Обречённые на успех 10

***
10. Расстановка фигур

Планета Нью-Вашингтон
   
   - Что теперь с ним делать? – озадачился Олдридж, глядя на пристёгнутого к стулу Бориса Лефлера, которого срочно вытащили с Орлеана на Нью-Вашингтон якобы для вручения правительственной награды за проделанную им работу.
   - Даже немного его жаль… - вздохнул Флорес: - В каком-то роде это уникум… ничего не подозревая собрать столько гремучих змей в одну корзину…
   Уникум зашевелился, поднял голову и попытался что-то сказать.
   - Всё хорошо, Лефлер… - успокоил его Флорес. – Идём, Питер.
   Флорес кивнул в сторону выхода из заброшенного дома, и Питер направился к двери, а Флорес за его спиной достал пистолет и выстрелил Лефлеру в голову. Потом направился следом за Питером. «Вот чёрт…» - подумалось Питеру: «Так ведь мог и мне в спину шмальнуть, за компанию.»
     - Не переживай, Питер. В тебя я так не выстрелю. – утешил его Флорес, будто прочитав мысли, и хлопнул по плечу. - Ты свой парень. Ты в команде. Это плохо, если ты ждёшь от меня такого.
   Диего Флорес пребывал в дурном настроении. Бориса по устоявшейся традиции попросили не нанимать идиотов. Он так и сделал. Отсеял идиотов и нанял в команду с полдюжины отборных негодяев, работавших, такое впечатление, на все мыслимые разведки обитаемых миров. Теперь впору было всех выживших отлавливать и закапывать, пока не разбежались далеко. Олдридж – парень хороший, бойцов своих берёг, только лучше бы они там все и остались. Или зачистить их потом на базе, всей толпой, и крокодилам тамошним скормить… тоже вариант был, упустили. Коряво и криво дело сделали. Точнее, не сделали. Самым позорным образом. И причина – сидящий где-то рядом крот, который слил информацию о готовящемся рейде. Лефлер тут оказался ни при чём.
   - Отмучился? – повернулся Олдридж к Флоресу.
   - Борис? Да. А, у нас с тобой всё впереди. Шеф расстроен и сейчас будет мучить уже нас с тобой. Пока на оперативном совещании. Морально. Дальше – как получится.
   Питер выругался про себя. Со всех недомолвок он понял, что искомое ювелирное украшение непонятного назначения, ради которого устроили такую свистопляску, должно было лежать в сейфе. Но его там не оказалось. Или его там не было ещё до начала атаки. Или кто-то умыкнул его раньше, чем в сейф запустил руки лейтенант Нортон. Получилось скверно.
   Человек с Тортуги, заключивший сделку с Рингольдом, и должный оставить эту ювелирку в условленном месте, а затем проследить, чтобы здание не размолотили в щебень вместе со всей командой Олдриджа, во время налёта находился в бункере управления. О том, что бомбить его не надо – Олдриджа не предупредили. О местонахождении укрытия ему тоже не сообщили, но кто же знал, что Куга Фаворски встретит и разговорит девушку с Ричмонда, и в бункер по итогу хорошенько прилетит. С человеком этим тоже получилось как-то неудобно. И теперь спросить с него, выполнил ли он свою часть сделки - возможности не представлялось. Обломки там ещё долго будут разбирать. Да и вряд его там живого найдут.
   То, какую команду собрал Лефлер, с самого начала как-то неосознанно напрягало и Флореса, и Олдриджа. То, какие финты начали крутить некоторые оставшиеся в живых и выпущенные на волю бойцы «команды Олдриджа», привело их в ужас. Если точно - чудесить начали всего четверо. Но, как! Макович и Шнайдер сразу начали петлять по полной, и со знанием дела. А, Белев-Бельев-Белияев – ещё за троих. Олдридж лично проводил Фаворски до дому, и тот, попрощавшись и немного выждав, помчался вдруг на новую Москву. Хорошо, что хоть Петерса пристрелить успели прямо на Тортуге.
   Томас Рингольд, шеф Олдриджа и Флореса, высоченный и широкоплечий здоровяк, поглаживал ладонью правой руки короткий ёжик волос, что было признаком пребывания в тихом гневе.
  - Кто мне объяснит, что вообще происходит? Точнее – уже произошло. Вы хоть понимаете, что мы все обгадились?
   - Разрешите, сэр? - осторожно начал Питер. - Мы предполагали, что о цели нашей операции не знает никто. Оказалось, что об этом знают многие. Ошибка была допущена в самом начале планирования. Точнее, ещё при постановке задачи.
   - То, есть, это я виноват? – Рингольд сердито засопел, достал сигару, неторопливо и со смаком откусил кончик. - Правильно я тебя понял, Олдридж?
   - Никак нет, сэр. – вмешался Флорес: - Утечка произошла ещё ранее, до того, как это дело поручили вам. Далее все мы действовали, уже будучи заложниками ситуации.
   - Похоже, вы погорячились с Лефлером, Диего. Съездил парень на Нью-Вашингтон отдохнуть. Ладно. - Рингольд раскурил сигару и помахал ею в воздухе. - Этот… как его… который скорее всего успел раньше вас…  Шлюхендорф… Шляпентох…
   - Шнайдер, сэр.
   - Умница, Олдридж! Быть бы тебе бригадным генералом, останься ты в Корпусе Морской Пехоты. Найдите мне этого немца.
   - Баварец, сэр.
   - Что?
   - Он баварец, сэр.
   - Мне плевать! Если вы уже предполагаете, что нужная Нортону вещь у него, то найдите мне этого долбаного колбасника! Просейте ситом – этих немцев не так уж и много по Галактике рассеяно! Быстро, олухи!!! И про остальных не забудьте.
   Чтобы собраться мыслями, Флорес и Олдридж отошли в комнату отдыха. Пока Питер смотрел в окно на кроны деревьев ухоженного парка, Флорес поставил на стол кружки и кофейник.
    - Не переживай, Питер. Ты свою работу на Тортуге сделал. К подбору команды отнеслись наплевательски, но это не твоя вина. Тебе даже не была озвучена истинная цель миссии. Долбаные недомолвки… Ещё до того, как в дело включился ты, произошла утечка. И этому бедолаге, Лефлеру, начали аккуратно подсовывать своих людей. Ватикан, ГРУ, или ФСБ… Бельгиец и Шнайдер этот. И твой дружок Константин Фаворски – тоже на кого-то работает…
   - Он работал на себя… он случайно угодил в эту команду.
   - Именно, что «работал». В таких делах случайностей не бывает. Ты же в курсе, что, расставшись с тобой он рванул на Новую Москву.
   - В курсе. Я проверил, у него заказ на балансировку силовой установки китайского грузовика «Гора Сюэфэн». Он уже обслуживал его года полтора назад.
   - И, выбравшись с хорошими деньгами из такого замеса, первым делом двинул на Москву, чтобы снова осчастливить китайцев. Сам то веришь?
   - У него была ссора с женой.
   - Правильно, и после этого его родители с сёстрами и дочерью Ольгой тоже вылетели на Москву. Олдридж, неужели ты не понимаешь? - Флорес достал два стакана и бутылку, плеснул бурбон и принялся перечислять аргументы.
   Фаворски первым из всей нашей разношёрстной компании сталкивается с этим ожерельем, в которое вставлен некий зелёный камень, попадает в переделку и вылетает со службы. При этом в его биографии образуется белое пятно размером с Большой Карьер «Невады Минералз». Потом в его жизни был Ричмонд. Фаворски крутился в космопорте Хьюстона во время налёта. Эта девушка, спасённая с Тортуги, Тамила Освальд, дала показания. Среди прочего она упомянула, что Фаворски там был. Пытался предупредить о готовящейся атаке. Кого-то убил. Традиция, похоже, у него такая, кого-нибудь убить по ходу дела. Не может он без этого, если есть возможность. Потом куда-то смылся. И с ним была его жена.
   А, Рингольд вскользь упомянул, что каким-то чудом вывезенное Фаворским ожерелье, вскорости пропало у флотских. То ли ещё на «Саратоге», то ли по её прибытию на орбиту Вашингтона. И затем оно могло быть передано одним человеком другому человеку на Ричмонде. Именно оттуда оно и отправилось на Тортугу. Транзитом через Ричмонд. Человек, его передававший, скорее всего остался на Хьюстонском кладбище, как случайная жертва пиратского рейда. И снова Фаворски оказывается рядом с этим артефактом. Видел ли он его, прикасался – неизвестно. Но, это уже второй раз.
   Наконец Тортуга. Удивительным образом пропавший со всех радаров Фаворски, который после всего с ним произошедшего свободно перемещается по населённым планетам галактики, внезапно, с ноги, влетает в самую гущу событий. Даже если он оказался в этом деле волей случая - увидев, чем именно интересуется Нортон, Фаворски понял, с чем снова столкнулся. Флорес в этом был настолько уверен, что руку был готов дать на отсечение без последующих мероприятий по её замещению протезом.
   Теперь Фаворски срывается на Новую Москву. Его родители, сёстры и дочь отправляются туда же. Жена, с которой он со слов Олдриджа, поссорился – остаётся в Хьюстоне. Отрезанный ломоть, понятное дело. Торчи там дальше, или вали обратно на свою Светлую. Всё логично, Питер…
   Напоследок, ещё приложившись к бурбону и сделав драматическую паузу, Диего выдал Олдриджу предположение, что дед Фаворского, погибший на «Джефферсоне», был причастен ко всему тому, что происходило на той чёртовой планете, Пандоре. Местонахождение которой по сию пору так и остаётся засекреченным. И всё, что он успел натворить – тоже засекречено.
   - Вариантов есть всего два. - подвел итог Флорес: - Или Фаворски помешался до состояния личной войны со всеми, как-то связанными с Камнем, благодаря которому он угодил под замес и вылетел в отставку. Или он давно работает на какую-то русскую «контору». Скорее – второе, но и первое возможно…
   - Не хотелось бы второго, ну а насчет первого – не настолько он сумасшедший.
   - Ты недооцениваешь русских – рассмеялся Диего. - Абсолютная иррациональность – это их национальная черта. Кошмар головного мозга для здорового человека. Примерно, как их головоломный язык. Что усмехаешься?
   - Фаворски всегда свободно говорил по-русски…
   - Он всегда думал по-русски! Думал, Питер! Это куда опаснее. Если человек начинает думать по-русски, он становится русским. Независимо от того, кем он был ранее. И – наоборот. Ты ещё не начал думать по-русски?
   - Нет.
   - И не надо, не хотелось, чтоб ты оказался на той стороне, когда придется их останавливать.
   - Зачем их останавливать? Космос большой.
   - Большой. Но, быть в нём главным должен кто-то один. Понимаешь?
   - Нет.
   - Плохо, Олдридж. В любой игре может быть только один победитель. Если не победим мы – победят они. И пока у них карты лучше, чем у нас. Смотри сам…
   Скверное настроение и бурбон толкнули Флореса к проведению ликбеза среди присутствующего Олдриджа с изложением текущей обстановки.
    Петергоф – двести с небольшим миллионов под тотальным контролем «Императорского Дома». Урал - порядка ста пятидесяти миллионов. Этим и контроль не нужен, там искренне поддерживают «имперцев». Население Светлой – около ста пятидесяти миллионов. Итальянская Республика Таранто – порядка тридцати из них, и ещё двадцать миллионов итальянцев пока предпочитают Конкорд и Вашингтон, но это хороший знак вопроса - как они себя поведут дальше. Рождаемость на планетах удается поддерживать на приличном уровне. И продолжительность жизни, а главное, возраст, в котором женщины могут рожать – в массе населения у России выше, чем у Содружества. Ещё они непрерывно втягивают в свою клятую секту людей с других планет, превращая их в русских. Даже если они узкоглазые и чернокожие. Как выглядели настоящие «русские» никто уже не помнит. Но им всегда было свойственно чувство Империи. И оно заразно.
    Москва - отдельная песня. Это ещё примерно сто миллионов. Но, по ресурсам там всё плохо, а реакторы, космические корабли и соответствующую инфраструктуру своими силами ни производить, ни поддерживать планета не в силах. Москва не способна обеспечить себя продуктами высоких технологий. Высокоразвитая цивилизация там существует, пока в ней заинтересован Петергоф.
   Москва была выбрана как центр управления, но управление складывается как система поддержания равновесия между кланами. Пресловутые «Кремлевские Башни». И сам «Кремль», как точка удержания их в равновесии. Только есть момент, Императорский Дом хоть и считается всего лишь одним из кланов, да ещё с причудами, но он имеет в собственности три планеты. Петергоф, Урал и Уренгой. И хорошие виды на Светлую. И во флоте с армией полным-полно «петергофских». Особенно – в центрах принятия решений. Остальные кланы сидят на Москве. Их вес в армии и флоте близок к нулевому. В Федеральной Службе Безопасности – выходцы с Новой Москвы есть. В армию москвичи идут неохотно. Зачастую выбирают армейскую службу те, кто уже стал изгоем за свои взгляды. И в отношении родной планеты большинство из них в случае чего может оказаться жестче, чем ребята с Урала или Светлой.
   Это был чей-то отличный, просто дьявольский трюк: разместить метрополию на нищей планете необыкновенной красоты, при этом замкнув на Петергоф реальное управление армией и флотом Федерации, и снабжение Москвы ресурсами. Волевым решением «Императорского Дома» Москву в любой момент могут посадить на жопу, если там кто-то позволит себе лишнего.
   Другие кланы тоже пытались пробовать в освоение новых планет, только руки коротки – нет у них ни кораблей в достаточном для экспансии количестве, ни средств для ведения поиска пригодных к экспансии планет, и последующей разведки на самих планетах. Зато кто-то попробовал отхватить кусок во владениях «Дома». Именно на Петергофе случился мятеж. Шибко умные объявили о создании автономии с непосредственным подчинением Центру - Правительству Федерации на Новой Москве. Ну, им и показали, кто тут Центр, и где он расположен. Быстро и жестоко. Образцово-показательно. Есть данные, что Департамент Охраны о готовящемся выступлении знал заранее, но мешать не стал, даже дал немного порезвиться, чтобы все желающие раскрылись по полной и потом огребли большой лопатой.               
   Новая Москва сегодня – скаутский лагерь, принимающий решения, не противоречащие интересам «Императорского Дома». И сливной бачок, куда переселяются с других планет Федерации люди, недовольные политикой «имперцев». Везде и всегда найдутся недовольные своим правительством, даже если это правительство поддерживается большинством. Если их не сбрасывать куда-то на сторону, общество рано или поздно взорвётся, как заклёпанный паровой котёл. Сейчас те, кому духа не хватает сразу выехать на Конкорд и Вашингтон, могут отвалить с Петергофа и Урала на сравнительно либеральную Москву. Хотя есть и такие, что готовы ехать на Новый Орлеан с Провансом. И едут. И далеко не все путают планету Прованс с французской провинцией Прованс на Конкорде.
   Но, про Москву могут в любой момент забыть и устроить какую-нибудь Империю с правительством на Петергофе. «Императорскому Дому» такое по силам. Это государство в государстве, и давно непонятно кто кем вертит. Москва Петергофом, или Петергоф – Москвой.
   Именно «Императорский Дом» начал первым межзвездную экспансию первым. В частном, можно сказать, порядке. Подобное уже было - захватывала Индию и начинала строительство империи, над которой никогда не заходило Солнце, не Британия, как таковая, а Ост-Индская Компания. Потом она неловко подставилась, и государство перехватило управление над ней. Русский «Императорский Дом», начинавшийся как частное предприятие и частная военная компания, полностью подгрёб под себя уже две планеты, наглеет на Светлой, замещая федеральные структуры «имперскими», контролирует работы на Уренгое и уже вряд ли так подставится.
    Урал и Петергоф настолько продвинуты и самодостаточны, что каждая из этих планет может вести звёздную экспансию самостоятельно. Светлая – пока слабое звено в этой «имперской» троице постоянно обитаемых планет. Там планировали что-то вроде Новой Европы. Не взлетело. Войти в этот проект в качестве пусть и достаточно условно «независимого государства» согласились только итальянцы, да и то – не все. В полностью автономном режиме какое-то время на Светлой будут барахтаться с примитивными локомотивами, кораблями, автомобилями и самолётами. Это их методика – любая планета, которую они решили заселить, накачивается людьми, ресурсами и технологиями, чтобы продолжить развиваться, даже оставшись в одиночестве. В жестком варианте – с откатом назад, куда-нибудь к середине двадцатого века, но сохранив суперкомпьютеры, скорость передачи и обработки информации. В условиях привычной им жёсткой диктатуры они будут копить ресурсы для очередного рывка к звёздам. Есть там достаточно мощностей, чтобы самим замутить нормальный космический корабль. Плавзаводы же строят… ну, и технологии нужные наверняка есть.
   Остановить их экспансию можно только разбомбив дотла и загнав в палеозой все три планеты. На данном отрезке времени такое невозможно.
   Ещё у них есть Уренгой. Роскошная кладовая всего, о чём можно мечтать. Там пока работают вахтовым методом, но перспектива есть. Хорошая. Климат быстро улучшается. Выморили крупных динозавров и насекомых, потому что они представляли угрозу работающим там вахтовикам. Да и вообще – посчитали это всё чуждым природе человека, и устроили планетарную зиму, в ходе которой почти всё сдохло. Потом добили уцелевшее, оставив по итогу на память несколько заповедников на островах и заселив остальное мелкими млекопитающими. Это показательно - животный мир на планетах русские меняют так, как считают нужным. И с всем остальным они поступят также, не сомневайся. И пощады ждать от них – дело бестолковое.
   Мало того, на орбиты Уренгоя начали стаскивать астероиды на разделку. Находят что-то интересное и нужное в хозяйстве, исследуют и волокут. Эти черти шарахаются по всей галактике и ищут, ищут, ищут… И в любой момент они могут найти нечто, позволяющее уйти в недостижимый отрыв. Хотя, отрыв и так увеличивается. Их тупо – больше, соответственно – и возможностей у них больше.
   Нью-Вашингтон – это триста пятьдесят миллионов. Нью-Орлеан – сто. Но, Орлеан – пока балласт. Делом занята от силы половина. Остальное никак не получается пристроить к работе и заставить платить налоги, а не сидеть на пособии. Это такая-же ошибка, как Прованс у французов. Вывозить с умирающей Земли всех подряд лишь затем, чтобы застолбить за собой планету, с надеждой, что количество перерастёт в качество. Не перерастёт. Китайцы так пока и сидят на одной планете, изолировавшись, будто за новой Великой Стеной. Экспансия явно не получается, и ходят слухи, что они собираются возвращаться назад, на приходящую в себя Землю. А, у индусов даже уйти оттуда не получилось…
   Отжав Прованс у Конкорда Вашингтон рискует наступить на грабли второй раз. Если планета войдет в Содружество, то прибыли так и останутся у корпораций, что там хозяйничают, а все расходы на тамошний сброд получит государство. А, Прованс скорее всего, войдет. Сменивший Грассли президент Шапиро провозгласил Прованс планетой великих возможностей и протолкнул через Конгресс программу ударного борделестроения… столь яростно строить там больше нечего. Будет ещё один жернов на шее, будто Нью-Орлеана мало. Тем более, что и на самом Вашингтоне полно бездельников, которых приходится кормить в обмен на их лояльность власти. 
   А, вот на Ричмонде, где никого не кормят, Содружеству, похоже, ничего не светит. Протанцевали такую планету, твою мать! Русские уже не стесняясь гонят туда тяжелое вооружение, оборудование для строительства кораблей и договариваются о совместных действиях флотов. Скоро у них будет своя, карманная Америка с кукурузным виски, ковбоями, леди, джентльменами и прочими «унесёнными ветром».
   - Ты понимаешь, Питер? В их понимании не мы будем Америкой, а эти долбаные реднеки… - Диего закурил сигарету и продолжил.
   Планета, названная переселенцами Ричмонд, с самого начала была пожертвована Петергофскими дьяволами ради раскола Америки. Это сработало. Хорошая планета, работящие люди, ноль обязательств перед кем-либо. Нью-Орлеан на шее не висит. Конфедерация старательно показывала всем свою независимость и настороженно относилась к Содружеству. Вдобавок, в этот проект полезли англичане. Изворотливости им было не занимать, и какое-то время по шальным умам гулял чуть-ли не проект возвращения Ричмонда под сень Британской Короны.  А, когда им показалось, что всё же наметилось сближение между Конфедерацией и Содружеством, они устроили налёт на Хьюстон.
   И граждане Конфедерации чуть ли не единогласно поддержали мнение, что именно показные учения на орбитах Нью-Вашингтона, куда полным составом отбыл флот Конфедерации, стали причиной безнаказанной атаки Ричмонда. И зачем нам такое Содружество? Ещё и президент Грассли, чёртов дурень, во-первых, заявил, что пиратский налёт, наоборот есть следствие того, что Ричмонд не хочет вступить в Содружество, которое гарантировало бы его безопасность. Ага… Содружество Американской Конституции будто не обязывалось ранее прикрыть Конкорд до восстановления его раздолбанной первым налётом системы обороны. И который корсары благополучно оттрепали по второму разу, плевав на чьи-то там обязательства.
   Во-вторых, не делая паузы, Грассли наехал на власти того-же Конкорда, и официально объявил о пересмотре статуса Прованса, граждане которого участвовали в атаке Хьюстона. По факту – экспроприации Прованса в пользу… нет, не пострадавшего Ричмонда. А, Содружества. У конфедератов с такой новости губа за ухо заехала.
    Англичане решили было, что у них прокатило, и они собрали «флеш-рояль». Но, кто-то подкинул силовикам Конфедерации информацию по Тортуге. Там были неопровержимые свидетельства того, что джентльмены если и не сами создали пиратский проект, то были не только в курсе всего происходящего, но и имели там своих резидентов и рычаги влияния. И подготовка удара по Хьюстону, и сам удар просто не могли пройти без их ведома. Это всё и вывалили конфедератам. Те приняли к сведению и решили, что лучше не связываться ни с Содружеством, ни с англичанами. Рассчитывать только на самих себя. И при случае рассчитаться по долгам в обозримом будущем. А, пока можно прислониться к русским, которые во время всей возни стояли поодаль с ореолом святости над головой. Для Содружества, и для англичан Конкорда Ричмонд был потерян. На какое время – неизвестно. На Петергофе, в офисах и дворцах «Императорского Дома», наверное, шампанское таскали вёдрами.
   Они не торопятся. Двигаются неторопливо, но неумолимо. И нет никаких предпосылок, что когда-нибудь притормозят всерьёз и надолго. И исчезнет эта пресловутая «имперскость». Они не остановятся, пока не поглотят нас…
   Олдридж не разделял опасений Флореса, но спорить не стал. Тем более, что Диего, закончив обзор текущего момента в глобальном масштабе, вернулся к делам служебным, и сообщил, что отправляет на Ричмонд человека, чтобы тот присмотрел пока за женой Куги. Вдруг он там появится. И что вообще будет происходить. Потом Олдридж, возможно, сам туда слетает, чтобы с Анной побеседовать. А, прямо сейчас в компании Криса Вильсона нужно сгонять на встречу с одним человеком. Итальяшкой, прилетевшим со Светлой. У него есть важное сообщение для Рингольда.
   Три часа спустя Питер в компании Криса сидел в пустом прохладном зале ресторана «Рубироса» и не спеша пил кофе. Олдридж пытался понять, кому из них не доверяет Рингольд: ему, или Вильсону. От раздумий отвлёк присевший к ним за столик человек. И это был совсем не ожидаемый ими усач Чинголани со Светлой.
   - Добрый день, синьоры. – поздоровался гость: - Николо Манчини.
   - А, где синьор Чинголани? – спросил его озадаченный Вильсон.
   - Прошу прощения, Карло Чинголани не смог прибыть на встречу. У нас небольшой форс-мажор. Я готов передать вам сообщение вместо него.
   - Очень жаль, хотелось заодно побеседовать именно с человеком, не понаслышке знающим о состоянии дел в Республике Таранто.
   - Я родился и вырос на Светлой, порядка тридцати лет живу на Вашингтоне, но регулярно бываю в Таранто. Полагаю, что на некоторые ваши вопросы смогу ответить.
   - И что же вас заставило выбрать Нью-Вашингтон, синьор Манчини?
   - Большие возможности в ведении бизнеса. – усмехнулся тот, раскуривая сигару.
   - И какого рода бизнес вы ведёте? – улыбнулся Кристофер. – Каким образом у выходца со Светлой получается вести бизнес в тесном сотрудничестве с местной мафией? Что вам мешало заниматься контрабандой, сидя в Республике Таранто? Там всех причастных начали отправлять на Уренгой?
   - Бросьте, мистер Вильсон. – Манчини задумчиво пожевал сигару. – Не будем тратить время. Вы прекрасно знаете, что на Светлой действительно проживают люди, принадлежащие семьям. Мафиозным семьям. Связанным с семьями на других планетах. Ну и сами доны. В смысле – люди, возглавляющие семьи, что избрали своей деятельностью межпланетную контрабанду вполне мирных и безобидных товаров.
   - Знаем. И действительно – деятельность кланов касается Италии на Светлой в самой малой степени – эти люди стараются не гадить там, где живут. Своё дерьмо тащите на другие планеты. Преступность в Республике Таранто сводится к мелкому хулиганству среди молодёжи и кражам с мошенничеством. А, все ваши итальянские вопросы решаются в основном на Нью-Орлеане и Конкорде с Провансом. Здесь, на Вашингтоне, вы тоже себя сдерживаете в определённых для вас границах. Которые постоянно стремитесь расширить, подкупая одних сенаторов и оказывая давление на других. Да, и на Светлой у вас определённое влияние тоже есть. Мы помним, как тамошняя мафия на пару с «Императорским Домом» выломали руки «Руситалу», собравшемуся было что-то раскопать на Светлой. Зачем донам и «имперцам» развороченная планета под задницей, если есть Прованс.
   Питер, слушая Вильсона усмехнулся про себя – он знал историю, когда «Императорский Дом» не позволил развернуться «Руситалу» с добычей редкоземельных материалов на Светлой. Там
нашли хорошие месторождения. Причем добывать можно было карьерным способом при максимальной выгоде. Да ещё на планете с кислородной атмосферой, благоприятным климатом и полном отсутствии враждебной флоры и фауны. Подарок. Один сплошной профит – минимум затрат, только выгребай ковшом и грузи на корабли. Тем боле, что самые смачные месторождения оказались не просто на заселённом континенте, но и не очень далеко от нескольких больших городов – инфраструктура и рабочая сила бонусом. И прошлась бы наскоро образованная нехилыми корпорациями русско-итальянская компания по Светлой бульдозером, оставляя после себя пейзажи техногенной катастрофы, напоминающие каньоны и провалы на Матушке Земле, да только вот, облом случился. Кого-то на Новой Москве срочно посадили, пусть и за совсем другие дела. Их подельников, резко убежавших со Светлой - картечь догнала аж на Нью-Орлеане, а компания сама собой развалилась.
   Светлая использовалась в качестве кладовой не редкозёмов, а людского ресурса. В основном – для Российской Федерации. Поначалу, естественно, армия и космофлот, а потом и прочие структуры выкачивали молодёжь, точно пылесосом. Затем под патронажем достаточно крупных предприятий открылись несколько университетов. «Императорский Дом» в стороне не стоял, вложился хорошо, а с недавних времён начал размещать на Светлой разнообразные производства и транспортные хабы, открыв ещё два космопорта. Теперь ещё и обкатывали выпускников, получая подготовленные кадры.
   Флорес справедливо считал Светлую «слабым звеном», но вскоре там должно было произойти лавинообразное развитие инфраструктуры и производств, выводящее планету в один уровень с Петергофом и Уралом. А, с учётом транспортных потоков, уже идущих через Светлую - лет через двадцать пять Урал придётся подтягивать. Да и Республика Таранто открывала интереснейшие перспективы. Не случайно там контрабандисты окопались.
   - Так и есть, мистер Вильсон. – пыхнул сигарой Манчини. - Копать Светлую сейчас никому не дадут. Её ресурс – люди. Как шутят тамошние итальянцы – раз у нас две луны, то и детей рождаться должно в два раза больше. Парни с Петергофа действительно подминают планету под себя. И этому никто не противится. Нет смысла. Всех всё устраивает. Даже вас и Европейский Союз. Выгоды со Светлой всем достаётся. Вам - куда меньше, чем Федерации. Но, куда больше, чем убыток от незаконной деятельности выходцев с планеты, подобных нам. Потому вы сейчас сидите здесь и слушаете меня. И я считаю, пора перейти к делу. И донести до вас то, что должен был сказать Карло Чинголани. Это, кстати, касается именно Светлой.
   Услышанное далее повергло Питера в тихий ступор. Против Светлой затевается атака. Что это будет – массовое убийство, или шантаж с угрозой массового убийства – пока неизвестно. Но, согласно полученной по каналам из Ватикана информации, на Светлую уже завезли готовую к применению «Эволюцию», способную выкосить население планеты за пару недель. Ради чего это затевается – неизвестно. Впечатление, что кто-то сошёл с ума от отчаяния и пошёл ва-банк. Дело крутят люди из английской разведки, которую в Европейском Союзе Конкорда неоднократно пытались объявить незаконной организацией, действующей не в интересах Союза, а иногда и в ущерб им, да всё никак не срасталось. Теперь, похоже, доигрались все. Намерения у англичан вполне серьёзные. Русским тоже наверняка что-то известно, но сдавать назад никто не собирается. Косвенным подтверждение служит намерение Евросоюза объявить карантин по Светлой в связи со вспышкой вирусной инфекции в Милане. Планету «закрывают». Что будет дальше – только Всевышнему известно. Особенно – если никакого торга не будет, и население Светлой пострадает. Тогда Конкордом вытрут жопу. Всем Конкордом, а не только Англией. Москву, может, и удалось бы к чему-то принудить, но Петергоф – нет. А, рулить этим делом будет именно Петергоф, и эти люди таких наездов не прощают никому.
   Причем здесь Содружество Американской Конституции? При том, что без гарантий посредничества и последующего соблюдения договоренностей, и просто – моральной поддержки со стороны Нью-Вашингтона в это дело никто бы не полез. Как Содружество заставят это в дело влезть? Найдутся рычаги. Сенаторам «заносят» исправно, кому-то придётся отрабатывать. А, главное – в стороне стоять всё равно не получится: проект «Эволюция» официально закрыт после разбирательства в Конгрессе, но все специалисты, задействованные в нём ранее, куда-то исчезли. И есть подозрение, что исследовательский центр просто перенесли на Прованс, или ещё куда. Так, что раздобыть эту дрянь можно раздобыть только у вас, через какие-то каналы Нью-Вашингтона, синьоры...
   Манчини попрощался, а Олдридж и Вильсон остались.
   - Как думаешь, Олдридж, Карло Чинголани нам хотел сказать то же самое? Он ведь прибыл сюда прямым рейсом со Светлой. На встречу с нами, надо полагать. Перед этим настойчиво её добиваясь. Вместо него приходит местный итальяшка, и грузит какой-то ерундой.
   - Какие-то итальянские дела? Кто-то не хотел, чтобы Чинголани с нами встретился?
   - Что он тогда хотел сказать нам? То же самое? Или что-то иное? Чёртовы макаронники!
   - Ты веришь в возможность сказанного?
   Вместо ответа Вильсон поднялся и кивнул в сторону выхода. Они вышли на улицу, прошли тенистым парком и остановились на набережной Потомака, выбрав место безлюднее.
   - Верю, Питер.
   - И, что теперь?
   - Ничего. Передадим информацию Рингольду. Пусть у него голова болит. Что ты так обеспокоился? Наше дело – безопасность планет Содружества. А, Светлая… - Вильсон задумался, будто решаясь на какой-то шаг: - Знаешь, Питер, если на Светлой произойдёт нечто, с применением «Эволюции», государственной системе Содружества это будет даже на пользу. Нет, не в том смысле, что русские потеряют там кучу народа, а в том, что вскроются делишки, которые всякая сволочь сейчас крутит тайком от правительства и президента.
   Кристофер внимательно посмотрел на поперхнувшегося Питера и, видимо, решил идти до конца: - Ты слышал что-нибудь про планету Пандора, Питер? Нет? Так называют теперь планету, на орбиту которой был направлен «Кинкейд» для спасения сенаторов и экипажа «Вэлли Фордж».
   Олдридж и ранее был уверен, что Вильсон подозревает их начальников в нечистой игре и дурных замыслах. Был готов к тому, что он поделится с ним подозрениями. Оказалось немного круче. Вильсон методично собирал компромат на Рингольда и лез в дела, идущие куда-то выше. И накопал много всего интересного. Причем, делал это, похоже, чисто по своей инициативе. И сейчас потащил Питера в свои игры. Иначе – с чего бы это ему рассказывать то, что он успел накопать на тему Пандоры.
   К тому моменту, когда грянула история с пропажей «Вэлли Фордж» и сенаторов Гарсиа с Фридманом на планете была мутная фактория «Крамп и Роуз». Помойка «Грин Рока». Откуда они о планете узнали - совершенно непонятно. Что они там искали – тоже. Знали о Пандоре несколько сенаторов, связанных с «Грин Рок». Среди них - Гарсиа с Фридманом. Потом был рейд «Кинкейда», «френдли файер» по десантным ботам, гибелью этих двух сенаторов и корабля с экипажем, и последующей свистопляской, после которой от фактории остались головёшки. И всё случившееся старательно замели под ковер. Никто не объявил планету территорией Содружества, не поднял флаг, не известил об этом другие государства. Совсем, как с Тортугой.
   Зато там в кратчайшие сроки отгрохали несколько исследовательских центров, где сейчас идут эксперименты, которые на обитаемых планетах запретили. «Эволюция»? Да-да, и она тоже. Затейникам отдали целый материк на растерзание. Вещи они там творят – страшные. Выведенные там ящеры, способные подавлять волю и доводить человека до самоубийства – это так… шутка. Вдобавок ко рвам вокруг полигонов и лабораторий, заполненных крокодилами, интеллект которых выше, чем у наших охранников на входе в штаб-квартиру.
  Но, это не самое главное из всего, что там творится. На этой планете есть нечто, способное дать человеку неограниченные возможности. Проект «Люцифер», в который вложены огромные средства. Причем, вкладываются в него люди, способные при личной встрече загрызть друг друга. Все за всеми следят, интригуют, но – вкладываются, в надежде получить главный приз.
   О «Люцифере» Вильсону пока известно мало, но рейд на Тортугу – лишь его отголосок. Там искали что-то, с этим проектом связанное. Очень важное по значению. И кем-то украденное. Рингольд взялся за это дело, но что-то пошло не так. Что именно – Олдриджу знать лучше.
   В качестве дешёвой обслуги и рабочей силы, которую невозможно заменить андроидами, но можно использовать для экспериментов, на Пандору начали свозить европейцев с Конкорда, японцев с Вашингтона и… русских эмигрантов отовсюду. Кому-то пришло в голову дать что-то вроде ответа на трюк московско-петергофских со Светлой и Ричмондом. Есть другие Италия с Америкой – пусть будет и другая Россия. Очевидно, планету рано, или поздно могут вытащить на Свет Божий, вот и будет сюрприз Федерации. Какие-то средства из бюджета выделили. Как положено – значительную часть разворовали, на оставшееся - притащили на Пандору сауны, водку, борщ, котлеты из творога и людей, которые по-русски думать отучились, или не умели. Потому они там среди других быстро растворятся, как сахар в кофе.
   Но, самое интересное в том, что именно русские уже успели ранее наследить на этой планете. Ещё во времена Исхода. Потом оттуда ушли, никому, ничего не сказав, и сохранив местоположение Пандоры втайне. И по-прежнему за ней наблюдая. Помнишь, Питер, как быстро туда подскочили два русских фрегата? Интересно, чем бы закончилось, если бы не чуйка на неприятности адмирала Рида, и «Саратога», появившаяся там в самый нужный момент.
   Когда разведчики из «Крамп и Роуз» начали подыскивать на Пандоре удобные для поселений места, они случайно обнаружили следы кем-то давно начатых строительных работ. Фундаменты, участки дорог, даже несколько капитальных зданий, разрушенных до основания. Кто-то уже начинал там строить. С размахом, с прицелом на городские кварталы. Среди развалин, которые неизвестные строители подчищали уходя, нашли несколько рельс и детали паровоза. Да-да… уголь и нефть там, кстати, тоже нашли. Вдумчиво разобравшись, пришли к выводу, что наследил Петергоф. Это они первым делом завозят на новую планету образцы примитивной техники, пригодной к ремонту, а потом и производству силами колонии. И соответствующее оборудование. Они всякий раз многократно страхуются на случай, если связь с другими планетами будет внезапно утеряна и люди окажутся в изоляции. Если бы там нашли ещё и бесшовный войлочный сапог – было бы бинго. Но, и найденного вполне достаточно, чтобы сделать интересные выводы.
   Присмотревшись к нынешнему животному миру Пандоры, парни из Колумбийского Университета сделали однозначный вывод – он неестественен. Живущее там зверьё не является очередной ступенью на лестнице эволюции. Оно просто появилось там из ниоткуда. Мамонты и саблезубые тигры, волки, кабаны и прочие олени-кошки-лоси. Львиные прайды и леопарды, гоняющие антилоп и буйволов по саванне одного из материков. Они есть, а следов их развития от примитивных форм к более высоким – нет. Высокоразвитая живность есть, а костей всего того, что ей предшествовало на эволюционной лестнице – найти не получается. Совсем, как если кто-то будет искать начало эволюции животного мира на тех планетах, которые люди заселили вывезенным с Земли зверьём. Теперь туда ещё и завезли домашнюю скотину – видимо, одним захотелось деревенской пасторали с овцами, коровами и козами, другим - на лошадях поскакать по первозданным лугам. Если там снова всё обезлюдеет, у очередных первооткрывателей планеты по результатам исследования животного мира точно крыша съедет.
    Похоже, что русские когда-то попытались заселить эту планету, но бросили это дело и даже не застолбили её за собой. При том, что планета - просто пальчики оближешь. Заложили колонию и неожиданно бросили её, зачистив за собой следы своего пребывания. Что этих шальных бесов могло так оттолкнуть? Не сказать сильнее – напугать. Так, что они тихонько убрались оттуда, сделав вид, будто ничего и не было. И, наверное, были к этому причины. Был там какой-то подвох. А, мы туда влезли...
   - Зачем ты хочешь это всё разворошить, Вильсон? – спросил Питер, глядя на реку.
   - Для торжества правды и справедливости. Представь себе - я идеалист. Нет, Светлая меня не интересует. Меня интересует Содружество.
   - Ты идеалист «местами», Крис. – усмехнулся Питер. – А, помнишь, чем заканчивали идеалисты в истории Америки? Хочешь пополнить список?
   - «Дерево свободы нужно поливать время от времени кровью патриотов». *  Я не боюсь, Питер. И если со мной что-то случится, всё что я успел накопать на Рингольда и стоящих за ним, станет известно всем. Всем, а не узкому кругу людей, которые могли бы спустить на тормозах и без широкой огласки. Можешь так и передать Рингольду. Если сейчас примешь его сторону…
   Примерно в то время, когда Вильсон и Олдридж пили кофе в компании Николо Манчини, а потом стояли на набережной Потомака, человек, прибывший со Светлой на Нью-Вашингтон, как Карло Чинголани, вернул свой естественный цвет волос и сбрил непривычные для него, срочно отращенные усы.
   Анатолий Павлов мог вмешаться в обеспечение безопасности космопорта «Князь Владимир», и он вмешался. Чинголани был найден им подходящей кандидатурой для его замены собственной персоной, и потому итальянца задержали в карантинной зоне космопорта под надуманным предлогом, а вместо него на борт корабля поднялся Павлов. Республика официально Вашингтоном признана не была, но её граждане могли прибывать на планеты Содружества из космопортов Российской Федерации с оформленными там документами. Однако, Анатолий Семёнович знать, не знал, зачем именно Чинголани собирался на Нью-Вашингтон, и предполагать не мог, что его отсутствие на борту прибывшей в «Кеннеди» грузопассажирской «Дианы» взбудоражит и мафию, и ЦРУ.
   Пока же он примерял на себя личность Джерри Уитворта, человека без семьи, друзей и близких. Затворника со странностями и любителя одиночных путешествий в горах и лесах Монтаны.
Настоящий Уитворт погиб почти четыре года назад. Решил посетить Нью-Йорк и в двух шагах от снятой им на пару недель халупы в Бронксе его угораздило стать случайным свидетелем передачи украденного с армейского склада оружия местным латиносам. Тело уничтожили, но цифровая его личность и все электронные учётные карты государственных системы контроля граждан Содружества – были проданы криминальному дельцу Фрэнку Даймонду, умевшему выжать пару долларов даже из дохлой собаки. И Роджер Уитворт продолжал оставаться среди живых для государственной машины Содружества Американской Конституции. Как и ранее он надолго где-то пропадал, но временами снова появлялся. Не нарушал закон, не обращался за дотациями и за оказанием медицинской помощи, колесил по планете, временами легально зарабатывал на жизнь какие-то крохи, и главное – платил со своих крох налоги. У цифровой системы тотального контроля деятельности граждан не было вопросов к Роджеру Уитворту. Он был для неё идеален. А, сама система была достаточно дырява и слепошара для того, чтобы под личиной Уитворта по Нью-Вашингтону шастали другие люди. Почти не имевший дел с живыми душами Уитворт оказался очень удобен, чтобы морочить мёртвую «цифру». Даймонд за хорошую цену уступил Уитворта Анатолию Павлову, с которым сталкивался и ранее. Павлов решил, что на первое время хватит и этого.
   Рейс на Нью-Вашингтон, которым должен был отправиться гражданин Итальянской Республики на Светлой Карло Чинголани, сходный комплекцией с Павловым, стал для Анатолия Семёновича последним аргументом. Павлов пошёл ва-банк…
   С детства Анатолий Павлов хотел стать генералом. Очень хотел стать генералом. Он не предполагал, сколь тяжелы эти погоны для него окажутся, но вложил жизнь в эту гонку, носясь с планеты на планету, так и не обзаведясь семьёй. В конце концов ему помогли. Не бесплатно, но совесть его не мучила – он разменял на генеральские погоны двух кротов на Конкорде, работавших на петергофский Департамент Охраны. Оберст-лейтенанта из Войск Связи Бундесвера и какого-то клерка из Министерства Иностранных Дел при очередной Французской Республике. Расходный материал, который и так был на грани разоблачения. И работали они на петергофскую «контору». Павлов сдал их англичанам в обмен на генерал-майора Овчинникова из топографической службы. Женераль недолго работал в Поднебесной, на чём-то там погорел, и под страхом разоблачения передал англам какую-то информацию. Спустя недолгое время они его слили Павлову с возможностью изящно вывести мерзавца на чистую воду и подставить под пулю из наградного пистолета, которую он пустил себе в висок, когда к нему не торопясь шли по коридору. Павлов криво усмехнулся – он передал компромат на генерала его старым московским приятелям, с которыми тот учился ещё в Суворовском. И они дали Овчинникову шанс уйти прежде, чем в него вцепились федеральные овчарки на прикорме петергофских чертей. Которые слово «пощада» не знают и просто так уйти бы не дали.
   Эх, Толя-Толя… видел ведь, какая судьба Овчинникову выпала, но верил в то, что уж с ним-то такого не случится. Генералом он стал. Московские приятели Овчинникова заметали мусор под ковёр, Павлову навесили погоны и предсказуемо отправили на Светлую. Позже он понял, зачем англичанам свой генерал ФСБ на Светлой. Именно – на Светлой. Они не торопились, но к нему пришли. Пришли, когда он почти успокоился, уверовав в то, что с ним действительно заключили джентльменскую сделку с разовым разменом «дашь на дашь». Столько лет он жил под «прессом», и вот, когда уже казалось, что обошлось, упала весточка от джентльменов из МИ-6. Эти парни тоже пощады не знают. И ничего не забывают. Но, подкатывают вежливо.
   Англичане хотели ни много, ни мало – получить кусок Светлой. Южный материк планеты с россыпью окружающих его островов. При помощи примитивного шантажа. Раздобыв где-то дряни, способной выкосить людское население планеты, они готовы были обменять жизни на территории. Какие были гарантии того, что их в ответ не перетрут в тонкую пыль сразу, или чуть позже – неизвестно. Но, они были готовы выпустить джинна из бутылки.
   Павлову предстояло затащить названную «Эволюцией» дрянь на Светлую, рассредоточить в трёх точках, по объявлению англичанами ультиматума правительству Федерации – обнаружить две из них, подтвердив угрозу. По окончанию свистопляски Павлов мог получить убежище в новообразованном Королевстве Англия со всеми полагающимися благостями и милостями. Павлов вроде и понимал, что по итогу отблагодарят его «самоубийством», или «диверсией русских спецслужб», как встарь обычно и случалось, но согласился. Англичане просчитали его хорошо и рассчитывали на предсказуемый результат.
   Контейнеры были уже завезены, но Павлов ещё не успел их раскидать по намеченным точкам. Сигналом о том, что операция вступила в завершающую фазу должно было послужить объявление карантина по Светлой. Сначала Евросоюзом, потом и Содружеством. Остальные – кто не спрятался, я не виноват. Предпосылки к такому карантину уже начали складывать – в Таранто на Светлой вдруг объявили карантин по Ломбардии, в связи с подозрением на Пекинский пентавирус. Всего лишь подозрение. Чихнул там кто-то, пукнув одновременно. И карантин. Топорнейшая работа. Врачи на Светлой и Москве недоумевают всей толпой. Кого-то в Таранто обязательно возьмут за жопу, расспрашивая, с чего бы это такая инициатива. «Если уже не взяли!» - пронеслась тоскливая мысль в голове Павлова.
    Анатолий Семёнович понимал, что наступает «момент истины». Либо он сейчас идёт «с повинной», либо играет за англичан. Первый вариант ничего хорошего не сулил. Второй – давал шанс ещё сколько-то пожить. Ужасный конец и бесконечный ужас. И тут вдруг нарисовался вариант третий. Который давал шанс бросить все концы в воду и спокойно дожить на Этом Свете. А, уж что там будет на Свете Том – кто его знает. Да и есть ли он вообще? Димка Кораблёв, который в это дело охотно втянулся, считал, что ничего там нет. И убедительно у него получалось это доказывать.
   Ещё в полковничью бытность занесло Павлова по служебным делам на Петергоф. Когда дела были сделаны, подполковник ФСБ Пашка Воротников с приятелем своим Леонидом… как же его… Карякин… Коренев… тоже подпол… да и пёс с ним… предложили немного посидеть и отдохнуть. Когда уже хорошо накидались, Пашка вдруг решил познакомить Павлова с художником Дмитрием Котельниковым. Якобы был с ним на короткой ноге. Художник уже тогда был достаточно известный, ну и завалились к нему втроём прямо в мастерскую с колбасой, сыром, зеленью и сумкой бухла. Там и продолжили.
    В какой-то момент Павлов сказал, что ему достаточно, и время протрезветь. Продолжать уже сил нет. «Сил добавить можно.» - усмехнулся этот самый Леонид, наливая Павлову в стакан «Уральской кедровой». А, Котельников расхохотался и сказал, что это совсем не то. Павлову сил жизненных не хватает. «Кедровая» тут не поможет. Как в воду глядел бес такой. Тяжело тогда Анатолию было. И погнал Котельников легенду какого-то неведомого народа, жившего неведомо, когда и неведомо где. И рассказывал так, будто гипнотизировал. Сколько лет прошло, а помнил Павлов историю Камня Силы, который способен предсказывать будущее, а при стечении обстоятельств может наделить своего хозяина «силой» и небывалыми возможностями. Чуть ли не властелином мира сделать. Камень как-то угодил в руки рыцаря и его девушки, погубил их и сам куда-то пропал. Но, должен снова среди людей объявиться. Это должно случиться уже скоро. На Ричмонде, или Новом Вашингтоне. Воротников расхохотался – откуда такие подробности, а Котельников прищурился и, в глаза ему глядя, с расстановкой поведал о своих знакомых в Департаменте Охраны, которые позволили посмотреть якобы написанную в прошлом историю «Императорского Дома» на сотни лет вперёд. Одна из тайн этой «конторы», называемая посвящёнными сотрудниками Департамента - «Пророчество». Благодаря которому «Императорский Дом» и смог так возвыситься. Там и была эта история с Камнем, которая в скором уже будущем должна была завершиться и начаться. Именно так. Камень вскоре объявится. За него будет великий торг. Одним он принесёт покой, другим – богатство. Третьим – смерть. И «третьих» этих по итогу не смогут даже пересчитать. История Камня завершится и начнётся Катастрофой.
   Котельников видел текст и рисунки Камня, которые воспроизвёл по памяти. Художник свои рисунки показал, а Павлов, сам не зная, зачем, скопировал их себе на браслет. 
   А, молчавший до этого Леонид вдруг попросил Диму Котельникова прекратить, и пьяно намекнул на какого-то профессора Фаворского, которого подобные рассказы о «Пророчестве» и Камне довели до нервного срыва и последующей эмиграции. Доигрался профессор в «романы с Камнем». Художник угомонился, но потом, прощаясь хлопнул Павлова по плечу и со смехом напутствовал: «Найди девушку Тальго и её рыцаря Кона, и они принесут тебе Камень, полный Силы, в обмен на свою свободу».
   Анатолий Семёнович думал – не сумасшедший ли он? У людей творческий грань между талантом и безумством зыбка и трудноразличима. Позже спросил на этот счет доктора, оказывавшего услуги «конторе», и тот рассмеялся: нет, не сумасшедший. Дмитрий Котельников - человек талантливый, циник и тонкий тролль. Но, не сумасшедший. И с нечистой силой вряд ли знается – в церкви его часто видят. Талант с причудами. Признанный талант.
   В том-то, наверное, и дело, что «тролль». Посмеялся над полковником, что никак генералом стать не может. Только, когда Павлов генералом стал и торчал на Светлой, на глаза ему попались списки местных перспективных девчат и парней, и там мелькнула Аня Талгоева. С выдающимися способностями в математике и программировании. Перспективная кандидатура для отправки на Нью-Вашингтон. Посмотреть, что там у заклятых друзей делается. Талгоева-Тальго… созвучно ведь. И отправил он её на другую планету, где Аню ещё и прозвали Тальги. А, потом – на Ричмонд. Ненавязчиво подсунув под взгляд красивых серых глаз рисунки Камня.
   Как ёкнуло у Анатолия Семёновича сердце, когда он убедился в том, что красавица Анька Талгоева захомутала себе в мужья на Ричмонде именно Константина. Сошёлся пасьянс - Тальги и Кон. Да не просто Константина, а Фаворского, внука эмигранта профессора Фаворского, который якобы в сказки с Камнем доигрался. Чуть удар Анатолия Семёновича не хватил – неужели правда?
   Потом он стоял растерянный в своём кабинете на Светлой - оказалось, что правда. И они только что у него были. Тальго и Кон. И принесли Камень. Когда за ними закрылась дверь, Павлов жахнул коньяка и потихоньку пришел в себя. Потом достал пачку дорогих ричмондских сигарет, распечатал её и закурил от винтажной зажигалки, щёлкнув крышкой и чиркнув колёсиком. Затянулся, глядя на лежащее перед ним ожерелье с крупным зелёным Камнем, и снова потянулся за бутылкой. Вот это был расклад. Вот это привалило…
   А, вдруг… вдруг его разыграли в какой-то своей многоходовке, уготовив ему роль безвольного статиста? Потом пришел отчет от Константина Фаворски. Просмотрев его Павлов вдруг подумал, что ни в какой многоходовке он участвовать не будет. И сам он пробовать получить Силу из Камня, который пока вёл себя подобно обычному компьютеру, он тоже не будет. Он не лезет во властелины мира, но свой маленький гешефт очень даже поимеет, продав Камень на Новом Вашингтоне. А, на Светлой - простите джентльмены, что-то пошло не так. Раньше стрельнуло. И генерал Павлов погиб вместе со всеми. Нет его более ни для кого. Мат в два хода …


* «Дерево свободы нужно поливать время от времени кровью патриотов и тиранов, это для него естественное удобрение.» Томас Джефферсон.