Игорь

Среди множества серийных кошмаров, самые мало мучительные из которых олицетворяют убивающие меня сущности
(всего-то разбудить диким криком в пять утра парочку соседей),
есть один редко радующий своим посещением, но очень светлый сон.

Мы с сущностно редко бывающими счастливыми родителями едем к друзьям отца по институту: дяде Славе, тёте Марине и их сыну Игорю.

Игорь старше меня на один год. Он разрисован веснушками. И очень хорошо рисует сам.

Одно из его творений я до сих пор таскаю с собой по всем снимающим меня квартирам. На нём, кроме зданий, много деревьев: единственное, что умела 
и я. Но конечно не так.

Мы едем в этом моём чудном сне в дом по-настоящему счастливой семьи на Краснобогатырскую улицу - которая перемещается в пространстве и завтра может оказаться даже в СЗАО - и я счастлива, очень счастлива.


- Ну у Металлики ведь действительно классные баллады получились - говорю я в день нашей последней реальной встречи в 1995-ом.

- За это их все и ненавидят - парирует Игорь, пока я обозреваю множество полок с блэком, трэшем, думом, деathoм – вы поняли.

Тогда я бесцеремонно открываю верхний ящик тумбочки, стоящей напротив стеллажа истинного мужчины, надеясь найти что-то ещё, что он не любит. В шутку, конечно.

И там меня ждёт альбом Скорпионз "Fly To The Rainbow".

«Девчачий музон».

- Так я забираю? - Наглею я уже фиолетово - и взаправдашне интеллигентный Игорь не знает, что сказать.


Так всё и случается. Случайно.
Любимейший,
прямо сейчас в ушах,
самый таинственный из всех альбомов. Навсегда вошедший в тройку лидеров-любимчиков.

Первым в которой стал "Кто Вы Думаете Мы Такие" классиков (неразрывно сдвоенный любовью с их Радугой, вышедшей немного раньше), а последним - Первый.

Ну не получается у меня не придумывать весёлую правду.


С Игорем, когда они приезжали к нам сами, мы играли в Морской бой. Он учил меня мыслить, как картошка. Я научилась. И даже смогла занять второе место в лагерных соревнованиях, проиграв только мальчику в очках (девочка в очках обязана проиграть мальчику в них же. Закон женственности).

Жаль, что столь отточенный навык позже стал причиной поражений. Мне было гораздо важнее полностью расшифровать карту противника - и потому я всегда запаздывала на одну палубу.
Укармиченная победой экстрасенса.
Уничтоженная бомбящими наобум.

Суть ушедшей молодости.


- Игорь хочет поступать на менеджмент – говорит тётя Марина. Мы сидим за обеденным столом - нам очень хорошо.

- А кто такой менеджер? - Замечает дядя Слава - Прораб на стройке.


Запоминаю это высказывание на всю жизнь.

Игорь не подвёл родителей. Стал архитектором. Погуглила пару лет назад.


- Вон там лежит кета, а здесь у нас сёмга - переживает тетя Марина, чтобы мы всё могли попробовать.

- Понятно почему кета там, а сёмга здесь? - уточняет дядя Слава. И мы снова смеёмся.

Я люблю кету.

А ещё - то время, когда на что-то можно было надеяться.


У меня не было в школе мальчика. Сказать, что переживала – это ничего не понимать.
Я была твёрдо уверена, что у меня нет самого главного на свете. Того, ради чего стоит ходить в школу. Рано просыпаться. И вообще - жить.

И поэтому иногда я врала, что он у меня есть.

И зовут его Игорь.

Игорь ничего об этом не знал. Десятиклассницей ему, поступающему в институт в 1995-ом, я не призналась ни в своём одиночестве, ни в том, что приехать к ним тогда - было самым радостным за последние годы событием.

Хорошо, что выдумывать мне пришлось не с нуля.
А с реального образа.
Это ведь тоже - кусочек настоящего счастья.


И да, Игорь. Даже у Скорпионз ты изначально верно выбрал единственный из всех возможных альбомов. Это же, на минуточку, был ещё Ульрих Рот.

Его вообще невозможно ненавидеть.

Подтрунила бы я сегодня.