Мёртвые души. Версия 2. 0

В ворота областного центра N-ска, города стартапов и вейп-шопов, въехала весьма приличная «бричка» каршеринга бизнес-класса. В «бричке» сидел господин, не то чтобы красавец, но и не дурной наружности, не слишком толст, не слишком тонок; словом, человек, готовый вписаться в любой KPI. Звали господина Павел Игоревич Чичиков, и был он серийный предприниматель, венчурный комбинатор и специалист по масштабированию иллюзий.

Предмет его коммерческого интереса был тонок и эфемернее гоголевских времен. Павел Игоревич скупал не души крепостных, а их цифровые аватары — «мёртвые души» социальных сетей. Заброшенные аккаунты, ботов, купленных когда-то для накрутки и забытых, профили пользователей, давно ушедших в цифровой рай или просто в реальную жизнь. Эти души, бесполезные для их владельцев, были для Чичикова бесценным капиталом. Набрав достаточное количество, он мог «продать» свой стартап — некое облачное хранилище идей под названием «Синергия-Сфера» — наивному инвестору, продемонстрировав ему впечатляющую «базу активных пользователей».

Первым на его пути встретился Маниловцев. Инфобизнесмен, коуч по раскрытию внутреннего потенциала, обитающий в светлом лофте с панорамными окнами. Он встретил Чичикова с распростертыми объятиями и смузи из авокадо.

- Мёртвые аккаунты? — мечтательно протянул Маниловцев, глядя куда-то поверх головы Павла Игоревича. — Какая интересная метафора... Это ведь тени нашего цифрового эго. Я как раз думал построить такой... знаете... мост... между реальным и виртуальным, чтобы гармонизировать потоки энергии. А ваши души... я вам их просто подарю! Во имя нашего будущего партнерства и синергии!

Чичиков едва сдержал улыбку. Маниловцев не только отдал ему пароли от тысячи ботов, купленных для своего провального курса «Как стать миллионером за час», но и предложил стать амбассадором «Синергии-Сферы» за процент от будущих «энергетических потоков».

Далее путь лежал к Коробочкиной, даме бальзаковского возраста, ведущей SMM-сопровождение для районной ногтевой студии «Ноготок» и пекарни «Пышка». Она встретила Чичикова с подозрением, будто он пришел украсть её контент-план.

- Боты? — прищурилась она. — А чего это они вам понадобились? А вдруг завтра новый алгоритм выйдет, и они в цене поднимутся? Я в прошлом году по три рубля за штуку брала, а сегодня, может, они уже по пять. А не продешевлю ли я? Нет, батенька, приезжайте на следующей неделе, я сперва рынок промониторю.

Чичикову пришлось битый час убеждать её, что её «активы» из ботов с именами вроде «olga_nails_1988» и «sergey_gruzoperevozki77» никогда не вырастут в цене. В итоге он со вздохом отдал ей за эту цифровую ветошь сумму, на которую можно было бы купить годовую подписку на хороший VPN.

Вечером в шумном кальян-баре его нашел Ноздрин — крипто-энтузиаст и трейдер-неудачник. Шумный, взъерошенный, с горящими глазами, он тут же обнял Чичикова как старого друга.

- Паша! Бро! Какие души, о чём ты? — кричал он, перекрывая грохот музыки. — У меня есть тема покруче! NFT-коллекция пиксельных хомяков! Взлетит до луны, мамой клянусь! Давай меняться: я тебе десять тысяч моих отборных ботов, а ты мне — один эфир. Или нет, давай лучше на моей новой монете сыграем, на «Ноздрин-коине»! Честное слово, не обману!

Кончилось всё, как и следовало ожидать: Ноздрин обвинил Чичикова в мошенничестве, попытался всучить ему флешку с вирусом-майнером и предложил подраться «на биткоин». Павел Игоревич едва унес ноги, не получив ни одной души, но зато получив приглашение в три финансовые пирамиды.

Настоящим удачным приобретением стала сделка с Медведевым, суровым сисадмином из НИИ «Закат-Маш-Пром». Этот человек-медведь, презирающий всё новомодное, от смузи до Agile, хранил на древних серверах архивы мёртвых аккаунтов сотрудников института.

- Вот этот, — басил он, указывая пальцем-сарделькой в пыльный монитор, — Семён Петрович, инженер. Аккаунт крепкий, добротный. Пароль был «12345». Не то что нынешние ваши... с двухфакторной аутентификацией. А вот этот — вся бухгалтерия. Души надёжные, проверенные временем. За каждого прошу по рыночной стоимости хорошего жёсткого диска. И оплата — переводом на Сбер. Никаких ваших биткоинов.

Чичиков торговался с уважением. Эти души были как дубовые столы и стулья — грубые, но прочные. Он купил их оптом, чувствуя себя настоящим помещиком.

Последним в его списке был Плюшкин. Когда-то он был пионером Рунета, коллекционером редкого софта и владельцем популярных форумов. Теперь же он превратился в цифрового отшельника, чей компьютер был завален гигабайтами мусора: старыми фотографиями, недописанными текстами, торрент-файлами, которые никто не раздавал с 2005 года. Его «мёртвые души» — аккаунты на давно забытых платформах вроде ICQ и LiveJournal — были погребены под слоями цифровой пыли.

Чичиков нашёл его с трудом, через десятые руки. Плюшкин, худой и небритый, общался с ним через старый мессенджер, жалуясь на то, что «интернет уже не тот» и что его когда-то обманул партнёр по бизнесу. Он долго не мог понять, чего от него хотят, а потом вдруг разразился тирадой, что его «юзеры» — это память, и он не может их продать. В итоге он согласился отдать всю свою базу данных в обмен на старый драйвер для сканера Mustek 1200, который Чичиков с трудом нашел на заброшенном форуме.

...Покидал город N-ск Павел Игоревич на той же «бричке», но теперь на его ноутбуке, в зашифрованной папке под названием «Шкатулка», покоились десятки тысяч мёртвых цифровых душ. Он смотрел на мелькающие за окном бизнес-центры, кофейни и новостройки и думал о будущем раунде инвестиций.

Русь, казалось, никуда и не неслась. Она просто обновила интерфейс, сменила поместья на коворкинги, а крепостных — на подписчиков. А предприимчивые люди, как и двести лет назад, всё так же находили способ торговать воздухом, превращая пустоту в капитал.

И глядя на убегающую дорогу, Павел Игоревич, подобно своему предшественнику, не мог не задаться вопросом, но уже на новый лад: «Цифра, куда ж несёшься ты? дай ответ».

Ответа не было. Только навигатор бесстрастным голосом сообщил: «Через двести метров поверните направо».