Стокгольмский синдром в центре Одессы Глава 46

46. Торг не уместен



Так, за наставлениями и увещеваниями мы добрались до цели. Назвать увиденное рынком язык не поворачивался. Базаром - тем паче. Желающих расстаться с «железными конями» было совсем немного - человек двадцать. Их натертые до блеска легковушки были выставлены в ряд, создавая подобие витрины.

Чуть поодаль, разложив на газетах нехитрый автомобильный скарб, пожилой люд торговал запасными частями. Обойти сей скромный Клондайк автопрома, основательно изучив его ассортимент, можно было минут за тридцать. А пёрли мы сюда больше часа. Арифметика выходила явно не в пользу рынка.

- Альфредыч, гляди, какой роскошный аппарат! – тыкая указательным пальцем в узнаваемый по всем параметрам «Москвич»- универсал, сходу обозначил цель Романыч, - Прямо находка для твоего семейства. Пятиместный аквариум с несметным багажным отсеком. С точки зрения практичности - идеальный вариант.
- Ты находишь? – нерешительно пожимал плечами Соломоныч.

- Разумеется! Эй, молодой человек? – обратился стармех к Славентию, демонстративно дремавшему на пассажирском сидении «Москвичонка», - Ваша кобылка? И что вы за нее просите?
- Семь с полтиной, - небрежно отвечал Славентий, уверенно держась в роли продавца, - под дворником, между прочим, бумажка для особо одаренных написана.

- А какого он года? – пропустив упрёк мимо ушей, продолжал любопытствовать Романыч.
- Семьдесят пятого, - нехотя выбрался из авто Славентий, - экспортный вариант, если вы в курсе, что это значит.

- Неужели такие на экспорт отправляли? – выказал удивление стармех. Позади «Москвича» топтался хмурый мужчина лет сорока в черном кожаном пиджаке и вельветовых брюках. Романыч вопросительно кивнул в его сторону.
- Отправляли, отправляли, еще как отправляли! – утвердительно покачал головой Славентий, давая понять, что именно этого фраера нам предстоит обвести вокруг пальца.

- Много пробежал? – продолжал демонстрировать заинтересованность настырный стармех.
- Восемнадцать тысяч всего. Зимой не ездили. Хранили в гараже. Капот открыть? – потянулся к крышке Славентий.
- Разберемся, - пробурчал в ответ Романыч, осаживая жестом продавца, - оглядимся, чем народ торгует. Может, еще и подойдем.

                *   *   *

Нужно признать, что в те годы к частным легковушкам я относился весьма предвзято. Была какая-то крестьянская убежденность, что никогда не смогу позволить себя что-то подобное. Да и здешние цены укрепляли в этом довольно прочно. Спрос явно опережал предложения, бесчеловечно задирая стоимость. Напрашивался твердый вывод, что люди с автомобилями расстаются неохотно, лишь по крайней надобности.

                *   *   *

Проявляя праздный интерес к остальным предложенным на продажу аппаратам, наша компания, сделав кружок, вскоре вновь вышла к «Москвичу». Романыч хозяйским жестом подозвал меня, желая услышать заготовленное мнение знатока:
- Если это экспортный вариант, то должен быть немецкий карбюратор «Вебер» и вакуумные тормоза, - проштудировав накануне «Москвичевский» каталог, со знанием дела заявил я, заглядывая под крышку капота.

- Всё верно. Так и есть, - склонился над двигателем выпорхнувший из «Москвича» Славентий, - вот вакуумник, а вон и ваш хвалёный «Вебер».
- Спасибо, мы сами посмотрим, - безынициативно осадил его задумчивый Романыч.

Оксана тем временем осваивала салон, неуклюже всовывая молодецкие телеса за руль. «Москвич» немилосердно качнуло влево. Ухватившись за баранку, принялась нещадно вращать ее, озираясь по сторонам и имитируя тем самым неистовую погоню. Но, завидев скептические ухмылки окружающих, смутилась, моментально прекратив нахлынувшее безумие. Затем попрыгала на пружинящем сидении, глянула в зеркальце, опустила солнцезащитный козырек. Одним словом, выполнила полный комплекс мероприятий, оговоренных незатейливой ролью.

- Как вам на первый погляд? – обратился к нам Романыч.
- Вроде бы ничего, цвет неброский. Не «Мерседес» конечно, но для начала сойдет!  - заученно ответила она, пытаясь разглядеть себя в салонном зеркале.

- Мне вообще «Жигули» больше нравятся, - вяло возразил я.
- Понимал бы что! «Жигуль» для пижонов, а Альфредыч у нас человек солидный, семейный, - тут же прилетел легкий подзатыльник с боку стармеха.

                *   *   *

- Что на это скажет наш Рокфеллер? – жестом призвал стармех Соломоныча.
- Если ты уверен, что Белла одобрит, - начал было тот.
- Белла-Розочка, - сходу одернул его Романыч.

- Ну да! Если ты уверен, что она одобрит, то я согласен.
- Ладно, пойду торговаться. Ты только не лезь, все испортишь, - похлопывая соседа по спине, выпроваживал его Романыч, - и вы тоже пока погуляйте. Не отсвечивайте! – уже по наши души распорядился он.

                *   *   *

Мы отошли в сторонку. Здесь пенсионеры-автолюбители, восседая на рыбацких складных стульчиках, продавали всяческий автохлам. Промасленные запчасти выкладывались на покорёженный жизнью асфальт, застеленный старыми газетами, ставя покупателя в заведомо неловкое положение. Подобная диспозиция показалась мне хитроумной задумкой ушлых торгашей. Сидя в позе внезапно охваченного желудочным несварением бедуина, трудно торговаться, настаивая на снижении цен.

Но, как говорится, нет худа без добра. Именно здесь удалось отыскать новые резинки для «Победовских» дворников. «Старушка» внезапно становилась всепогодной.

Романыч тем временем наматывал круги, обхаживая «Москвич» со всех сторон. Осматривал багажник, отвинчивал крышку бензобака, задрав штанины, пытался заглянуть под днище. На круге третьем к его нехитрому хороводу присоединился мужчина в кожаном пиджаке. Сведя брови, Славентий хмуро глядел на подобную карусель, не зная, к чему отнести сей странный тандем.

В один момент стармех остановился и, облокотившись на крыло «Москвича» глубокомысленно изрек:
- Ну что, хозяин, перечислять все обнаруженные недостатки? Или сразу вменяемую цену назовешь?
- А чем каллиграфически выведенная не подходит? – одернул его Славентий.

- Всем и не подходит! –  огрызнулся Романыч.
- Намекаешь на семь четыреста?

- Не смеши! На семь ровно, - звонко щелкнул пальцами псевдо покупатель.
- Ну, это ты хватил! - почесывая живот, лениво потягивался продавец, - Я на семь триста съезжать не готов.

- Напрасно. Думал, сговоримся.
- Через месяцок знакомый старпом из рейса возвратится, за семь с полтиной выхватит, не заглядывая под капот. Просто ждать не с руки, - убедительно хлопнул дверцей Славентий.

- Короче, мы свое слово сказали. За семь заберем, и то лишь из уважения к карбюратору «Вебер», - пробарабанил пальцами по крылу в такт озвученной тираде стармех.
- Нет, ребятишки, поищите дурака в другом месте, - демонстративно закрыл капот продавец.

- Идем, Альфредыч, здесь не с кем разговаривать! – прокричал Романыч, жестом призывая нас за собой.
- Может, тогда еще разок того синего «Жигуля» глянем, - довольно громко предложил засеменивший на полусогнутых Соломоныч.

- Не стоит, с ним много возни. Ходовая не к черту, да и днище варить надо. Поедем лучше в Кишинёв, там фраеров меньше и цены человеческие, - отрицательно покачивая головой, резюмировал стармех.
- Смотри, я готов и на семь с полтиной. Ты же знаешь, деньги имеются, - картинно прихлопывал себя по нагрудному карману Соломоныч. Незнакомец в кожаном пиджаке замер в тревожных раздумьях. Романыч спиной почуял его колкий, но робкий взгляд. По всему выходило, что он на грани принятия решения.
- Идите, идите, я догоню, - скомандовал нам стармех.


- Это кто ж такой? – тут же подлетел к нему незнакомец, как только мы отошли на десяток шагов, - Внешность больно приметная.
- А вы с какой целью интересуетесь? – нахмурился было Романыч.

- Так просто. Вижу, человек солидный, возможно, даже интеллигентный, - растерянно потупил взгляд «кожаный», - и лицо показалось знакомым.
- Так и есть! - приблизившись к нему, доверительно сообщил стармех, - гонорар получил, деньги хочет с пользой для семьи потратить.

- Ничего себе гонорары! Это за что же такое платят? – озадаченно почесывал ухо незнакомец.
- Он у нас режиссер.
 
- Иди ты?
- Киноэпопею снял «Зелёный фургон». Может, слыхали?

- Так это…, - стушевался персонаж, - Однозначно должен был слышать. Сейчас и не вспомню. Кино я люблю! А как его фамилия?
- Ну, ты меня удивляешь! Еще при нём спроси. Аж неловко, честное слово…, - перешел для верности на «ты» Романыч.
 
- Ах да! Прости, - виновато одернул пиджак незнакомец, - слушай, а не мог бы он мою дочурку в следующей фильмишке запечатлеть? Она буквально бредит этим кинематографом. Посодействуй, уж больно ей хочется.
- Тут ничего обещать не стану. Протекций на дух не переносит, - озабоченно глянул на часы стармех, - Если только исподтишка подсунуть, невзначай.

- Во-во-во попробуй. Век не забуду. А мы ему щас этого «Москвича» за шестерик сосватаем, - нервно притоптывая на месте, хитро улыбнулся внезапно активизировавшийся тип.
- А он разве твой? Я так понял, что тот шустячок - владелец, - стармех с полной уверенностью махнул в сторону заскучавшего Славентия.

- Не трепыхайся, я его мигом обломаю. Ты мне только режиссера не упусти. Лады?
- Погодь, не пори горячку! Я для начала с маститым перетру вопрос, - почесывал затылок не на шутку озадаченный Романыч.
- Нечего перетирать. Жди меня здесь, - махнув рукой, умчался к «Москвичу» незнакомец.