Восемь сражений А. В. Горбатова командарма 3-й арм

1.
Зимой 1942 года командарм Москаленко стремится быстрее отрапортовать в Кремль об успешном завершении боев в районе реки Северский Донец.
- Нужен порыв! Люди жаждут победы! Приказ Ставки – это приказ Сталина!
Но измотанная боями дивизия Горбатова истекает кровью в безуспешных попытках захватить плацдарм на правом берегу Донца. Горбатов просит у Москаленко разрешения взять передышку и затем обойти противника с фланга. Горбатов придумывает: давайте я вместе с соседом возьму его село, и тогда от его села, повернув во фланг к другому селу, которое в моей полосе наступления, получу перед собой две хаты – две огневые точки, а не 1200 хат – 1200 огневых точек по фронту. Я же справлюсь лучше.
Но Москаленко не соглашается и обвиняет Горбатова в преступном бездействии. А комдив Горбатов настаивает на обсуждении ситуации советом фронта. Там в присутствии Тимошенко и Хрущева он говорит Москаленко: «какой вы командарм –бесструнная балалайка?»
- Пришел нас учить? Нас учить не нужно!
- Тогда ответьте, сколько надо артиллерии в расчете на 122 гаубицы, чтобы подавить немецкую оборону в селе Жигалово? Длина села – 3 километра. Не мучайтесь: 18 орудий, 640 снарядов. А у меня 8 орудий, 16 снарядов. Чем прикажете воевать? Людьми, на ура?!
Он восстал против Москаленко. Он делал, как читал он должен был, потому что гибнут люди, гибнет дивизия. Гибнут люди просто так, в силу дури.
Неслыханная по военным меркам дерзость на сей раз заканчивается переводом в штаб, неудобного комдива отстраняют от командования дивизией и назначают инспектором кавалерии фронта.

2.
Брянский фронт, лето 1943 года. После тяжелых боев, после огромных потерь, наши войска впервые начали освобождать город за городом.
Ставка вновь возвращает Горбатова на передовую, он получает назначение принять командование 3-й армией, которой предстояло принять участие в освобождении Орла, но ей отводится вспомогательная роль – обеспечивать фланг 63-й армии.
И сова Горбатов думает, как сберечь силы солдат. Он просит Жукова изменить план наступления, чтобы удар по противнику был неожиданным.
Горбатов осуществляя рекогносцировку, объехал не только свою фронтовую полосу, но и соседей.
Он оценил обстановку целиком, и понял задачу своих сил, и предлагал так: «мы решили, что наступление с небольшого неудобного плацдарма будет для противника внезапным».
- Вы решили? Вы! Решили! А Ставка для тебя пустое место?
Жуков недоволен. Возражает и командующий брянским фронтом – ведь план операции уже сверстан.
Горбатов уверен в своей правоте и ему удается убедить командование.
Наступление начнется по следующему плану: большая часть 3-й армии форсирует реку и обходит город в 30 километрах севернее. Отдельно предназначенная дивизия наносит отвлекающий удар по позициям немцев на окраине города, первоначально сковывая противника перед основным боем. Горбатов объяснял: тактика двух рук – в берете противника слабой рукой за горло, а потом бьете сильной рукой по затылку, т. е. второй удар будет уже неожиданным.
Горбатов всегда искал возможность для маневра.
В то же время 63-я армия атаковала немцев в лоб, на подступах к Орлу увязнув в боях.
В Ставке понимают: армия Горбатова начинает играть главную роль на этом театре военных действий.
- Наступление на город ты провалил.
- Нет.
- Провалим.
- Нет, город будет брать армия Горбатова.
Ставка через неделю после начала боев перебросила танковую армию в полосу наступления Горбатову. И в результате он брал Орел.
Танковая армия взламывает оборону гитлеровцев. Орел возьмут без уличных боев. Но на подступах к городу бои идут жестокие и кровавые. В решающий момент штурма Горбатов отправляется на передний край. С генералом Гуртьевым, Горбатов поднимает войска в атаку. Начинается ожесточенный обстрел. Гуртьев был смертельно ранен, в том неглубоком окопчике чудом не пострадал Горбатов, которого кто-то в последний момент перед близким попаданием успел увлечь в окоп.

3.
Первую и последнюю рюмку в своей жизни Александр Горбатов выпил 9 мая 1945 года в Берлине. За полвека, что он послужил в армии, ни в гусарском полку, ни на двух войнах, генерал не нарушил данного слова.
В Белоруссии в 1943 году Горбатов невольно оказывается участником большой стратегической игры полководцев. Чем ближе была победа, тем сильнее обостряется конкуренция за право считаться главным победителем. Рокоссовский должен был брать Киев. Сталин его отвел с подачи Жукова и Хрущева. А Рокоссовский уже прославился … перед Киевом Рокоссовский прославился на Курской дуге. На северном фасе немцы не смогли пройти так далеко, как на южном у Ватутина. Да если бы еще после Курска Рокоссовский будет брать Киев, то тогда Жукову куда деваться? А Рокоссовскому реванш в Белоруссии брать, а тут Горбатов идет хорошо.
Освобождая Гомель, 3-я армия в него даже не вошла. Красное знамя над городом поднимали бойцы других частей.

4.
Но вскоре после Орла, Москва вновь салютует мужеству солдат и мудрости командарма 3-й армии.
Горбатов высмотрел: если перекусить узел железнодорожный и шоссейный Довск (он в стороне от Гомеля), то немцам в Гомеле не усидеть. При том, что никакой партизанщины – Довск в полосе его армии. И он так и сделал. И на второй день немцы ушли из Города. Понимаете, это талант.
Но почти полгода непрерывных боев изматывают армию. Немцы отчаянно сопротивляются, понимая, что, потеряв Белоруссию, они открывают нам дорогу в Европу.
Горбатов, наступая на Бобруйск, хорошо шел, удачно начал, а потом почувствовал, что немцы уперлись, и это бессмысленно. Горбатов остановил и даже оттянул армию, почувствовал, что в этом есть ловушка.
Командующего фронтом Рокоссовского такая ситуация не устраивает. Его фронт к 23 февраля должен освободить белорусский город - город Рогачев. Рокоссовский приезжает к Горбатову и требует возобновить наступление.
- Садись, Александр Васильевич, садись.
- Послезавтра государственный праздник. Хорошо бы взять город к празднику – подарок. Понимаешь, какой отзвук в стране, в Ставке. Как это важно для Красной армии, и для нашего фронта, для тебя лично?
Другой такой возможности у тебя не будет, это я тебе точно говорю.
Александр Васильевич, кто не рискует, тот не выигрывает. Эта игра стоит свечь, ведь ты же азартный человек.
- Товарищ командующий, решение мною принято, приказы отданы.
- Встать! Смирно! Приказываю отход прекратить. Армию повернуть на город.
- Стоять смирно буду, армию на тот свет не поведу.
Горбатова не останавливает даже ссора с Рокоссовским, он настаивает на своем: его солдаты останутся в обороне.
Не трудно представить, что было бы с потрепанной в боях армией, выйди она из окопов.
Подтянув резервы, гитлеровцы переходят в контратаку, но их наступление вскоре проваливается.
Всего на пару дней позже, чем того требовал штаб фронта.
Рогачев и Бобруйск освобождены без больших потерь, к чему стремился командарм Горбатов.

5.
Польша, 1944 год. 3-я армия под командованием генерал-лейтенанта Горбатова прорывается к Белостоку – первому городу, который ей предстоит брать за границей страны.  Отсюда до Берлина всего 600 километров. Но Горбатов понимает, что город отлично укреплен и огромные потери неизбежны. После войны в своих мемуарах он напишет, вспоминая Белосток: «брать его в лоб – значит затевать кровавое и опасное дело».
Вспоминает участник  тех боев: Мы, офицеры штаба, хорошо понимали, что генерал Горбатов тянет время, отговаривается. Шли какие-то (может, не очень удобное слово) липовые телеграммы в штаб фронта, что немцы контратакуют, оказывают сильное сопротивление на окраине. 2-3 дня командарм старался не выполнить приказ: с ходу брать Белосток.
«- А стоит ли на рожон переть против Ставки? Потери будут больше.
- Войны без потерь не бывает.
- По варианту Ставки планируем за три дня до 50%.
- До конца недели хватит, а там пополнят.
(…)
- Процентики считаете! Да как вы … м-м-м
- Еду».
Вспоминает полковник Петр Горелик: «В это время разведка нащупала слабое место в обороне противника, обойдя Белосток с северо-запада. И как только эту брешь в обороне немцев разведка обнаружила, генерал Горбатов выдвинул туда свои дивизии, обойдя Белосток.  Таким образом уличные бои в Белостоке были сведены к минимуму, а значит, были сведены к минимуму и потери».

6.
Горбатов написал к 10-й годовщине в 1955 году статью, в которой счел грубой ошибкой, стоившей жизней 300.000 советских солдат наступление на Зиеловские высоты с целью взять в лоб Берлин.

7.
После взятия Белостока войска Горбатова форсируют реку Нарев на подступах к Восточной Пруссии. Армии Горбатова противостоят не обычные армейские группировки, а элитные дивизии СС: «Адольф Гитлер» и «Великая Германия». Тут командующий Горбатов показал лучшие стороны советской армии. Генерал понял, что такой плацдарм немцы нам не простят, что они примут все меры, чтобы сбросить нас с реки Нарев, потому что это угрожало непосредственно территории Рейха.
Горбатов приказывает перейти к обороне. Командные пункты, пехота, танки и артиллерия зарываются в землю. Армия сумеет избежать неоправданных потерь.
Но во все времена невыполнение приказа о наступлении рассматривалось, как тяжелейший проступок.
Штаб фронта направляет на Нарев генерала Захарова. В старинном польском городе Рожан он устраивает командарму разнос: не ваше дело рассуждать. – обращался он к командующему армии. – Если я вам даю столько-то солдат, столько-то орудий, столько-то минометов, столько-то танков, то вы полните задачу! Сделайте все, но задачу выполните.
Тут командущий Горбатов поднялся и сказал: «так я выполнять приказы не буду».
В который раз судьба строптивого генерала оказалась на волоске. Но в спор командарма и штаба фронта вмешался неприятель.
Немцы обрушили такой шквал огня, такие нанесли танковые удары, что только благодаря своевременности принятия Горбатовым мер, чтобы армия «окопалась», ак прежде уже поступили войска на Курской дуге, имея возможность наступать, они прежде приняли меры к обороне, чтобы измотать и обескровить противника, а потом перейти самим в наступление …
После бесплодных атак теперь уже немцы выдохлись и удержаться на позициях не смогли. На плечах эсэсовских частей 3-я армия врывается в Восточную Пруссию и вскоре успешно доходит до Берлина.
До конца жизни Горбатову военное и партийное руководство не могло простить высказываний по поводу стратегии верховного командования, которая привела к огромным потерям.
Практически ни одного сражения Горбатов не проиграл. Это тоже говорит о личности. Но, к сожалению, фигура эта в истории, в военной истории не известна и не заметна. Странно: такой блистательный офицер, и не столь известен был, как Конев, к примеру, плеяда других потрясающих, блестящих советских военачальников. А генерал Горбатов был менее известен.
Почему так получилось. что Горбатову на фронте не давали набирать высоту? Почему лишь потом после Победы у него все таки будет то, что заслужил на войне, - и Звезда героя Советского Союза, и маршальские погоны и должность командующего воздушно-десантными войсками?
Неужели на фронте в цене в первую очередь были те, кто солдатских жизней не считал, полагая, что война все спишет? «Внимание, говорит Москва … вечная слава героям. Павшим за свободу нашей Родины!»
До конца жизни груз невероятных потерь преследовал генерала Горбатова, люди, воевавшие знают, что это крест каждого честного командира.
В годы «оттепели» в журнале «Новый мир» на свой страх и риск Александр Твардовский напечатал мемуары генерала. С Горбатовым он познакомился на войне и дружили 30 лет. У поэта есть такие строки, которые часто вспоминал и под которыми вполне мог подписаться А. В. Горбатов «Я знаю, никакой моей вины В том, что другие не пришли с войны, В то, что они - кто старше, кто моложе - Остались там, и не о том же речь, Что я их мог, но не сумел сберечь».