Аннотация и Введение к книгеВера и насилие. Легити

       Аннотация и Введение к книге"Вера и насилие.Легитимация войн от библейских времен до начала ХХ века"               


                Аннотация

 Книга  посвящена анализу религиозно-философских механизмов, веками использовавшихся для обоснования насилия .
 Центральной нитью  является   конфликт Личности и Системы, человеческий бунт против догм и принуждения. Это попытка увидеть, как  вечные темы Иова, Экклезиаста и Иисуса Христа продолжают жить в духовных исканиях   Толстого, и  ответить на вопрос , почему учение о любви обернулось   «битвами за Иисуса»   и оправданием войн.

                Введение


      Израненный солдат, оказавшийся на волосок от смерти в окопе XX века, в отчаянии взывает к небу: ”Всемилостивейший Отец, за что я так страдаю? Почему Ты допускаешь это?”. Этот крик — не просто личная трагедия. Это эхо парадокса, который христианская цивилизация несет в себе с момента своего зарождения.
    Тысячелетия назад библейский Иов обращался к Богу почти с теми же вопросами. Он обвинял Творца в несправедливости и требовал ответа: почему праведник обречен на мучения? Однако Бог не оправдывается перед человеком. Он лишь указывает Иову на недосягаемый масштаб космического порядка, напоминая о ничтожности смертного перед лицом Создателя. К этой фигуре мы еще вернемся, ведь история Иова — классический узел "теодицеи" (от греч. «богооправдание»), пытающейся разрешить главный парадокс монотеизма: как совместить веру во всемогущего и благого Бога с реальностью зла и страданий.
    Но у этой проблемы есть второе, еще более мрачное измерение, отраженное в Евангелии.Более двух тысяч лет назад в Иудее эпохи царя Ирода напряженное ожидание Мессии оборачивается трагедией. Христос приходит в мир — и само Его появление провоцирует избиение вифлеемских младенцев. Невинные погибли - из-за Него, что парадоксальным образом сделало приход Спасителя первой причиной пролития невинной крови в новозаветной истории. Вифлеемская трагедия стала  отправной точкой трагического парадокса: христианский Идеал приносит Свет, но Его присутствие в земной истории неизбежно вызывает сопротивление и жестокость со стороны земного порядка.
    Уходя к Отцу, Христос оставляет людям радикальную свободу  выбирать, свободу быть самими собой, свободу следовать за Ним. Спустя пятнадцать столетий, в расцвет Инквизиции, когда в Его честь полыхают костры, на которых сжигают "еретиков",этот парадокс достигает зрелости. В знаменитой притче Ф. М. Достоевского Христос возвращается на землю, чтобы  состраданием и любовью поддержать измученных людей . Народ узнал Его, но  послушная толпа безропотно расступается перед Великим инквизитором, позволяя снова арестовать обреченного на казнь Христа. Старик-инквизитор прямо заявляет, что предаст Его сожжению, поскольку проповедь свободы противоречит логике земного порядка,  тому, что сделали с учением Христа  Его последователи, которые заменили духовный идеал на власть и «хлебы»...

    Сегодня, когда мир снова охвачен войнами, вопрос о том, как насилие уживается с совестью, перестал быть теоретическим. Мы продолжаем слышать формулировки о ”священном долге”, ”справедливом возмездии” или ”защите сакральных ценностей”.
На протяжении веков человеческая мысль пыталась примирить  разрыв между мирными евангельскими заповедями и  реальностью государственной политики, объяснить,как христианская цивилизация, выросшая на призыве не отвечать злом на зло , любить врагов и «подставлять щеку», научилась так виртуозно теологически обосновывать и легитимизировать насилие.Инструментом этого примирения веками служила "теодицея войны" — система аргументов, вписывающая жестокость в божественный замысел и превращающая меч в инструмент сакрального порядка.
 
    Цель настоящего исследования состоит в том, чтобы проследить, как  на  историческом отрезке — от Ханаанских войн как ”нулевой точки” сакральной жестокости до христианского пацифизма Льва Толстого как  вершины религиозной "анти-теодицеи"  религиозные концепты секуляризировались, превращаясь в оправдание государственных амбиций и войн.
Исследование этапов этой трансформации позволяет  отыскать ответы  на вопросы, которые сегодня одинаково актуальны как для верующих, так и для неверующих:
как произошла трансформация "религии любви" в идеологию насилия, почему учение о любви обернулось «битвами за Иисуса» и оправданием войн и каким образом христианская этика была адаптирована под нужды «сакрализации меча»? Ответы на эти вопросы приводятся в Заключении книги.






\