Без памяти

Две немолодые женщины прошли мимо меня и, подойдя к церкви, перекрестились у входа. Потом одна из них – статная, в легком светлом платье  и кокетливой шляпке с цветами, - скрылась внутри, а другая – невысокая, в летнем вязаном сарафане, - присела возле меня на скамейку.

- Здесь так хорошо, так приятно находиться, - вдруг произнесла она.
- Да, церковь построили красивую, - согласилась я. –  Здесь спокойно. А что же вы не пошли в церковь вместе с родственницей?
- Она мне не родственница, - сказала женщина. – Я присматриваю за ней в течение недели по нескольку часов в день.
- Совсем не похоже, чтобы ваша спутница нуждалась в опеке. Она моложава, ухожена и даже чем-то похожа на певицу Людмилу Сенчину.
- Ее и зовут Людмила. Выглядит она хорошо, потому что сын и дочь очень заботятся о ней. Только это видимость, что она не нуждается в опеке. Полгода назад у Людмилы Петровны умер муж, которого она очень любила. И ее мозг, словно защищая ее от душевных переживаний, отключил часть, отвечавшую за память о нем.
- Разве такое возможно? – усомнилась я.
- Видимо, да, раз это произошло с ней. Когда она смотрит на его фотографию, говорит: «Какой симпатичный мужчина!» Она не помнит, кто он.
- А как же дети? Их она узнает?
- Она помнит, что у нее были дети, но говорит, что это было давно, и они все разъехались.
- С кем же она живет?
- С дочерью и сыном. Сын ее одергивает, если она делает что-то не так, но она не вступает с ним в контакт. А дочь с ней нянчится: «Мамочка, мамочка…» Лечит очень дорогими лекарствами, только результата пока нет.
- Как же она их называет?
- Никак. Просто живет.
- По-моему, это деменция в несколько изощренном виде.
- Не знаю, - задумчиво произнесла моя собеседница. – Меня наняли присматривать за Людмилой Петровной, чтобы не ограничивать ее свободу, но и не оставлять одну. Я прихожу, когда дочь уходит на работу. Моя задача покормить Людмилу Петровну, помочь одеться, чтобы пойти гулять. В церковь мы ходим каждый день, Людмила Петровна считает своим долгом помочь церковным служителям чистить подсвечники от воска.
- Невероятно! – сказала я, украдкой разглядывая мою собеседницу. Женщина обладала приятной наружностью и спокойным мелодичным голосом. – Вам, наверное, нелегко приходится с Людмилой Петровной? Даже не представляю, отважилась бы я на такую работу.
- Поначалу было нелегко, - отвечала собеседница. – Людмила Петровна не желала со мной общаться. Убегала и пряталась во время прогулки. Я ведь не могу настаивать на своем обществе, но и оставить ее одну не могу. Мне приходилось стараться идти за ней незамеченной, а потом появиться, будто мы встретились случайно. А Людмила Петровна, когда не хочет со мной идти, оглядывается, и если меня не обнаруживает, радуется. Это у нас игра в «Агату Кристи». Если Людмиле Петровне удается долго оставаться незамеченной, значит, «Агата Кристи» удалась. Она этим очень довольна.
- Получается, она понимает, что вы к ней приставлены?
- Может быть, понимает, и ей не нравится, что с ней постоянно кто-то находится. Наверное, есть желание побыть одной и идти, куда хочется. А она может потеряться.
- А дома ваше присутствие ее не смущает? – любопытствую я.
- Смущает. Иногда отвернется, не разговаривает, хмурится. Смотрит на фотографии своих родных и разговаривает с ними, как с живыми людьми. Говорит мне: «Я уже устала, а они все глядят на меня». Я незаметно уберу фотографии и сообщаю ей, что все ушли. Она смотрит и радуется: «И, правда, ушли! Вот и хорошо!». Как-то раз сказала мне, что Владимир Соловьев – тот, что со второго канала – устроил свое заседание прямо у нее в комнате, а ей нужно было в туалет, и неудобно было уйти, пока шла передача.
- Это деменция, - почти уверенно сказала я. – С этим долго не протянуть.
- Дочь старается ее лечить. Видимо, Людмила Петровна была хорошей матерью, раз дочка так хочет оттянуть ее уход. Еще надеется на божью помощь. Они выписывают журнал «Спас». На одной из обложек был портрет митрополита Кирилла с поднятой рукой. Мы собираемся на прогулку, а Людмила Петровна с ним в «ладошки» играет. Коснется рукой его ладони и смеется. Я ее зову гулять, а она мне: «Как же я уйду, когда он на меня смотрит!» Пришлось незаметно спрятать журнал. Людмила Петровна спрашивает: «А где митрополит Кирилл?» Я ей ответила, что он ушел, пока она переодевалась.
Из церкви показалась Людмила Петровна с беззаботной улыбкой на лице. Поравнявшись со скамейкой и удивленно подняв брови, она спросила у моей собеседницы:
- А что ты тут делаешь?
- Гуляю. Вот, приятельницу встретила, кивая на меня, - ответила она, понимаясь со скамейки. – Мы домой пойдем.
И они пошли рядом, как хорошие подруги.  Людмила Петровна что-то увлеченно рассказывала моей недавней собеседнице, а та согласно кивала в ответ.

Июль 2024