Обречённые на успех 12

***
12. Гангстеры

   Прошло несколько дней. На Светлой провели ещё несколько учений по эвакуации, уже не столь масштабных. Очевидно, пользуясь случаем, решили проверить готовность к подобным мероприятиям и сделать надлежащие выводы. Суздали это больше не касалось. Об истинных причинах разыгравшихся событий знал лишь определенный круг лиц, которые языком трепать приучены не были. Потому – учения, как учения.
   Анна и Константин тоже молчали, пожимая плечами в ответ на задаваемые иногда вопросы. Хотя, молчать их никто не обязывал. Они вообще чувствовали себя как-то странно. После всего, в чем им довелось принять участие – их никуда не вызывали, ни о чём не спрашивали и не уведомили об ограничениях в передвижении. На вопрос Анны, почему про них все забыли, Константин предположил, что бюрократия и головотяпство отправились в глубокий космос с человеком если не первым кораблем, то вторым. Впрочем, в Италию их пока не пустили, правда по причине продолжавшейся там возни с карантином. Карантин планеты Светлой, кстати, никто так и не объявил. Всё закончилось, не успев начаться.
   В Турин Аня и Константин хотели сгонять, чтобы уладить вопрос с глайдером, который пока тоже никто не искал и не торопился составлять протоколы на угонщицу. Для самоуспокоения Константин сам написал заявление в отделение милиции и письмо в туринский салон, в котором изложил наскоро выдуманные дурные обстоятельства, сделавшие неизбежным угон «пантеры», и выразил своё искреннее сожаление случившимся, подкрепив его просьбой выслать счет для оплаты стоимости изделия замечательной компании «бреда», приютившегося пока за домом. Выставлять напоказ перед фасадом угнанный дорогущий люксовый глайдер они всё же не решались.
   Эйфория от победы в скоротечной схватке с «эволюцией» оказалась тоже скоротечной. Уже вскоре их снова накрыло чувство совершённой ими ошибки, последствия которой до конца устранены так и не были. Да, катастрофу на Светлой предотвратить удалось, но Камень… Камень, за которым развернулась нешуточная гонка, в руках Павлова удалился на Нью-Вашингтон. Чем по итогу может закончиться проект «Люцифер» было неизвестно, но в том, что его сейчас кто-то попробует продолжить – сомнений не было. Хотелось верить, что проблемой занимаются компетентные органы, не нуждающиеся более в содействии Анны и Константина, но… как-то не получалось. И Никита Мальцев молчал. Впрочем, возможно, ему и нечего было сообщить. Их с Танькой пока так и держали на «Бурденко». Принцесса Ольга продолжала путешествовать в обществе родителей и сестёр Константина, и весь табор отбыл на Петергоф. Аня и Кон сидели в просторном холле снятого ими дома, попивали свежевыжатый апельсиновый сок и рубились в морской бой. Аня отказалась от судейства Бэрримора и принялась бесстыдно жульничать, утаивая свои корабли до последней к тому возможности, и наконец была поймана с поличным, что привело к шутливой потасовке, закончившейся в спальне.
   - Костя… Ты веришь в знаки? – спросила вдруг Анна, когда они сидели на кровати, переводя дыхание: - В «Князь Владимир» пришла «Саванна» Свенсона… Заскочил по пути с Уренгоя на Нью-Вашингтон.
   - Я не хочу, чтобы ты была в этом деле. Слишком опасно.
   - То есть, сам ты уже готов отправиться.
   - Готов. Но, без тебя. Я в курсе, что «Саванна» здесь. И у меня остались документы Якова Ковлера.
   - А, у меня, каким-то чудом не аннулированы документы гражданки Российской Федерации Анны Талгоевой. И мы отправляемся вместе. Если дело приобретёт опасный оборот, обещаю тебе сдать назад и укрыться в посольстве, или слинять на планету Федерации. Но, только с тобой вместе.
   - Аня, не лезь, пожалуйста в это дело. У меня нет стальных нервов как у Никиты, чтобы соваться в пасть крокодилу в обществе любимой женщины.
   - Мы как-то связаны с этим Камнем. Понимаешь? Мы притягиваемся друг к другу, все трое. И мы исправим свою ошибку.
   - Настолько притягиваемся, что мы каким-то наитием найдём Павлова на Нью-Вашингтоне?
   - Питер Олдридж. Ты ведь уже сам готов идти к нему за помощью. Меня больше беспокоит, сколько и каких Камней было сделано. Ты сам видел в хижине Бошена две шкатулки.
   - Одна с ожерельем, которое я взял, а вторая – пустая. – кивнул головой Константин. - И Белка, которая на самом деле есть бывший сотрудник ЦРУ Саманта Кёртис, там была рядом с этим грязным гномом, Бошеном.
   - А, если Белка-Кёртис ведёт какую-то игру, и бросила нам фальшивку. Заготовку, или пробник. Угомонить на время ФСБ и Департамент Охраны. Раздать вообще каждому участнику забега по фальшивке, чтобы от неё отвязались, и получить время для каких-то своих приготовлений.
   - При этом некий Истинный Камень находится у Белки?
   - Мы не узнаем этого, пока снова не влезем в дело. Вот увидишь, Белка сама нас найдёт. И это единственный способ добраться до Истинного Камня. Собирайся…
   Олдридж откликнулся неожиданно быстро, но был в отъезде, потому встречу назначили на следующий день. Константин ждал Олдриджа в парке у «Коэн-Центра». По прибытию в космопорт «Кеннеди» Аня и Кон купили предложенный им ролевой тур «Чикаго», посвященный мафии и бутлегерам времён сухого закона. С программой на несколько дней, проходившей по возведенным в пригороде кварталам, стилистикой примерно соответствующим Чикаго и Нью-Йорку «ревущих двадцатых» и «депрессивных тридцатых» двадцатого века. Экскурсии по музеям, посвященным временам «Сухого Закона». Катание на репликах автомобилей того времени. Магазинчики с сувенирами. Посиделки в подпольных кабаках с выпивкой, настоящими оркестрами, играющими джаз, и настоящими девчонками, отплясывающими на сцене. Прогулки по улицам, заполненным автомобилями, соответствующе одетыми и очень похожими на людей роботами-андроидами, и людьми, зачастую смахивающими на андроидов. Наёмная массовка и другие экскурсанты, в соответствующей одежде. Фаворски прибыл на встречу не успев переодеться, в расстёгнутом длиннополом пальто поверх костюма-тройки, и шляпе-борсалино.
   - Здравствуй, Питер. – Константин с улыбкой козырнул подошедшему Олдриджу, приложив пальцы к полям шляпы.
   - Привет, скиталец. – Олджридж с интересом осмотрел сидевшего на скамейке Константина. - Что заставило вас сдёрнуть с Ричмонда? Шеф сказал мне, что не будет тебя трогать до выяснения всех обстоятельств того, как ты угодил в наш замес на Тортуге. Пока ты петлял по галактике, к твоей жене был приставлен человек, присматривать, чтоб ничего не случилось. Его убили.
   - Один? Интересно… там троих убили. И, возможно, это были не все, кто присматривал.
   - Ну, мы там вроде никого убить не успели.
   - Допускаю. Но, ты мог бы предупредить, что за нами уже очередь выстроилась. Присматривать.
   - Не мог… Как Москва?
   - Стоит Москва. Только я со Светлой. Обошлось, Питер, обошлось. Не пугайся так… Знал?
   - Знал. Мафиози со Светлой передавали информацию Рингольду о готовящейся акции. Мы всё передали выше. Это дикая затея. И очень опасная. Правительство Содружества не имеет никакого отношения к Светлой.
   - Всё, что ты мне хочешь сказать? И ничего больше интересного по этому вопросу не было?
   - Должен был прийти Карло Чинголани, пришёл другой. И вместо Чинголани прилетел другой.
   - Мне нужен «другой», прилетевший вместо Чинголани. Это мразь, которая подставила под «Эволюцию» планету Светлая.
   - В чём вопрос, мы сами им можем заняться вплотную. Дело серьёзное, мы его предложим к выдаче. Русским или итальянцам.
   - Итальянскую Республику Таранто вы не признаёте. Русским вы его не отдадите. Вы его оближете и будете пользовать по мере надобности. Когда-нибудь вы спишете эту тварь в расход, но я хочу, чтобы он расплатился прямо сейчас. - Фаворски решил пока не говорить Олдриджу о затее Павлова с Камнем, но Питер то ли уже что-то знал, то ли почувствовал, что ему что-то не договаривают.
   - Фаворски, что за игру ты затеял? Этот человек тоже связан с ожерельем, которое искали на Тортуге?
   - Да. Ради того, чтобы вытащить Камень со Светлой и затеряться хотя бы на время, он подставил планету под удар. Планету, Питер. Почти полторы сотни миллионов душ. Ты всё ещё хочешь, чтобы твои боссы получили этот Камень? Подумай, Питер.
   - Куга… скажи честно – ты действительно случайно угодил в эту заваруху?
   - Случайно. Та планета, потом – Тортуга. Сейчас – во многом это тоже воля случая и обстоятельств. Я не ищу приключений вокруг этого ожерелья с Камнем. Но, всякий раз я втянут в разборки вокруг него. Случайность это, или нет – я пока не знаю.
   - Три раза? Случайно? Господь с тобой, Куга, что ты несёшь?
   - Тогда считай меня избранным. Устроит такой расклад?
   - Нет. На кого ты работаешь?
   - На себя. У меня уже личный счет к этому Камню и тем, кто за ним стоит.
   - Я полагал, что ты сумасшедший. – усмехнулся Питер. – И ты меня не разочаровал. Но, тебе ведь кто-то помогает носиться по планетам и профессионально зачищать свои следы.
   - Петергоф.
   - Что им нужно?
   - Того же, что и мне. Чтобы этот Камень прекратил убивать.
   - А, что нужно тебе от меня?
   - Чтобы ты мне помог. Ты полагал меня сумасшедшим, я тебя не подвёл. А, я всегда считал тебя человеком с разумом и совестью. Не просто «хорошим человеком», или «джентльменом», но Человеком. И надеюсь, ты меня тоже не разочаруешь. Не я затеял эту свистопляску, но я намерен её прекратить. – Константин встал, поправил уже нравившуюся ему шляпу и посмотрел на задумавшегося Питера:   
   - Подумай. Времени мало, завтра в десять утра я заскочу в «Зелёную Мельницу». Знаешь такое заведение? Если, ты решишь сыграть на моей стороне, то раздобудь для меня отмычки-вездеходы. Механическая и электронная. Полицейский сканер. Джентльменский набор всего, чтобы не оставлять в помещении следов своего присутствия. И главное - адрес этого человека. Я хочу в глаза ему посмотреть.
   Константин вернулся в гостиницу, где их поселили в рамках «Чикаго». И не их одних - желающих окунуться в те шальные времена оказалось немало. Причем, были здесь гости с Конкорда, с Новой Москвы, мелькнуло несколько китайцев. Гостей хватало. Правда сейчас в их группе народу немного поубавилось после вчерашнего очень правдоподобного и внезапного для присутствующих в ресторане расстрела Голландца Шульца и его товарищей. Сидящих за столиком поодаль и изображавших гангстеров андроидов в лоскуты раскатали двое влетевших с улицы молодчиков. Несколько человек из группы откланялись сразу, как перестали заикаться. Зато некоторые из оставшихся наоборот выразили желание лично принять участие в предложенной им на сегодня «Бойне в день Святого Валентина» с расстрелом из автоматов выстроенных у стены андроидов. Анну и Константина подобное развлечение не впечатляло и не притягивало, потому сегодня они предпочли просто поездку на полигон, где от души постреляли по безликим мишеням, несколько раз сорвав заслуженные аплодисменты от других экскурсантов и даже получив одобрение инструкторов.
   Утром следующего дня Фаворски был в «Зеленой Мельнице». Здесь было тихо, и Питер его ждал, сидя за столиком и попивая кофе.
   - Я нашёл его. Роджер Уитворт. - Олдридж незаметно передал Константину маленький пакетик с влажной салфеткой, на котором был написан адрес жилья, снятого Павловым, перекрестившимся в Уитворта. – Остальное отдам на улице. Ты мне больше ничего не хочешь сказать?
   Константин оглянулся, как бы на предмет чужих ушей, Питер расплатился, и они вышли на улицу.
   - Я ожидаю откровенного разговора. – Олдридж передал Константину маленький свёрток, который тот спрятал под пальто.
   - Хорошо. Тогда давай найдем местечко, и слушай всю историю с самого начала…
   Константин действительно рассказал Олдриджу всё. Ну… почти всё. И был уверен, что всё им сказанное – так, или иначе Питеру уже известно. Но, вид у Питера остался самый задумчивый. Не укладывалось у Олдриджа в голове то, что случайного человека может закрутить в такой водоворот. И по итогу он там будет, пожалуй, самым не случайным.
   - С оружием сможешь помочь? – шутливо толкнул его плечом Константин: - Мы тут в гангстеров играем. По программе «Чикаго». Кольт 1911, «томпсон» и ведро патронов. Как раз в масть, чтоб вопросов меньше было. Сможешь?
   - Музей ради вас ограбить?
   - Да, брось. Этого добра тут полно. У вас тоже горы новодельного оружия, соответствующего оригиналам. Его, похоже, всерьёз никто не принимает, а зря. Хотя, такое даже на Светлой без особого труда приобрести можно. Я уже приценивался. А, чтоб у вас в конторе, да не завалялось в уголке – не поверю.
   Питер вздохнул, и тем же вечером Константину передали ему «кольт», разобранный «томми-ган» в скрипичном футляре, ещё два диска с патронами и пару запасных обойм. Днем Фаворски раздобыл растаманские тряпки и парик с дредами.
   Сегодня по программе тура у них был свободный день. Участникам тура дали время осознать всё увиденное и восстановиться после ночной попойки в кабаке времен «сухого закона» с джазом, полуголыми девками на сцене и спиртным на все вкусы. Очень удачно сошлось. Константин и Анна вчера удалились рано, и сегодня были готовы к действиям и решительно настроены.
   Анна, оставаясь в номере гостиницы, должна была, воспользовавшись уже взломанным местным компьютером, войти в сеть городской инфраструктуры и отключить системы наблюдения в огромном торгово-развлекательном центре, расположенном поблизости от дома, в котором обосновался Павлов. И вокруг центра, самым краем зацепив и нужный дом. К Павлову Константин шёл один. С «кольтом» под мышкой и рассованными по карманам пальто гаджетами, полученными от Олдриджа. Они расстались спокойно и буднично, с уверенностью, что встретятся снова спустя несколько часов, сделав задуманное дело. Будто жена проводила мужа на работу. Идиллию нарушал разве, что стоящий в углу гостиничной комнаты готовый к применению «томпсон».
   Ранее утро. Сумерки. Холодный ветер с колючим мелким снегом. Серые сугробы и заметаемый снежным крошевом тротуар, серые здания, серая вода реки, серая мгла вместо неба. Фаворски ещё раз сбрызнул обувь из баллончика и вошел в подъезд, открыв двери отмычкой-вездеходом. Поднявшись на нужный этаж, он подошёл к двери снятой Павловым квартиры и достал сканер. В квартире кто-то был. Но, как-то странно – живой вроде человек лежал на полу в одной из комнат. И ещё, что-то похожее на тело лежало поодаль. Фаворски достал отмычки и аккуратно отпер дверь. Сунулся в квартиру и едва не выскочил назад, в коридор – в лицо ударил плотный, душный смрад, с которым уже не справлялась вентиляция дешёвенькой съёмной квартиры. Будто лицо накрыли вонючей подушкой. Кон сдержался, вошёл и прикрыл за собой дверь. Валявшееся на полу тело было видно прямо от двери. Константин осторожно подошёл. Франц Шнайдер. Точнее – его труп, уже тронутый разложением. Возле правой руки его, на полу, лежал «ругер». А, возле левой - знакомое ожерелье с Камнем.
   Ещё дальше, тоже на полу, в луже чего-то дурно пахнущего даже на фоне царившей в квартире атмосферы, лежал Анатолий Павлов. Рядом стоял переносной медицинский блок «Найтингейл» *, который и поддерживал жизнь Павлову, опутав его гибкими трубочками. Хорошая штука. Но, переносить такое на дальнее расстояние Константин бы не взялся. Это вам не «Десмонд». Анатолий Семёнович понимал, что в ходе затеянной им же самим игры с Камнем его могут попробовать убить в любой момент, раздобыл эту штуку, держал под рукой наготове и успел им воспользоваться. Но, видимо лишь для того, чтобы продлить свою агонию. Индикаторная панель блока переливалась красными и жёлтыми точками-огоньками.
   Константин подхватил с пола Камень, лежавший рядом с Шнайдером, и осторожно подошёл к Павлову, открывшему глаза.
   - Живой? Анатоль Семёныч! – Константин ногой отодвинул подальше валявшийся в подсохшей луже маленький лучевик «смит-вессон», из которого Павлов уложил Франца Шнайдера. - Слышишь меня?
   - Да. Фаворски? Ты? - искренне изумился Павлов.
   - Я. И мы с тобой ещё на Этом Свете. Ты пока не умер.
   - Помоги мне. Он зацепил меня, ноги отнялись. Я их не чувствую. И спину очень больно.
   - Помочь? После того, как ты припустил со Светлой, всех нас под какую-то чуму подставив?
   Павлов молчал. И не потому, что было тяжело говорить.
   - Ко это устроил?
   - Англичане. Я им помог переправить на Светлую. Они что-то затевали, а я… я хотел для всех исчезнуть и начать всё сначала. Хоть немного пожить без этого страха перед ними. И перед своими. Перед всеми. Ты не знаешь, что это такое, когда год за годом над тобой топор висит.
   - Ты дурак. Тебя ждал страх перед душами полутора сотнями миллионов погубленных тобой. Ну, и топор… теперь он точно твой. Кто с тобой работал от англичан?
   - Он представлялся, как Чарльз Кроули. Но, ты же понимаешь – это вряд ли настоящие имя-фамилия. С ним часто вертелся шустрый парень, Сидней… я засекал его как Блейка, Бойла, Баррета…
   - Блейк и Баррет? Сероглазый блондин, стройный, примерно твоего роста и морда смазливая такая…
   - Не смазливее твоей. – Павлов сумел усмехнуться. – Знакомый?
   - Знакомый… галактика-то тесная какая, а?
   Константин, посматривая на Павлова, дослал Камень в оправу, и… ничего не произошло. Камень молчал. Фаворски внимательно осмотрел свою добычу. Вроде и оно самое, но…
   - Что это? Я знаю, как оно работает.
   - Пустышка. Идентичная внешне в мельчайших подробностях. Я сделал её уже здесь. Это была моя страховка. Почти сработала – этот пёс хотя бы отвлекся на неё и дал мне шанс его подстрелить. Жаль, что уже не та реакция. Он меня тоже подстрелил.
   - Где настоящее ожерелье с Камнем?
   - Там, в щели между спинкой и сидением. - Павлов кивнул в сторону дивана.
  Константин сорвал с дивана пушистую накидку и стволом шнайдеровского «ругера» подцепил ожерелье с Камнем. Сразу же попробовал находку в действии – этот Камень работал, как положено.
  - Зачем, вообще, эта штука? – Константин хотел услышать версию генерала Павлова, который мог знать нечто большее и пока неизвестное.
  - Долго объяснять. Мне тяжело… Те, кто его ищут, полагают, что он может наделить силой сравнимой с Божьей. Сделать вездесущим и всеведущим.
  - Кто та женщина, что мне его отдала? - Константин бросил оружие на диван и вернулся к Павлову.
  - Саманта Кёртис. Работала в ЦРУ.
  - Почему она это сделала?
  - Испугалась.
  - Уверен? И чего же здесь пугаться?
  - Нечего. Но, в Департаменте Охраны в своё время тоже испугалось. Святоши Петергофские...
  - Тогда кто не испугается?
  - Те, кто его ищут. Я уже всё приготовил. Каждый думает, что идет на сделку с продавцом, а будет честный аукцион для тех, кому интересно, пусть поторгуются. Встреча уже назначена. Но, ранее пришёл этот скот от Рика Ливитта.
  - Ты дурак, Павлов. Какой к херам «аукцион». Они бы грохнули тебя, потом вцепились в глотки друг другу. «Грин Рок» опередил других, но человек от Рунге, или Коэна при встрече с тобой один на один поступил бы точно так же. Ты «никто» и звать тебя «никак». Ты беззуб, чтобы с ними тягаться. Ты влез в чужую игру, и ещё что-то хочешь с неё поиметь.
   - Риск того стоил. Поверь. Мне просто немного не повезло. Доведи хоть ты дело до конца.
   - Доведу. Меня как раз устраивает возможность устроить погром с побоищем для всех, кто туда придёт.   
   - Нет. Если не хочешь просто взять деньги за услугу с возвращением Камня, то опробуй вступить в игру на стороне кого-то. Ты молод и силён. Попробуй, оно того стоит.
   - Стоит? Гореть тебе в аду, Павлов. Сто с лишним миллионов на Светлой ты подписал на смерть, чтобы вывернуться из-под англичан и на какое-то время замести свои следы. Тоже, как твоя шлюха Кораблёв, хотел стать ленд-лордом?
   - Мне бы хватило. Хоть и климат на Нью-Орлеане поганый. Чёртовы болота.
   - А, ты сам не хотел попробовать стать немного всемогущим? С помощью этого Камня.
   - У меня нет такой возможности. Нужно специальное оборудование и источник огромной энергии. Я пробил эту тему, насколько смог. В ней полно желающих. Сейчас они все вместе готовят эксперимент, и тайком друг от друга ищут Камень. Кто получит его первым, тот и возьмет приз…
  Анатолий Семёнович захрипел и закашлялся, ему становилось хуже, и панель «найтингейл» заливалась огнями тревоги. Медблок больше не вывозил поставленную ему задачу.
   - Когда и где встреча?
   Павлов кивнул в сторону своего плаща, висевшего на спинке стула. Фаворски взял его и нашарил в кармане пачку дорогих новоорлеанских сигарет, на которой был написан адрес. Там же оказалась маленькая обойма с кристаллом памяти и управления компом.
   - Оно? – он показал пачку Павлову.
   - Да… Завтра в пять вечера по-местному. Всё готово. Помоги мне…
   - Где твоя переписка со всеми покупателями?
   - В Тени. Ключ доступа на этом кристалле… переписка с ними, и с нанятой мной командой, которая обеспечит безопасность мероприятия. Счета, чтобы расплатиться за услуги. Всё там… Аня разберётся. Их всех многому учили, но она талантом оказалась. Помоги мне…
   - Минуту… - Константин спрятал сигареты и кристалл себе в карман пиджака под растаманскими тряпками, снова повернулся к Павлову, достал «кольт» и обрушил рукоять тяжёлого пистолета на панель управления медблока, тот пискнул и отключился. – Удачи не желаю, дядь Толь. Замочат там тебя, без вариантов и по заслугам.
   Уходя, он поднял сброшенную им с дивана накидку и накрыл ею тело Шнайдера. Замер над ним на секунду-другую. Франц, Франц… не за тех ты бился. Не самый плохой был человек, которого следовало бы лишать жизни раньше времени. Даже по тем временам, когда человеков этих было почти девять миллиардов, и они бездумно вцепились в титьку одной планеты. Тем более сейчас, когда они, недотягивая до трёх, размазались по дюжине. Конечно, Шнайдер по молодости шарил по карманам, потом убивал людей, вообразивших себя волками, но безвинных миллионами на смерть не отправлял и за товарищей своих на Тортуге сам умереть готов был. Это потом они друг другу волками стали.
   Константин вышел на улицу в уверенности, что игрища с Камнем нужно прекратить. И тем гадюкам, что заварили эту кашу желательно снести головы. А, не просто лишить их на какое-то время желанной игрушки, чем, возможно, хочет ограничиться Никита. Он свернул в переулок, где спрятал своё пальто и шляпу. Переоделся, вышел на другую улицу, бросил пёстрые тряпки и парик в примеченную ранее железную бочку с костерком, возле которой обычно грелись несколько грязных и дурно пахнущих людей, и вряд ли это были искатели острых ощущений, купившие тур «Бездомные Нью-Йорка».
   Купленный ими тур предполагал проживание в гостиничном комплексе, этажи и номера которого были отделаны в стиле 30-х годов двадцатого века. Анна сидела в кресле и листала бумажные журналы-новоделы примерно той же эпохи.
   - Всё хорошо? – Аня поднялась она ему навстречу.
   - Да. – Константин обнял её и поцеловал. – Всё хорошо. Как понимаю, у тебя тоже. Всё зачищено, гангстерша моя? Нас не прослушивают?
   - Обижаешь. Я не хочу, чтобы фильмы с нашим участием в постельных сценах гоняли по клубным сетям. Я переживала за тебя. Я всякий раз переживаю, когда ты снова уходишь воевать.
   - Скоро мы покончим с этим. - Константин усадил жену назад в кресло и снова поцеловал, потом опустился во второе кресло и выложил на журнальный столик между ними два ожерелья. – Смотри, что мы теперь имеем. Павлова я застал ещё живым, но сейчас он уже умер. Он был ранен Францем Шнайдером, который пришел к нему за Камнем. Но, и сам успел убить Шнайдера. Уже здесь Павлов заказал муляж Камня, который подобен ему только внешне. Заказ исполнили. И Павлов сейчас тоже сказал, что отдавшая нам Камень Белка - ЦРУ-шница Саманта Кёртис. Похоже, ещё одна хитрая бестия на наши головы.
   - И мы снова приходим к версии, что Саманта отдала нам обманку…
   - Павлов предположил, что она убоялась им владеть. Но, поскольку Павлов показал себя не самым умным человеком, остаюсь при мнении, что мы бегаем с пустышкой, которая теперь ещё и размножилась.
   - А, в это время хитрая Саманта-Белка готовиться использовать настоящий Камень по его прямому назначению. Пока мы тут друг другу волосы рвём и глотки режем.
   - Ага. Мне надо снова встретиться с Питером. Передать ему всю информацию и проследить, как он её отработает.
   Константин решил ничего не говорить Анне о том, что он сам, лично, намерен занять место Павлова на подготовленной тем встрече, и спровоцировать там драку-собаку, на подготовленной Павловым встрече с покупателями Камня и какую драку-собаку он намерен там спровоцировать. Это было опасно, Анне не нужно об этом знать. Константин по итогу хотел сам разобраться с кем-то из покупателей и окончательно выяснить, что именно и где они всё-таки хотят с Камнем делать. Пригоден ли для этого тот Камень, что сейчас у них снова был, или есть нечто с большими возможностями. На встречу должен прийти не простой тупоголовый курьер, который примет пустышку Павлова за чистую монету. Придут люди, которые в теме. Возможно, и Франц Шнайдер что-то знал и замешкался, именно осознав подвох со всученным ему фуфлом. Потому разговор начнём с Павловской туфты, а при необходимости покажем и Камень. Главное, чтобы они начали рвать друг другу глотки. А, потом оставшиеся в живых увидели уничтоженный Константином Камень. Нет Камня – нет проблемы. Константин понимал, что «первые лица» сюда не придут, хоть и пришлют не последних шестёрок, которых тоже не грех покрошить, но главная ставка его была на то, что сюда, посмотреть на этот цирк, придёт Саманта Кёртис. Именно через неё он и попробует выйти на Камень Истинный.
   - Тебе нужно улетать отсюда. – Константин поцеловал жену. - Становится слишком опасно.
   - А, ты? Я боюсь за тебя.
   - Я за тебя ещё сильнее боюсь. Потому мы с тобой сейчас типа поссоримся. Я уйду на встречу с Питером. Ты сообщишь в агентство, что завтра нас не будет на экскурсии. Мы не в настроении. Затем немедленно закажешь билет на Ричмонд. Грузопассажирский «Монтерей». С полной оплатой. Рейс завтра в шестнадцать по-местному. Утром я ухожу шляться по кабакам. Ты немедленно летишь в космопорт. Проходишь медкомиссию. И уже из зоны вылета берёшь билет на «Теодор Рузвельт», идущий на Петергоф в час дня. Деньги за «Монтерей» тебе конечно же не вернут. Но, и барагозить не будут. Может, ещё и продать кому успеют. А, ты им кассу делаешь. И летишь на «Рузвельте». С комфортом. Я уже пробил – там есть свободные ВИП-места. И ещё, Анечка… пассажиров «Рузвельта» ты сразу определишь… там наверняка будут петергофские. Прибейся к ним, познакомься и не отходи ни на шаг. Они впрягутся за тебя, если что.
   - Отличный план, надёжный как швейцарские механические часы. Мой Цезарь…
   - Наполеон. Моим именем назовут торты и сумасшедших.
   - Пошли ссориться?
   - С превеликим удовольствием. – Константин взял жену на руки. - А, потом ты разберёшь по полочкам содержимое вот этого кристалла. Здесь ключ к переписке Павлова, и, наверное, ещё немало интересного. Я скачаю себе нужное, а кристалл ты заберёшь с собой. И ещё я кое-то прямо сейчас для Никиты набросаю.
   - Камень?
   - Я оставлю оба. Но, предлагать буду муляж, сделанный Павловым. То, что это туфта – с Павлова и спрос. И намерен слить всё мероприятие с торгами за Камень Олдриджу. Сегодня же. Павлов мёртв, с остальными пусть он сам разбирается…
   Ссорились они долго, старательно и с удовольствием. Потом лежали, остывая. Потом Аня вдруг вспомнила, что они «в ссоре», отвернулась и принялась задумчиво водить пальчиком по подушке. Константин взял жену за руку.
   - Ты что-то задумала? Слишком легко ты согласилась с моим планом. И молчишь. Обещай мне, что сделаешь всё, как я сказал.
   - Хорошо.
   - Что хорошо?
   - Всё. Сейчас мы посмотрим кристалл Павлова, а потом я наору на тебя из коридора, чтоб горничным слышно было, и грохну в стену вон ту чашку… она меня раздражает.
    Они сделали всё, как планировали. Олдридж снова ждал Константина в «Зелёной Мельнице», и вид у него был стоика, которому оставалось только пережить свалившиеся на его голову испытания. Что-либо изменить было уже не в его силах. Куга его не разочаровал и сообщил о намечающейся встрече. И добавил, что ему ещё понадобятся универсальный ключ для наручников и свето-шумовая граната, которую желательно покрасить под боевую, чтоб сразу не разобрались. Пусть так же передадут вечером-ночью. Утром – край. Олдридж задумчиво посмотрел на Константина.
   - Твою мать, Фаворски… зачем я это делаю, на кой чёрт мне это всё нужно?
   - Я тебя когда-нибудь втягивал в дурное дело?
   - Как тебе сказать… когда в разгромленный тобой бордель на Провансе прибыл полковник Пауэлл, ты ходил по этажам с озабоченной мордой и плазмобоем на изготовку, твои парни таскали контейнеры с найденным оружием и наркотиками, а я сидел со шлюхой на коленях…
   - Прости. Но, я же тогда сказал тебе, что времени есть не так уж и много. И зачем ты принялся выслушивать её долгий рассказ о том, как она до жизни такой докатилась? Скажи мне лучше - ты слышал что-нибудь про Саманту Кёртис?
  - Краем уха. Она погибла. Про ту историю говорят скупо. Она, и ещё несколько парней попали под замес на Провансе. Полагаешь, сейчас начнут воскресать мертвые?
   - Да. Узелок очень крепко затянулся. Без хорошего некроманта не развязать. Я уверен, что Кёртис жива. Она ещё с тех времен, когда я чуть не убился в сбитом боте, а потом выволок Камень на «Саратогу», крутилась в этих делах. Сейчас она бросила остальным участникам забега этот Камень, как кость собакам, чтобы сделать нечто более важное, пока все за него грызутся. Спорить готов – она прекрасно знала, что из себя представляет женераль Павлов, и была уверена, что он не понесет Камень в тайные хранилища Новой Москвы, или Петергофа, а устроит вокруг него хорошую свистопляску. Она отслеживает ситуацию и придет на эту бойню, чтобы зафиксировать результат.
   - Чего ты хочешь? Убить ещё и Кёртис.
   - Я хочу убить этот проект.
   - Куга, ты точно сумасшедший.
   - Да. И потому прошу тебя дать мне потом возможность уйти с Нью-Вашинтона.
   Олдридж только покрутил головой. Они расстались, утром Фаворски получил желаемое, а примерно в полдень, когда Олдридж всё ещё думал, идти ли ему с докладом о происходящем к Рингольду, или переговорить с Вильсоном, в кабинет вошёл Диего Флорес и сказал, что есть дело. Срочное. Надо выдвигаться. И назвал адрес, ранее указанный Кугой…