи потрёпанную книжку «Бизнес-планирование для чайников. Специальное издание для ЛПХ».
Книжка была 2007 года выпуска, с пятнами от борща и дырой от окурка.

— Садись давай, Гоша, и прилежно учи матчасть!

Резюме они написали потом  следующее:

— «Индивидуальный предприниматель Головин Григорий Петрович (он же Гоша) планирует создание высокотехнологичного овощеводческого хозяйства с полным циклом производства,  от семечка до котлетки... Основная продукция: картофель сорта «Невский», свекла столовая, морковь, кабачки, а также побочные продукты: самогон из гнилой картошки (под руководством дяди Вити) и драники быстрого приготовления.
Планируемый объём инвестиций: 2 950 000 рублей. Срок окупаемости: 3 года, если не случится дефолт, война с соседним селом или налоговая проверка. Рабочие места: 10 единиц (включая свинью Хавронью, козла Федю и двух кур-несушек по кличке Бухгалтер и Аудитор)».

— Верка, это же  смешно, — сказал Гоша. — Нас засмеют в администрации!

— Гоша, — с иронией вздохнула Верка. — Ты вообще представляешь, кто сидит в этих грантовых комиссиях? Там сидят бывшие учительницы труда, которые ничего не смыслят в сельском хозяйстве, и их начальник,  дядька, который купил ферму, чтобы отмыть шальные деньги, а вместо этого разорился и теперь ненавидит всех фермеров. Им пофиг на свинью Хавронью. Им главное,  чтобы количество рабочих мест сошлось и чтобы в финансовом плане были красивые цифры. Цифры такие мы сейчас нарисуем!

Дальше пошёл производственный план...

Верка чётко диктовала:

— Пиши:
для обработки 50 гектаров земли требуется приобрести трактор «Беларус-82.1» (хоть и бывший в употреблении, но с душой молодой), культиватор КПС-4, плуг ПЛН-3-35, борону БЗТС-1, а также систему капельного орошения «Жук» (китайский аналог, но сертифицированный дядей Витей за одну бутылку).

— Подожди, — перебил её Гоша. — Система капельного орошения «Жук»? Это же те пластиковые бутылки от минералки и пива с дырочками, которые мы вкопали в прошлом году, и из них капает вода! Ты это хочешь вписать  в грант?

— А почему бы и нет? — Верка обиженно надула губищи. — Она же  работает! Правда, не везде, но работает!
И потом, в гранте главное,  не сама система, а её стоимость и бренд! Мы вписываем 500 тысяч рублей за «инновационную систему микроорошения с функцией нейросетевого контроля влажности почвы». Звучит? Звучит!
А на деле ещё подкупим дырявый шланг на рынке за 5 тысяч. Остальное  в карман!

— Это называется хищение грантовых средств, — прошептал в ужасе Гоша.

— Это называется оптимизация расходов! — отрезала Верка. — Ты что, первый год в России живёшь?

Маркетинговый план писал уже сам Гоша, потому что Верка ушла курить и воевать с петухом, который подло напал на неё посреди двора.
Гоша написал:

— «Целевая аудитория: жители городов-миллионников (Тверь, Москва, Питер), уставшие от пластиковых помидоров и «огурцов-киборгов». Наш продукт,  это ностальгия по бабушкиной деревне. Картошка, которую выкапывали с любовью и нежным матом, свёкла, которая росла под звуки блатняка из колонок, и кабачки, которые, если их не собрать, превращаются в бейсбольные биты. Уникальное торговое предложение: каждый мешок картошки поставляется с сертификатом, что удостоверяло, во время посадки честно фермер материл и  президента, и правительство, даже Евросоюз и местную администрацию (по желанию клиента, предоставим даже  конкретные фамилии).
Цена: 150 рублей за кило. Доставка: курьером Гошей на «Ниве» 1998 года выпуска. При заказе от 50 кг,  бесплатный сюрприз (вонючий, но вкусный  сыр от Ксюхи или самогон от дяди Вити, по выбору)».

К десяти утра бизнес-план (точнее, три исписанных с двух сторон листа, два из которых были измяты и один уже  в пятнах от вина) был готов... Верка пришла, посмотрела, одобрила, только добавила в финансовый план строчку: «Непредвиденные расходы — 400 000 рублей (на откуп проверяющим!)».

— А почему именно 400? — спросил Гоша.

— Потому что больше им будет жалко, — сказала Верка. — А меньше,  обидятся!

Вернулась Ксюха. Она была красная, вспотевшая, с пачкой бумаг в руках и с выражением лица «или я сейчас срочно выпью, или кого-то убью!».

— Ксюш, получилось? — спросил Гоша робко.

— Справку о том, что земля не принадлежит террористам, я получила, — сказала Ксюха, кидая бумаги на стол. — А вот справку о том, что у нас нет задолженностей по налогам, я не получила, потому что у нас есть задолженность по транспортному налогу на «Ниву» за 2018 год. Эту «Ниву» мы продали в 2019-м вместе с колёсами, но налоговая считает, что она до сих пор у нас. И пени накапало,  12 000 рублей!

— А где сейчас «Нива»? — спросила Верка.

— А кто её знает. Мы её продали цыганам за три банки тушёнки. Они её, наверное, уже разобрали на металл или используют в роли бытовки. Но налоговая не отстанет!

Гоша схватился за голову. Верка взяла себя в руки (в прямом смысле,  взяла себя за  крепкие груди, потрясла ими, чтобы привести себя  в чувство) и сказала:

— Слушайте, а давайте найдём эту «Ниву»? Я знаю одного цыгана в соседней деревне. Он мне должен за то, что я ему мотор как-то починила!

— Ты и моторы чинишь? — удивилась Ксюха.

— Я всё чиню, кроме разбитого сердца, — философски ответила Верка. — И то,  если очень попросить! — и скосила свои глазищи на Гошу...

Деревня, где обитал цыган по кличке Цыган (настоящее имя  Валерий, но никто не помнил, потому что все звали его Цыган), называлась Овражки. Дорога туда заняла час езды на «Беларуси», потому что Гошина «Нива» была у цыгана, а Ксюхиной «Оке» требовался ремонт после того, как в неё въехал лось (лось то выжил, а «Ока»  нет).

Цыган жил в доме, который был похож на музей постсоветского ширпотреба: во дворе стояли три старых "Жигуля", один "Запорожец", полтора мотоцикла «Урал» и неопознанный агрегат, который, возможно, был комбайном «Нива» уже в восьмом колене.

— Здорово, Гоша! — крикнул Цыган, сидя на крыльце и чистя свои  ногти огромным ножом. — А я тебя ждал! Верка сказала, ты  придёшь!

— Ты знал, что мы придём? — удивился Гоша.

— Верка всегда всё знает, — уважительно произнёс Цыган. — Она баба золотая!
Трактор чинит, кредиты оформляет, мужиков в чувство приводит. Я тебе завидую, Гоша! У тебя две бабы, а у меня одна, и та меня бутылкой бьёт всё время!

— Цыган, не отвлекайся. Где моя «Нива»?

Цыган тяжело вздохнул, достал пачку «Примы», закурил и сказал:

— «Нивы» нет, Гоша! Я её давно продал. Человеку из Подмосковья. Он хотел сделать из неё глэмпинг.

— Что сделать? — не понял Гоша.

— Глэмпинг. Это такой пафосный кемпинг для богатых. Он поставил «Ниву» на поляне, обшил вагонкой изнутри, поставил свечки, кашпо с цветами и сдаёт за 10 тысяч рублей в сутки. Типа «ностальгия по 90-м». У него уже бронь на два месяца вперёд!
Кто любит секс в машине!

Гоша открыл рот и громко закрыл. Верка оглушительно  присвистнула. Ксюха, которая всё это время молчала и только зло сверкала глазами, вдруг спросила:

— Этот человек случайно не Игорь-перекупщик?

— Нет, — ответил Цыган. — Но он друг этого Игоря. Они вместе деньги отмывают через глэмпинги и картошку. Хотите, я дам его адрес? Только Верка потом мне двигатель от «Беларуси» отремонтирует бесплатно!

— Договорились, — кивнула Верка.

Они поехали обратно. Всю дорогу Ксюха молчала. Гоша ехал на тракторе (трактор развивал скорость 25 км/ч, и позади них собралась пробка из двух машин,  местного фельдшера на «буханке» и какого-то "оленя", который их обогнал потом с визгом по встречной полосе).

— Ксюх, ты чего молчишь? — спросила Верка.

— Я вот  думаю, — ответила Ксюха. — Если мы продадим нашу картошку в этот глэмпинг, как «эко-продукт для вип-персон», то сможем взять по 500 рублей за кило. А если мы ещё и самогон дяди Вити упакуем в бутылки с этикеткой «Эликсир древних фермеров», то вообще озолотимся!

— А как мы туда попадём? — спросил Гоша.

— Очень просто! Верка поедет, как агроном-консультант в кожаном комбинезоне, я,  как маркетолог с бухгалтерскими корочками, а ты,  как водитель-экспедитор! Главное,  не ляпни ничего лишнего, Гоша! Ухи оторвут...

— Например?

— Например, что картошка полежала в подвале с мышами или что в самогоне дяди Вити был найден метанол. Такого не было. Мы же не проверяли?

Подмосковный глэмпинг «Нивушка» располагался в живописном месте, на опушке леса, рядом с платной трассой М-11. Огорожен он был забором из евроштакетника, внутри стояли три переделанных «Нивы», одна «копейка» и один «Камаз» с джакузи на платформе...

Вход стоил 5000 рублей с человека, но Гоше, Верке и Ксюхе удалось проникнуть под видом поставщиков эко-продуктов. Верка нацепила накладные ресницы, вырез до пупа, кожаную юбку (поверх комбинезона,  это был мощнейший, кстати, стиль!) и взяла с собой образцы: три картофелины, две морковки и бутылку «Витаминного микса» с голой бабой, но с переклеенной этикеткой «Ручной сбор. Органик. Биодинамика».

Владельца глэмпинга звали Аркадий. Это был мужчина лет 45, весь в брендах Lacoste, с бородкой и с таким количеством золота на шее, что он мог бы служить якорем для американского  авианосца...

— Вы  фермеры? — спросил подозрительно Аркадий, окидывая компанию взглядом...

— Агрохолдинг «Гоша и Партнёры», — легко и бесшабашно соврала Ксюха. — Мы занимаемся производством премиальной органики. Вот, попробуйте наш картофель!

Верка ловко выхватила нож, разрезала картофелину, посыпала солью (соль она носила в правом бюстгальтере, а левый был для семечек) и протянула Аркадию.

Аркадий попробовал... Пожевал...
Его лицо из скептического превратилось в очень задумчивое:

— Интересно! Землистый вкус. Послевкусие  с нотками мазута и женских слёз. Это очень аутентично, однако! Мои клиенты,  известные московские блогеры, уставшие от безвкусных продуктов из этой «Азбуки вкуса». Им нужно что-то настоящее! Грубое!
Даже, скажем так, с характером!Ваша картошка  просто бомба! Сколько?

— 800 рублей за кило, — не моргнув глазом, брякнула решительно  Ксюха.

Гоша даже облился обильной  слюной. Верка сделала вид, что поправляет причёску, а на самом деле заломила и показала  Гоше палец за спиной, чтобы он молчал, как труп...

— Многовато!, — сказал Аркадий. — Но я возьму пробную партию  100 кг. И если понравится моим клиентам, будем сотрудничать на постоянной основе. Только нужен красивый маркетинг! Расскажите мне что-нибудь душераздирающее про вашу картошку!

Ксюха сделала шаг вперёд и начала:

— Эта картошка росла под звуки колокольного звона. Наша ферма находится рядом с разрушенным храмом, и батюшка каждое утро приходит к нам, кропит поля святой водой и читает молитвы!

— Какой батюшка? — прошептал Гоша. — Там же только дядя Витя с самогоном шастает!

— Молчи, — прошипела гадюкой уже Верка...

— Кроме того, — продолжала Ксюха, — мы используем только натуральные удобрения: конский навоз, которым нас снабжает лично граф Шереметев!

— Какой Шереметев? — не понял Аркадий.

— Тот самый! — отрезала Ксюха. — Он наш сосед. Тайный сосед... Потому что скрывается от налоговой. Но конский навоз,  лучший!

Аркадий согласно кивнул, выписал чек на 80 тысяч рублей (предоплата 50%) и сказал, чтобы в пятницу привезли картошку в мешках с их логотипом. А если у них нет логотипа, то он сам сделает наклейки и тогда вычтет из оплаты...

Они вышли из глэмпинга.
Гоша даже шатался, как пьяный. 80 тысяч рублей за полсотни килограммов картошки, которая у него в подвале уже начала прорастать! Это был не бизнес. Это было чудо!

— Ксюха, ты гений!, — сказал Гоша.

— Я знаю, — ответила Ксюха. — Но это только начало! Теперь нам нужны нормальные мешки, логотип, и чтобы картошка была красивая, без проростков. А она у нас, если ты забыл, уже с ростками по пять сантиметров!

— Ничего страшного, — сказала Верка. — Я сегодня ночью обработаю каждую картофелину лаком для волос. Он придаст блеск и убьёт все ростки!

— Лаком для волос? — Гоша тут же  схватился за сердце.

— Ага! Мой лак, сильной фиксации, запах «вишнёвый пирог». Картошка будет пахнуть вкусно и блестеть,  как на выставке. Главное,  не говорить ничего  клиенту!

Ночь перед отправкой партии выдалась совершенно бессонной. Ксюха упаковывала мешки и строчила накладные, как швейная машинка у вьетнамцев в подвалах.
Верка, вооружившись четырьмя баллонами лака для волос (бюджет, минус  1500 рублей, которые Ксюха сняла с карты «Мир», привязанной к пособию на ребёнка, которого еще и не было у неё), обрабатывала каждую картофелину...

Гоша сидел на крыльце и курил. Дядя Витя подливал ему «Витаминный микс» и рассказывал истории про то, как он в 90-х торговал семечками на рынке и его однажды избили омоновцы за то, что он назвал их «пингвинами»...

— Знаешь, Гоша, — мудро изрёк дядя Витя. — Вся жизнь фермера,  это,  как игра в русскую рулетку! Только в барабане не один патрон, а пять, и все они называются «неожиданные расходы», «придирки Россельхознадзора», «засуха», «нашествие саранчи» и «Верка с новым проектом!».

— А шестой тогда какой? — спросил Гоша.

— Шестой, это Ксюха. Но она не патрон. Она у тебя курок!

В два часа ночи Верка наконец закончила. Картошка блестела,  как новогодняя ёлка. Пахло от неё, как от парфюмерного магазина после пожара,  нотки лака, вишнёвого пирога и немного картофельной землистости, которую ничем не убить...

— Красота, — сказала Верка, вытирая пот со лба. — Теперь грузим!

В три часа ночи к дому подъехал УАЗ-«буханка» с надписью «Полиция». Оттуда вылез участковый Семёныч,  мужик лет 50, с вечно красным носом и планшетом, в котором он записывал все нарушения в радиусе 30 километров, включая даже то, что у бабки Дуси собака лает слишком громко после 23:00...

— Гоша, привет, — сказал Семёныч. — А я к вам с проверкой. Кто-то чуткий сообщил, что у вас на участке организовано нелегальное производство косметики с использованием картофеля!

— Что?! — Гоша подавился сигаретным  дымом.

— А вот это, — Семёныч ткнул пальцем в мешок, из которого торчала обработанная лаком картофелина. — Это что, по-твоему, еда? От неё за версту лаком разит! У меня жена таким же лаком волосы укладывает, а потом мужчины все вокруг  падают замертво от этого запаха. Ты что, собрался людей травить?

— Семёныч, это инновационное и защитное  покрытие для сохранности! — начала Верка. — Оно биоразлагаемое! Из целлюлозы и натуральных вишнёвых косточек!

— Ой, Верка, не п**ди, — вздохнул участковый. — Я в молодости в химлаборатории работал. Это лак «Чистая линия», фиксация номер 4. Я по запаху определение даю!
Так что, или вы это дело прекращаете, или я составляю протокол по статье 14.4 КоАП — «Продажа товаров, не соответствующих санитарным нормам». Штраф  30 тысяч!

Ксюха, которая всё это время стояла в дверях с бледным лицом, вдруг рассмеялась. Сначала тихо, потом громче, потом уже истерически...

— Семёныч, дорогой, — сказала она, вытирая слёзы. — А давай договоримся. Ты закрываешь глаза на эту картошку, а я даю тебе бесплатно 10 кило свеклы, 5 кило моркови и бутылку самогона от дяди Вити! И мы не вспоминаем, что ты прошлой зимой на служебной машине возил мешки с картошкой с фермы Иванова, которую потом сам же и  продавал на рынке...

Семёныч даже побледнел. Потом побурел, как помидор на грядке...
Потом почесал затылок.

— Ладно, — сказал он. — Но чтоб в следующий раз, было  нормальное хранение. И картошка без лака! А то я реально составлю протокол! И ещё,  Верка, дай баллон лака. У жены день рождения, а в сельпо нет хорошего!

Верка молча протянула оставшийся баллон. Семёныч уехал. Было уже 4 утра...

В пятницу в 8 утра Гоша загрузил мешки в арендованную «Газель» (второй раз, теперь уже без лака,  Верка всю ночь оттирала картошку уайт-спиритом, и она пахла  теперь уже не вишнёвым пирогом, а советским гаражом) и поехал в глэмпинг «Нивушка»...

Всю дорогу он молился всем богам, которых знал: Яриле, Перуну, Николаю Угоднику и боженьке из «Смешариков» (Ксюха заставляла внука всегда это  смотреть, и Гоша тогда очень проникся).

Аркадий встретил его лично. Взвесил картошку. Посмотрел. Понюхал...

— Мазутом пахнет, — сказал он.

— Это же от земли, — соврал Гоша. — Чернозёмный запах. Очень ценится гурманами!

— Ладно, верю. — Аркадий пересчитал деньги (оставшиеся 80 тысяч, наличными, потому что «у нас тут кэш!»), отдал Гоше. — Если блогерам понравится,  закажем ещё тонну. Если нет,  пеняй на себя. И ещё: следующий раз привезите с собой сертификаты. Я узнал в Интернете, что граф Шереметев умер в 1918 году и конским навозом сейчас  не торгует. Так что,  ваша Ксюха,  та ещё фантазёрка!

Гоша кивнул, сунул деньги в карман (с правой стороны, поближе к сердцу) и поехал обратно...

Дома его ждал пир. Ксюха нажарила драников из той самой картошки, что не ушла Аркадию. Верка накрыла стол. Дядя Витя выставил три банки самогона «Витаминный микс», но теперь на этикетке была не голая баба, а Гоша с лопатой и надпись:

— «Наш фермер — лучший фермер!».

— Ну, Гоша, — подняла тост Ксюха. — Ты, конечно, дурак, но дурак очень везучий! У тебя есть поле, есть две бабы, есть картошка. И теперь есть и  80 тысяч рублей, чтобы оплатить кредиты за «Беларус», который всё ещё не работает...

— Он заведётся, — сказала Верка. — Я завтра поменяю форсунки и аккумулятор...

— А грант? — спросил Гоша. — Мы же хотели подавать на «Агростартап»?

— Подадим, — кивнула Ксюха. — Только теперь у нас есть реальная прибыль и клиент. Аркадий, кстати, уже звонил,  его блогерам картошка понравилась. Одна фитоняшка даже  сказала, что она «чувствует всю энергетику земли» и готова платить 1000 рублей за кило!
Так что жизнь налаживается!

Гоша посмотрел на небо. Над Весёлыми  Хохотушами сияли яркие  звёзды. Из мастерской доносился звон железа,  это Верка пошла чинить «Беларус», несмотря на полночь. Ксюха сидела рядом, заполняла какие-то бумажки и тихо напевала «Ой, цветёт калина!».

— Слушай, Ксюх, — сказал осторожно Гоша. — А ты не злишься, что у меня с Веркой… нууу…

— Злюсь, — честно ответила Ксюха. — Но, знаешь, когда твоя любовница бесплатно чинит трактор, варит сваркой и помогает получать такие гранты, злость как-то сама  проходит. Тем более, она мне кольцо обещала новое из шестерёнки выточить! Так что мы с ней теперь партнёры!

— Партнёры по чему?

— По твоему разорению! Шучу! По твоему спасению!

Они помолчали...
Вдалеке залаяла собака, потом подавилась своим же лаем и замолчала.

— Знаешь, — сказал Гоша. — А я, может быть, не самый плохой фермер!
У меня картошка блестит (пусть и от лака), меня любят целых две бабы (хотя и по-разному), и у меня есть один  план!

— Какой план?

— Выжить до следующего сезона.
А там, может, и цены на удобрения упадут. Или доллар подорожает. Или введут субсидии для картофелеводов с тремя женщинами на хозяйстве!

Ксюха громко засмеялась. Из мастерской донёсся громкий семиэтажный и заливистый  мат Верки, звук упавшего гаечного ключа и рёв заработавшего двигателя. «Беларус» ожил!

Гоша встал, потянулся, пошёл в гараж.

— Ты это куда? — спросила Ксюха.

— Помогу Верке трактор дособирать. А завтра уже пахать. Земля не ждёт!

Ксюха посмотрела ему вслед, улыбнулась, достала из кармана флешку с бизнес-планом для «Агростартапа» и поставила закачку в электронную почту...

«Тема: Заявка на грант. Вложения: мечта, отчаяние и три тонны картофеля с душой».

За окном вставало солнце... Тверская область, деревня Весёлые Хохотуши, утро новой эры...
Эры, в которой фермер Гоша, его жена Ксюха, любовница Верка, самогонщик дядя Витя, свинья Хавронья и оживший «Беларус» будут покорять аграрный Олимп. Или хотя бы не лопнут в очередной раз!

А если лопнут,  то с музыкой, смехом и новой бутылкой «Витаминного микса». Потому что в России без этого никак!

P.S...
Через три недели Гоша получил грант 2,8 миллиона рублей. На эти деньги он купил новый культиватор, запчасти для трактора, три тонны удобрений (реальных, без лака) и зарегистрировал своё ИП на свинью Хавронью в качестве соучредителя. Верка теперь официально работала главным инженером, а Ксюха  генеральным директором.
Гоша остался водителем-полеводом и ночным сторожем. Говорят, он не жаловался ни на что...
Говорят, он был даже счастлив. Говорят ещё, картошка в том году уродилась на славу, а Аркадий из глэмпинга «Нивушка» открыл сеть эко-магазинов, и первым поставщиком стал для него ИП Головин. И даже налоговая перестала вспоминать про ту старую «Ниву», проданную цыганам. Потому что,  цыгане к тому моменту перепродали её обратно Гоше, и он сдал её в утиль. А в утиле, как известно, всё списывается и забывается! Как и плохие кредиты. Как и  измены!
Как и неудачные бизнес-планы...

Остаётся только поле, небо и люди, которые, несмотря ни на что, продолжают пахать землю. Потому что если не пахать,  то кто же тогда будет смеяться?