Луна обетованная. Книга вторая. Противостояние. Гл

               
   ЭВОЛЮЦИЯ – это утончение, расширение и рост по восходящей спирали.
  ИНВОЛЮЦИЯ – это огрубление, ограничение (сужение) и спуск по нисходящей спирали. 
  Всё по спирали может двигаться в любом направлении, потому всегда следует выбирать свой вектор движения.

  Что такое ЭВОЛЮЦИЯ?
   Противостояние зарождающегося нового и маразматического настоящего? Жестокая битва за выживание, без благородства, чести, правил и принципов. Здесь всё теряет своё значение, особенно мораль, всё сводится только к одному – ВЫЖИТЬ.
Так, что такое ЭВОЛЮЦИЯ?  Огромный скачок вперёд или прыжок в бездну.

                ЧАСТЬ 1: Неверный путь (инволюция).
 
                ГЛАВА 1: К-20. Фальстарт.

2024 год.  Луна. Кратер К-20.
Тяжёлый шаттл неуклюже, прилунился завалившись на бок, жёстко ударившись о реголит, изъеденный мелкими метеоритами. Лунная пыль быстро скрыла космический корабль. 
  — Это «Беркут», вызываю «Гнездо».  «Гнездо» ответь, это «Беркут». - Капитан шаттла нервно теребил в руках рацию.
 - «Гнездо», на связи.
- «Гнездо», -   мы промахнулись, метров на двести, триста.
- Другого я от тебя не ожидал. –  подтрунивал капитана Джеймс.
- У вас на всё сорок восемь часов. «Удачи вам», — сказал серьёзным голосом капитан, не обращая внимания на шутку.
- Спасибо Генри. Можешь запускать магнитные излучатели. Через минуту мы выходим. Начало работ было выбрано на середину лунной ночи не случайно. Тяжёлые скафандры защищали от холода намного лучше, чем от жары.
 
Дверь пассажирской капсулы открылась и на поверхность опустился трап. По нему, осторожно ступая, сошли на поверхность Луны шесть человек в скафандрах. Всё пространство перед шаттлом было залито светом прожекторов космического буксира.
Под воздействием магнитных излучателей пыль осела. В ста метрах от буксира находилось десятка два контейнеров. Астронавты направились к ним.
 
- Рик, Дюк и Ларри, ищите контейнер с номером 3. Строительный роботяг находится в нём. Там же находятся прожекторы, установите их под себя. А мы с Оскаром и Шоном откроем 2 контейнер. Будет нужна помощь – зовите. 
Спустя два часа около распечатанных контейнером резво ползала УСМка (универсальная, строительная машина) управляемая Риком. Джеймс сканировал подножие отвесного хребта в поисках пустоты, расположенной ближе всего к поверхности.
 
К концу смены самые сложные работы подходили к завершению.
Лазерные резаки, пульсируя синим светом, прорезали шестиметровый проем в скале. Поверхность вокруг была выровнена и подготовлена для установки усиленной рамы из титанового сплава, способного выдержать огромное давление.

Пустота оказалась меньших размеров в два раза. Сканирование из космоса, проведённое орбитальным дроном с искусственным интеллектом не показало природную стену из рыхлой вспененной породы. Она разделяла пещеру на два пространства. Первое, достаточное, чтобы переоборудовать его в приёмный отсек для грузов и хранения тягача. Второе было пригодно для временного размещения рабочих.
После четырёхчасового отдыха работы продолжились.
 
- Джеймс, через десять минут будет окно. Можно связаться с Центром.
- Понял тебя, Генри. Сможешь меня подключить?
- Окей.
 
Генри, как и обещал подключил Джеймса к связи шаттла. Связь длилась около трёх минут, после чего в наушниках раздался треск - спутник связи скрылся за Землёй.
Вторая шестичасовая рабочая смена прошла спокойно.
 
Все сорок восемь часов работы прерывались только для отдыха. Люди торопились. Когда шаттл улетел, наступила непривычная, напряжённая тишина. Рабочие оглядывались по сторонам. Взгляды встречались. Иногда в них проскальзывала пугающая мысль: «Что дальше?» А впереди – новые задачи, новые вызовы и, неизвестность…

Новые задачи отвлекали людей от ненужных мыслей.
На поверхности Луны тишина абсолютная, холод сковывает пространство, словно застывший вздох вселенной, но это только ночью. В лунный день поверхность спутника нагревается до ста восьмидесяти градусов. Даже тяжёлые скафандры плохо спасают.  Но теперь эта тишина нарушена тихим гудением работающих механизмов и звоном инструментов астронавтов. Трое астронавтов стоят на поверхности плоской горы, сильно возвышающейся в хребте, окаймляющий кратер. Их движения плавны и осторожны. Они устанавливают первую партию солнечных панелей. Панели аккуратно опускаются на поверхность Луны, распрямляются, подобно лепесткам гигантских цветов. Их зеркальные грани, отражая свет прожекторов, сверкают ослепительным блеском. Установка каждой панели требует точности и аккуратности. Необходимо учитывать угол наклона, чтобы максимизировать поглощение солнечного света. Люди знали, что здесь, вдали от Земли, каждая частичка энергии ценнее золота. Каждый элемент конструкции закрепляется специальными креплениями, разработанными для лунных условий.

Прошло несколько часов напряжённой работы, и последний элемент установлен. Рик Фелл поднял руку вверх. Это означало, что все панели подключены и готовы к запуску. Он переключил тумблер на внешнем блоке управления.
Солнечные панели начали свою работу. Едва замерцали индикаторы питания. Он повернул голову в сторону Земли. Она виднелась внизу, голубым шариком парящая среди звёзд. Её очертания ясно виднелись даже сквозь прозрачную оболочку космического пространства.  Рик помахал рукой, и улыбнулся.
«Может кто-то и на Земле машет мне… В ответ. Приветствует нас, первопроходцев. Ведь у нас впереди новая эра. Эра освоения космоса. Впереди много открытий, приключений…. И пугающая неизвестность.»

 От последней мысли по спине Рика пробежал озноб.
Пугающая неизвестность наступила быстро. На третий день прибывания тревожность завладела людьми. Сеансы связи проходили очень быстро и с перебоями. Но самой главной проблемой – запасы кислорода. Система от «Masten Space Systems» по выработке кислорода из воды себя не оправдала. Перерасход сырья, частые сбои в программе, вынуждали постоянно контролировать и управлять системой в ручном режиме. На пятый день запасы кислорода подошли к критической отметке. Напряжение достигло пика. Начались споры и обвинения, люди теряли самообладание. На следующий день инженер Рик Фелл, предложил альтернативный план. Он утверждал, что знает, как можно временно увеличить запасы кислорода, используя оборудование, которое есть на базе. Его идея вызвала споры, но большинство решили, что это лучше, чем ничего.  Для реализации своего плана Рик взял себе помощника. Запасы кислорода, действительно увеличились. Но возникала другая проблема – нехватка электричества. На седьмой день удалось наладить полноценную связь с Землёй.
 
- Нам нужен российский преобразователь кислорода «Электрон». Преобразователь от «Masten» ненадёжен. – без приветствия начал разговор Джеймс. – Нам пришлось его основательно модернизировать, из-за чего увеличилось потребление электроэнергии. При таком потреблении батареи быстро разряжаются. А у нас впереди ещё двое суток ночной фазы. За лунный день они не смогут полностью зарядиться.

- Мы принимали в расчёт такое развитие ситуации. – зазвучал чёткий голос из динамика. – У вас есть два генератора и запасы топлива к ним. Примерно на две недели в спящем режиме. Так что до прилёта следующего шаттла вам хватит. Режим работы базы выбирайте сами, в зависимости от ситуации. Следующий шаттл прилетит к вам через четырнадцать дней.

Разговор не успокоил поселенцев.
-  Джеймс, тебе не кажется, что нас высадили слишком рано?
- Да Дюк, я с тобой согласен, —задумчиво произнёс Джеймс. – Но мы лишены выбора. Шаттл прилетит только через две недели.
- Две недели – это вечность. – пробормотал Шон. Всё время сеанса связи он сидел молча. – Что, если шаттл прибудет раньше? Такая вероятность есть?
Джеймс нахмурился, обдумывая слова Шона. Его взгляд был устремлён на монитор, показывающий жизнедеятельность всех систем базы. – В Центре чётко сказали, что раньше шаттла ждать не стоит. Да, мы стали заложниками фальстарта. Мы здесь одни, и нам придётся справляться своими силами.
Дюк вздохнул и повернулся к Джеймсу.
- Ты прав. – сказал он. – Мы не сдадимся. У нас есть ресурсы, есть знания.
Джеймс кивнул. Он знал, что Дюк прав. Они не могут позволить себе отчаяние.
      
                ГЛАВА 2. Первые потери.

Помещение, отделённое от склада и гаража, разделили на четыре зоны: жилую, инженерную, больничная и пульт управления. В инженерной зоне находился переходный коридор. Здесь проходило очищение скафандров от лунной пыли. Люди медленно, тяжело, но обустраивали своё пространство.
 
 Спустя неделю, после полноценного сеанса связи с Землёй, Ларри – инженер - монтажник, заболел. Температура, бред, судороги. Заболевание развивалось по нарастающей: временами температура падала, бред усиливался, а судороги становились всё более интенсивными. Его поместили в больничный блок. Через два дня заболели Оскар и Рик. Полноценной связи с Землёй не было, иногда сеанс длился не больше тридцати секунд. Все работы пришлось свернуть. Трое оставшихся поселенцев с трудом справлялись с проверкой всех систем энергообеспечения и жизнедеятельности базы. Каждый из них выполнял свою часть работы с максимальной отдачей, но напряжение чувствовалось в каждом из них. Каждому невольно приходили одни и те же мысли: «Кто следующий? Что будет дальше?»

 Через три дня Ларри умер. Для Дюка – электронщика, это была последняя капля. Последние сутки он и так находился на гране своих сил и возможностей.
- Мы все здесь сдохнем! -  Он выкрикнул и опустился на пол. Затем с трудом добавил. – Почему нас не спасают?
- Они не смогут нас спасти. Связь плохая, они не знают всего, что с нами происходит. – Усталым, но твёрдым голосом сказал Джеймс.
- Но ведь это не конец, правда? – с трудом выдавил из себя Дюк.
- Нет, это не конец. Теперь всё зависит только от нас. И мы выживем.
Джеймс подошёл к Дюку и помог ему встать.
 Шон, прислонившись к стене наблюдал за происходящим. Последние три дня он старался не оставаться один. Он всё это время чувствовал присутствие кого-то. Кто-то следил за ним. Как только он оставался один. Шон озирался по сторонам, спрашивал. Но ничего не видел и не слышал. Только страх заползал в него, парализуя всё тело. Луна его пугала, она словно забиралась в его мозг.

 Шон находился на площадке, где проверял солнечные панели. Внезапно он услышал тихий шёпот за своей спиной. Обернувшись, он никого не увидел, но почувствовал, как холодный ветер коснулся его лица. В тоже мгновение мозг среагировал: «На Луне нет ветра». С этого момента Шон стал ещё более осторожным. Он старался не оставаться один, даже на короткое время. Но страх не уходил. Он начал подозревать, что его преследует нечто невидимое, что-то, что питается его страхами и паранойей. Каждый раз, когда он слышал шорох или видел тень, он чувствовал, как его тело охватывает холод. И сегодня, после подъёма, когда Джеймс отправил его проверить преобразователь кислорода, Шон наотрез отказался идти один. Ему пришлось всё рассказать старшему группы. Джеймс подозвал к себе Дюка, вернувшегося из больничной зоны.
- Мы должны рассказать друг другу о всём, что с нами происходит. Какими бредовыми не оказались наши ощущения или видения. И так, я – первый. Он рассказал о своём состоянии. Следующий рассказ был Шона. Дюк слушал внимательно и после своего рассказа добавил.
- С нами происходит одно и тоже: страхи, паранойя, галлюцинации. Луна нас не принимает. Она постоянно нам подсовывает какие-то видения, голоса. Вся жизнь, прожитая на Земле, постоянно прокручивается у меня в голове, как заезженная пластинка. Я поминутно могу пересказать вам свою жизнь. Особенно свои проступки. И с каждым новым витком воспоминаний состояние всё хуже и хуже.
- Нам нужно держаться. – Шон попытался подбодрить всех.
- Какой толк во всём этом. Мы не можем помочь им, - Дюк махнул рукой в сторону больничной зоны. – Себе помочь не можем. Мы даже не знаем, что с нами. 
Шон смотрел в сторону и не слышал о чём говорил Дюк. В голове пронеслась мысль: «Кто следующий? Дюк? Джеймс? Я? Кто останется на ногах: я или Джеймс? Кто доживёт до шаттла?»

 Через три часа Дюк, потеряв сознание, упал. Джеймс и Шон, еле передвигаясь, оттащили Дюка в больничную зону. Утром Джеймс остался один. Он подошёл к кровати, на которой, раскинув руки, лежал Шон. Мужчина проверил пульс. Его не было. Он скрестил Шону руки на груди, взял простыню и накрыл ею тело. Джеймс, пошатываясь направился в пульт управления. Настало время связи с Землёй. Он подошёл к пульту управления, его руки слегка дрожали, но он старался сохранять спокойствие. Он сел в кресло и включил коммуникатор. Джеймс глубоко вдохнул и произнёс:
- Говорит Джеймс Смит, база К-20. На связи.
Из динамика раздавался треск и шипение. Через пару минут он повторил:
- Говорит Джеймс Смит, база К-20. На связи.
Треск сменился тихим шипением, сквозь которое зазвучал голос:
- Джеймс, это центр. Слышу вас. Как у вас дела?
- Я остался один. У нас двое – двести. Трое – триста. Пока держусь.
- Как двое – двести? Я вас правильно понял? Что произошло?
- Какая-то болезнь. Выяснить пока не удалось. До прилёта шаттла я перевожу базу в спящий режим. Для экономии энергии и кислорода. Как слышите меня? Подтвердите.
- Джеймс, подтверждаю. Через двенадцать дней шаттл будет у вас. Связь через день, в тоже время…. Голос прервался треском и громким шипением.
Он откинулся в кресле, чувствуя, как напряжение спадает. Подступала паника. Джеймс несколько раз глубоко вздохнул и закрыл глаза. Мысли заползали в его, распухшую от боли, голову.
 «Вот и остался я один. Двенадцать дней. Шаттл прилетит через двенадцать дней. Нужно собраться. Стараться не думать о плохом. Сейчас я живой. Нужно составить расписание обязанностей, нужно вести дневник. На случай если никого не останется на базе. Чтобы люди знали, что с нами произошло. Эти записи нужны мне, чтобы разобраться, что произошло с нами. А если никто не прилетит? Закроют проект, как провалившийся, и на этом поставят жирную точку. Нет. Нет. Нет! Об этом думать не нужно. Главная моя задача - жить, выходить на связь. В следующий сеанс связи скажу, что все выздоровели. Это моя страховка. Главное выжить. Главное не отключиться».
 
 Это была его последняя мысль.
Джеймс очнулся и посмотрел на часы. Пять часов он толи спал, толи находился без сознания. Он прислушался к своему телу, своим ощущениям. Голова звенела от пустоты, но …. Лихорадка отступила, напряжение и судорожность мышц прошла. Это его порадовало. Он попытался встать, но ноги. Он не чувствовал ног. Джеймс рухнул возле кресла. Страх вспыхнул в сознании «Я не могу ходить».  Паника вылетела криком из груди. Но тут же Джеймс почувствовал, как миллионы мелких игл одновременно вонзились в его ноги. Смех вырвался из его груди. Слабым голосом он простонал:
- Я их отсидел. Мои ноги, они просто затекли.
Через десять минут он уже находился в больничной зоне и осматривал Дюка. Состояние больных не изменилось. Глубокими знаниями в медицине Джеймс не обладал, поэтому ничем не мог помочь своим коллегам.

 Прошло пять дней.
Джеймс проверил работу всех систем жизнедеятельности. Записал в дневник все события, состояния больных, свои размышления. Он не записал только одно. – Ощущение постоянного присутствия постороннего. Какое-то непонятное чувство, что около тебя кто-то находится. Следит за тобой. И это не страх. Нет. Это непонятная реальность, с которой пришлось столкнуться. Ты чувствуешь, что кто-то наблюдает за каждым твоим шагом, каждым твоим движением. Ты начинаешь замечать мелочи. Которые раньше ускользали от внимания: шёпот за спиной, лёгкое прикосновение к плечу. Эти моменты кажутся случайными, но вместе они создают тревожную картину. Ты пытаешься игнорировать это, но чем больше ты стараешься. Тем сильнее ощущение, что кто-то не просто рядом, а внутри твоей головы. Ты начинаешь искать объяснения: может это просто твоя паранойя? Или, может, кто-то действительно следит за тобой? Ты вспоминаешь о странных людях в твоей жизни. О странных совпадениях, которые не можешь объяснить. Ты пытаешься найти логику в происходящем, но всё становится только запутаннее. Ты решаешь поговорить с самим собой, но даже этот разговор не приносит облегчения. И после всего, ты смотришь на себя с недоумением, словно ты рассказываешь о чём-то несуществующем. И ты понимаешь, что, возможно, сходишь с ума. А вернее, ты действительно сошёл с ума. Но потом, потом что-то внутри тебя шепчет, что это не так. Что это не просто плод твоего воображения. И ты продолжаешь искать ответы, что однажды сможешь разгадать эту загадку и избавиться от этого непонятного присутствия.
Всё это Джеймс не записывал.
Два сеанса связи не состоялись, и он с надеждой ждал следующего дня. Следующего сеанса.