Пьеска о России

Разговор в бессонную ночь.

Комната. Свечи почти выгорели. За окнами  февральская вьюга. ПУШКИН, 37 лет, в халате, сидит в кресле, перебирает бумаги. ГОГОЛЬ, 27 лет, стоит у печи, глядя в огонь.

ПУШКИН (не отрываясь от бумаг)
Ну что ты молчишь, Микола? Или набрался наших столичных настроений ? Садись. У тебя лицо человека, который только что съел собственную совесть на ужин.

ГОГОЛЬ. (усмехаясь)
Я, Александр Сергеич, смотрю на огонь. И думаю: вот она, Россия. Вечно куда-то скачет, вечно горит — и не сгорает.

ПУШКИН.
Брось. Россия — это тройка, лошади взмылены, ямщик пьян, а барин орет «Жми!». И мы с тобой — в этой же кибитке, свесив ноги. Я, кстати, замерз. Налей-ка пуншу.

Гоголь наливает из графина. Подает стакан.

ПУШКИН.
Чего ты вечно хоронишься? Живешь как сыч. То в Малороссии прячешься, то в Риме. Будто боишься, что Россия тебя — хвать! — и засадит за столбовые дела.

ГОГОЛЬ.
Не боюсь. Смотрю. Знаешь, как у нас говорят: «Пока не перекрестишься — гром не грянет». А Россия у нас не крестится. А гром — уже.

ПУШКИН.
(откидываясь в кресле)
Умён ты, чёрт возьми. Но тоска твоя от ума. Я вот проще -- люблю Россию как бабу с тяжелым характером. Иной раз она тебя по шее, а ты потом еще благодарен. Потому что без неё — скучно.

ГОГОЛЬ.
Мчимся мы, мчимся, колокольчик звенит, а куда — бог весть. И такой простор, такая бездна с обеих сторон — что хочется зажмуриться и заплакать.

ПУШКИН.
(встаёт, подходит к окну, смотрит на вьюгу)
Плачь. А я буду писать. Наше дело, брат, такое: Россия — она стихия. Её не объяснишь. Её можно только почувствовать — как озноб, как жар, как удар. И сказать об этом так, чтобы мороз по коже.
(оборачивается, усмехается)
Но ты-то, я знаю, скажешь. И все заплачут. А потом полетят, полетят... Чай пить.

ГОГОЛЬ.
(улыбается в усы)
Эх, Александр Сергеич. А если не долетят?

ПУШКИН.
(берет свечу, идет к столу)
Значит, не судьба. Но пока свеча горит — пиши. Не о том, что плоха отчизна. О том, что — по-любому — наша. Даже когда бесит.
(садится, берет перо)
Давай, слышишь? Не переставай. Россия — она из тех женщин, что любят, когда о ней говорят правду. Любую.

Гоголь садится напротив. Вьюга за окном стихает. Тишина.

ПУШКИН.
А пунш-то, пунш... Славный вышел, душу греет.

ГОГОЛЬ. (тихо и с издёвкой)
Это Малороссия моя греет. Она и приморозит.

Занавес.