Глава 16. 2

Тёмные змеи дыма, струясь, освобождались из оков бурлящих кровью вен, опутывая клубком стонущие души.
- Марушка, только не навреди им, мы же пришли просто погонять, - со страхом глядя на застывшую богиню смерти, сказала Яга.
- Не бойся, - не открывая усталых глаз, ответила Морена, - всё под контролем - я даже не касаюсь их.
- Я и не боюсь, просто напомнила, - пожимая плечами, соврала подруга, пытаясь унять дрожь в руках.
- Боишься, - напрягая шею, сказала богиня, - я чувствую твой страх, он такой странный - мне нравится.
- Что-то с тобой не так, - хмурясь, заметила Яга, незаметно делая шаг назад; нет, она не боялась Морену, она просто уже едва не посидела от ужаса: впервые Яга видела её такой - богиня будто излучала тьму, окутанная шипящими змеями, словно теряя саму себя; Яга не узнавала в ней ни богиню, ни подругу, что-то изменилось, а в целом, казалось, что это и не она вовсе.
- Я говорила, - приподнимая бровь, ответила Морена, - тьма бурлит в моих жилах, мне больно, я становлюсь злее, но сейчас мне хорошо: я не чувствую боли, и мысли заполняет лишь холодная ярость, похоже, ты права - нужно будить Рода.
- И что мы ему скажем? - опасливо прижимая голову к плечам, спросила ведьма.
- Не знаю, - медленно растягивая шею, наслаждаясь стонами душ, сказала богиня, она и сама чувствовала, что теряет себя, но никак не могла остановиться, казалось, сознанием управляет кто-то другой, и это не она отпускает тьму, а тьма заковывает её, - нужно что-то придумать.
- Ну всё, отпусти их, - сказала Яга, но так и не решилась подойти.
Подобное чувство страха испытывают собачники, глядя на рычащего друга, решая, что сильнее - инстинкт зверя или преданность питомца.
- Вот это да, - поворачивая голову в сторону Яги, задумчиво протянула Морена, - твой страх стал таким липким - мерзость, - в подтверждение своих слов повелительница душ многозначительно сморщилась, - пару минут назад был лучше. Ладно, я отпущу, не хочу, чтобы мой верный друг боялся меня.
- Прости, - потупив взор, попросила ведьма.
- Не извиняйся, - напрягаясь от возвращающейся вместе с тьмой боли, сказала богиня, - я бы сама испугалась, - и, подумав, добавила, - хоть я и так себя боюсь.
- Ладно, пойдём к русалкам, - меняя тему, предложила Яга, заметив наконец привычную светлую мглу мороза, исходящую от пришедшей в себя подруги.
- Пойдём, - вздыхая, согласилась Морена, - может, их дивное пение поможет.
- Всегда помогало, - готовясь переместиться, сказала ведьма.
- Только тьма ещё ни разу не вырывалась из меня с такой силой, - мрачно заметила богиня.
- Не нагнетай, - пытаясь принять привычный облик задорной рассеянности, сказала Яга.
- Ты не умеешь прикидываться, - приподнимая бровь, иронично усмехнулась Морена, всё ещё чувствуя исходящий от Яги страх, - и тебе не идёт.
- Ничем тебе не угодишь, - всё ещё слегка напугано, но раскованнее рассмеялась она.
                                    ***
- Веся, постой, - нервно сжимая кулаки, позвала Варна.
- Что нужно? - высокомерно вздёрнув курносый нос, спросила рыжая русалка.
- Зачем ты прокляла Кота? - с укором спросила утопшая дочь князя.
- Какого Кота? - с наигранным непониманием спросила Весея.
- Не придуривайся, - нахмурившись, сказала Варна, - приходил юноша за травой жизни.
- Ах, этот, - безразлично пожимая плечами, протянула девушка, - а тебе какая разница?
- Он же умирает, - с долей страха глядя на подобную беспечность, ответила Варна.
- Думаю, уже умер, - хихикая, заметила русалка.
- Что смешного? - непонимающе спросила старшая.
- А почём мне грустить? - приближаясь, спросила Весея. - Он унёс с собой остаток моей жизни, что забрала вода, я в ответ забрала его жизнь.
- Зачем? - Варна не понимала, как можно так легко рассуждать о смерти, как вообще можно смеяться, зная, что человек умирает, разве затем у русалок от прежней жизни остаётся лишь душа?
- Зачем-зачем, - хмурясь, повторила русалка, - потому что мне жалко отдавать остаток своей жизни. Тебе вообще какое дело? Понравился? Думаешь, он поможет тебе? Не поможет нам уже никто, никому не поможет, и никто не придёт. Думаешь, ему захочется прийти вновь? Да плевать ему на тебя.
- Замолчи, - потряхивая головой, будто желая отделаться от назойливых мыслей, сказала Варна, - это нечестно - он не сделал ничего плохого.
- А я сделала? - с вызовом в горящих глазах, спросила молодая русалка. - Или, может, ты?
- Нам просто не повезло, - вздыхая, сказала Варна, понимая, куда клонит младшая.
- Вот и ему тоже, - округляя глаза, ответила Весея, внутри что-то жалобно сжалось - она и сама уже была не рада, что наслала проклятье, просто не удержалась, просто ей до сих пор больно, а они не понимают, никто не понимает.
- Негоже злом на зло отвечать, - бессильно прошептала старшая русалка, постепенно разочаровываясь в попытке призвать Весею к совести, - тем более неповинному.
- Мне всё равно, моя душа навеки прикована к воде - мне нечего за неё бояться, следуя заповедям, - холодно заметила девушка, злясь на приставшую подругу - и так плохо, ещё и она со своими нравоучениями.
- Злая ты, - покачивая головой, заметила Варна.
- Да что ты? - глаза наполнились слезами, но Весея держалась. - А какая я должна быть? Жила себе спокойно, а потом вы меня утопили, а за что?
- Морена приказала новую русалку найти, - мрачно ответила Варна, - это не наше решение и не наша вина.
- Грубо говоря - умерла я ни за что, - смахивая одинокую слезинку, сказала Весея, - собственно, так и с твоим Котом произошло.
- Так это была месть? - пылающим взором смерив собеседницу, спросила Варна.
- Нет, - потерянно ответила младшая русалка и, нахмурившись, добавила, - что уж скрывать, если проговорилась - это месть. Да, отомстила, и то недостаточно - я свою жизнь любила больше, чем ты этого Кота.
- Да, я его вообще не люблю, - смущённо сказала русалка, - просто не по-человечески это.
- А мы и не люди, мы - русалки, - очередная слеза потекла по щеке.
- Это просто оправдание, - настаивала Варна.
- Тогда тем более, - шмыгая носом, всхлипнула Весея, не в силах более сдерживать слёз, - не получилось отомстить.
- Ну, не плачь, - смягчаясь и обнимая девушку, сказала Варна, - стоило бы тебя, конечно, высечь за смерть неповинного, но ему это не поможет.
- Мне и самой его жалко, - всхлипывая, сказала Весея, - не знаю, что на меня нашло. Нечестно просто это всё - вы меня жизни лишили, а я вас сёстрами зову.
- Потому и зовёшь, что все мы здесь не добровольно, - приглаживая огненно-рыжие волосы, сказала Варна, - у каждой своя особая история.
- Какая там история? - заспорила девушка. - От неразделённой любви камень на шею и - в омут.
- Ну, не скажи! Кого-то тоже утопили, кто-то утонул, да и любовь - дело непростое.
- А какая твоя история? - поднимая покрасневшие глаза, спросила Весея.
- Моя, - глаза её вдруг стали бездушными и пустыми, вмиг потерявшие всякий интерес к окружающему, старшая русалка, задумавшись, помолчала, а потом начала очень тихо и медленно, - издревна славяне не приносили человеческих жертв, задобряя богов медами и мехом,  но и среди них находились особенно одичавшие, считающие, что уважение богам принести можно лишь кровью. Они блуждали по землям, выискивая подходящих для жертвоприношений, крали их, проводили обряды и исчезали, потому и спасения от них найти можно было едва ли. Очередной жертвой их стала дочь знатного князя, что должна была бы обрадовать и задобрить богов. Поймать её было несложно - не обременяя себя осторожностью, она часто сбегала из дома в лес к тёмноглазому парнишке - ученику местной знахарки, что лучше всех играл на резной дудочке. В одну из таких ночных вылазок дочь князя не дошла до заветной полянки в старом лесу, её поймали и принесли в жертву.
- Это ты - дочь князя? - с широко раскрытыми от удивления глазами спросила Весея, когда старшая вдруг скупо оборвала рассказ.
- В прошлой жизни, - кратко кивнула та, - мне перерезали вены, после столкнули с обрыва в воду под светом полной луны - так я и стала русалкой.
- А я таким образом получила одну из лучших русалок всех времён, - перебивая разговор утопших дев, сказала Морена, - Кот ваш не умер, по крайней мере пока.
- Повелительница, - падая в воде на колени и склоняясь, прошептали русалки.
- Собственной персоной, - улыбаясь, сказала богиня, - не нравится мне служить? Могу и поинтереснее место вам найти.
- Что ты, мы рады слугами твоими быть, - склоняясь ещё ниже, пролепетали девушки.
- В таком случае спойте мне, - ступая в воду, приказала Морена, - и Яге тоже.
- Конечно, - поднимаясь, сказала Варна.
- Начинайте, - опускаясь спиной на водную гладь, сказала богиня и вдруг зачем-то добавила, - повинные в твоей смерти были наказаны, и, если бы не нужна мне была хорошая русалка, тебе в пору было б погулять в Сварожьих садах.
- Для меня честь служить справедливой богине смерти, - сдержав порыв удивления и нечто, похожего на радость, ответила Варна, склонив голову.
Лёгкая, едва уловимая слухом песня зазвенела по реке, погружая Морену и Ягу в успокаивающий сон, переливаясь нежными нотами; плавное течение, безмолвно окутывая тела, уносило вдаль, заставляя забыть о волнениях и страхах. Отдаваясь блаженству и спокойствию, богиня стужи перенеслась в своё милое лето, бережно пылящееся в закоулках памяти. Морена вновь бегала по полю ржи, скрываясь среди колосьев от своего смертного, снова переживая минуты, наполненные счастьем, отражающиеся лёгкой улыбкой на спящем лице. Боль в венах утихала, отступала и тьма, уступая место необычной светлой мгле, олицетворяющей особую, многогранную суть богини смерти. Уносимая течением, убаюкиваемая ласковыми голосами русалок, Морена сквозь сон ощущала приятную близость самого верного друга - плывущей рядом Яги, отчего успокаивающее сновидение становилось вдвое приятнее. Переживая вновь радость прошлого, во сне Морена снова видела свою маленькую дочь, играющую с льдинками в главном зале, верный волк послушно лежал рядом, не смея снимать бантики с длинной шерсти, что заботливо завязала ему маленькая Алёнка; Морене вспомнилась и своя безмятежная юность в Прави, весёлые игры с сёстрами и братом; отчего-то всплыл образ Чернобога, того, что ещё не ограничивал её свободы, а просто тихо любил.
Яркие, тёплые краски сна вдруг резко принялись изменятся, принося с собой липкий страх, вновь поражая тело болью.
" Плыви же ко мне, моя тьма": давно забытый шипящий голос тупыми шипами впился в тело, отдаваясь крупной дрожью по коже.
" Я жду тебя, - шипел голос, - давно жду, время вернуть Первородный Хаос настало, плыви ко мне".
" Нет! ": кричала во сне Морена, яростно стуча кулаками по воде.
" Ты не можешь противостоять мне, моя тьма живёт в тебе, тьма Хаоса течёт по твоим венам".
" Нет, могу, - пытаясь проснуться, метаясь среди кроваво-красных красок давящего сна, спорила богиня, - я сильнее, чем ты думаешь".
" Сила - она и погубит тебя" - прошипел голос.
"Отстань от меня! Отстань!": закричала Морена, пытаясь отделаться от навеянного сна.
" Я всегда буду с тобой, - холодно заметил голос, - поверь".
" Нет, не надо": потеряв надежду на пробуждение, обессиленно прошептала богиня.
- Марушка, Марушка, - проснувшись от шума брызг, вздымаемых вертящейся в воде подругой, Яга вытащила богиню на берег и  усердно пыталась разбудить её, - что такое?
- Яга, - Морена облегчённо выдохнула, едва справляясь с бешено стучащим сердцем, хватая ртом воздух.
- Тутоньки, - улыбаясь, сказала ведьма, облегчённо вздохнув, сумев наконец разбудить взбушевавшуюся повелительницу стужи, заморозившую несчастные травинки, касающиеся бледной кожи её.
- Где мы? - глядя на неё искрящимися от ужаса глазами, спросила богиня.
- У русалок, - непонимающе ответила Яга.
- А он где? - прошептала Морена, будто боясь, что обладатель голоса объявится, если услышит упоминание о себе.
- Кто? - оглядываясь, спросила ведьма. - Здесь нет никого.
- Честно? - приподнимаясь, уточнила богиня.
- Угу, - слегка испуганно ответила Яга.
- Ладно, - сглотнув, сказала Морена, постепенно приходя в себя, - пора домой. Перенеси меня.
- Хорошо, - согласилась ведьма и взяла богиню за руку, что оказалась холоднее обычного.
- Только не оставляй меня, - всё ещё напугано глядя будто бы в самую душу, попросила Морена.
- Не оставлю, - дружески сжимая хладную ладонь, пообещала Яга, исчезая с подругой, перемещаясь в ледяной замок.