У ручья

У ручья

      Седой олень, низко наклонив рога, отступал к ручью. Он знал, волки не будут нападать со стороны берега. Ручей бурлил, был переполнен беспрерывными осенними дождями. Первые морозы покрыли его подбережье тонкими, похожими на кружева и острыми, как нож, льдинками. Олень узнал одного из трех, стоявших перед ним хищников. Это был вожак -- Белый волк. Как-то осенью он так же напал на стадо, но Седой олень отогнал его, хотя другие волки из стаи успели украсть молодую важенку. На этот раз хищники почуяли, что Седой олень ослаб. Слабых они узнают безошибочно. Но волки видели и другое – вожак не боялся смерти, поэтому они медлили. Волки по-прежнему опасались  грозных рогов старого вожака.

      … Этот осенний гон начинался, как и много лет назад, когда Седой олень в жестокой схватке победил прежнего вожака и увел его олених с собой зимовать в тундру. Много лет он водил стадо только ему знакомым путем осенью на север, а летом, спасаясь от гнуса, в южные леса. Нынешним утром он, как всегда, своим призывным аааа-у-у-у-у-аааа созывал важенок. В это время он увидел, как в плотном сером тумане его окружают молодые самцы. Этот ритуал повторялся из года в год. И всегда Седой олень разгонял исходящую половой истомой молодь одним только  устрашающим видом своих рогов, в затем уводил самок, легонько подталкивая их в бока, указывая дорогу. На этот раз молодые самцы по-прежнему неохотно, но покорно растворились в тумане. Перед Седым оленем остался только один крепкий, как северный ветер Борей, молодой олень. Седой олень принял вызов. Он нагнул шею, демонстрируя противнику свое главное оружие – разлапистые рога. В глазах Борея он увидел переполняющую силу, злость, но не решимость. В Борее он вдруг узнал себя молодого, только отстаивающего право быть первым.


      Ему захотелось сказать: уступи, дай мне в последний раз увидеть танец молодой оленихи, дай довести стадо в родную тундру и там умереть. Борей не
отступил, и Седой олень пошел в бой. Комьями полетела земля из-под копыт. На всю округу раздался стук рогов. Они расходились и сходились раз за разом. Обезумевшая от переполненной силы молодость и не желающая расставаться с прошлым старость. Через несколько часов Седой олень почувствовал, что на какой-то момент потерял сознание. Но Борей с каким-то присущим оленям благородством приостановил нападение. Набрав полную грудь морозного, липкого воздуха, Седой олень понял, что это его последний бой. И, выдохнув трубное ааа-у-у-у-ааа, ринулся на противника. Борей, видно посчтав, что вожак уже потерял последние силы, не ожидал этого и отступил, засеменив к группе молодых оленей. Седой олень несколько раз поворачивался к побежденному сопернику, по привычке угрожая рогами, но в глазах Борея не было страха. Он, как было раньше, не шарахался от победителя,  а уже через минуту зашагал вслед за стадом.

      Седой олень понимал, что это последняя одержанная им с таким трудом победа. Он пытался протрубить, как это делал много раз, свой победный клич, но клич не получился таким грозным и убедительным для соперника, как в былые турниры. У него ломило все тело, не было ни сил, ни желания, как это было раньше, сбить  в кучу своих самок, чтобы затем не забыть ни одной из них в любовных утехах. И все-таки, раздувая ноздри, он начал обхаживать пахучую озорную молодицу, от которой так разило молодой крепкой оленей плотью. Он ласкался, терся о ее шелковистую шерстку. Но еще недавно отзывчивое и упругое тело его вдруг налилось тяжестью и не слушалось Седого оленя. Нет, это не старость, твердил он себе, это трудный бой, ранняя холодная затяжная осень подкосили его силы. Вот уведет он стадо в тундру, там, в родном краю, исцелится и наберется сил, чтобы   ласкать своих самок и оберегать оленят.

      И тогда он заметил, как оторвалось он группы молодых самцов могучее тело Борея. С налитыми кровью глазами, он со всего маху обрушился на

вожака. Такой силы удара в шею и такой боли Седой олень не испытывал никогда. На глазах еще у недавно покорного стада старый вожак много лет не знавший поражений рухнул у ног молодицы. Он пытался поднять рога и встать на ноги, но его некогда могучее тело вновь не слушалось. Он, стараясь не показать горделивую старческую немощность, из последних сил поднялся с колен и, наклонив голову, побрел к ручью.

      Молодой вожак протрубил победный клич и молодицы, сбившись вокруг него, начали покорно лизать его в губы. Через минуту Борей уже гнал стадо по проторенной когда-то бывшим вожаком дороге.
 
     Седой олень долго пил, нагнувшись у ручья. Студеная вода словно закипала в его раскаленном нутре. Затем он побрел к лесу, попытался разжевать какую-то травинку, и, хотя он уже не ел более суток, она застряла у него в глотке. Ему хотелось одного --  скрутиться где-нибудь в кедровнике на мохнатом мху. И лежать до следующего водопоя или до конца жизни. Лежать и вспоминать себя молодого, полного сил. Он услышал ликующее ауа Борея. Может быть, он его плоть от плоти и будет так же, как Седой олень, долгие годы вести за собой и защищать стадо? Седому оленю не хотелось верить, что кто-то другой сможет это сделать лучше его, что кто-то сильнее его. Но ноющая рана на шее напоминала, что его время безвозвратно ушло. Честный бой – высшая справедливость!
 
     Седой олень вновь поднял глаза в ту сторону, куда уходило стадо и откуда вновь и вновь доносились ликующие клики Борея. И тут он увидел крадущихся за оленями волков. Опытный вожак понимал, что в пылу общего возбуждения, вызванного поединком и ликованием, стадо особенно уязвимо. Седой олень затрубил, но это не был голос, которым он когда-то вызывал на бой и отгонял волков. Это было скорее мычание больного быка. И волки это сразу распознали, увидев в одиноком, покинутом стадом олене добычу.

     Из последних сил Седой олень уводил волков подальше от стада к ручью. И когда  бурлящий  поток  стал  ему  опорой,   защищая   от   нападения   сзади, он      
приготовился к решающему бою. Он видел перед собой три голодных пасти. Волки, повизгивая от страха и нетерпения, пытались обойти все еще грозные рога, но Седой олень успевал отбивать их атаки. Он понимал, что силы его на исходе, и долгого противостояния он не выдержит. Подняв голову, он увидел, что стадо оленей, его стадо, уже скрылось за горизонтом.
 
     И тогда он пошел в свою последнюю атаку. У Белого волка от старости и голода так же недоставало сил. На мгновение он уверовал, что смерть старого врага лишь дело времени, и поплатился. Страшной силы удар поднял его на рога и бездыханным отбросил в сторону. Это все, на что у Седого оленя хватило сил. Кровь из разорванной шеи хлынула красной волной. Из последних сил он начал пятится назад, к ручью, и волки не решались ему помешать.

      Седой олень упал в воду. И кипучий поток понес его на север, вслед за его стадом.