Обречённые на успех 15

***
15. Дорога домой.

   Снова закопчённый низкий потолок. Масляные светильники по стенам. Вода, льющаяся на лицо. Боль. Оттого, что снова провалил задуманное. Не сохранил любимую женщину. Не довёл до конца дело. Так нельзя…
   - Доигрался, сынок? Предупреждал ведь я тебя ещё по молодости… За норов твой дурной… – старый палач Папаша Карт лил ему, лежащему на лавке, воду на лицо и оттирал её тряпкой. – И ничего не изменилось. Знаешь, как мне за тебя обидно?
   - Я снова умер?
   - Испугался, да? Это хорошо. – Папаша помог ему сесть. - Только дураки смерти не боится.
   - Пытать будешь? По заслугам… Опять по заслугам…
   - Не буду. Тогда не стал, и сейчас не буду. Но, желающие найдутся… помнишь?
   - Да…
   - А, что же тогда тупишь?! – заорал вдруг Папаша. – Что ты ведешь себя, будто тушка твоя бессмертна, а не душенька? Когда думать начнёшь и перестанешь на рожон без нужды лезть? Что с девчонкой твоей сделают, если башку твою оторвут? Страшно? Страшно стало? Иди отсюда, шальной. И сделай дело. Прости старика и дай тебе Небеса счастья с этой девчонкой. Идите и будьте свободны. И запомни, среди ещё живых побеждают те, за кого уже мёртвые мазу держат…
   Константин очнулся. Он лежал у стены лифтовой площадки, на которую швырнуло взрывом. Коридор впереди был завален обломками. От второго взрыва стены зала, в котором он расправился с Алоизом Рунге и оставил ловушку ещё двум его телохранителям – треснули и кусками полетели в коридор. Сверху лилась вода – разворотило магистраль. Почти, как на Тортуге. Только там не носились по этажам дроны аварийных партий. А, тут даже мелькнул какой-то человек, заполошно взмахнул руками и куда-то побежал по коридору.
   Константин приподнялся и сел у стены. Подобрал плазмобой. Хорошо приложило…Твою мать… Он завалил тех двух киборгов оставленным взрывным устройством, но потом ещё что-то рвануло. Это «что-то» скорее всего носили с собой, и оно могло сработать именно после смерти Рунге. После остановки его сердца. С небольшой паузой для возможности его перезапустить. Балбес вы, Константин Алексеевич – сами же такое готовили в «золотой кляче», и сами же чуть не погорели. Подошёл бы ближе – кранты. Даже полученные увечья и ранения означали бы местный лазарет, беспомощность и последующие разбирательства. Пока бы он там валялся, начали бы прессовать Аню. Ох, и дурак. Быстрее уходить надо было, не оглядываясь. Вместе с этой старой сволочью. Какой заложник был.
   Фаворски встал, осмотрелся. Легко отделался, даже сотрясения нет… правильно – мозга нет, сотрясать нечего. Завалить четырёх киборгов и чуть было не угробиться своей же глупостью. Во, дурак-то. Урок на будущее. Оно ведь непременно будет. Нужно только вытащить Анну наверх и смотаться отсюда. К нему подбежал ошалевший охранник с трясущимися губами.
   - Что у вас случилось?
   - Что-то взорвалось. А, у вас?
   - Эта сука, Кёртис, нас заперла. И вырубила все системы контроля.
   - Олени вы. Рунге этого не простит.
   - Где он? – охранника перекосило.
   - Где-то там. – Константин кивнул в сторону хаоса, поднёс дуло плазмобоя к носу охранника и вытащил у него из кобуры на поясе малоимпульсный пистолет: - Его на атомы разнесло, можешь начинать собирать. Работы много. Иди, занимайся…
   Охранник, плохо понимая, что происходит, засеменил в указанном направлении. Выбежавшего следом ещё одного «оленя» пришедший в себя Константин просто смёл с дороги взмахом плазмобоя. Ребята крепкие, выдержат.
   Аня встретила его уже одетая по-походному. Благо, подходящего шмотья тут было достаточно.
   - Уходим отсюда, быстро. – Константин вывел её в коридор: - Они сейчас за нас ухватятся начнут блокировать двери по всему пути.
   - Что с тобой? Ты в порядке? Что-то взорвалось, и ты под взрыв попал?
   - Всё нормально. Это я устроил. Рунге добавил. На, возьми пистолет охранника. Надо уходить наверх. Там глайдер. Мы сейчас улетим отсюда. Кёртис вырубила здесь систему контроля и ускакала с нашим Камешком. Я привёз его от Сиднея. Они начинают последний этап «Люцифера», чем это закончится с нашим Камнем – даже сказать не могу.
   - Настоящий где?
   - Держи.  – Константин снял ожерелье и протянул его жене.
   - Уничтожь его.
   - Рано. Может ещё пригодиться. Мы сделаем это, когда будем в безопасности. И вот это – тоже возьми. – он на ходу передал Ане браслет Баррета. – Подарок от Сиднея. Тебе понравится. С этой штукой мы взломаем мозги глайдера. Сможем затаиться на время. Спрятать взломанный глайдер на этой планете – не проблема. Нужное для выживания я уже приготовил. Заберём и запутаем следы. Отсидимся, потом попробуем войти в центральную систему контроля и управления здешним хутором, и подать сигнал бедствия на одну из планет Федерации. Не может быть, чтобы здесь не было спутника на орбите и установки внепространственной связи.
   - Если нет, или не получится?
   - Попробуем захватить корабль. Взбунтовать кого-нибудь против ещё кого-нибудь. Развязать войну Северного полюса с Южным…
   - Стоп! Демон войны... Давай сначала отсюда выберемся. Закрыто… – Аня остановилась, дорогу на следующий этаж им преградила дверь.
   - Они очухиваются и начинают блокировать двери.
   - Давай вернёмся в помещение охраны, я попробую подключиться и перехватить управление.
   - Нет. - Константин на всякий случай пальнул в глазок камеры, установленной в коридоре. Сковырнул ножом крышку панели управления и снова, вспомнив уроки Куантико, взялся на куски проводов. Замки клацнули, тяжелая дверь дёрнулась. Константин сдвинул её: – Так пока быстрее. Возможно, они ещё не понимают, что происходит и кого именно ловить по этим лабиринтам.
   Этажом выше вдруг громыхнуло. Константин остановил Анну, прикрыл её собой и замер с оружием на изготовку. Снова грохнуло, уже ближе и донеслось несколько выстрелов из плазмобоя. Константин поспорить был готов, что кто-то там, не тратя время даже на возню с замками, выносит двери сапёрными зарядами и подавляет сопротивление охраны плазмобоями. Вдобавок, само здание вдруг начало трястись, как в лихорадке.
   - Что это? У Саманты уже что-то пошло не так?
   - Возможно. И, похоже, к нам нагрянули гости.
   Сверху, навстречу им действительно спускались люди в броне, с оружием. Константин не поверил своим глазам – на бойцах были доспехи «варяг». Без знаков отличия. Только ярко-зелёные повязки на локтях и номера на щитках брони. И «шквалы», которые без сомнения они были готовы применить. Фаворски бросил свой плазмобой и показал нагрянувшим гостям пустые руки. Аккуратно взял обрез из рук жены и положил его на диванчик у стены коридора.
   - Наверх! Быстро! – скомандовали им по-английски. Константин выругался – комплект русского доспеха при большом желании мог раздобыть и применить кто-то другой. Сами же русские, чтобы «не палить контору» сюда пошли бы тоже с чужим оружием и в других доспехах. «Гладиатор», или «центурион» Содружества, например. «Рейнджер» Конфедерации. Конкордский «зигфрид», в котором сам недавно на Тортугу высаживался.
   Безоружных, их заставили подняться на девятнадцатый этаж и провели в зал, заполненный людьми – несколько вооружённых боевиков загнали в угол толпу здешних интеллектуалов. Мужчин и женщин в одежде согласно установленного здесь дресс-кода для научных сотрудников: чёрный низ, белый верх и голубые рабочие халаты. В потолке уже было пятно от выстрела, а стадо послушно замерло. Присутствовал и один охранник, сидевший на стуле с перемотанной белой тканью головой. Над ним хлопотали две женщины – не иначе, как отхватил, подвернувшись. Зато жив остался – другой охранник лежал в коридоре бездыханным. Навстречу вышел штурмовик, внимательно посмотрел на Кона, и неожиданно снял шлём.
   - Майор Огава? – искренне изумился Фаворски.
   - Подполковник.
   - Поздравляю с повышением.
   - Благодарю, лейтенант Фаворский. – Огава учтиво кивнул головой: - Доложите, что тут у вас.
   - Мы успели подменить «боевой» Камень на опытный образец. – Константин был уверен, что Огава в курсе того, из-за чего здесь сыр-бор. - Похоже, эксперимент пошёл вразнос.
   - Возьмите назад своё оружие, возможно оно понадобится. Мы должны вернуться наверх, к нашим ботам. По возможности – вместе с пленными. Собирать всех, что болтаются по этажам нет ни времени, ни возможности. То, что уже есть, мы сможем забрать с собой.
  Здание затрясло ещё сильнее, от вибрации повалились облицовочные панели, но рассыпаться и складываться этажами пирамида пока вроде не собиралась. Огава скомандовал собрать всех пленных и был готов начать выводить их наверх, на крышу, грузить в боты, грузиться самим – лишь бы места всем хватило, и убираться отсюда, но внезапно ожил один расставленных по столам внутренних коммуникаторов. Константин подошёл к нему, примериваясь ответить, и Огава махнул рукой, разрешая. Константин развернул экран и увидел Саманту Кёртис. 
   - Фаворски, сволочь, зачем ты это сделал? Сейчас же всё и всех разнесёт. Я ведь вам обоим поверила. Не убила, а надо было…
   На лице Саманты вместо ожидаемого гнева и неистовой злобы Константин с удивлением отметил скорее разочарование и усталость. Вот это был оборот – сейчас Фаворски поспорить был готов, что она сама рада именно такому исходу. Она хотела получить желанный приз, и сама же этого до усрачки боялась. А, теперь всё само решилось. Её переиграли, но она от этого даже выиграла.
   - Где настоящий Камень?
   - Где-то здесь. – уклончиво ответил Константин.
   - Как ты меня обманул, чёртов махинатор… - Кёртис сломала карандаш, который вертела между пальцами и заметила приблизившегося подполковника: - Кто там у тебя? Откуда они взялись.
   - Подполковник Огава. – командир подошёл к коммуникатору. – Спецназ Российской Федерации.
   - Вас тут только не хватало. Выпустите Уэбстера. Может, он сумеет это всё остановить.
   - Уэбстер в своей лаборатории. Только помочь он не сможет – Константин с сожалением покачал головой - знал бы, что кавалерия нагрянет, не стал бы Уэбстеру так рано голову сворачивать: - Мы с ним повздорили. Я оставил его тушку под каким-то шкафом. Они с Барретом, кстати, тоже мутили что-то своё. Его лабораторию ты ведь не контролировала.
   - Да и чёрт с ним тогда. Ну вас вообще всех к чёрту. Собирала вокруг себя вроде и людей, а они оказались змея на змее. Подыхайте тут всем скопом. А, я сейчас выживу вам назло.
   Константину было видно, как она вытащила из пульта управления так удачно подсунутый и действительно оказавшийся бесполезным в реальном деле опытный Камень, защёлкнула его в ожерелье и спокойно пошла к выходу из зала управления. Выдержка у неё была, конечно, железная – вокруг раскачивались аппаратные шкафы, спрыгивали со столов какие-то предметы и падали сверху потолочные панели. И сейчас она действительно могла успеть сесть в один из стоявших на парковке глайдеров и попробовать убраться подальше отсюда, в безопасное место. Если, конечно, такие сейчас будут на этой планете.
   - Командир! Там озеро летает.
   Один из бойцов указывал в куда-то в огромное панорамное окно. Константин вместе с Огавой подошли к нему. Над пустой чашей озера вся бывшая там минуту назад вода переливалась водопадами сверху вниз, и снизу - вверх. Анна, вцепившись Константину в рукав, зачарованно смотрела на зрелище за окнами. Вдобавок, далеко у горизонта горная вершина отделилась вдруг от своего основания и неторопливо поплыла по воздуху. Здание заколотило крупной дрожью. Пирамида была очень основательна и крепка, а обычная постройка, наверное, уже развалилась бы.
   - Что там озеро! Ты на солнце посмотри. Оно уехало на деревню дедушке. – добавил ещё кто-то из бойцов, но проникнуться масштабами творящейся катастрофы все они не успели.
   - Талгоева!  - раздался вдруг властный голос: - Опять ворон ловишь? А, ну к доске!
   Сказано было негромко, но невольно обернулись все. У входа в зал стояла женщина. Пожилая. Высокая и стройная. Осанкой не уступавшая Рунге. Строгий тёмно-синий деловой костюм, белоснежная блузка и галстук-шнурок. Короткое каре тёмных с проседью волос. С указкой в руках. Простой, деревянной. Сама женщина тоже выглядела достаточно просто, но при встрече с ней во время исполнения ею неких обязанностей невольно хотелось застегнуться на все пуговицы, проверить чистоту рук и освежить в памяти домашнее задание. Сейчас неожиданная гостья явно была при исполнении. Кто-то из штурмовиков встал по стойке смирно.
   - Нина Викторовна, это совсем не наша затея, мы тут…  - растерянно зачастила вдруг Анна, подходя к суровой женщине. 
   - Мимо проходили? Ваша банда вся здесь?
   - Пилоты наверху, сударыня, и два бойца в охранении… - вмешался Огава.
   - Как дети малые… - Нина Викторовна подняла глаза к потолку, прошептала что-то и обвела указкой присутствующих.
   - А, это безобразие? – Анна будто о чём-то догадалась, взмахнул рукой показывая на творившееся вокруг.
   - Кастрюлей нахлобучу. Как твою модель дизель-молота, которой ты школу чуть не сожгла и не утопила. Брысь отсюда! – строгая тётенька взмахнула указкой.
   Константин успел схватить Анну прежде, чем полетел в темноту. Мгновение-другое спустя в глаза снова ударил свет, и он мягко шлёпнулся на траву. Зелёную, аккуратно подстриженную. Светило солнышко и по бездонному синему небу бежали лёгкие белые облака. Они были на Светлой, на поляне за своим съёмным домом. Совершенно голые. И рядом с ними была толпа совершенно голых людей. Десантники и пилоты Огавы с ним самим во главе, и взятые ими в плен учёные.
   - Ногу… придавил… отдай. – Анна была рядом и пыталась высвободить ногу, на которую он прилёг. - Кон… это действительно всё наяву?
   - Похоже, что да… - Фаворски, приходя в себя, освободил жену и сел на траву. - Ущипни меня… ай! Кошка царапучая. Я тебя люблю.
   Константин поцеловал и обнял, прикрывая собой от посторонних взглядов жену, на которой кроме ожерелья с Камнем, браслета Сиднея, нательного креста и обручального кольца ничегошеньки не было. Впрочем, и все остальные ограничивались амулетами, украшениями и крестиками.
   - Я тебя тоже. Беги в дом, тащи все халаты, покрывала, полотенца… хватай всё и неси сюда… срамоту прикрыть. Загоним в дом, там оденем. Я посижу пока тут, в этой куче.
   - Парни! - быстро сообразил слышавший Анну подполковник: - Собрать всех сюда, плотнее! Быстро раздать тряпки, которые принесут, и гнать стадо в дом!
  Двери дома приветливо открылись перед Константином. Бэрримор приветствовал хозяина, выразив некоторое удивление его внешним видом. Фаворски отмахнулся он него – не до тебя. Всё равно тебе память потрут на днях или раньше после того, что ты сейчас увидишь. Нахватав по ящикам простыней и покрывал с полотенцами, и вернулся назад.
   - Тебе идёт это ожерелье. – он подал Ане роскошный халат. - И камешек в нём красивый.
   - Что у тебя самого на руке? Зачем тебе это?
   Константин посмотрел и только сейчас понял, что на руке его остался массивный и широченный золотой браслет кого-то из сотрудников Уэбстера, свистнутый по ходу дела со стола, ещё в самом начале «Битвы при Летающих Скалах». Да, именно так он будет называть это событие, рассказывая о нём своим многочисленным внукам. А, ещё на шее болтался отжатый у Сиднея накопитель.
   - Трофей. Валялось бесхозное на поле боя…
   - Кон… у тебя мародёрство просто в крови! Тебе не стыдно?
   - Не-а. Не пропадать же добру… - Константин помог жене подняться, и они неторопливо пошли к дому.
   - Погуляли.  – Анна взяла его под руку. - Кого обворовали, кого убили, разнесли планету, вернулись голые…
   - Дело житейское. Расскажи, что была за история с поджогом и утоплением школы?
   - Вообще это Танька придумала, засранка мелкая. Её распирало со словосочетания «дизель-баба». Какой-то умник у них так назвал старинный копер для забивания свай. И хотелось посмотреть в действии. А, идею сделать модель она мне подсунула. Ну, а я ещё и придумала для этой примитивной лабораторной модели подачу топлива, чтобы она могла работать беспрерывно. Только просчиталась, и, когда показала это всё девчонкам в действии, во все стороны полетели горящие брызги. Нина Викторовна успела прилететь из подсобки и накрыть это безобразие фамильной кастрюлей двадцатого века, раньше, чем сработала противопожарная система.
   Они вошли в дом, Аня устроилась в уголке и смотрела, как штурмовики Огавы, крепкие парни с весёленькими пляжными полотенцами на бёдрах, сгоняли народ в гостиную и следили, чтоб никто не разбредался. Полковнику Огаве, как старшему по званию Константин первому выдал домашние шлёпанцы, штаны-карго, которые пришлось подвернуть, поясной ремень для их удержания и черную футболку с надписью: «Анархия – мать порядка».
   - Фаворский! – обратился он к Константину: - У меня есть план, и я не верю, что у тебя в доме нет спиртного. Нам понадобиться много спиртного, но нужно хотя бы с чего-то начать. Всех этих экспериментаторов надо немедленно залить по самые брови, чтоб двух слов связать не могли. Мои ребята лишнего никому не скажут, а все остальные – чтоб в лоскутья…
  Константин прошлепал босыми ногами в кладовую и вернулся с поллитровкой «столичной» и первыми тремя бутылками из заначки тестя. Кто-то принёс с кухни охапку чашек и кружек. Процесс пошёл, и участие хозяев дома в нём уже не требовалось. Потому Константин и Анна устроились на диване и просто сидели, обнявшись, и ни во что не вмешиваясь.
   - Пей. Пей, сказал, ядрёна-Матрёна! – раздалось поблизости за их спинами.
   Анна повернулась в сторону говорившего и невольно улыбнулась - чернокожий малый вливал из высокого стакана что-то крепкое в обёрнутую простынёй молодую женщину с огненно-рыжими волосами. Та кашляла, неразборчиво лопотала и безуспешно пыталась отмахнуться, но в конце концов приняла грамм двести и замерла с вытаращенными глазами.
   Минут через двадцать веселья в прихожей прозвенел колокольчик и Бэрримор распахнул дверь перед новыми гостями. Не иначе, как их соседка, увидев безобразие, творившееся на участке дома, арендованного приезжими молодыми людьми, обратилась в милицию. Там решили, что произошло нечто, по местным меркам «из ряда – вон», потому на место происшествия прибыл офицер в чине капитана милиции, да ещё и ростом заметно выше среднего. В сопровождении молоденького сержанта, который оглядел присутствующих, оценил выстроившуюся на подоконнике шеренгу пустых бутылок и присвистнул.
   - Капитан Яков Фаррел. – представился верзила присутствующим и представил своего подчинённого. - Сержант Валерий Измайлов.
   - Oh? What do I hear? Are you Captain Farrell?
   Из толпы к ним навстречу выкатилась та самая рыжая в простыне и со стаканом в руке. Константин и Анна переглянулись – было впечатление, что бабёнка добавила ещё уже без принуждения, своей волей. Чучундра воздела стакан к потолку и неожиданно запела:

As I was goin' over the far famed Kerry mountain,
I met with Captain Farrell and his money he was counting…

   Показать капитану пистолет и рапиру, что следовало далее по тексту песни, она не успела – сначала с неё упала простыня, потом упала и она сама. По полу покатился пустой стакан.
   - Так… - капитан снял фуражку над телом павшей в неравном бою с Зелёным Змием: - Валера, оформляй протокол. Похоже, мы войдём в историю нашего города, зафиксировав первую на его веку пьяную голую оргию. Да ещё столь масштабную. Так… а кто здесь хозяева?
   - Подполковник Огава. – подошёл к нему командир штурмовиков.
   - Простите…  - Фаррел его критически оглядел: - вы случаем с Батькой Махно не знакомы?
   - Нет, к сожалению. Во времени разминулись. – вздохнул Огава. – Хотя знаю многих офицеров фрегата «Нестор Махно». Видите ли, капитан…
   Продолжить подполковник не успел, в прихожую ворвались новые гости. Двое мужчин в строгих костюмах-тройках. Постарше и помоложе. Тот, что был старше и вполне годился в отцы Ане и Константину, с ходу развернул для капитана экран над браслетом и представился.
   - Майор Корнеев! Федеральная Служба Безопасности. Прошу вас на пару слов. – и жестом пригласил Фаррела пройти из наполненного людьми холла на кухню. Второй, так и оставшись неизвестным, быстро нашёл общий язык с Огавой, и на пару с ним организовал работу штурмовиков по доведению до кондиции ещё сохранявших остатки трезвого разума и погрузке пьяной толпы в образовавшийся перед домом экскурсионный флаер. Спустя минут десять-пятнадцать, в зале остались Анна, Константин, подполковник Огава и сержант Измайлов, отложивший начатый было протокол, и принявшийся рассматривать скьявону в ножнах на полочке. Ещё минут через пять к ним вышли Фаррел с Корнеевым.
   - Валерий Дмитриевич, за мной. – кивнул капитан сержанту, приглашая на выход, и повернулся к Анне с Константном: - Жду вас в гости, завтра к двум часам дня на Большой Владимирской.
  Те кивнули ему с видом провинившихся детей, и милиция удалилась. А, Корнеев уже не развернул голограмму над браслетом, а достал из кармана пиджака пластинку удостоверения сотрудника ФСБ и неторопливо продемонстрировал Константину и Анне, поясняя при этом.
   - Генерал-майор Корнеев. Можете обращаться ко мне просто - Леонид Юрьевич. Меня интересует Камень! Настоящий Камень. Я не верю, что вы бросили его там, всучив ранее подделку.
   - Там всё полетело вдребезги, товарищ генерал-майор. – начал было финтить Константин, пытаясь выиграть время, чтобы сообразить, что им делать дальше.
   - Лейтенант… - укоризненно посмотрел на него Огава.
   - Он всё понимает, Митсуо. – придержал его генерал Корнеев: - Я уже в курсе, что там всё пошло сикось-накось. Возможно, именно вследствие того, что кто-то из вас ловко ввернул экспериментаторам вместо настоящего Камня - «пробник». Который и остался там. Я вас понимаю, один раз вы уже ожглись с Павловым, оказавшимся мразью. Меня вы не знаете, но, в подполковнике Митсуо Огаве вы, полагаю, не сомневаетесь? Вы же видели его в деле, и уже не раз. И нас с ним сейчас устроит, если вы просто…
   Договорить повернувшийся к Константину Корнеев не успел – сухо щёлкнул взводимый курок револьвера. Обернувшись на звук, они увидели стоявшую у лестницы Анну, в одной руке которой было ожерелье с Камнем, в другой – «питон».
   - Спокойно! – обратился Корнеев уже к Анне: - Да, нас устроит такой вариант. Сделайте это, пожалуйста. Только аккуратно. Без рикошетов. И чтобы вам самой в глаза не попало.
   - Анна, вы сможете, или вам помочь? – поддержал его Огава.
   - Не надо… сама управлюсь. Стойте, где стоите.
   - Минуту! - генерал сдёрнул со своей руки браслет и передал его Огаве: - Зафиксируй на видео уничтожение объекта. Мой браслет, твои руки… два свидетеля при деле.
   - Аня, возьми «кит-ган», он легче, а Камню хватит. – Константин тоже понял, что задумала его жена, и его тоже очень устраивал такой вариант.
   - Не переживай, любимый. Я же стреляла из этого дурака. А, стену отремонтируешь.
   Анна примостила Камень на перилах, сделала шаг назад и выстрелила, прикрыв глаза. Ожерелье подпрыгнуло вверх и упало на пол. Опустевшее. Осыпалось по лестнице мелкое крошево. Настоящего, «истинного» Камня больше не было.
   - Вот и славно… - облегчённо вздохнул Корнеев. - Ожерелье можете оставить себе. Пусть у вас будет память о профессоре Фаворском. Без Камня оно работать не будет. Немного позже одолжите нам его на пару недель, и сделаете потом интересное ювелирное украшение.
   - Прошу прощения, Анна, - уважительно обратился к ней Огава, возвращая генералу универсальный браслет. – Кто была та строгая женщина?
   - Моя учительница… и классный руководитель. Она умерла. Два года назад.
   Огава и Корнеев невольно переглянулись. А, Константин даже не удивился – он верил своей жене. Один раз было не поверил, там – в «Золотой Лошади», кода Анна подыграла Саманте Кёртис. И теперь ему за это было стыдно. А, за потустороннюю жизнь – он уже просто знал. Что она есть.
   - Давайте вернемся к этой теме чуть позже. - Корнеев надел браслет себе на запястье. - А, прямо сейчас поговорим за то, что произошло с вами за время после отъезда на Нью-Вашингтон. Про Павлова я в курсе, о нём можно кратко.
   Фаворски подошёл к разбомбленному бару и вынул одиноко стоящую там бутылку рома «Бакарди» - сгорел сарай, гори и хата. Завернул на кухню, прихватил там четыре стакана и апельсиновый сок для жены, и вернулся в гостиную. У него была уверенность, что всё страшное и опасное закончилось. На ближайшее, по крайней мере, время. И Корнеев с Огавой зла им с Анной не причинят, хотя в жизнь их войдут всерьёз и надолго. Вернувшись, Константин огляделся, пересчитывая взглядом пустые бутылки. Разгром был полным.
   - Возместить бы это всё… я у тестя на хранение принял.
   - Пришлю тебе специалиста, возместим вдвойне. – Корнеев взял стакан. – Начинайте рассказ. Пусть первая наша беседа пройдёт в неофициальной обстановке. По кабинетам ещё успеете натаскаться.
   Беседа их затянулась почти на шесть часов и прерывалась дважды – доставкой одежды для подполковника Огавы и ужина для всех присутствующих. Корнеев несколько раз отвлекался на приходившие ему сообщения. Отходил в сторону и раскрывал экран над браслетом. Когда наперво всё было рассказано, Огава после небольшой паузы обратился к Константину с вопросом, как тому удалось вытащить Камень с Пандоры на «Саратогу».
   - Протащив его через «Каретника»? – усмехнулся Константин. – Внизу ложемента десантного бота кто-то примостил сумку для мелочи. Неуставную скорее всего. Я изловчился, вложил его туда. А, потом просто повезло. Вы повезли нас на «Саратогу» на этом же боте. Я его забрал. К сожалению, я не знал, какая карусель уже раскручивалась вокруг этого Камня.
   - А, взял то его вообще зачем?
   - Красивое… не удержался…
   - Понятно. – Огава с интересом посмотрел на массивный браслет, украшавший руку Константина.
   - Кого-то из сотрудников Уэбстера. – пояснил Константин. - Просто кусок золота… Простите, снова не удержался.
   Он глянул на руки жены – браслет Баррета уже куда-то исчез.
   - Уэбстер-Уэбстер. – Корнеев сидел с задумчивым видом и чайной чашкой в руках. – Жаль, что он не попался вместе с другими. Поторопился ты, Константин Алексеевич. Поговорить бы с ним за его проекты.
   - Если тех затейников, что сюда притащили мало, то высаживайтесь на Пандору уже большими силами. Планета официально так и не заявлена чьей-либо территорией. Это такая-же Тортуга. И «Эволюцию» сделали в лабораториях на другом материке. Там ещё есть с кем поговорить, и есть – о чём.
   - С кем и о чём поговорить – есть. А, вот самой планеты – уже нет. Два наших крейсера доложили, что планета Пандора исчезла. Шесть других планет вокруг звезды – есть. А, этой – нет… Я так думаю, что те катаклизмы, которые вы там видели, были самые первые и лёгкие последствия ушедшего вразнос эксперимента…
   Корнеев замолчал, стало тихо. Леонид Юрьевич не стал пока рассказывать о всех тонкостях развёрнутой операции. Подполковник Огава должен был вытащить из исследовательского центра Анну и Константина, и выйти на орбиту планеты, или хотя-бы удалиться подальше, в места необитаемые, чтобы там пересидеть. Время нахождения его отряда на территории исследовательского центра было ограничено. По его истечении крейсеры должны были независимо от полученных подполковником результатов перепахать с орбиты всё, что там успели понастроить. В пыль, оплавленные камни и горячий щебень. А, на орбитах Нового Уренгоя были сосредоточены две эскадры, готовые в случае осложнений к прыжку на Нью-Вашингтон, нанесению упреждающего удара по флоту Содружества и блокады планеты вплоть до безоговорочной капитуляции. Кто-то на Петергофе всё-таки решил, что игрища с «эволюциями» и обретением всемогущества зашли непозволительно далеко, потому их нужно заканчивать немедленно и безоговорочно. Желательно - не погружая человечество в войну.
   Потом Корнеев и Огава откланялись, намекнув на скорые новые встречи. Корнеев ещё и ждал от них подробного отчета. Снова Анну и Константина не ограничивали в передвижениях. Будто понимали, что они и сами больше не собираются за приключениями. Они уже сделали то, что считали необходимым. Ричмонд? Да, они непременно туда вернутся, но не сейчас.
   - Так странно.  – Аня поставила стакан с томатным соком на столик. - В голове звенит от событий. Всего несколько часов назад мы были где-то невообразимо далеко. На другой планете. В полной неизвестности своего будущего. А, сейчас спокойно сидим дома, на Светлой…
   - Таков мир, в котором выпало жить. Время ускорилось, пространство съёжилось. Если бы не вмешательство Нины Викторовны, мы оказались бы здесь немного позже. Подобное уже было пройдено в конце двадцатого века, когда путь, занимавший ранее годы, потом месяцы, стало возможно одолеть за часы.
   - Костя, как думаешь, насколько велика вероятность того, что в получасовой доступности к нашему дому на Светлой сидел в засаде целый генерал-майор, знающий командира штурмовиков, высаженных на Пандору, знающий нас с тобой, посвященный в дела с Камнем, профессором Фаворским и полномочиями на вариант с уничтожением «объекта».
   - Ты имеешь в виду скорость реакции компетентных людей на наше появление здесь?
   - Именно! Они сидели в соседнем доме?
   - Вполне возможный вариант, кстати… в отличии от Митсуо Огавы, который уже второй раз появляется на Пандоре из ниоткуда со своими штурмовиками. Преодолевая невидимым развёрнутые зенитные батареи. При появлении крейсеров на орбите по планете должны были объявить тревогу. Она должна была прозвучать ещё до того, как началась свистопляска. Иначе не сходятся концы с концами по времени сброса ботов и их появлением над «пирамидой». Поспорить готов, крейсеры прибыли на орбиту Пандоры, когда нас оттуда уже выкинули. А, может, когда и планеты там уже не было.
   - Из ниоткуда? Я, кажется, всё поняла…
   - Я тоже. Они научились открывать и удерживать порталы, и пользуются ими… - Константин снял с подставки свою скьявону и задумчиво вынул клинок из ножен. – Огава выходит на ботах через портал где-то уже на планете, не давая время на обнаружение и противодействие, делает дело, а потом его подбирают на орбите. «Каретник» и «Котовский» уходили в рейд к Пандоре без Огавы и его парней. И десантных ботов. Корабли их только подбирали, утрамбовывая в своих ангарах кучу-малу.
   - И этими порталами давно уже пользуются. Вот поэтому у меня никак и не сходились объёмы грузов и скорость их транспортировки во время Исхода. Они уже тогда пробрасывали через порталы грузы с места на место. В огромных объёмах, которые просто физически невозможно было вывезти кораблями за столь короткое время. Не слишком ли много тайн теперь мы знаем?
   - Достаточно, чтобы теперь или держать нас при себе, или просто убить.
   - Если уж сразу не убили и не посадили в клетку, то нам сделают предложение…
   - …от которого мы не сможем отказаться. – Константин с удовольствием рухнул в кресло: - И оно не будет хуже, чем то, что сейчас сделают банде учёных, уличённых в устроении «голой оргии на прилегающей территории дома, снимаемого супругами Фаворскими». Хотя их там сейчас разматывать не за эту мелкую шалость будут.
   - Им предложат работу. И большинству из них безразлично, на кого работать. И народ там интересный… - Анна устроилась на подлокотнике кресла, в котором сидел муж. - Помнишь ту рыжую алкоголичку, что хорошо накидалась к приезду милиции? Бренна О'Хара. Профессор физико-математических наук. Кстати, я успела разок лицезреть, как они с профессором Уэбстером друг другу в глотки едва не вцепились. Причём, похоже, это было не в рамках научной дискуссии.
   - Уэбстер та ещё была скотина.
   - Англичанин, с родословной от времён Хартии Вольности. Интересно, они все такие? Зачем ты его так?
   - Прости. Я посчитал его опасным типом. И он мне нахамил.
   - Кон… ты неисправим. Я не знаю, как тебя остановить. Убери свой меч, пожалуйста… - Анна подождала, пока скъявона будет приставлена к спинке кресла снаружи и скользнула к мужу…
   Следующие дни Фаворские стоически отписывались и объяснялись в милиции и Городском Совете по заявлению соседки, отдуваясь за Корнеева с Огавой, которые удалились в неизвестность следом за компанией своих бойцов и вдрызг пьяных учёных. Соседку, Марину Сергеевну, не устраивала разработанная на голой коленке версия, о вышедшем из-под контроля важном научном эксперименте с участием инопланетных научных сотрудников. Марина Сергеевна просила её не смешить, и не путать научный эксперимент с безобразной голой пьянкой на придомовой территории, которую ей и пришлось наблюдать. И следовало примерно наказать всех, принимавших в данном безобразии участие. Капитан Яков Фаррел, угодивший меж двух огней, только вздыхал, читая очередное заявление, которыми соседка бомбардировала инстанции. А, невзлюбившая Фаворских Марина Сергеевна продолжала подбрасывать дровишек заявлениями о продолжающемся неподобающем, по её мнению, поведении понаехавших молодых соседей.
   Константин и Анна, чтобы не оставлять соседку-пенсионерку без дела, сами пока бездельничали, и день за днём прогуливались по лужайке за домом – Анька в тунике, а Константин, задрапировавшись в подходящую простыню подобно римской тоге поверх семейных труселей. Снова украсив левую руку тем самым золотым браслетом, свистнутым в лабораториях Уэбстера.
    Установилась редкая в этих местах для осени жара. Принцесса Ольга вернулась из своего большого путешествия и вместе с новыми подружками оккупировала дом Фаворских. Отдуваться приходилось кому-то из бабушек-дедушек в компании Бэрримора, а Кон и Анна значительную часть времени, будто большие кошки после хорошей охоты, валялись в прохладе роскошного салона «пантеры», в данный момент стыдливо прятавшейся за их домом.
   Питер Олдридж ответил на сообщение Константина, что у него всё в порядке, он рад снова слышать Кугу и его жену, и надеется на встречу при более благоприятных обстоятельствах, чем два последних раза.
   Никиту с Танькой выпустили из казематов станции «Академик Бурденко», но вместо Светлой отправили на Петергоф. Они теперь были героями, искавшими и нашедшими контейнеры с «Эволюцией», и предотвратившими катастрофу. Бремя славы оказалось не сладким, и не тяжёлым, оно оказалось скучным. Они обменивались сообщениями с Фаворскими и между строк, написанных Никитой, читалось – ждите. Нам есть, о чём поговорить. Всё будет хорошо. Вы даже представить не можете – насколько.
   А, пока Фаворские продолжали ходить по кабинетам МВД и ФСБ. Ответа на письмо, ещё до отъезда на Нью-Вашингтон, написанное Константином в туринский салон, откуда Аня умыкнула глайдер, так пока и не последовало. Но, и милиция отчего то не спешила забирать на штрафстоянку красоту, в которой они сейчас отлёживались, отдыхая от жары и путешествий по служебным коридорам.
   Анна – закинув ноги на роскошное торпедо, отделанное вставками настоящего Уральского кевазинго* обработанного новейшими технологиями до способности пережить ядерный взрыв. С парой голоэкранов, кучей распечаток старинных книг и трактатов, и в попытке ответить на вопрос – что правит миром. Накопитель, со скачанными у Блейка-Баррета архивами, она вывернула наизнанку, но его, вместе с браслетом Сиднея, оставили до возвращения Никиты. Чтобы уже вдумчиво посмотреть содержимое на общем собрании профсоюза Делителей Галактики.
   Константин – развалившись на трансформированных в лежанку задних сидениях, крутил старинные фильмы о гангстерах начала-середины двадцатого века, размышляя при этом, насколько глубоко они с Аней заглянули в бездну, угоняя приглянувшиеся транспортные средства, взламывая сети с последующей бомбёжкой баз данных, и устраивая побоища с погромами. Стыдно почему-то не становилось. Наверное, всё же есть разница в пути воина и пути разбойника. Ещё бы теперь сообразить, где человеку, избравшему путь воина взять деньги на «пантеру», не соскользнув на путь разбойника. Оплату этой роскоши Анной, да ещё с денег, доставшихся от Павлова – Константин считал действием невозможным.
   В ночь, после возвращения приснилось, будто он снова стоял на балконе старого аэропорта Атланты. И смотрел на падающие обломки взорвавшегося корабля. Только в этот раз он был здесь совершенно один. Потом кто-то положил ему руку на плечо. Константин обернулся - сзади к нему подошёл дед.
   - Ты всё-таки жив!
   - Жив. Конечно, жив. У Бога все живые. Мы ведь давно говорили тебе об этом. Жаль, что был ещё так мал. Я слишком поздно понял, что самый лучший и перспективный ученик был совсем рядом. Только не успел вырасти. А, когда вырос – занялся совсем не тем, чем мог. Помнишь, как ты барахтался в физике, когда учился в колледже и Аннаполисе? Ты не мог найти подход к той теме и всё пытался открыть двери в другую сторону. Как я хотел тебе помогать. Но, потом ты ведь начал понимать всё сам, успев даже удивить своих преподавателей. Только курс физики закончился, и ты радостно бросил это дело, и с головой ушёл в войну. Тебе казалось, что это у тебя получается куда лучше. Слов нет, ты отличный воин, но это твоё прошлое, за которое ты цепляешься. Потому, что боишься шагнуть в будущее. Ничего, мы разберем наши с тобой старые ошибки, и я помогу тебе сделать этот шаг. Поработить в компании Анечки этот мир тебе мы не дадим - вы нам дороги, вам этого не нужно, но в странствиях по его дорогам – поможем…
   - И сколько нам ещё странствовать?
   - Пока всё дерьмо из души не выйдет. Злом ещё можно сотворить добро, а вот из говна конфеты не получится. Если в твоей душе есть какой-то поганый изъян, пусть хоть самый крошечный, он так и будет превращать бочку мёда в бочку дерьма, пока ты его не изживёшь. Нам ещё о многом надо будет поговорить…
    Поутру Константина охватило странное умиротворение и абсолютное спокойствие. В какой-то момент до него дошло, что он начал понимать саму суть происходящего в конвертерных установках. И готов разобрать бурелом формул, который наворотили высоколобые гении пытаясь это описать. Выстроить их в стройную систему и выделить саму суть. Но, он никуда не торопился. И с Аней, он поспорить был готов, происходило нечто подобное. Аня временами замирала с загадочной улыбкой, будто постигла одну из тайн мироздания, но делиться ею тоже не спешит. Пусть это побудет только её знанием.
   Время от времени один из них в своей задумчивости уходил с глиняным кувшином в руках за соседнюю улицу и возвращался, наполнив его в овражке холодной родниковой водой, другой приносил из дому поднос с нарезанным сыром, хлебом, горами зелени, свежих овощей и фруктов. Потом чья-то длинная нога толкала вперед приоткрытую дверь глайдера. Та, с приятным на звук глухим ударом и металлическими щелчками, вставала в проём и закрывалась на замки, и… зачем нам вся эта суета с тайнами, интригами и попытками вступить в единоборство с основами мироздания. Зачем биться за жалкие крохи, если ты наследуешь всё…
   По истечении примерно недели официальные инстанции от них отвязались было, но тут же пригласили в Новгород, в местный Петергофский Дворец, где в скромной обстановке каждому вручили «Ордена Мужества» и церковные «Ордена благоверного князя Александра Невского» Третьей степени.
   Спустя два дня их отправили в Таранто, столицу здешней Италии, где тоже без афиширования, официальные чины Итальянской Республики Таранто и делегация Ватикана, наградили супругов крестами «За Боевые Заслуги» и орденами «Святого Григория Великого». Тем же вечером к ним в гостиницу нагрянула делегация из Турина, вручив Анне корзину цветов и документы на глайдер, так и ждавший решения своей судьбы у дома в Суздали. Поутру представительные люди передали Константину золотой портсигар и пожелание удачи от синьора Чинголани. Хорошим людям нужна Удача. А, плохим людям – не нужен даже медицинский блок.
   По возвращению домой Фаворских, кстати, тоже ожидали несколько приятных сюрпризов. В итоге Константин и Анна, тихой сапой, по количеству наград, благостей и милостей если на какое-то время и не обошли Никиту с Таней, то несколько приблизились. Хотя тем ещё только предстояло тоже получить почести спасителей планеты в Итальянской Республике Таранто, и можно было поручиться – ранее, чем через месяц, увешанных орденами и медалями с головы до ног, их оттуда не отпустят. Гулять там любят.
   Поначалу Фаворских смутили ордена церковные от Ватикана, штаб-квартира которого находилась на разбомбленном Конкорде. Но, Константин вспомнил рассказ Маковича. А, потом их поздравил и сам Анджей, пообещав приехать на недельку.
   Потом вокруг них всё стихло. Одним из таких тихих вечеров Константин изучал свой диковинный меч, пытаясь придумать ему название. Ещё лучше – имя. Аня полировала ноготки, рассматривая цветовую палитру. Словом, оба занимались оружием. В комнату вбежала Олечка, час назад вернувшаяся из гостей.
   - Мама! Почему мы никогда не делали сырников?
   - Не кричи, папку напугаешь. Начнёт ещё клюшкой своей размахивать.
   - Я всё слышу. – подал голос Константин.
   - Вождь Большое Ухо.
   - Я всё слышу…
   - Действительно, почему… - подошла к рабочему столу и запустила компьютер, над столом поднялось голубое сияние.
   - Ой! Что это такое? – Оля с интересом посмотрела на лежавшее там же ожерелье.
   - Украшение такое.  – ответила Анна: - Старинное. Бабушкино наследство.
   - Дедушкино. – усмехнулся Константин. - Только не рассказывай про него пока никому. И не показывай. Сначала вставим в него камень. Ань, как думаешь, подойдёт что-нибудь из Уренгойских изумрудов?
   - Уренгойский изумруд… - восторженно выдохнула дочь. – Такой большой и красивый!
   - Хватит с вас петергофского малахита, любители понтов! Что отец, что дочь… И вообще об этом можно будет подумать потом. А, прямо сейчас мы будем готовить сырники… - Анна принялась колдовать, прикасаясь к сиянию экрана. Мама и дочка весело защебетали, а Фаворский смотрел на них, и ему было просто хорошо. Развеселившаяся Анна повернулась к нему:
   - Хозяин, а хозяин? Когда у нас дома будет починен принтер? Рецепт распечатать невозможно! У тебя есть бумага? Надо записать.
   - Есть… - Константин протянул ей лежавший на краю стола один из своих наградных листов внушительного вида. – Пишите, пожалуйста, на полях, на обороте. Ваш рецепт мне, безусловно, дороже, но и это - требующий некоторого почтения документ, как никак.
  Завтра им предстояло серьёзное дело – Аня отправлялась на медобследование. Дня три назад Олечка, поджав губки в манере мамы и тёти Тани, выдала, что хочет брата или сестренку. Спор в таких случаях исключался. Да и Константин был с ней согласен. Он уже видел в своём воображении их новый дом. Здесь, на Светлой. Он даже присмотрел место. Настоящий дом, в котором будут долго жить они сами, их дети и внуки. Большой дом. А, в большом доме должно быть много детей. Он построит этот дом. Реанимирует, наконец, Сержанта Йорка и пристроит к хозяйству. Ещё и фехтовать с ним будет после прокачки. И Бэрримора он заберет с собой. И реально сделает из него образцового дворецкого викторианских времён, чтоб Сидней Баррет на Том Свете себя за жопу искусал. И нужно огласить идею постройки Биг Бена где-нибудь в Коврове. И Тауэрского моста. Через Клязьму. Она там шире Темзы будет, интереснее даже получится. Два «контрольных» Баррету в искусанную задницу. Дел предстояло невпроворот. А, на душе было легко и хорошо.
   Анне тоже было легко и хорошо. То, что они пережили – ерунда, не слишком и опасный квест, по которому их красиво провели неведомые силы. Главное – они вместе, с мужем и дочерью, и перед ними длинный путь, который ещё предстоит пройти. И не было больше этих дурацких снов о кошмаре в пыточном подвале. В душе был покой, а вокруг - уют и благодать. Дочь щебечет и нетерпеливо дёргает за руки. И Константин, любимый муж и верный страж, смотрит на них, с мечом в руках. Готовый встать и защитить их в любое мгновение, и от чего угодно.
   Помимо трофеев, на которые странным образом никто пока не обратил внимания, и вполне заслуженных наград они стали невольными обладателями одной из важных тайн «Императорского Дома» - пространственные порталы. Именно через портал, укрытый где-то в горах горного хребта, чуть ли не надвое рассекающего материк, петергофские спецназовцы выходили на планету. Достаточно большой, чтобы пропустить лёгкие штурмовые боты. Которые вместе с оружием и снаряжением были ими брошены где-то там. Далеко. В неведомых пока далях. Порталом скорее всего воспользовался и генерал-майор Корнеев, молниеносно нагрянув к Фаворским на Светлую.
    Константин был уверен, что к ним скоро придут люди, обязанные такие тайны хранить, и ему с Анной действительно будет сделано предложение, от которого они не смогут отказаться. Но, вряд ли это случится сегодня. Это будет потом. Потом… потом в дверь дома вдруг позвонили.
   Наверное, робот-доставщик с творогом для сырников…

* Кевазинго — дерево из Центральной Африки, также известное под названием бубинго.


Конец.