Художник и русалка Гл. 5

Оказавшись в доме художника, Лида решила, что теперь уж точно останется тут навсегда. Виктор устроил её на софе в маленькой комнате второго этажа. Принёс ей графин с водой и стакан, предложил позвонить родным, чтобы зря не волновались.

- Не стоит, у меня никого нет, - сказала Лида немного печально и задумчиво посмотрела на растерянного мужчину. – Никто не будет волноваться и искать меня.

- Но так не бывает, - пробормотал он.

- Я же русалка, - напомнила ему Лида. – Можно я немного вздремну? Вы не против?

Виктор ошалело кивнул и тихонько удалился из комнаты. Он планировал весь день провести на берегу. Рисовать, ловить свет, но теперь уже не решался отправится туда. Все мысли были о странной незнакомке наверху. Она лежала на софе, как мраморное изваяние и казалась неживой. Её белые, как первый снег волосы, и очень бледная кожа, изящные руки, бессильно сложенные на груди – всё казалось в ней привлекательным и в тоже время отталкивающим. Особенно ноги. Кожа на них будто прозрачная. Он ещё на берегу это заметил и подумал, что это ненормально. Но сейчас ему уже так не казалось. Вдруг пришла мысль, что надо попросить её остаться с ним хоть на какое-то время. Он уже продумывал замысел новой картины. Русалка на берегу реки. Может, она согласится позировать?

Потом он вдруг вспомнил, что у неё нет сухой одежды. Эта мысль так взволновала его, что он вернулся на второй этаж и заглянул в комнату. Девушка спала, глаза были закрыты. Его снова пронзила мысль, что она выглядит мёртвой, но он не стал проверять.

- Бред какой-то! Надо позвонить Олесе, вот кто точно знает, что надо купить из женской одежды на первое время.

Олеся была просто образцом успешной современной женщины. Виктор одновременно боялся её и восхищался. Она работала в городской администрации начальницей какого-то департамента и временами подкидывала ему хорошо оплачиваемую работу. Вот, например, сейчас с подачи Олеси, он получил подряд на роспись стены в конференц-зале мэрии. Надо было нарисовать городскую панораму, дело продвигалось медленно. Он, как художник, пытался поймать вдохновение и постоянно отвлекался. Он плохо умел рисовать из-под палки, оставаясь всегда больше творцом, чем ремесленником. Олеся постоянно хотела держать его подле себя даже в рабочее время. Он чувствовал это, и мягко сопротивлялся, постоянно придумывая какие-то предлоги.

- Ах, ну сколько можно? – возмутилась Олеся, когда он ей позвонил с просьбой помочь. – Ты должен быть на работе, пусть не рисовать так хотя бы вид делать! Тебя должны видеть на рабочем месте, как ты не понимаешь!

Он и правда не понимал, что должен заниматься показухой. Искусство, которому он служил, не терпит фальши и лицемерия, но Олеся ничего не хотела слышать об этом.

- Какое ещё вдохновение? Есть эскизы, которое утвердило начальство, тебе лишь надо перенести эти эскизы на стенку. Ну, хоть это ты можешь сделать? Я с таким трудом выбила для тебя подряд, а ты волынку тянешь. Придумываешь всякие нелепые предлоги! Зачем тебе женская одежда? Ты, что, хочешь сделать мне подарок?

Пришлось наврать, что это подарок его двоюродной сестре, у которой скоро день рождение. Виктор не любил врать, но и сцены ревности ему были ни к чему. Пока он не определился с местом Лилу в своей жизни, так зачем портить нервы себе и Олесе?

Они встретились у входа в торговый центр, и Олеся сразу взяла его под руку и приступила к допросу:

- Что планируешь подарить и на какую сумму?

Он побормотал про пижаму и халат, а Олеся подозрительно посмотрела на него и проворчала: мужики не могут элементарных вещей купить. Такая беспомощность была ей не в новинку, другого она от мужчины и не ожидала. Они прошлись по отделам женской одежды и белья и купили, всё, что нужно.

- Когда мы встретимся снова? Я соскучилась и приглашаю тебя провести выходные на яхте!

- У тебя есть яхта? – удивился художник.

Они сидели в маленьком кафе, на пятом этаже торгового центра, под названием «Итальянский дворик». Роспись стен имитировала работы старинных художников эпохи Возрождения. Посреди стоял фонтан в форме русалочки. Здесь подавали блюда итальянской кухни, и они взяли пасту и капучино.

- Я могу арендовать яхту. Пока стоит такая прекрасная летняя погода – самое время отдыхать на воде. Ты можешь рисовать, я буду загорать. Мы чудесно отдохнем и побудем вместе. Только мы и река! Представляешь?

Да, он отлично это представил, но прекрасно осознавал, что Олеся не даст ему поработать. Каждую минуту будет дёргать его и отрывать от рисования. Он мог работать только в одиночестве.

- Идея хорошая, но надо уметь разграничивать работу и отдых. Хотя, мне это подходит, и, пожалуй, я соглашусь, но вечером мне придётся вернуться домой.

- Зачем? Что ты там забыл?

- Понимаешь, тут такое дело. Эта кузина, она приехала из области и остановилась у меня. Мне неудобно оставлять её надолго, ну, ты ведь понимаешь?

Зачем он соврал про кузину? Ах, как всё сложно, а он ещё сам всё усложняет. Олеся уже сделала стойку и взяла след как охотничья собака. Теперь она не отвяжется, пока всё не выяснит.

- Твоя кузина может поехать с нами, даже веселее будет! Заодно мы познакомимся, ведь рано или поздно, ты женишься на мне, и мы будет одной семьей.

Этого ещё не хватало! Олеся уже строит планы на совместное будущее, даже его не спросив. Может, уже и платье свадебное заказала. Ему стало не по себе и голова разболелась, и он забормотал, что это не очень удобно и вряд ли кузина захочет.

Взгляд его остановился на фигуре русалки, и он подумал, что его гостья и правда чем-то смахивает на русалку. Как он объяснит всё Олесе? Нет, не стоит их знакомить. Ведь, возможно, девушка уже вечером отправится домой. Поездку стоит отложить. Пока всё толком не выяснилось.

- Давай поступим так: пока я загружен работой, но недельки через две станет посвободнее, и мы сможем отправится на яхте.

Олеся возмущенно пожала плечами и фыркнула.

- Как хочешь! Мне пора на работу, обеденный перерыв закончился, и я должна быть на своём рабочем месте. В отличии от тебя, я им очень дорожу.

Она бросила на него тяжёлый взгляд, который обещал, что очень скоро он ещё пожалеет, что не принял её приглашение. Под этим взглядом он смутился и мучительно стал искать оправдания. Но было уже поздно. Её фигура в сиреневом льняном платье, растаяла как туман, а Виктор решил заказать себе бокал вина и немного успокоиться.

Мысли его постоянно возвращались к девушке, которую он оставил дома. Он снова и снова представлял, как будет выглядеть её лицо на будущей картине и с какого ракурса его лучше показать. А может нарисовать её со спины? Почему он был так уверен, что Лилу согласится ему позировать? Всё, что произошло утром на берегу казалась ему сейчас сном.

Эта мысль обожгла его, как глоток креплённого вина, и он заспешил покинуть уютное кафе. Всю дорогу до дому его не покидала мысль, что в комнате он не найдет девушку.

Он вбежал на второй этаж и распахнул дверь. Софа была пуста, но ещё сохраняла влажный след от тела. Огорчённый исчезновением девушки, он присел на край софы и провел рукой по влажной обивке. Неужели она ушла, не дождавшись его? Зачем он только поехал в магазин. Теперь он сожалел об этом и проклинал свою беспечность. Странные чувства обуревали его, он почти не знал девушку, так почему так переживает?

Он подошёл к распахнутому окну, в смятении рванув ворот рубашки. Что происходит то? Почему он так взволновался? Скорей всего она спустилась на кухню или просто ушла? Он просто идиот, строил планы, а девушка растаяла как дым. Где-то здесь был блокнот, надо немедленно попытаться набросать черты лица этой Лилу.

Он лихорадочно шарил по полкам и когда нашёл, сел в глубокое кресло и прикрыл на мгновение глаза, вызывая в памяти образ Лилу. Открыв глаза, он чуть не вскрикнул от неожиданности. Девушка снова лежала на софе. Он даже привстал, не веря своим глазам, а потом снова сел и начал лихорадочно рисовать.