Живая вода родной речи-Рецензия на новеллы из сбор

Молодцова Ольга
М75 Жизнь не гладкая на ощупь : сборник новелл/
Ольга Молодцова. Тула: Тульский полиграфист1,
2026. 46 с.
ISBN 978-5-908111-27-0
ББК 84(2Рос =Рус)6


«Вдохновением для написания новелл, собранных в сборник "Жизнь не гладкая на ощупь", стали реальные события из окружающей жизни, истории, происходящие на моих глазах и личный  опыт».





Петр Алешкин,
член Союза писателей РФ,
доктор исторических наук,
академик РАЕН

ЖИВАЯ ВОДА РОДНОЙ РЕЧИ
Перед вами — не просто литературный текст. Это семейная хроника, сплетённая из дыхания предков, шелеста берёзовых листьев над прудом, скрипа половиц в опустевших домах и тихого света лампады перед старым образом. Книга, которую вы держите в руках, обладает редким свойством: она не рассказывает о жизни — она ею дышит.
Главное достоинство книги — абсолютная подлинность интонации. Автор не имитирует народную речь, не стилизует её под «фольклор» — она течёт естественно, как вода в роднике. Вы услышите здесь и задушевные разговоры деревенских бабушек, и молитвенный шёпот, и горькую исповедь, и детский восторг перед зимним чудом. Язык этих рассказов сочный, образный, метафоричный — он сам по себе является художественной ценностью. Чего стоит одна фраза: «зима укрыла землю дорогим, слепящим глаза покрывалом» или «радость бывает разной, а у них обжилась тихая, по-домашнему уютная». Это та самая «вкусная» русская речь, которая почти ушла из современной литературы, но здесь сохранена бережно и талантливо.
Сюжетное построение заслуживает отдельного разговора. Перед нами не линейное повествование, а сложное кружево судеб, где одна история прорастает из другой, как корни старого дерева. Мы начинаем с трагической любви иконописца Фёдора и Аграфёны в дореволюционной Тамбовской губернии — и через поколения, через ссылки, войны, перестройку, приходим к современной женщине Тае, которая в минуту смертельной опасности шепчет: «Яблонька-матушка, укрой меня». Этот мостик от сказки к реальности, от языческого шепота к христианской молитве — невероятно тонкая и сильная художественная находка.
Чем же эта книга может заинтересовать читателя?
Во-первых, исторической памятью. Перед нами проходят эпохи: дореволюционная Россия (с её иконописными мастерскими и церковными судами), сталинские репрессии (ссылка в Сибирь), тяжёлые девяностые (остановившиеся заводы, ограбленные поля, ночные погони за женщинами). Но автор не пишет трактата об истории — он показывает её через боль и радость конкретных людей, и это гораздо сильнее любого учебника.
Во-вторых, психологической глубиной. Здесь нет плоских героев. Даже эпизодическая Устя (злая хозяйка Шурки) оказывается способной на рождественское чудо — подарить ссыльной девочке платье. А молчаливый Влас, выживший в горниле репрессий, хранит под маской суровости доброе сердце.
В-третьих, атмосферой чуда. Рассказы пронизаны православными мотивами — Покров, Рождество, икона «Нечаянная Радость». Но это не навязчивая религиозная проповедь, а органичная часть мира, где вера помогает выжить, где икона может хранить черты любимой женщины, а яблонька — спасти от насильников. Читатель, далёкий от церкви, всё равно почувствует эту светлую печаль и надежду.
И наконец, языковым удовольствием. Читать эти строки — всё равно, что есть парной хлеб с только что снятыми сливками. Диалектизмы («запамятовала», «оклематца», «зазнобушка»), ласковые уменьшительные формы (Грушенька, Алька, Верушка), меткие народные поговорки — всё это создаёт неповторимую акустику текста. Автор не боится быть наивным там, где нужна наивность, и жёстким там, где жизнь жестока.
Отдельно хочется отметить композицию. Пять новелл («И всему роду моему…», «Придёт серенький волчок», «Радость неописуемая», «Три тополя на Плющихе», «Яблонька-матушка, спрячь меня») не просто следуют хронологии — они перекликаются образами и мотивами. Волк, приходящий к деревне, — и человеческие «волки» девяностых. Сломанные тополя у пруда — и сломанные судьбы. Древо, дающее убежище (яблонька), и древо, хранящее память рода (берёзы). Этот приём делает книгу не сборником разрозненных историй, а единым полотном.
Кому стоит прочесть эту книгу? Тем, кто любит настоящую русскую прозу — не глянцевую и не чернушную, а тёплую, как печка в деревенском доме. Тем, кто хочет понять, откуда берутся корни и как они питают крону. Тем, кто верит (или хотя бы хочет поверить), что «нет ничего тайного, что не сделалось бы явным» — и что даже в самые тёмные времена случается неописуемая радость.
Читайте медленно. Как пьют родниковую воду — глоток за глотком, чувствуя вкус каждого слова.
;