Обречённые на успех 13

13. «Золотая Лошадь»
   
   Для встречи Павлов выбрал пустующее «Голден Хорс Ранчо», где когда-то предполагался центр отдыха и развлечений для утомлённых городским бытием жителей Филадельфии. Затея то-ли не взлетела, то-ли взлетела и вскорости упала. Но, комплекс поддерживали в приличном состоянии, потому и вопросов с арендой одного из зданий – двухэтажного дома в стиле плантаторских домов середины 19-го века, у владельцев не возникло. Затевалась вечеринка. Какие вопросы? Не вызвала вопросов и устроенная парнями Даймонда бесполётная зона вокруг ранчо. Не самая большая причуда, из тех, с которыми приходилось сталкиваться.
   Куга связался с Фрэнком Даймондом, которого Павлов подтянул к своему проекту с устроением аукциона, поставил ему задачу и уже проплатил аванс. Фрэнк задал пару вопросов о том, куда девался Павлов, но убедившись, что все ранее достигнутые договорённости остаются в силе, удовлетворился ответом Константина о дурном самочувствии его, якобы, шефа. Вдобавок, Константин сделал ещё один транш с доставшегося в наследство счёта Павлова. Что это были за деньги – Кугу мало волновало. Он полагал их «плохими», тратить на себя и жену не собирался, но делать задуманное дело с их помощью считал даже правильным. В дополнение к ранее озвученным требованиям Константин, на случай плохого развития событий, запросил у Фрэнка взрывчатки, детектор взрывчатых веществ - чтобы рассеять чьи-то возникшие сомнения, и датчики, которые отреагируют на его смерть, активировав детонатор.
   Одновременно Константин поддерживал связь с предполагаемыми участниками аукциона, каждый из которых рассчитывал на встречу с Павловым «один на один» и совершение сделки без каких-либо торгов. Чем Анатолий Семёнович руководствовался, затевая такую чехарду – спросить уже было не у кого.
   Павловский счет похудел, но всё было готово к установленному сроку. Константин, в белоснежной рубашке, при галстуке, в жилете и брюках от своего гангстерского костюма был готов принимать гостей, которых сначала встречали на удалённой площадке парни Даймонда, осматривали и провожали в особняк. По договорённости – не более двух представителей от каждого заинтересованного лица. Константин понимал, что будут вовсе не первые лица, но и не последние шестёрки. И грызня их «Люцифер» не остановит, но оставшиеся в живых могут добавить что-то новое к ранее известному, и увидят уничтоженный Камень. А, главное – Кёртис… Константин был уверен в её визите.
   - Мы всё сделали. Время вышло. – наклонился к нему, сидящему за столом, Фрэнк Даймонд. - Вы уверены, что оговорённые ранее и оплаченные услуги по обеспечению дальнейшей вашей безопасности не потребуются? Эти люди опасны, а вы остаётесь один…
   - Благодарю, Фрэнк. Вы отлично отработали. Дальше я управлюсь сам. Надеюсь на дальнейшее наше сотрудничество.
   - Хорошо, мистер Ковлер. Удачи вам.
   Фрэнк Даймонд полагал, что «мероприятию» должны сопутствовать порядок и безопасность. Кон Фаворски желал хаоса и разрушений. Он снова окинул взглядом гостей, которые были злы друг на друга и на Константина, втянувшего их в этот блудняк. Двое от Давида Коэна. Один от Ливитта, хозяина «Грин Рок», и один от Викрама Ахуджи. Два француза от Генерального Директората Внешней Безопасности – огромный Жак Равель и не представившийся шустрый его помощник. Сюрприз-сюрприз… «лейтенант Нортон» от «Гофмана и Рунге». Не иначе, как на смерть послали за проваленное на Тортуге дело. Ну, и прибытие Питера Олдриджа вместе с его шефом, Томасом Рингольдом тоже было несколько неожиданным. И похоже, не только для Константина. Фаворски поспорить был готов, что и сам Олдридж чувствовал себя откровенно не в своей тарелке. Ещё и Рингольд совсем не спешил арестовывать всех присутствующих. Константин вышел из-за стола и открыл собрание.
   - Джентльмены, я рассчитываю на мирный диалог, потому попросил вас прибыть без оружия. – Фаворски лукавил, рассчитывая, что грызня и без оружия устроится, а для себя приготовил «кольт» под столешницей.
   - Да брось заливать, у тебя самого тут, наверняка, арсенал приготовлен! – Жак Равель был нетерпелив и готов немедленно оправдать надежды Константина.
   - В подвале почти полтонны тринитротолуола, который филадельфийские алхимики подпольно делают для нелегальных горных работ и сейсморазведки. - Константин развернул голоэкран над столом, достал детектор взрывчатки и подключил его к компьютеру: - Смотрите сами. А, на моей груди – датчик и, если моё сердце остановится... Словом, берегите меня, джентльмены, раз уж пришли сюда. Нам нужно решить вопрос мирным образом.
   - Ты, что? В заложники нас всех взял? – усмехнулся было гонец Ахуджи, но снаружи донёсся шаркающий звук выстрела плазмобоя. Ещё один. Потом треснул мощный разрядник. Началась перестрелка.
   - Что я слышу, джентльмены? – наигранно удивился Куга, который предполагал и такое развитие событий. - За вами следом пришли группы поддержи, и началась война? Мы так не договаривались…
   - Я тут вообще ни с кем не собираюсь договариваться! – Жак Равель габаритами не уступал Рингольду, и похоже решил, что разберется с наглецом, не останавливая его сердце. Фаворски на его фоне уже не впечатлял, тем не менее, он спокойно смерил Равеля взглядом и как-то, не торопясь ударил его ногой в грудь, отправив в угол гостиной, заодно подписав и приведя в исполнение смертный приговор оказавшейся на пути мебели. Дом содрогнулся от падения тяжёлого тела и треска сокрушаемого интерьера. Поднялась пыль. «Убил ведь…» - пронеслось в голове у Питера.
   - Нам придётся о чём-то договариваться. – Константин примирительно развёл руками, хотя по лицу его бродила иезуитская улыбка.
   Помощник Равеля кинулся было на него, изображая какой-то вид единоборства, но был отоварен заранее приготовленной ножкой от стула, и свалился на колени, схватившись за крепкую свою голову. Фаворски посмотрел на присутствующих, положил ножку на стол и, заручившись молчаливым согласием общества, поднял отоваренного француза, отряхнул, оглядел, точно любимого родственника после долгой разлуки, и внезапным броском отправил следом за Равелем. Дом снова содрогнулся, но уже не так сильно.
   - Джентльмены, всё же предлагаю сменить подход на более конструктивный. – Куга снова обратился к присутствующим, делая как можно более расстроенное лицо.
   - Меня пока устраивает то, что ты делаешь. – рассмеялся Рингольд, прислушиваясь к звукам стихавшей перестрелки на улице. - У тебя красиво получается. Согласен со мной, «лейтенант Нортон»?
   Нортон, нервно кусавший губы, ответить не успел – из угла поднялся Равель.
   - Сейчас сюда придут мои парни, и я посажу тебя жопой на твою гору взрывчатки, сукин ты сын.
   «Нет, не убил…» - усмехнулся про себя Олдридж, глядя, как Равель выбирается из угла, матерясь и отряхиваясь от обломков порушенного интерьера. Он хотел ещё что-то добавить для окружающих, но оказавшийся рядом Том Рингольд ударом кулака, размером с пивную кружку, отправил его назад и снова замер, оценивая разразившуюся после треска добиваемой Равелем мебели тишину. За стенами тоже стало тихо. Потом открылась входная дверь и вошёл
Флорес с Анной Фаворски в одной руке и пистолетом-пулеметом Томпсона в другой. Константин беззвучно выругался.
   - Что-то пошло не так, да? – прищурился Рингольд, попеременно глядя на Константина и поникшую головой Анну: - Вы куда вообще полезли? Гангстеры чёртовы… Заряжен хоть?
   Рингольд взял у Флореса автомат, покрутил в руках, ловко разобрался с переводчиком стрельбы и предохранительной защелкой, отвел затвор назад, направил ствол на снова поднявшегося Равеля и нажал на спусковой крючок. Автомат загрохотал, и Жак Равель отправился в свой угол уже навсегда. По полу звякнула и покатилась последняя гильза, и стало очень тихо.
   - Кого ещё сразу облагодетельствовать? – Рингольд поводил дымящимся стволом перед присутствующими и повернулся к Анне: - Где Камень, чёртово семейство?
   - У меня на шее. – подал голос Константин: - Можете забрать.
   - Так! Олдридж, подержи-ка эту кису. Флорес, достань лучевик и держи на прицеле всю кодлу. А, ты, гангстер, сними Камень и брось мне. Без глупостей. - Рингольд поймал и повертел в руках ожерелье с пустышкой, изготовленной по заказу Павлова. - Зачем весь этот цирк… И что теперь делать с вами… и со всеми остальными.
   - Отпустите нас домой, пожалуйста, - тихо подала вдруг голос Анна, - Камень мы вам отдали. Мы тут лишние теперь. Вы и без нас хорошо поскандалите.
   - Негодница… - посмотрел на неё Рингольд: - Совсем ведь страха нет… Отойди, Олдридж. Вместе с ней. Дай пистолет мне, Диего, и возьми эту штуку. Тяжелая. И грохоту много…
   Питер, предполагая возможный расстрел кого-то из присутствующих, оттащил Анну в сторону. Рингольд тем временем продолжил расстановку людей и мебели по фэнь-шую, и снова кивнул Куге.
   - Без глупостей, парень. Повернись и ручки мне покажи. – Рингольд ловко защелкнул ему наручники на запястьях и толкнул к Флоресу: - Так спокойнее всем нам будет. И мы теперь поговорим. Да? У меня есть вопросы ко всем, и на них придётся ответить. Всем присутствующим. Молчать не советую. Особенно вам, Бонни и Клайд. Все остальные мне помогут языки вам развязать. Это потом мы с ними отношения выясним, а вас для начала вместе разделаем.
   - Рингольд… - подал вдруг голос Нортон: - Завалишь нас – у тебя будут проблемы. И у твоих парней – тоже. Управление…
   - Рот закрой, червяк… Какое Управление? Ты работаешь на Гофмана и Рунге…
   - Не в своё дело лезешь. – снова перебил его Нортон. - Наши компании в «Люцифер» вкладывались, нам и разбираться. И мы без тебя наши отношения выясним. Ты здесь по своей инициативе, за тобой ни Управления, ни Рунге, и ты здесь лишний. Вместе с дохлыми лягушатниками. Отдай Камень и слиняй отсюда, если рядом с ними прилечь не хочешь. Тебя же всё равно найдут…
   Договорить Нортон не успел – выстрел лучевика Рингольда разворотил ему грудь.
   - Грозить решил, гадёныш…
   Питер пока стоял, прикрывая Анну и держа её за шкирку, чтобы не вздумала отколоть какой-нибудь номер. Права девка оказалась – скандалить тут намерены все со всеми. Олдридж даже прикрыл глаза на мгновение в попытке перезагрузиться и осознать – чью сторону ему принимать в этом жабогадюкинге. Он глянул на Константина и понял, что руки у того снова свободны. Питер перевёл взгляд на Флореса, стоявшего с «томпсоном» в руке. Никаким запрещённым модифицированиям Диего не подвергался. Самый обычный человек. Не самым лучшим образом выученный. И этот олух, точно напрашиваясь на неприятности, с оружием в руках оказался в опасной близости от Куги, всё ещё полагая, что тот в наручниках. Константин, конечно, тоже человек. Но, временами превращался в дьявола. Что-то негромко стукнуло, и Питер увидел подпрыгнувшую на полу гранату, взведенную не иначе, как «на время». Так, чтоб испугаться успели.
   - Простите… яйцо упало…
   Очередное «превращение» началось. «Оглохнем сейчас! Боже, только бы рикошетов не было.» - с этой мыслью Питер сгрёб Анну в охапку и толкнул её в угол, закрывая собой и отметив, что хоть талия её по-прежнему осталась тонкой, задница - всё же прибавила в габаритах. Остальные приняли гранату за боевую, а Кугу – за камикадзе, потому шарахнулись в стороны ещё шустрее Олдриджа. За спиной Питера негромко хлопнула граната, установленная на минимальную мощность, и оглушительно загрохотал-залязгал «томпсон». А, потом наступила тишина.
   - Вы в порядке?  - раздался взволнованный голос Куги.
   - Нормально… - Олдридж обернулся. Пол гостиной был завален телами и гильзами. Фаворски подошёл к ним, обнял жену, поцеловал её и прижал к себе, отставив руку с «томпсоном».
   - Зачем ты пришла? Я же сказал тебе – не смей лезть в это дело.
   - Кто-то должен был принести тебе этот пулемёт? - Анна выглянула и вздрогнула: - Мамочки… может, кто живой остался? Я на улице аптечку спрятала.
   - Погоди. Неизвестно, кто там ещё есть на улице. - Константин жестом остановил Анну и, схватив за шиворот попытавшегося подняться Диего Флореса, усадил посередине комнаты: - Кто остался снаружи? Ну? Не один же ты там всех покромсал.
   - Он назвал его «Крис». – опередила Диего Аня: - Они вместе работали. Точнее, Крис работал, а этот потом выстрелил ему в спину.
   - Вильсон… - охнул Питер: - ты убил Вильсона?
   - Олдридж, Олдридж… - Диего осмотрелся: - лучше бы ты реально стал бригадным генералом. Вильсон начал много спрашивать. А, мог и начать говорить некстати. Сигареты есть у кого?
   - Посмотри по карманам, может найдёшь.
   - Вильсон хотел вывести нас на чистую воду. Многое узнал. Промывал тебе мозги, а ты, Питер, ничего нам даже не говорил. И кто ты после этого?..
   Встающий Флорес вдруг дёрнулся и «томпсон» ещё дважды лязгнул - у Диего оказался ещё один лучевик. Совсем маленький, но достаточно убойный. Только Куга оказался быстрее, и такое впечатление – ждал, что Флорес «попробует».
   - Твою мать… Фаворски… что ты делаешь? – Питер снова успел закрыть собой Анну.
   - Прости, Питер, я дал ему выбор.
   - Наворотили дел… – покачал головой Олдридж. - Кёртисс… Ты думаешь, она придёт?
   - Если она жива и в деле, то она уже пришла. Здесь собрались если не все, то многие из тех, кто претендовал на «первый приз» и мог ей помешать. Она должна убедиться, что они умерли.
   Константин положил автомат на стол. Выложил рядом второй лучевик Флореса и свой «кольт», извлечённый из нычки в столе. Подобрал выпавшие из рук Рингольда ожерелье с фальшивым Камнем и пистолет. Примостил Камень на обломках стула и щелкнул регулятором мощности лучевика.
   - Осторожно – предупредил он Анну и Питера, и выстрелил. Анна на всякий случай отвернулась, прикрыв лицо.
   - Так… - подвёл итог Константин, глядя на разлетевшиеся по полу оплавленные звенья цепи, и дымящиеся куски дерева, и замер - из темени за окном, стекло которого ранее разлетелось в мелкое крошево, на него смотрело дуло плазмобоя. Фаворски медленно поднял вверх ствол своего лучевика. Питер в который раз схватил Анну и толкнул её в угол, закрыв собой. После пережитого за последнюю четверть часа кроме неё симпатий у Питера уже никто не вызывал.
   - Правильное решение. – донеслось с улицы. - Положи оружие на стол и отойди. Встаньте вместе, чтобы я вас видел.
    В зал вошли новые люди. В лёгкой броне, но без шлёмов. С оружием. Только Саманта Кёртис, вошедшая перовой, была безоружна.
   - Здравствуй, Белка.
   - Здравствуй, Фаворски. Не прикидывайся, ты ведь уже знаешь, кто я на самом деле. Вау… вот это ты побоище устроил. – она посмотрела на Константина, Анну и «томпсон»: - Я слышала, вы отдыхали по программе «Чикаго». Миленько, миленько. Быстро в роль вошли…
   - Здесь не всё моя работа.
   - Да и ладно… - Саманта спокойно обошла лежавшие на полу тела, словно ставя «галочки» в списке своих конкурентов. Стараясь не ступить в кровь и не споткнуться о чью-то ногу, или руку. Будто здесь лежали бездушные андроиды с того самого «Дня Святого Валентина», от посещения которого Анна и Константин отказались. Но, лишь затем, чтобы самим устроить не менее жестокое действо. А, посередине комнаты, с плазмобоем в руках стоял Сидней Баррет, вошедший следом за Самантой. Живой. И Константин, глядя на его покрытое шрамами и розовыми пятнами лицо, понял, кто именно приходил за мечами к Миллеру. Тесна галактика. Ох, тесна.
   - Горячее. - Кёртис подняла с пола оплавленное звено ожерелья. - Нет!!!
   Она попыталась было остановить Баррета, но тот выстрелом из плазмобоя убил помощника Равеля, который очнулся после заданной ему Кугой трёпки и попытался встать.
   - Сука! – вырвалось у Константина. Анна, не вовремя выглянув из-за его спины, вскрикнула и закрыла лицо ладонью.
   - Что ты сказал? - дуло плазмобоя в руках Сиднея начало движение в их сторону.
   - Стоять! Всем стоять! - Саманта схватила за цевьё плазмобой Баррета и направила ствол вверх. – Достаточно смертей. Убери оружие, Сидней.
  Константин презрительно посмотрел на Баррета, тот с не меньшим презрением сплюнул на пол и вышел на улицу.
   - Хватит! Всё! – обратилась Саманта к оставшимся в холле двум парням с лучевиками, с усмешкой повернулась к Питеру. – Только, с тобой теперь как поступить?
   - Ты же сама сказала, что достаточно смертей. – вмешался Константин. - И сама подумай, кто-то должен будет рассказать, что Камня больше нет? С нами-то, как понимаю, отдельный будет разговор.
   - Правильно понимаешь.
   - Тогда пусть он уйдет.
   - Хорошо. Ступайте, агент Олдридж. Только без глупостей. Можешь воспользоваться тем же глайдером, что прибыли сюда. Или другим, на выбор. Только не взлетай, раньше, чем мы. Алекс, выведи его за периметр, пусть уходит.
   Питера увели на улицу. Саманта подошла к Анне и Константину.
   - О чём говорить будем?
   Присутствие здесь Анны в планы Константина не входило никак. Будь он один – он бы нашёл способ увязаться за Кёртис и продолжить поиск Камня Истинного, в существовании которого теперь не сомневался. Геройски подрывать себя в его планы не входило. Тем более – в компании жены. И тут Анна сама же всё и решила.
   - Мы хотим вступить в команду. Вы уже видели нас в деле, мисс Кёртис. – Аня повернулась к мужу: - Кон, я не хочу, чтобы мои дети жили нищебродами. Это наш шанс.
   На какой-то момент Константин даже растерялся, предположив небывалой глубины предательство, но, повернувшись к нему, Анна показала принятый среди наёмников знак, которым он учил её смеха ради - «я буду лгать». И он с трудом справился с эмоциями, чтобы не показать нахлынувшего чувства облегчения. Нет… он не ошибся, избранная им женщина его не предаст. А, вдвоём они этот мир так поработят, что многие потом раком расползаться будут.
   - Браво, девочка. – Саманта похлопала в ладоши. - Ты не останешься обделённой… Вы мне понадобитесь. Оба. Есть ещё много дел и без этого Камня. Что скажешь, Куга?
   - Уговорили.
   - Тогда быстро в челнок и поднимаемся на орбиту. – Кёртис махнула в сторону дверей.
   - У меня на улице сумка… - шагнула к ней Аня. - Косметичку-то я могу с собой взять?
   - Ты мне всё больше нравишься. – рассмеялась Кертис. – «Томпсон» с собой не хочешь взять?..
   Минут через сорок небольшой корабль подобный «Вэлли-Фордж» принял их катер в свой ангар. «Мемфис» - успел увидеть табличку Константин, когда шёл к открытой шлюзовой камере, за которой начинались коридоры отсеков. Ну, да… тоже «спирхэд», только более поздней постройки. Их досмотрели, отобрав все вещи и выдав матросские комбинезоны. «Потерпите» - сказала им Кёртис, мельком увидев их в коридоре. Сопровождавшие ранее Саманту боевики стали свидетелями того, как корабельный врач отлепил с груди Константина «прилипалу» с датчиками. Тот, которого Кёртис назвала Алексом, нервно рассмеялся и хлопнул по плечу второго: «Твою мать, Луиджи, если бы этот чёртов англичанин убил его, мы бы долетели сюда и без десантного катера!»
   В том, что вещи в сумке Ани, оставленной в челноке, тоже перетрясли – можно было не сомневаться. Оставалось надеяться, что в баул летевшего с ними Сиднея Баррета никто не лазил. Камень, отданный Константину Белкой, лежал теперь там, в одном из внутренних карманов. Забрасывая в багажную сетку Анину сумку, Константин повторно провернул трюк, опробованный в боте «Атамана Каретника». Увидев туристический баул с монограммой «S.B.», он мгновенно спрятал Камень там, рассчитывая если не забрать его потом у Баррета самому, так затеять какую-нибудь интригу.
   Крохотная каюта, в которой их разместили, наверняка была на прослушке и «просмотре». Ссориться уже всерьёз им пришлось молча. Взглядами и жестами. Наверное, и Никита примерно так же объяснялся с Таней на «Бурденко», высказывая ей за сверхактивное участие в поисках «эволюции». Только у них ещё и дочери не было. И Аня сама уже понимала, что хватила лишнего, выследив мужа и увязавшись за ним на ранчо вместо того, чтобы улететь с Нью-Вашингтона, как они планировали, но дороги назад уже не было. Теперь им действительно оставалось только довести дело до конца. И Анна была права – сделать это будет проще, приблизившись к Саманте Кёртис. Тем более, что Саманта, такое впечатление действительно была в них заинтересована. И часа не прошло, как Константина вызвали к ней для разговора. Очевидно, решив, что Аня уже гарантировано сделала свой выбор, Кёртис решила дожать Константина.
   Он вошёл в каюту, напоминавшую боле какой-нибудь салон. Отделка помещений на «Мемфисе» была куда шикарнее, чем на других кораблях, на которых довелось побывать Константину. Это реально – скорее «яхта», чем «посыльный корабль», или лёгкий разведчик. «Вэлли-Фордж», на котором путешествовали сенаторы, наверное, был из этой же оперы. Константин сел в предложенное кресло, осмотрелся.
   - Ты по-прежнему напряжён. – отметила Саманта. – Расслабься. Вы мои гости. Нет причин для беспокойства. Скажу больше – я знаю твою биографию, и я тебе доверяю. Как видишь, даже не боюсь оставаться с тобой один на один.
   Саманта лукаво улыбнулась и налила из кувшина в высокие стаканы, стоявшие на столике, терпкий сок орлеанского манго.
   - Да-да… - Константин взял стакан: - ты держишь дистанцию, ты вооружена, и в коридоре дежурят два мордоворота с пистолетами на поясах, ну и моя жена здесь. В заложниках. Ты прекрасно понимаешь, что у меня нет шанса разобраться с тобой и уйти живым со своей женщиной.
   - Ты беспросветный циник, Фаворски! – расхохоталась Кёртис. – Но, мне нравятся такие люди. Ничего, скоро ты сам поймёшь, что действительно надо быть в одной команде со мной. Хотя бы поговори со своей женой, которая уже сделала правильный выбор…
   - Я хотел бы поговорить с тобой. Мою биографию ты знаешь, а я так и не имею представления о том, что вообще происходит, и какая твоя роль этом.
   - Твои новые и старые друзья скупы на информацию. Зато охотно тебя использовали в своих играх.
   - Ты ведь тоже вручила мне Камень, немного чего объяснив.
   - Тебе и сделать надо было немного, отдать его Павлову. Зачем ты выследил его на Нью-Вашингтоне?
   - Он подставил Светлую под «эволюцию».
   - Что?.. Именно Павлов? Но, это совпадение…
    «А, откуда ты про «эволюцию» знаешь, что на Светлой применить хотели?» - едва не спросил Фаворски. Каналы информации в ЦРУ у тебя, конечно, остались, но тебе же не каждый день отчет о всём произошедшем за сутки направляют. Нет, не Белка ты, а сучка драная-палёная.
   Константин уже не сомневался, что Кёртис накачала его коктейлем из гипертона и чего-то ещё, спускающего с цепи сидящего в человеке зверя, чтобы он начал разносить поселение вдребезги напополам. Придавив для начала вонючего гнома-Бошена: тот просто не мог уцелеть, тыкая палкой в жаждущее ломать и убивать чудовище.
   Это Саманта стреляла в Гарсиа. Именно в Гарсиа потому, что крушивший всё вокруг Константин в тот момент работал на её стороне, а сенаторов надо было убирать. Она убрала Гарсиа, едва сама не сгорев в том домике, что Фаворски расстрелял раньше, чем она унесла оттуда ноги. В тех горящих руинах Кёртис свой роскошный «хвост» и оставила. Второй сенатор, Фридман, сам не выдержал нервного стресса от происходящего вокруг и устроенного ему Константином забега. Ей оставалось только обобрать его, мёртвого, когда Константин отвлекся на придурков, что вперёд друг друга гнали. Она и обобрала, стащив с шеи Фридмана ожерелье с Камнем и щедро обдав перепуганных эскортниц вонью сгоревших волос. И поверх их голов чуть ранее она же наверняка пальнула, чтоб Константин гарантированно ушёл тем недотёпам за стрельбу головы откручивать и ей не мешал. Всё обставила в лучшем виде.
   Только Бошен ещё раньше сенатора Фридмана обобрал, всучив ему первый, опытный Камень. К задуманному делу непригодный. А, настоящий, истинный, Константин тогда вытащил на «Саратогу». Куда именно этот артефакт с её палубы занесло и какие вензеля он выписывал, прежде чем оказался у Баррета – неинтересно, по большому счету. И, веры к тебе – никакой, Саманта Кёртис, женщина красивая.
   - Я отдала тебе этот Камень, чтобы ты передал его своей жене, она – Павлову. – продолжила Кёртис. - Павлов меня устраивал даже в том случае, если бы он отдал Камень ФСБ, или Департаменту. И хоть они отвязались бы от моей скромной персоны на какое-то время. Но, Павлов решил устроить целое представление, в ходе которого мои конкуренты понесли потери, а Рингольд и французы вообще вышли из игры. Ты мне хорошо подыграл, Фаворски, заменив Павлова.
   - Я уничтожил Камень…
   - Не лги себе, и не пытайся обмануть меня. – рассмеялась Саманта. – Вы же оба с Энни прекрасно понимаете, что я в игре, и нужный, настоящий Камень находится у меня. А, ты уничтожил творение своего деда… первый опытный образец, на котором проверяли саму возможность создания кристалла способного с огромной скоростью управлять потоками энергии и данных. Но, по итогу он так и остался лишь хранилищем, способным дать ответ почти на любой вопрос в рамках заложенной в него информации. Ты уничтожил самую большую библиотеку в истории человечества, Герострат, ты мой.
   - Жаль… - Константин виновато развёл руками, стараясь видом не дать понять Кёртис, что «библиотека» ждет своего часа в багаже Баррета.
   - Жаль. Это была такая память о профессоре Фаворском. Но, уничтожив её, ты снова мне подыграл. Теперь ЦРУ будет знать, что артефакта «Ожерелье» больше нет. Узнав об этом, и оставшиеся мои конкуренты придут в некоторое замешательство. Наш отрыв от них ещё более увеличивается.
   - За что хоть конкуренция идёт? Такая жестокая.
   - Жестокая. Но, есть, за что… главный приз в этой гонке – он того стоит…
   Кёртис задумалась на секунду-другую, посмотрела на Константина, будто предупреждая, что дороги назад после услышанного уже точно не будет, и неторопливо начала рассказ. Что-то из сказанного Фаворски уже слышал от Маковича и Мальцева, но во многом Кёртис была с ним откровенна. Кёртис наговорила много и охотно. Реальные факты при этом выдавала скупо. Временами - врала. Но, Константин чувствовал, как Саманту распирает от знания того, как было на самом деле. Как она по итогу обвела вокруг пальца одних и поводила за нос других. Подставляла, убивала, манипулировала людьми и сейчас уже почти добилась желаемого. «Определенно, тщеславие – мой самый любимый из грехов».
   Да, это именно профессор Николай Фаворский был у истоков этой заварухи. Это он раскопал в архивах Департамента Безопасности отчёты о чудесах, творившихся на Пандоре, какие-то артефакты оттуда и данные о её местонахождении. Не меньшим чудом было то, что ему удалось выехать на Нью-Вашингтон. Дед, по сути, подарил целую планету, существование которой там никто не предполагал. Да ещё и полную чудес. Была даже версия, что полный список уже разведанных планет был опубликован русскими во времена «Исхода» специально, чтобы никто пока больше ничего не искал, и не выбежал случайно на ту самую планету, о которой постарались забыть.
   В найденных дедом отчётах описывались маленькие зелёные и прозрачные камешки, напоминающие изумруды. Их нашли случайно, когда рыли какой-то котлован. Потом – ещё, и ещё. Потом открыли их удивительное влияние на мозг человека. Потом убедились, что действует это только на Пандоре. Потом с планеты ушли: то, что начало там происходить, многих испугало.    Первая же экспедиция Бошена нашла такие камни. И страха не было.
   Николай Фаворский шутил, полагая, что рассеянная по Пандоре камешками и Камнями неведомая «сила» - и есть Благодать. А, сама планета была Храмом, потому оттуда и убрались богобоязненные петергофские, по возможности прибрав за собой. Выпущенное на волю зверьё разве что не стали вылавливать.
   Дидье Бошен считал, что «природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Страха у него не было. От слова «совсем». Тем более, что первыми на Пандору пошли другие люди. Камни поначалу копали чуть ли не вручную, и что-то даже нашли. Проанализировав находки, дед предположил, что «камешки» образуют на поверхности планеты геометрически правильную сетку. И оказался прав. Люди Бошена начали находить зелёные капельки расчетных местах. Затем нашли первый большой Камень, пригодный к тому, чтобы стать рабочим кристаллом суперкомпьютера. Профессор Фаворский предположил, что они находятся в неких «узловых точках» и снова оказался прав. Нашли второй и третий Камни. Затем начало происходить непонятное – вместо камешков начали находить пыль. Вместо Камней – крошево. А, проект изучения Пандоры, названный поначалу «Сияние», начал превращаться в «Люцифера» - Бошен отодвигал профессора Фаворского в сторону. И когда Николай Фаворский попытался спрыгнуть с этого поезда и стал опасен тем, что мог сделать достоянием гласности всё ему известное, инициативу в руки взял Фридман.
   Ещё до того, как стать сенатором, Джеймс Фридман, будучи хоть и не начинающим, но не очень известным политиком, был близок несостоявшемуся мессии Чарльзу Роббинсу. Фридман, хитрожопая тварь, вовсю его использовал, делая свою карьеру. Роббинс-то был туповат, мягко говоря. Фридман случайно оказался в курсе проекта «Сияние», заинтересовался им, и начал лоббировать его по мере сил, в то же время, не особо его афишируя. Наоборот – увеличивая степень секретности всего, что с этим проектом было связано. И подгребая это дело под себя. Когда дед Константина увидел, к чему всё идет, он вышел из проекта, решив уехать на Ричмонд, и полностью отойдя от дел. И купил билет на «Томаса Джефферсона». Кто именно решил убить профессора и готовил взрыв на борту корабля - Саманта не знала. Может и не врала: гадючник вокруг «Сияния»-«Люцифера» уже тогда собрался хороший. Но, визит Роббинса на Ричмонд организовывал Фридман. Сенатор Роббинс, одержимый мессианской идеей дурак, снова собирался, как он говорил - высадить десант и провести очередное сражение в самом сердце сепаратизма. Фридман подгадал момент и отправил его «Джефферсоном». Целью диверсии был профессор Николай Фаворский. Но, никто на это даже и не подумал. Все искали убийц сенатора Чака Роббинса.
   Ну, а потом и сам Фридман стал сенатором. И «Грин Рок» держал его за яйца крепче крепкого.
А, проект Дидье Бошена окончательно признали интересным и вполне реализуемым.
   Зелёные камешки позволяли заглянуть в будущее человека. Не каждого. И только на самой Пандоре. Николай Фаворский решил познать с помощью Камней тайны Бытия. Что удалось ему познать – осталось неизвестным. Результатом его работ стал Камень-всезнайка, к дальнейшим доработкам непригодный, так как с ним занимались на Нью-Вашингтоне, и Камень, томившийся сейчас в бауле Сиднея Баррета, утратил большинство своих возможностей.
   Дидье Бошен решил, что может сделать смертного человека всемогущим, наделив его бескрайними знаниями и возможностями. Способного управлять если не вселенной, то для начала куском галактики, а получая новые ресурсы - расширить сферу влияния. Один из оставшихся Камней он взорвал на Пандоре вместе с первой построенной там лабораторией, чудом уцелев при этом сам. Последний Камень он сумел-таки доработать в подобие пускового ключа к своей установке выхода в тонкие миры, сопряженной с мощнейшим источником энергии и ещё несколькими суперкомпьютерами.
    О том, кому именно становиться «всемогущим» все участники и спонсору проекта старались вслух не говорить, но подковерная борьба становилась всё более жестокой. Всем было понятно, что к моменту окончания приготовлений остаться должен кто-то один. Обладающий Камнем, и решивший «сыграть в орлянку» с Мирозданием. Коэн, Ливитт, Ахуджа, Рунге – вкладывали в «Люцифера» деньги и следили друг за другом. Помимо них появились ещё и дерзкие нахалы, тоже решившие взять первый приз. Они сбивались в стаи, внутри которых каждый тоже понимал, что «это» не нужно всем, «это» нужно кому-то одному. В одной из таких команд и играла Саманта Кёртис, которая, пережив очень многих, сидела сейчас напротив Константина, попивая сок. Абсолютно уверенная в себе. Рассказывая о времени их первой встречи на Пандоре.
  - На тот момент, сказать по правде, терпение моё кончалось. Утомил меня этот похотливый старый гений своими фантазиями, при том, что совершенно перестал за собой следить… ты ведь успел оценить этот кусок дерьма, прежде чем снёс ему голову. Я тебя тогда тоже оценила. И не ошиблась… Так вот, к моменту нашего с тобой знакомства всё было уже на мази. "Грин Рок" потирал потные ручонки. И мы решили вступить в игру. Нет, я в этом решении участия не принимала, я торчала здесь, и поддерживала связь через приходившие корабля. Но, те, что оставались в обитаемых мирах, оценили ситуацию и, когда «Вэлли-Фордж» в очередной раз направилась сюда, вбросили сигнал бедствия с координатами этой планеты. Нам нужно было, чтобы происходящее здесь перестало быть тайной, поднялась суматоха, и в это дело полезли другие люди. Начались бы движения на высоких уровнях, все принялись подсиживать друг друга и полетела клочьями шерсть. Так оно по итогу и получилось, и мы могли ловить рыбку в этой мутной воде. При том, что дрова для этого костра таскали все вперегонки, будучи уверенными, что именно они окажутся бенефициарами затеянного дела. Стройка пошла быстрыми темпами. И сейчас всё готово. Только результатом воспользуюсь я. Из нашей команды я осталась одна. Нет, это не я так с ними. Ты не представляешь, какие были риски. Нас тоже убивали при малейшей оплошности. Хотя… я ещё и два года торчала там, на Пандоре с этим уродом, Бошеном. В той дыре на берегу океана. Давилась всем тамошним говном с причудами Бошена, загулами боссов из «Грин Рок» и сенаторами. И при этом рисковала не меньше других. Ещё и умерев для всех друзей и близких. Я вполне заслужила этот приз, и я его возьму. Не сомневайся.
   - А, как на это всё посмотрит Всевышний? Да и Сатане такое может не понравится - ему конкуренты вряд ли нужны.
   - Всевышний... есть ли он вообще? Вместе с Сатаной. Кстати, он то меня по достоинству оценит. Он тоже бросил вызов, и получил свою долю пирога.
   - Сейчас им до усрачки нужен третий, и они с вами хотят поделиться. Слушайте, а если вся ваша затея - ерунда?
   - Да хоть и так... Ну, умру я раньше времени, но представь, какие открываются возможности в случае успеха. И вас не обделю. Вы мне нравитесь. Жена твоя молодец, скоро ты поймёшь её правоту…
   В салон вошёл офицер корабля, Саманта вопросительно посмотрела на него и вышла следом в коридор. Вернулась минуту спустя и снова села напротив Константина.
   - Кажется, нам пора отчаливать… через час мы выйдем на прыжок. А, здесь намечается изрядная суматоха. Конкорд атакован.
   - Не понял… не всех пиратов на Тортуге перебили?
   - Планету бомбит русский флот. Объединённый флот Конкорда уничтожен внезапной атакой. Там какой-то Пёрл-Харбор. Корабли Содружества Американской Конституции заранее покинули орбиту Конкорда. Подробностей пока нет, но ты уже, наверное, знаешь, чьи уши торчали на Светлой?
   - Там торчали уши англичан. Столь любимых сенатором Роббинсом. Надеюсь, сейчас их оборвут.
   - Остаюсь безразличной, но, похоже, их действительно сейчас оборвут и вместе с головой. Вписываться не будет никто ни за англичан, ни за весь Конкорд. Европейцы себя ещё на Земле исчерпали. Полностью. А, уж после той позорной заварухи, что французы устроили с иранцами. Последняя выгода, которую можно от них получить – повесить на шею русским. Борщом и кашей снова пусть кормят себе в убыток. А, потом от их же плевков и утираются. Традиция у вас, у русских, такая.
   - Эта традиция ещё на Земле умерла.
   - Да? А, что ж тогда вы тогда с Земли выпустили всех, кто вам веками гадил при удобном случае? Чтобы они снова принялись за старое? Вместо того, чтобы сдохнуть там?
   - Мои предки не были массовыми убийцами. Мы умеем убивать, но не умеем в геноцид. Это ваш конёк. А, тогда всем дали шанс на будущее, но не поволокли в это будущее на своей шее.
   - Возможно, ты и прав. То-то вы не бросились эвакуировать население Африки и Азии, где однозначно сами они ничего не успевали. Да и не могли воспользоваться вашими наработками. Уровень развития всё же был иной. Куда охотнее вы принялись вывозить свои многочисленные памятники и разнообразное зверьё. Впрочем, бесполезный спор, надо просто посмотреть, что будет сейчас.
   - Смотреть откуда будем? С орбиты Нью-Орлеана?
   - Нет, скоро мы снова будем на Пандоре. Там всё изменилось со времён рейда «Кинкейда», и вам понравится эта планета. Народ собрался самый разный и с причудами. Мартин Ламмерс из "Невады Минералс", полагающий, что настоящие блюда японской кухни могут готовить только японцы, собрал их больше полумиллиона на Нью-Вашингтоне и потихоньку заселяет оконечность материка, напоминающего ландшафтами Японию, что была на Земле. Ламмерс не интересуется играми вокруг Камня, так, что пусть занимается. Ещё на Пандоре уже сложилась большая русская община. Русские эмигранты. Прилично. Полагаю, тебе будет проще простого найти с ними общий язык. Кстати, их нужно ободрить. Буду тебе признательна. Понимаешь, им обещали своё государство на новой планете. Многие откликнулись. Но, пока они тут задействованы в качестве обслуги и тупой рабочей силы там, где андроидам соображения не хватает.
   - Вы их кинули, короче говоря. Как обычно делалось и ранее.
   - Рим предателям не платит. Да и не «мы». Их кинули другие люди, которые уже вне игры. Но, они оставили нам проблему. Которую мы решим, да? И это не самая большая проблема. Меня волнует материк, который облюбовали биологи. Они взяли слишком много воли, и считают, что лучше к ним вообще теперь не приближаться, с их экспериментами. У них там, конечно, по загонам динозавры бегают и ещё черт-те что творится, но мы и с ними разберемся. - рассмеялась Саманта.
   - Мы?
   - Почему - нет? Хочешь стать императором Пандоры? Править неограниченной властью? Основать династию? Представляешь, как будет смотреться Анна в короне и одеяниях императрицы? Представляешь, как тамошние русские вас поддержат? А, в перспективе – и не только тамошние.
   - А, ты? Я полагал, это Саманта Кёртис метит в правители над людьми и планетами.
   - На что мне эта головная боль? Я хочу несколько большего. Боги живут вечно…
   - Душа и так бессмертна.
   - Да, только я не хочу, чтобы моей душой кто-то помыкал. Я хочу сама управлять своей вечной жизнью. Сама…
   Константин кивнул головой, как бы соглашаясь. По возможности уважительно. Подумав при этом про себя: «Нет дорогушечка… ты хочешь управлять не только своей жизнью. Ты ещё и чужими душами вертеть желаешь.» Потому тебя надо остановить. Точнее – всю вашу затею надо реально хоронить. Потому, как неизвестно, какая ещё очередь у вас выстроилась. Нужно было забрать свой камень у Баррета и главное – найти Камень настоящий. И уничтожить его. Повторить его невозможно. И он был где-то здесь. Совсем рядом…

* Флоренс Найтингейл (1820–1910). Организовала систему ухода за ранеными в полевых госпиталях во время Крымской войны и первую в мире школу сестёр милосердия.