Gasolina

Пролог

Комната была непривычно мягкой для федерального учреждения. Приглушённый свет, два удобных кресла, небольшой столик с бутылками воды и коробкой салфеток. Но пахло здесь всё равно антисептиком и дешёвым кофе.
Айрис сидела на краю кресла, будто готовая в любой момент вскочить. Мелкая дрожь не проходила. Она то и дело касалась запястий — следы от верёвок всё ещё горели. Каждый раз, когда в коридоре хлопала дверь, она вздрагивала. В ушах снова и снова звучали выстрелы.

Напротив неё расположились темнокожая женщина лет сорока в простом тёмно-синем пиджаке и молодая блондинка с небольшим хвостиком.

— Миссис Торн, — тихо начала старшая. — Я специальный агент Вашингтон. А это специалист по работе с жертвами Амия Ричардс. Вы в безопасности. Никто не знает, что вы здесь, и мы можем остановиться в любой момент.

Айрис едва заметно кивнула. Горло сжалось.

— Хотите воды? Или плед? Здесь иногда бывает прохладно.

Айрис покачала головой. Агент Вашингтон немного откинулась назад.

— Я понимаю, насколько это тяжело. Вы пережили ужасное. Мы не будем торопиться. Когда будете готовы, расскажите то, что сами вспомните, с самого начала. Даже если это кажется неважным.

— С самого начала… — повторила Айрис чужим голосом.

— Да. С того момента, как всё пошло не так.

Айрис посмотрела на свои руки. Красные рубцы. Запах сырости подвала всё ещё стоял в носу. Она закрыла глаза.

— Всё началось с «Симс», — прошептала она.

Агент Вашингтон слегка подняла бровь, но голос остался мягким:

— С игры?

— Да… — Айрис открыла глаза. — Ну, знаете… там можно создавать людей, дома, семью…

— Знаю, — агент улыбнулась уголком губ, стараясь сохранить тепло. — Тогда начнём с этого.

Глава 1

В самом деле, Айрис давно уже не девочка. Взрослая двадцатисемилетняя женщина. Как её обозвал недавно этот мелкий говнюк Тревор, «сочная милфа». Малолетние идиоты скоро будут этим дурацким словом называть женщин на сутки старше, чем они сами. Бесят.

Но в любом случае Айрис уже готова вступить на путь зрелости. Её детская коллекция диснеевских принцесс осталась в родительском доме. Она жена уважаемого бизнесмена, и сейчас она не играла в «Симс». Нет, она запустила исключительн режим создания персонажей.

Сегодня день овуляции, и Айрис до дрожи в коленях ждала вечера, когда Блейк вернётся с работы. И тогда… Между ног у неё сладко заныло, соски затвердели под лёгким платьем без лифчика. Она снова обратилась к редактору персонажей. Долго подбирала глаза, брови, подгоняла нос и губы до нужного размера. И получилось удивительно похоже. Эти двое — точная копия её и Блейка. Ухоженный молодой человек в идеальном костюме с аккуратно зачёсанными тёмно-рыжими волосами и черноволосая тонкая девушка, будто аристократка со старых картин. Так по крайней мере ей говорил раньше Блейк, когда они ещё встречались.

У Айрис давно не было столь хорошего настроения. Чего-то не хватало, например, музыки. Игровая ей давно надоела, она знала там наизусть все треки. Потому на ноутбуке был отключён звук. Она устроилась в кресле поудобнее и скомандовала:

— Алекса, включи что-нибудь веселое.

Из колонки полилась знакомая мелодия. Синтезаторы, рёв моторов на старте, голос, который она слышала тысячу раз в соцсетях: «A ella le gusta la gasolina…».

— Нет, — поморщилась Айрис. — Не то настроение. Я же не гонки запустила. Что-нибудь другое.

Музыка сменилась на Тейлор Свифт. Айрис вернулась к экрану ноутбука. Самое интересное было только впереди — она начала генерировать их гипотетического ребёнка. Какие будут у него волосы? Чёрные, как у неё, или рыжие, как у мужа? А глаза? Её голубые или его серые? А может, как у её матери, карие? Какого размера: как у неё, карикатурно большие, или поменьше, как у Блейка? Айрис, конечно, хотела бы девочку. Хотя и мальчик в редакторе игры получился очень миленьким. В идеале, и мальчика, и девочку. Девочка старшая, мальчик младший. Чтобы они мило дружили и во всём поддерживали друг дружку. У Айрис никогда не было братьев и сестёр. Она часто оставалась одна в комнате, играя с куклами или в симулятор кукольного домика, известный как «Симс».

Но сейчас это просто способ унять волнение и скоротать время до вечера. Она уже заказала еду из ресторана. Они поужинают, выпьют по бокалу вина и будут делать детей. Хотелось бы добавить «всю ночь», но, скорее всего, максимум полчаса. Блейку ведь завтра снова на работу. Когда ты владелец бизнеса, у тебя не так много выходных. Может, у других иначе. Но эти бездельники быстро прогорают. А компания Блейка, точнее, их семьи, — пора привыкнуть, что она уже год, как тоже носит фамилию Торн, — «Thorne Exotic» растёт и развивается. Вот Блейк планирует открыть пятый салон в соседнем городе. Потому и впахивает как проклятый.
Айрис заставила себя закрыть ноутбук. Хватит. Она и так уже несколько часов крутила ползунки, подбирая идеальные черты для детей, которых пока не существует.
Она выдвинула ящик стола, где лежала коробочка с пренатальными витаминами. Проглотила две капсулы, запила водой из стакана. Чуть поколебавшись, достала из того же ящика тюбик смазки. «Для повышения фертильности», — прочитала она знакомую надпись. В прошлый раз Блейк поморщился: «Зачем это?» Айрис тогда солгала: «Для разнообразия». Она положила тюбик на прикроватную тумбочку. Утром она уже измерила базальную температуру. Градусник показал то, что она ждала: небольшую, но устойчивую «овуляционную ямочку». Организм не подвёл. Она занесла данные в приложение на телефоне, отметила зелёным цветом. Осталось только дождаться Блейка.

Айрис прошла на кухню. Достала из холодильника заказанный ужин: мясо с розмарином, овощи-гриль, какой-то сложный салат. И принялась накрывать на стол. Скатерть, приборы, даже салфетки сложила веером, как показывали в тех дурацких видео для идеальных жён. Она зажгла свечи. Аромат розмарина и воска смешался в воздухе.

Оставалось ещё время до возвращения Блейка. Айрис поднялась в спальню, сняла домашний кардиган и надела вечернее платье. Тёмно-синее, с открытой спиной. То самое, в котором была на их первом свидании. Она посмотрела на себя в зеркало. Волосы уложены, платье сидело идеально. Из-под тонкой ткани всё ещё слегка торчали соски, потому что пришлось снять лифчик, чтобы не просвечивал через открытую спину. Идеально. Всё идеально, почти как в «Симс».
Раздалось низкое утробное рычание. Айрис узнала бы этот звук из тысячи: оппозитный двигатель его «Порш 911». Блейк как глава сети элитных автосалонов ездил на спорткарах, но всегда чётко по правилам и не превышая скорости. Для неё раньше любой мощный двигатель звучал одинаково: что тюнингованная дешёвка, что мотоцикл, что «Ламборджини».

Но Блейк просветил её на первом же свидании: «Обычно спорткары ревут, как дикие монстры. Тот же «Ламбо» подобен льву. А мой «Порш» это приручённый зверь. Крокодил в наморднике». Айрис не ожидала такой поэтичности от самого скучного парня в кампусе. «Это отец говорил, — добавил Блейк. — Он вообще считал, что машина должна быть зверем, но зверем на поводке».
Айрис поправила платье, провела ладонью по волосам и вышла в прихожую. Блейк уже вошёл. Пиджак нараспашку, в руке чёрная сумка. Он даже не посмотрел на неё и сразу свернул к лестнице. Айрис услышала, как наверху щёлкнул замок сейфа в кабинете. Потом глухой удар металла, шуршание купюр. Он складывал деньги. Айрис считала немного старомодным, что он имеет дело с таким количеством наличных, да ещё и хранит их дома. Но Блейк всегда говорил: «Банки любят задавать вопросы. А я не всегда люблю на них отвечать».

Через несколько минут он спустился уже без пиджака, в домашних брюках и футболке. Волосы слегка растрепались, со лба упала прядь.

— Привет, — сказал Блейк, впервые за вечер взглянув на неё.

— Привет, — ответила Айрис.

Она ждала. Может, поцелуя. Может, хотя бы «ты красиво выглядишь».

Блейк сказал:

— Пахнет вкусно.

И прошёл мимо к столу. Сел, не дожидаясь её. Айрис опустилась напротив, поправила край скатерти. Свечи горели ровно, почти без треска. Дорогой воск, не то что дешёвые магазинные. Она смотрела на него через пламя: тёмно-рыжие волосы, серые глаза, которые смотрели сквозь неё в бокал.

— Как день? — спросила она тихо.

— Нормально. — Он отрезал кусок мяса. — Бумаги, лицензии, чертовы экоактивисты. Салат вкусный.

— Спасибо. Я заказывала в ресторане на Спринг-стрит. Помнишь, тебе там понравилось в прошлый раз…

— А, — сказал Блейк. — Да, они хорошо готовят.

Он жевал, не поднимая глаз. Айрис почти не ела, только ковыряла вилкой овощи, смотрела, как он пьёт вино. Второй бокал. Третий.

— Ты сегодня рано, — заметила она.

— Устал. — Он потер переносицу. — Работа выматывает. Столько всего сразу, а люди… люди, как дети. Им всё надо объяснять и время от времени давать пинка.

— Ты справляешься, — сказала Айрис.

Блейк кивнул. Помолчал. Потом поставил бокал и впервые за вечер посмотрел на неё — не мельком, а внимательно:

— Ты что-то хотела?

— Сегодня день овуляции.

Айрис почувствовала, как щёки заливает жар. Глупо. Они женаты, а она краснеет, как девчонка.

— А. — Блейк опустил глаза. — Я не очень… сил уже нет, Айрис.

— Я понимаю.

Она не понимала. Или понимала слишком хорошо. Он допил вино, поднялся, поцеловал её в макушку, как ребёнка.

— Я пойду лягу. Завтра трудный день.

— Конечно, — сказала Айрис в пустоту.

Он ушёл. Она слышала его шаги по лестнице, потом хлопнула дверь. Айрис вздохнула, посмотрела на остывший ужин и пустую бутылку из-под вина. Она опустила веки — и перед глазами возникли её персонажи-дети из «Симс».  Не в этот раз. Снова не в этот раз.

Глава 2

Утро не принесло облегчения. Айрис открыла глаза и несколько минут просто смотрела в потолок. Рядом пустая половина кровати, простыня уже остыла. Блейк ушёл затемно, даже не поцеловав её в щёку. Она полежала ещё немного, потом села, обхватив колени руками. Вчерашнее платье висело на спинке стула.
Айрис спустилась на кухню, заварила кофе, села за стол, включила телефон. Никаких сообщений от Блейка. Ни «доброе утро», ни «как спалось». Тишина. Она начала вспоминать. Когда это началось? Когда он перестал смотреть на неё? Когда секс превратился в обязанность? Месяц назад? Два? А может, это всегда было так, просто она не замечала, потому что надеялась на лучшее. Нет, в кампусе точно было иначе. И до свадьбы всё было прекрасно. А после… Нет, всё же это началось два-три месяца назад.

Подозрительно знакомая ситуация. Она вроде совсем недавно читала похожую историю. Так, так, секунду… Она открыла Reddit. Быстро пролистала ленту, пока не наткнулась на пост в каком-то женском сообществе. История была до боли знакома: муж охладел, вечно на работе, секса нет, на разговоры отвечает уклончиво. Айрис задержалась на этом посте. Потом нашла другой. Потом третий.
С каждым прочитанным тредом внутри разрасталось липкое тяжёлое чувство. Слишком много совпадений. Слишком много женщин описывали то же самое — до того момента, как одна из них решилась проверить телефон.

— Я не хочу быть той, кто лазит в чужом телефоне, — думала Айрис. — Это низко. Это значит, что нет доверия.

Но доверия уже не было. Она сама не заметила, как оно ушло. Выветрилось, как духи из пустого флакона. Она пролистала ещё несколько тредов. Одна женщина рассказывала, как нашла переписку мужа с любовницей, тот даже не удосужился удалять сообщения. Другая давала советы, как разблокировать телефон, если муж сменил пароль. Айрис не вчитывалась в подробности, но краем глаза заметила: оказывается, можно обойти защиту, если заранее подготовиться. Какие-то специальные приложения, сброс через облако, отпечаток пальца во сне.
Она отложила телефон. Встала, прошлась по комнате. Села обратно. Блейк всегда был скучным. Предсказуемым и надёжным. Именно за это она его и выбрала. После всего, что было с Лео, ей нужна была тихая гавань. И вот теперь тихая гавань оказалась просто холодной водой, в которой она медленно тонет. Айрис сжала губы. Злость накатывала медленно, но верно, подобно приливу.

— Хватит, — сказала она себе.

Она решила: сегодня ночью, когда Блейк заснёт, она возьмёт его телефон и посмотрит. Не потому что ревнивая дура. А потому что имеет право знать.
Вечером Блейк приехал уставший, как всегда. Поужинали в тишине. Он выпил два бокала вина, она — один. Он сказал, что завтра важные переговоры, и лёг спать. Айрис ждала. Лежала рядом, смотрела в потолок, слушала его дыхание. Через час он засопел ровно. Она подождала ещё полчаса. Потом тихонько приподнялась на локте, протянула руку к тумбочке, его телефон был на месте. Она взяла его, бесшумно выскользнула из кровати и вышла в ванную, плотно закрыв дверь.

Экран загорелся. Запрос пароля. Она ткнула наугад «1234». Не подошло. Попробовала дату рождения Блейка. Не подошло. Свою дату рождения… Тоже нет.

Телефон выдал предупреждение: «Повторите попытку через 5 минут». Айрис откинулась на край ванны, сжимая телефон в руках. За окном горел уличный фонарь, бросая жёлтые блики на кафель. Она посмотрела на своё отражение в зеркале, бледное и растерянное.

— Что я делаю? — подумала она.

Айрис выдохнула, провела ладонью по лицу. Ладно. Был ещё один вариант. Дата, которую Блейк никогда не называл вслух. Он просто брал выходной в этот день, и они вместе ездили на кладбище. День смерти матери. 20 февраля они всегда ездили ее навестить. Точнее, он просто молча стоял у могилы родителей около часа, словно его дух покидал тело и отправлялся в другой мир, чтобы поговорить с ними.
Она набрала цифры. Экран телефона моргнул, появился рабочий стол с её фотографией. На ней она улыбалась, волосы развевал гавайский ветер. Их медовый месяц. Вот же лицемер!

Айрис открыла мессенджер. Много деловой переписки: Блейк давал кому-то указания, ругал, хвалил, требовал. Но среди недавних чатов был один, который выбивался из этого правила. Переписка с контактом, который значился как Gasolina. На аватарке оранжевый спорткар. Такой же стоял в их гараже. «Lamborghini Hurac;n». Блейк на нём никогда не ездил, говорил, что это память об отце.
Айрис нажала на диалог.

Gasolina: Ты вчера был какой-то дерганый.
BThorne: Работа.
Gasolina: Работа это удобное оправдание для всего.
Gasolina: Завтра в час?
BThorne: Да.
Gasolina: Не опаздывай, а то расскажу твоей женушке.
BThorne: Прекрати.
Gasolina: Шучу.
Gasolina: Или нет.

Айрис смотрела на экран, перечитывая последнюю строчку. У неё похолодело внутри. Эта женщина угрожала Блейку. Или дразнила. Айрис не могла понять, что хуже. Она пролистала выше, надеясь найти ещё что-нибудь. Но сообщения были краткими: встречи, время, короткие подтверждения. Ни имён, ни мест.

Айрис сделала несколько скриншотов, отправила себе. Потом открыла историю звонков. Они звонили друг другу редко, в основном вечером, незадолго до того, как Блейк приезжал домой. Она представила, как он сидит в машине перед их домом, набирает этот номер, говорит с ней, а потом заходит с каменным лицом, целует её в щёку и идёт ужинать.

Желудок сжался в тугой комок. Айрис вышла из профиля. Сбросила историю вызовов и уведомлений, как учили в том треде. Потом положила телефон на место, вернулась в кровать. Блейк даже не пошевелился, только ровно дышал во сне.

Айрис легла на спину, глядя в потолок. Перед глазами всё ещё всплывали слова из переписки. «Расскажу твоей женушке». «Шучу. Или нет». Кто она? Постоянная клиентка, с которой завязался роман? Эскортница, которая теперь его шантажирует? Бывшая? Нет, точно не бывшая. У Блейка не было девушек до Айрис. Или он её обманывал? Теперь ему точно нельзя ни в чём верить.

Она не спала до утра. На рассвете, когда Блейк завозился в кровати, она зажмурила глаза и стала равномерно дышать. Он невесомо поцеловал её в плечо и ушёл. Айрис открыла глаза, когда за ним закрылась дверь. Сегодня она всё узнает.

Глава 3

Айрис вышла из дома. За воротами её ждала небольшая серебристая «Тойота». Обычная, ничем не примечательная малолитражка, каких тысячи. Она взяла её через каршеринг, оставив свой белый кроссовер в гараже. Блейк мог заметить её машину, а это безликое убожество вряд ли.

Перед выходом Айрис тщательно поработала над внешним видом. Обычно она носила волосы распущенными, в этот раз собрала их в высокий дерзкий хвост. Если она попадётся Блейку мельком, его боковое зрение на неё не среагирует. Надела футболку-оверсайз, короткие шорты и лёгкие кроссовки. Обычно она одевалась более консервативно и статусно, а сейчас выглядела обычной ничем не примечательной горожанкой. Вид дополнили большие тёмные очки.

Ну что же, детектив Айрис готова узнать правду, какой бы она ни была. Она уже садилась в машину, когда заметила движение в окне башни Тревора. Ей показалось, что он смотрит на неё в бинокль.

— Подглядывай, подглядывай, придурок, — буркнула она. — Не до тебя.

Айрис села за руль, отрегулировала зеркало. В салоне воняло чистящим средством, сквозь которое пробивался сладковатый запах чужого пота. Айрис поморщилась и открыла окно.

Офис «Thorne Exotic» находился на выезде из города, в стеклянном здании с огромной вывеской. Это был самый первый автосалон, который держал ещё его отец. Тогда он назывался старомодно: «Thorne Exotic Motors». Но когда Блейк после смерти матери взял бизнес в свои руки, начал расширяться и сменил название на более короткое.

Айрис подъехала к офису к двенадцати. Припарковалась на другой стороне улицы, откуда был виден въезд на парковку. Включила на телефоне сериал, звук убавила до минимума. Однако она не могла сосредоточиться, всё время отвлекалась на машины, выезжающие из салона. Боялась упустить момент, когда муж отправится на встречу.

Через полчаса чёрный «Порш» Блейка выехал с парковки. Машина свернула и направилась в центр. Айрис поехала следом, держась на безопасном расстоянии. Сердце отчаянно билось. Она чувствовала смесь страха, жалости к себе и неожиданного азарта. Настоящая Велма или Нэнси Дрю.

В центре Блейк остановился у высотного жилого комплекса с зеркальными стенами. Вышел, припарковался на гостевой стоянке и скрылся за стеклянными дверями. Айрис ждала. Десять минут… Двадцать… Двадцать пять…

А вот и Блейк. Он вышел не один, с ним была женщина. Рыжая, яркая, в футболке-топике и узких джинсах. Вот оно что. Нашёл себе тоже рыженькую. Вот же скотина.

Она была красива, но черты лица грубоватые на её вкус. Хотя, говорят, мужики смотрят в первую очередь на фигуру, а у этой сучки всё было что надо. Стройные ноги и хорошо проработанная задница, обтянутая тесными джинсами. Узкая талия. Небольшая грудь. Густые рыжие волосы небрежно схвачены высоко на затылке, но большая их часть каскадом тяжёлых блестящих локонов спадала на плечи и грудь. Несколько дерзких прядей выбивались у лица, придавая ей вид только что вставшей с постели рок-звезды. Всё лицо в веснушках, но это её совсем не портило. Глаза такие же серые, как у Блейка. Или зелёные? Всё зависело от того, как падал свет. В них вспыхивали искры каждый раз, когда она улыбалась. И в момент улыбки её грубоватое наглое лицо становилось очень выразительным и невероятно красивым.

Айрис поймала себя на том, что любуется незнакомкой. Она помотала головой, отгоняя морок. Gasolina что-то говорила, смеясь, и активно жестикулировала. Не театрально, как итальянцы, а чётко и артикулировано, будто латиноамериканка. Блейк стоял к Айрис спиной, но по позе было видно, что он напряжён. Это немного радовало: вряд ли они трахались. После секса Блейк всегда расслаблен.

Рыжая вдруг повернулась и посмотрела прямо в сторону Айрис. Девушка вжалась в сиденье, забыв, что стёкла тонированы. На секунду показалось, что Gasolina усмехнулась.

Блейк что-то ей сказал, потом развернулся, сел в машину и уехал. Не поцеловал на прощание, тоже хороший знак. Хотя как посмотреть. Значит, подтверждалась версия с эскортницей или бывшей. Рыжая осталась стоять, глядя вслед. Потом достала сигарету, закурила.

Айрис не знала, что делать. Подойти? Сделать вид, что ошиблась адресом? Но раз она зашла так далеко, нельзя просто взять и уехать. Как бы на её месте поступила Нэнси Дрю?

Айрис почувствовала, что тяжело дышать. В грудь будто вонзилось несколько ножей. Так, спокойно. Только панической атаки ей сейчас не хватало. Она несколько раз выдохнула, потом вышла из машины. Одернула футболку, поправила сумку на плече. В голове пульсировало: «Сделай это. Сделай это сейчас».

Она подошла к стеклянной двери. Gasolina стояла, прислонившись спиной к стене, выпуская струйки дыма. Айрис вблизи увидела её руки. Рыжая была одета в футболку с короткими рукавами, а оба плеча и предплечья забиты рисунками. Черепа, языки пламени, надписи на испанском. Всё грубое, красно-чёрное, будто рисовали в подпольном салоне.

— Извините, — голос Айрис прозвучал глухо. — Вы не подскажете, как попасть на Спринг-стрит? Навигатор, кажется, сломался.

Рыжая подняла бровь. Окинула её взглядом. Не по-женски, цепляясь за детали одежды и макияж, а по-мужски. Взгляд незнакомки задержался на её груди, и Айрис снова пожалела, что не надела лифчик.

— Два квартала прямо, потом налево.

— Спасибо, — Айрис кивнула, но не ушла. — Вы здесь живёте? Красивый район.

— Да, неплохой. — Рыжая оттолкнулась от стены, разглядывая Айрис. В этот раз она будто оценивала длину и стройность её ног.

— А ты чего здесь потеряла? Не похожа на местную.

— Я… присматриваюсь к району, — Айрис почувствовала, как краснеет. — Мы думаем о переезде.

— «Мы» — это ты и твой парень? — Gasolina усмехнулась, выпустив дым.

— Муж.

— Жаль, — хмыкнула рыжая, снова задержавшись взглядом на её сосках, торчащих из-под одежды.

Айрис покраснела и сжала сумку. Этот флирт сбивал с толку, раздражал и… будоражил.

— Я просто хотела спросить, — Айрис сделала шаг назад, — давно вы здесь живёте?

— Достаточно. — Рыжая моргнула. — А ты напористая. Me gusta.

— Я не…

— Знаешь, — Gasolina бросила окурок в урну и подошла ближе, — если ищешь подружку по району, я берусь. Но будь готова, что я не только о погоде болтаю.

Она смотрела Айрис прямо в глаза, и та не могла отвести взгляд. Рыжие пряди, веснушки, запах табака и жасминовых духов, — всё это накрывало, лишало воли. Айрис снова помотала головой, взяла себя в руки.

— Зачем ты встречаешься с Блейком? — выпалила она.

Рыжая замерла. Взгляд стал настороженно-колючим.

— С моим мужем, — Айрис уже не контролировала голос. — Я видела переписку.

Рыжая скрестила руки на груди.

— А ты смелая. — сказала она. — Или est;pida.

— Ты его любовница?

— А если да? — Gasolina подалась вперёд. — Что ты сделаешь? Устроишь скандал? Заплачешь?

— Я хочу знать правду, — прошептала Айрис, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

— Правда? — Рыжая усмехнулась. — Правда в том, что твой муж тот ещё cabr;n.

— А ты?

Незнакомка молчала несколько секунд, глядя на Айрис, будто взвешивая, стоит ли говорить. Потом её глаза из зелёных стали серыми, и в них мелькнуло что-то вроде жалости. Она вздохнула и спокойно ответила:

— А я его сестра.

Айрис отшатнулась.

— Сестра? У Блейка нет сестры. Он говорил…

— А ты сама у него спроси! — перебила Gasolina.

Айрис не знала, что ответить. Сердце бешено колотилось, на грудь навалилась тяжесть, мир кружился вокруг.

— Меня зовут Райли, — сказала рыжая. — А тебя, yerna?

— Айрис… — едва выдавила из себя девушка.

Ноги не держали. Она врёт, всё врёт! Блейк говорил, что у него была старшая сестра. Но она умерла. Умерла ещё подростком. Порок сердца.

— Красивое имя, — сказала Райли. — Езжай домой, Айрис. И пусть этот pendejo сам тебе всё расскажет.

Глава 4

Блейк вернулся позже обычного. Айрис не решилась устраивать ему сцену в офисе. Она вернулась домой и едва его дождалась, накручивая себя и жутко ругая. Зачем она подошла к той женщине? Наверняка она обманывает. Развела её, как малолетнюю дурочку.

Хотя сестру Блейка и правда звали Райли. И она похожа: серые глаза, рыжие волосы. Айрис даже снова запустила «Симс» и сгенерировала гипотетическую сестру Блейка. Получалось более-менее близко к увиденной незнакомке. Но это ничего не доказывало. Вообще, он ни разу не показывал её фотографий. А когда она бывала с ним на кладбище, видела только могилы мистера и миссис Торн. И, зная, что Блейк и так расстроен, не решалась спрашивать о сестре. Но если она жива, это чудовищно. Чудовищная ложь.

Айрис услышала, как глухо зарычал его «Порш». Потом хлопнула дверь, Блейк зашёл и бросил ключи на тумбу. Обычно он поднимался переодеться, но сегодня пошёл сразу на кухню.

— Ты не ужинала? — спросил он, окидывая взглядом пустой стол.

— Не хотелось, — Айрис сидела за барной стойкой, крутя в руках чашку остывшего чая.

Блейк подошёл ближе, заглянул в лицо.

— У тебя глаза красные. Ты плакала?

— Мы должны поговорить.

Он замер. Айрис заметила, как напряглись его плечи, как пальцы сжались в кулаки.

— О чём? — голос стал тише.

— О твоей сестре.

Блейк побледнел. Айрис заметила, как дрогнул его кадык, как он провёл рукой по волосам — жест, который он обычно сдерживал.

— Она тебе рассказала? — голос стал тихим, почти шипящим. — Вот сука.

— Она ничего не рассказывала. Я видела переписку в твоём телефоне.

— Ты лазила в моём телефоне?

— А ты врал мне.

Блейк сжал челюсть, подошёл к окну, встал спиной. Айрис видела, как напряжены его плечи.

— Я не хотел, чтобы ты знала, — сказал он, не оборачиваясь. — Думал, что если не говорить о ней, она исчезнет. Как из моей жизни, так и из головы.

— Но она не исчезла.

— Нет. — Он повернулся. — Она никогда не исчезала. Даже когда я хотел, чтобы это случилось.

Айрис молчала, давая ему говорить.

— Её зовут Райли, — начал он. — Она старше на два года. Была папиной любимицей. Я помню, как они вместе копались в гараже, как она крутилась вокруг подъёмника, пока он чинил машины. Я завидовал. Мне казалось, что отцу важнее возиться с ней, чем со мной.

— Но потом она изменилась, — продолжил Блейк. — Подростковый бунт, вечные скандалы. Она угнала его машину, когда ей было тринадцать. С отцом тогда чуть инфаркт не случился. Мать хотела отправить её в военную школу, куда-то подальше. Но отец не позволил. Он надеялся, что она перебесится.

— Девушку? В военную школу?

— Айрис, ты будто спала в криосне сорок лет. Там давно принимают независимо от гендера. А Райли была тем ещё мудаком. Из неё вышел бы неплохой сержант. Когда меня обижали в старшей школе, она лично надрала зад двум моим обидчикам. А потом мне. За то, что я, по её мнению, проявил слабость.

Айрис только вздохнула. Это всё не укладывалось у неё в голове.

Блейк продолжал:

— К восемнадцати она уже сидела на лёгких наркотиках, тусовалась с какими-то отморозками. Я учился на первом курсе, когда её арестовали. Она была водителем во время ограбления. — Он невесело усмехнулся. — Говорят, классно вела. Ушла от погони. Но её вычислили по камерам через день.

— Сколько ей дали?

— Восемь лет. Отсидела почти семь, вышла по УДО.

— А родители?

Блейк помолчал, сжал переносицу пальцами, будто у него болела голова.

— Отец… — он запнулся. — Отец этого не пережил. Он любил её. А когда её посадили, он сломался. Начал болеть. Врачи сказали — сердце. Но я знаю. Это она его убила. Своими дурацкими выходками, тюрьмой и позором. Он слег в больницу и уже не встал.

Айрис смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается холод.

— Мать тоже её вычеркнула, — продолжил Блейк. — Сказала, что у неё больше нет дочери. И меня просила не упоминать её имя. Даже на похороны матери её не пустили.

— А ты?

— Я? — он пожал плечами. — Я пытался забыть. После того, как мать унесла пандемия, я остался один в нашей семье. Я не хотел, чтобы она оставалась моей семьёй. Кто угодно, только не она. И потом моей семьёй стала ты… Нам никто не нужен. Не нужна эта уголовница.

Айрис встала, убрала свою чашку в посудомойку, не обернулась.

— Ты решил за меня, что мне нужно? Как и всё остальное в нашей жизни?

Блейк молчал.

— Райли — преступница, — продолжила Айрис, не повышая голоса. — Но она, в отличие от тебя, не врала мне в глаза. И потом, если я или наши дети окажемся в трудной ситуации, ты тоже нас вычеркнешь из жизни?

— Не говори глупостей! Я защищаю тебя.

— От чего? От правды? — Айрис повернулась. — Я не ребёнок, Блейк. И мне не нужна защита от члена твоей семьи.

— Ты её не знаешь, — бросил он. — Она на всех сначала производит сногсшибательное впечатление. А потом вскрывается её гнилая сущность.

— Я пока вижу только твою гнилую сущность. Я должна была знать.

Блейк сжал челюсть. Не ответил.

— Если она отсидела, значит, искупила свою вину, — тихо сказала Айрис. — Ты потерял почти всех близких. И сейчас можешь потерять последнего близкого человека…

— Я не хочу видеть её в своём доме!

— В вашем доме, Блейк. Вашем общем с ней доме.

— Я оплачиваю ей самые дорогие апартаменты в городе. Я даю ей на карманные расходы. Поговорил с Гарретом насчёт работы… И ты ещё обвиняешь меня невесть в чём!

— А ты у неё спрашивал, чего она хочет?

— После всего, что она сделала, Райли не имеет права голоса. Разговор окончен.

Айрис едва сдержалась, чтобы не расплакаться. Она ушла в ванную, включила воду и долго стояла под душем, глядя на кафель. Слёзы всё равно пришли. Они текли по щекам, смешиваясь с тугими струями.

Когда она вышла, на кухне горел свет. Блейк сидел за столом, перед ним стояла почти пустая бутылка виски. Он не поднял головы. Айрис поднялась наверх, легла на свою половину кровати. Через час Блейк приплёлся, тяжело рухнул рядом, даже не раздеваясь. Запах виски ударил в нос. Айрис отвернулась к стене.

Он уснул почти сразу. Она лежала с открытыми глазами и смотрела на свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь шторы.

— Ты не хочешь, чтобы она приезжала, — подумала Айрис. — А я не хочу, чтобы ты врал.

Она лежала в темноте, слушая храп Блейка. В голове крутилась его фраза: «Нам никто не нужен». А если бы её родные так думали? Если бы они вычеркнули её, когда она была маленькой? Хотя, так почти и было…

Она вспомнила бабушку. Запах пирогов, старый диван, на котором они смотрели диснеевские мультфильмы. Бабушка воспитывала её не как современную девушку, Айрис и сама чувствовала себя принцессой классической эпохи. Может, и правда она всё это время была в криосне? По крайней мере, общение с бабушкой сделало её несколько старомодной. Но Айрис никогда об этом не жалела. Родители приезжали раз в месяц, а то и реже. У них была карьера. А у Айрис — бабушка.

Когда она умерла, Айрис переехала к родителям. К чужим людям, которые называли себя мамой и папой. Она научилась не плакать при них, не жаловаться, не просить. Потому что просить было не у кого.

— Я не хочу, чтобы мои дети росли так же, — подумала Айрис. — И не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя ненужным.

Она повернулась на бок, закрыла глаза. Райли часть семьи. Хочет он того или нет.

Утром Блейк проснулся с головной болью и злой. Он не сказал ей ни слова, просто собрался и уехал на такси раньше обычного. Алкоголь, выпитый ночью, видимо, не выветрился, а Блейк не любил рисковать даже в мелочах. Айрис выпила кофе, посмотрела на пустой стул напротив, потом взяла ключи от своего «Мерседеса» и поехала в центр города.

Райли открыла дверь в детской растянутой футболке с Молнией Маккуином. Судя по всему, на ней больше ничего не было надето. Сквозь ткань торчали острые соски. Ноги у нее были непривычно мускулистые, будто у атлета. Рыжие волосы топорщились львиной гривой. Она хмуро тёрла заспанные глаза.

— Ты? — усмехнулась она. — Ну что, раскрыла главную тайну семьи Торн?

— Собирай вещи, — сказала Айрис. — Ты переезжаешь к нам.

Райли присвистнула:

— А hermanito в курсе?

— Его мнение меня не интересует.

Райли посмотрела на неё. В сонных серых глазах вспыхнули зелёные искорки. Она засмеялась:

— No eres ninguna ingenua, Айрис. Ладно, поехали. Я столько лет не была дома… Это стоит сделать хотя бы ради того, чтобы посмотреть, какую рожу скорчит Блейк.

Глава 5

Айрис поднялась на второй этаж, Райли за ней, волоча потертую дорожную сумку.

— Вот, — Айрис открыла дверь в гостевую. — Здесь свежее белье, полотенца в шкафу, вид на сад. Если что-то понадобится…

— Нет, — Райли даже не зашла. — Это не моя комната.

— Что?

— Я жила не здесь, — Райли развернулась и пошла дальше по коридору.

— Райли, подожди…

— ;Qu; chorrada es esto? — спросила Райли, останавливаясь перед дверью в конце коридора. На ней была наклеена бабочка.

— Это детская, — нехотя ответила Айрис.

Райли толкнула дверь и замерла.

Комната была маленькой, но светлой. Нежно-кремовые стены, на окне шторы с облаками. У стены белая кроватка с балдахином, на полке стопкой лежали разноцветные книжки, в углу притулился плюшевый единорог. На комоде ночник в виде луны. Всё дышало ожиданием маленького человека, который так и не появился.

— Ты беременна? — спросила Райли, уронив сумку на пол.

— Еще нет. Но мы… работаем над этим.

Айрис покраснела от своих слов.

— Любишь все делать заранее? — усмехнулась Райли. — Зря. Si quieres hacer re;r a Dios…

Райли сделала паузу, щёлкнув зажигалкой. Она была металлической с откидной крышкой. Айрис почувствовала сладковатый запах бензина.

…cu;ntale tus planes. Так что расслабься, принцесса. Судьба всё равно поступит по-своему.

— Тут нельзя курить! — возмутилась Айрис.

— Tranquila, nena. Это моя комната. Тут я могу делать, что хочу, не так ли?

— Это твоя комната?

— Да… теперь по ней этого не скажешь. Вот здесь стоял мой письменный стол, — тихо ответила Райли.

Айрис стояла за спиной Райли, чувствуя, как внутри поднимается паника.

— А здесь, — она указала на стену у окна, — висела схема двигателя V8. Отец начертил для меня. Я тогда ещё не умела читать схемы, но смотрела на неё часами.

Она повернулась к другой стене.

— А тут Гайка из «Чипа и Дейла». Тоже рыжая и не боялась замарать руки. Я смотрела на неё и думала: «Вот кем я стану». Пока не выросла и не поняла, что мир спасать скучно.

Айрис не знала, что ответить.

— А здесь, — Райли указала на простенок, — была тачка. Молния Маккуин. Рядом — мой краш Пол Уокер.

Она замолчала. Провела пальцем по стене, будто пыталась нащупать невидимые грани прошлого. Когда здесь появилась Айрис, эта комната была заставлена всяким хламом: старые коробки, швабры, много пыли. Айрис тогда все выбросила, навела порядок. Может даже, среди всего этого были вещи Райли? А потом она смоделировала идеальную детскую в «Симс» и реализовала ее в жизни… Айрис похолодела. Она хотела извиниться, сказать, что не знала, но Райли перебила:

— Не надо. Ты не виновата.

Райли бросила сумку на пол и плюхнулась на кровать. Кроватка жалобно скрипнула.

— Тесновато, — заметила Райли, откидываясь на подушку и уставившись в потолок, где улыбалась наклеенная луна. — Но в тюрьме было похуже.

Айрис всё ещё стояла в дверях, чувствуя себя чужой в собственном доме.

— Ты не злишься? — тихо спросила она.

— На кого, nena? — Райли не повернула головы. — На тебя, которая ничего не знала? На Блейка, который сделал вид, что меня больше нет? Нет… La vida sigue.

— Кстати, почему ты все время говоришь сразу на двух языках? — спросила Айрис.

Райли выпустила облако дыма и усмехнулась:

— В тюрьме нельзя быть одной. Сразу затопчут. Надо примыкать к какой-то банде. Я выбрала самую сильную… пуэрториканки.

— Я думала, такое только в мужских тюрьмах.

— У нас было много грабительниц, убийц или жен авторитетов. Так что было почти, как в мужской. Посиди я еще пару лет, наверно, вообще бы отказалась от языка гринго. Тебе тяжело меня понимать?

— Нет, у меня был п… друг в университете. Лео. Наполовину мексиканец. Он меня научил, я могу говорить по-испански. Ну, по крайней мере, поддерживать обычный разговор.

— Est; bien, — отозвалась Райли.

Айрис открыла окно:

— Ты можешь хотя бы потом проветривать помещение?

— Как скажешь, босс, — отозвалась Райли. — Ты не волнуйся. Я не собираюсь тут долго оставаться. Встану на ногу и съеду от вас. Хорошо, что в именно в моей комнате будет жить племянница.

Внизу хлопнула дверь. Айрис замерла. Райли затушила сигарету о подошву кроссовка, спрятала окурок в карман.

— А вот и hermanito, — засмеялась она. — Вся семья в сборе. А семья, как говорил Доминик Торретто, это главное.

Айрис не успела ответить. Блейк появился в дверях, бросил взгляд на сестру, потом на жену.

— Какого хрена она здесь делает?

— Живёт, — Айрис старалась говорить спокойно. — В своей комнате.

— В своей? — Блейк усмехнулся. — Эту комнату мать превратила в чулан, когда её посадили.

— Мать, — Райли шагнула к нему. — Мать, которая меня вычеркнула? Мать, которая сделала вид, что у неё никогда не было дочери? Та самая мать?

— Прекрати.

— А что? Ты теперь тоже сделаешь вид, что я muero? За десять лет не приехал ни разу. Ни на передачу, ни на свидание. Даже письма не писал.

— Я оплачивал твою квартиру.

— Деньги — это не жизнь, hermanito. Это откуп. Ты платил, чтобы не чувствовать себя виноватым.

Блейк сжал челюсть.

— Чего ты хочешь, Райли?

— Ничего. — Она пожала плечами. — Просто жить. В доме, где выросла. Пока не встану на ноги.

— А потом?

— А потом, может, вспомним, что папа оставил бизнес не только тебе.

Айрис видела, как побелел Блейк.

— Ты не получишь ни цента.

— Прекратите, — Айрис шагнула между ними. — Хватит.

— Не лезь…

— Я сказала, хватит! — Айрис повысила голос. — Вы ведёте себя, как дети. Блейк, ты врёшь мне про сестру, которая жива. Райли, ты давишь на него в первый же час. Вы оба ненавидите друг друга за то, что случилось десять лет назад. А я стою между вами и чувствую себя идиоткой.

Она перевела дух:

— Вы семья. У вас нет никого, кроме друг друга. Родители умерли. Никто не придёт и не поможет. Только вы. И если вы не научитесь хотя бы не убивать друг друга при мне, то я… я не знаю, что я сделаю!

Айрис замолчала, чувствуя, как дрожат руки. Райли смотрела на неё, приподняв бровь. Блейк в пол, стиснув зубы.

— Tu mujer tiene agallas, — сказала Райли, не глядя на брата.

— Я не понимаю, что ты говоришь.

— Она сказала, что у меня есть яйца, — пояснила Айрис.

Они замолчали оба. Айрис стояла, чувствуя, как напряжение по капле уходит из комнаты. Не до конца. Но хотя бы стало возможно дышать.

— Ладно, — Райли отошла к окну, достала сигарету, но не закурила. — Quedamos as;. Я не лезу в бизнес. Ты не лезешь в мою комнату. И никто не врёт, что меня не существует.

Блейк поднял голову.

— Ты остаёшься на месяц. За это время находишь работу и съезжаешь.

— Trato hecho, — Райли щёлкнула зажигалкой, но так и не прикурила, покрутила в пальцах, убрала в карман.

Айрис выдохнула.

— Ужин через час. Я заказала мясо. Будете вести себя нормально, будет и вино.

— А если нет? — спросила Райли.

— Тогда будете пить воду и смотреть друг на друга, пока не надоест.

Райли усмехнулась:

— Ojo que esta muerde. Ладно, я в душ.

Она вышла. Блейк посмотрел на Айрис:

— Ты могла предупредить.

— А ты мог не врать, — тряхнула волосами Айрис. — Так что квиты.

Он покачал головой, но спорить не стал. Просто прошёл в гостиную, упал в кресло. Айрис осталась стоять в дверях, чувствуя странное спокойствие. Война не закончена. Но хотя бы объявлено перемирие.

Глава 6

Айрис проснулась от звука льющейся воды. За стеной шумел душ. Она взглянула на телефон: половина девятого. Блейк уехал затемно, даже кофе не пил. Значит, шумела Райли.

Айрис попыталась снова заснуть, но не вышло. Она встала, сама быстро приняла душ. Ванная в доме была не единственной. Потом спустилась на кухню, сварила кофе, съела тост с авокадо, пролистала новости. Вода всё шумела. Через час Айрис поднялась наверх, прислушалась. Льющаяся вода, приглушённое пение. Айрис постучала:

— Ты там жива?

— Tranquila, nena, — глухо донеслось из-за двери. — В тюрьме на душ давали три минуты. Теперь отрываюсь.

— Ты там уже два часа!

— А я только разогрелась.

Айрис вздохнула и ушла.

Райли вышла ещё через полчаса. Айрис как раз поднималась наверх с новой кружкой чая, когда дверь ванной распахнулась. Она замерла на верхней ступеньке. Райли стояла перед ней абсолютно голая. Волосы мокрыми прядями падали на плечи, по коже стекали капли воды. Ни полотенца, ни халата. Просто стояла и смотрела на Айрис своими серо-зелёными глазами, спокойно и без тени смущения. Айрис не могла отвести взгляд. Фигура Райли была идеально сложенной и рельефной. Мускулы проступали под кожей. Узкая талия, твёрдый пресс кубиками, мощные бедра. Небольшие треугольные груди задорно торчали в стороны дерзкими конусами. Между ног топорщился треугольник рыжих волос. Все тело, кроме ног и лица, в татуировках: пламя, черепа, испанские слова, змеи, паутина. Одни рисунки налезали на другие, грубые, будто их делали в спешке и без мастера.

Айрис смотрела, как капли стекают по шее, по ключице, вниз. Хотела отвернуться, но не могла. Райли не двигалась. Просто стояла, давая Айрис себя рассмотреть. Её губы чуть изогнулись в лёгкой усмешке. Айрис вдруг осознала, что не хочет прекращать. Что ей нравится смотреть на ее обнаженное тело. Это неправильно. Она заставила себя отвести взгляд, но покраснела так, что даже уши загорелись красным. Райли без слов прошла мимо, задев плечом плечо Айрис, и скрылась в своей комнате, оставив дверь открытой. Айрис услышала, как зашуршала одежда. Через минуту Райли вышла — в джинсах и футболке, с мокрыми волосами.

— Ты могла бы… — к горлу Айрис подступил комок, — не ходить так по дому?

— Что, понравилось? — усмехнулась Райли.

— Нет! То есть… у тебя красивое тело, конечно. Но не надо вот так ходить по дому… Хорошо?

Райли снова посмотрела в глаза Айрис. Ей даже показалось, что она надвинулась, нависла над ней, хотя Райли не двигалась с места. Наверно, это было из-за того, что сестра Блейка не уступала ему ростом, была на голову выше Айрис. Ноздри Райли широко раздувались, как у хищного зверя, который учуял добычу. Потом она улыбнулась, глаза вспыхнули изумрудами:

— Trato hecho, princesa. Что-то ещё?

— Да. Можешь не называть меня nena или princesa? Мне не нравится.

— Окей, босс! Сразу видно, кто в этом доме главный! — тряхнула мокрой гривой волос Райли.

Райли вышла на кухню, где Айрис допивала второй кофе. Она огляделась, будто искала что-то.

— Слушай, nena… босс, — поправилась она, заметив поджатые губы Айрис. — Где у вас ключи от «Ламборджини»?

Айрис поперхнулась.

— От какого?

— У вас в гараже один «Ламбо». Оранжевый, дерзкий. Куда Блейк прячет чертовы ключи?

— Он не даёт их никому. Даже мне.

— Тем хуже для него.

— Райли, я не знаю, где ключи. И если бы знала, не сказала бы. Блейк убьёт любого, кто тронет эту машину.

Райли усмехнулась, щёлкнула зажигалкой.

— Даже если это ее законная владелица?

— Это твоя машина?! Он говорил, это память об отце…

— Вот же cabron. Это и правда память об отце. Только моя память. Эту «Ламбо» отец подарил мне на восемнадцатилетие.

Она спрятала зажигалку в карман и вздохнула.

— Ладно. Можешь тогда одолжить свою?

— Мою?

— Ну да. «Мерседес», на котором ты меня сюда привезла. Мне нужно в город, к офицеру по надзору. Такси ждать сорок минут, а пешком час с хвостиком. Ты же не хочешь, чтобы меня посадили обратно за нарушение условий?

Айрис молчала.

— Права у меня есть, — добавила Райли. — Восстановила, как вышла. DMV, экзамены, всё по закону. Даже страховку оформила. Так что не боись, босс.

Айрис смотрела на неё.

— А машину ты мне вернёшь целой?

— Palabra de Gasolina, — серьёзно сказала Райли. — Если сломаю, починю. Я же Гаечка. Только в команде Толстопуза.

Айрис вздохнула, достала ключи из ящика.

Они вышли во двор. Белый «Mercedes GLC» стоял на подъездной дорожке, блестел на утреннем солнце. Райли обошла его, цокнула языком.

— Неплохо. Но я бы выбрала другую.

— Какую?

— Что-нибудь с характером. Хотя бы «Audi RS6». А это, — она похлопала по капоту, — для скучных безопасных normalucho.

— Ну тогда иди пешком, la loca.

— Я пошутила. Отличная машина. Айрис, ну не дай мне опоздать к няньке.

Райли молитвенно сложила руки и похлопала ресничками. Айрис едва не рассмеялась:

— Конечно поезжай. Только осторожно.

Райли села за руль, отрегулировала зеркала. Двигатель завелся почти бесшумно, Райли скривилась.

— Не волнуйся, прин… Айрис, — сказала она, прежде чем захлопнуть дверь. — Все будет todo bien.

Машина плавно выкатилась на дорогу, но потом резко сорвалась с места и унеслась вдаль.

— Вот же… сука, — сказала Айрис и едва не ударила себя по губам.

Она была все еще возбуждена. Вид голого тела Райли почему-то продолжал волновать ее, неотступно преследовал, стоило прикрыть глаза.

— Это ненормально, — сказала она себе. — Видимо, давно не было секса. Это как собачка у бабушки, готова была на любую ногу броситься в период обострения.

Чтобы успокоиться, Айрис решила поплавать. На заднем дворе был прекрасный бассейн, к тому же недавно почищенный. Она поднялась наверх, надела слитный синий купальник и накинула поверх парео. Затем спустилась к бассейну. Скинула парео на шезлонг, поправила лямки купальника. Вода искрилась по лучами дневного солнца, теплая и ласковая. Она ступила на бортик, собираясь нырнуть.

Ее ослепил блик. Солнечный зайчик! Айрис замерла. Медленно повернула голову к окну в башне. Там виднелся темный силуэт.

— Тревор! — прорычала она.

Он продолжал смотреть, причем его вторая рука быстро двигалась в районе паха. Он что? Смотрит в бинокль и дрочит? Порнухи ему мало? Совсем охренел, прости меня бабушка за такие слова. Айрис ретировалась в дом. Её душила злость. Тревор был соседским подростком. Его родители занимались финансами и были в постоянных разъездах. Гонгконг, Лондон, Дубаи. А Тревор оставался предоставлен самому себе. Поначалу Айрис его жалела, ведь это так походило на ее детство, только у Тревора не было ее замечательной бабули. Она пыталась поговорить с его родителями, пыталась поговорить с ним самим, все без толку. Родители натянуто улыбались и просили проявить понимание, у их сына синдром Аспегера. Сам Тревор вел себя как последний мудак, не соблюдал никаких приличий. Мог обозвать ее сукой, мог «милфой». В конце концов, Айрис его возненавидела. Из-за его особенностей развития она не могла нормально плавать в своем собственном бассейне и каждый раз закрывать окна с видом на соседскую башню жалюзи. Она время от времени просила Блейка как-то решить эту проблему. Он в ответ серьезно обещал поговорить с его родителями и каждый раз забывал это сделать. Проблема была давно и явно не имела решения. Айрис отвернулась и пошла на кухню. Достала бутылку вина и сделала несколько глотков с горла. Надо же иногда быть плохой девочкой. А потом пошла смотреть сериал, презрев свои обязанности хорошей жены.

Райли вернулась через час. Белый «Мерседес» плавно заехал на подъездную дорожку, шурша гравием.

— Порядок, босс, — сказала Райли, входя в дом и бросая ключи на тумбу. — Ни одной царапины.

— Ты обещала быть осторожной, — укоризненно сказала Айрис.

— Я и была осторожна, — усмехнулась Райли. — Ты еще не видела меня, когда я бываю descuidada.

Айрис не ответила. Райли подмигнула и ушла к себе. Вечером приехал Блейк. Усталый, как всегда, с кейсом в руке. Сбегал в кабинет сложить наличные, поцеловал Айрис в щёку, спросил, как прошёл день. Она сказала, что нормально. Не стала рассказывать про Тревора. Какой в этом смысл?

Ужинали втроём, тихо, не спеша, почти без разговоров. Райли молчала, ковыряла вилкой салат, иногда бросала взгляды на Блейка. Тот не поднимал глаз. Райли ушла к себе первой.

— Buenas noches, — бросила она с лестницы.

— Спокойной ночи, — ответила Айрис. Блейк сделал вид, что не услышал, погрузившись в экран смартфона.

Айрис убрала посуду в посудомойку, выключила свет на кухне. Блейк сидел в гостиной, в кресле у камина, хотя огня не было. Смотрел в тёмный экран телевизора, прикрыв глаза. Айрис подошла сзади, обняла его за плечи.

— Устал?

— Да, — он положил руку на её ладонь.

Она обошла кресло, села к нему на колени. Блейк открыл глаза, посмотрел на неё удивлённо.

— Ты чего?

— Соскучилась, — сказала Айрис.

Она расстегнула пуговицу на его штанах, опустила руку. Блейк дёрнулся, перехватил её запястье.

— Айрис, я…

— Тсс, — она прижала палец к его губам. — Ничего не говори. Пожалуйста.

Айрис взяла в руки его мягкий член. Под действием ее шелковых ладоней он начал твердеть. Айрис наклонилась, щекоча головку горячим дыханием. А потом неловко чмокнула его в уретру. Она не умела делать минет, даже Лео не смог обучить ее этой науке, а порно она не смотрела. Даже на свой «Симс» никогда не ставила взрослых модов. Потому она просто покрыла его член жаркими поцелуями. Это всегда срабатывало, зачем его пытаться проглотить, словно сосику из хот-дога? Блейк тяжело задышал, его рука скользнула по ее голове, ероша темные волосы.

— Иди ко мне, — шепнула она.

Блейк колебался секунду. Потом его руки легли на её бёдра, сжали, притянули ближе. Айрис приподнялась, он помог ей. Кресло скрипнуло. Айрис оседлала его бёдра, едва сдержала крик, когда упругий член мужа протаранил её. Она двигалась медленно, вжав свою пышную грудь ему в лицо. Блейк колол её слегка отросшей за день щетиной, горячо выдыхал в ложбинку. Айрис закрыла глаза, и ей тут же привиделось тело Райли. Идеальное, как у статуи. Она начала двигаться быстрее, чувствуя приближение кульминации. Но Блейк ее опередил. Он укусил ее за сосок, начал горячо и протяжно изливаться. Он выдохнул, бессильно откинулся на спинку кресла. Айрис осталась сидеть на нём, чувствуя, как пульсирует внутри.

— Прости, — выдохнул Блейк, не открывая глаз.

Айрис молчала. Она поднялась, поправила одежду. Блейк уже застёгивал штаны.

— В душ, — сказал он и ушёл, не оглядываясь.

Айрис осталась в гостиной. Сердце колотилось, внизу живота всё ещё тянуло пустотой. Она подошла к окну, выглянула на улицу. Башня Тревора темнела на фоне вечернего неба.

— Чёрт, — прошептала она. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Она не знала, на что злилась. На него, на себя или на то, что опять осталась ни с чем. Айрис поднялась наверх. Блейк уже вышел из душа, лёг на свою половину кровати и, кажется, сразу уснул. Айрис не хотелось спать. Горящая вульва требовала разрядки. Айрис снова выпила вина. В висках застучало. Она включила ноутбук, открыла браузер. Потом набрала в поиске: «порно видео». Надо же когда-то начинать. Сайтов оказалось много. Она выбрала первый попавшийся, наугад. Яркая кислотная реклама, всплывающие окна. Айрис скривилась и начала листать. Она ощущала себя опоссумом, который ковыряется в мусорке. На первом видео какая-то блондинка с силиконовой грудью сосала член в позе, которая выглядела неудобно и смешно.

— Господи, — прошептала Айрис и закрыла вкладку.

Второе групповое, с унылыми мужчинами в носках. Скрип кровати, заученные стоны. Она чуть не расхохоталась. Всё выглядело настолько фальшиво, что даже не заводило. Третье видео с азиаткой в каком-то дешевом интерьере. Она снова скривилась. Айрис листала, чувствуя, как отвращение смешивается с неловкостью. Она уже хотела закрыть всё к чёрту, когда заметила раздел «Лесби». Открыла первое видео. Две женщины: одна блондинка, другая брюнетка. Они целовались, гладили друг друга. Айрис почувствовала, как внутри снова затягивает тепло. Она смотрела на длинные пальцы, скользящие по животу, на то, как одна женщина припадает губами к соску другой. Она сглотнула, почувствовала, что между ног стало влажно. Но когда блондинка развела ноги и показала крупным планом розовую влажную щель, Айрис скривилась. Слишком медицински и постановочно. Она закрыла и это видео.

Айрис пролистала ещё несколько, всё то же самое. Красивые тела, но фальшивые стоны, наигранные позы. К тому же она, кажется, уже видела эту азиатку. Все не то…

— Чёрт, — прошептала Айрис. — Что я делаю?

Она уже хотела закрыть ноутбук, когда увидела раздел «Мультфильмы / Hentai». У нее была одна сокурсница, которая, пока шли скучные лекции в универе, рисовала подобные арты. Они не были откровенно порнографическими. Скорее, только намек. Обнимашки, поцелуи, нежность. А тут целые анимации. Ладно, глянем хотя бы из любопытства… Первое, что она увидела, была Белоснежка. Только не в голубом платье и красном банте, а абсолютно голая, с огромными глазами, стоящая на четвереньках перед… Она не стала вглядываться. Её передёрнуло.

— Ужас, — прошептала она, закрывая вкладку. — Как такое можно.

Второе — «Русалочка», но сцена была откровенно жестокой, и Айрис скривилась, словно от боли. Третье: «Красавица и Чудовище». Она не стала даже открывать. Только кадр с Чудовищем, у которого был огромный красный… Она поспешно закрыла. Нет, эти анимации точно убьют ее светлую память о детстве.

— Ненавижу интернет, — сказала она вслух.

Айрис уже почти сдалась, когда наткнулась на видео «Жасмин и Мерида развлекаются вместе». Она замерла. Две знакомые с детства принцессы. Гордая, соблазнительная Жасмин в золотом топе и полупрозрачных шароварах и огненно-рыжая дикая Мерида с луком за спиной и непокорными кудрями. Всё начиналось довольно невинно: они стояли на крыше заброшенного дворца где-то в пустыне, смеялись и обнимались. А потом Мерида прижала Жасмин к тёплой каменной стене. Айрис сглотнула. Поцелуй был жадным. Мерида впилась в губы Жасмин так, будто весь день только об этом и думала. Жасмин сначала замерла, а потом страстно ответила, запустив пальцы в густые рыжие кудри. Айрис почувствовала, как между её собственных ног мгновенно стало горячо и влажно.

— Боже… — прошептала она.

Мерида стащила с Жасмин золотой топ, обнажив красивую грудь. Наклонилась и захватила тёмный сосок губами. Жасмин выгнулась, тихо застонав. Камера приблизилась, показывая, как язык рыжей принцессы кружит вокруг затвердевшего бугорка. Айрис не заметила, как её рука сама скользнула под трусики. Она была уже совершенно мокрой. Пальцы легко заскользили по набухшему клитору. На экране Мерида уже стояла на коленях. Она медленно стягивала с Жасмин прозрачные шаровары. Когда показалась гладкая влажная киска, Айрис резко выдохнула и ввела в себя два пальца.

Она уже не видела мультяшных принцесс. Вместо Мериды она видела Райли. Мокрую после душа, с рыжими волосами, прилипшими к плечам, с дерзкой ухмылкой и горящими глазами. Вместо Жасмин — себя. Айрис начала двигать пальцами быстрее. Другой рукой она сжала грудь, щипая сосок, точно так, как это делала Мерида на экране. На видео Мерида уже сидела на лице Жасмин, медленно насаживаясь на её язык. Айрис представила, как Райли крепко держит её за бёдра, не давая вырваться, и глубоко, жадно трахает языком.

— Ох… черт… — вырвалось у неё.

Оргазм накрыл внезапно и очень сильно. Айрис выгнулась дугой, зажала рот ладонью и резко задрожала. Волна за волной проходила по телу, мышцы влагалища сильно сжимали её пальцы. Она продолжала двигать ими, продлевая удовольствие, пока ноги не начали мелко трястись. Когда всё закончилось, она обессиленно упала на спину, тяжело дыша.

Айрис лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Она только что кончила, представляя, как сестра её мужа лижет её между ног. И это было лучшее, что она чувствовала за последние месяцы.

Глава 7

Айрис проснулась от резкого агрессивного плеска воды. Она повернулась на кровати. Блейка уже не было, только смятое одеяло. Часы показывали без десяти восемь.

Она встала, подошла к окну спальни и отодвинула штору. Райли плыла в бассейне кролем. Жестко и яростно, будто сражалась в волнами, разрезая их своим телом. От каждого ее движения во все стороны летели брызги. Рыжие волосы были собраны в высокий тугой хвост, который хлестал по мокрой спине при каждом повороте головы для вдоха. Тело двигалось, как машина: сильные плечи, четко прорисованные мышцы спины, мощные бедра, которые работали, как поршни.

Айрис не могла отвести взгляд. Она стояла у окна в одной тонкой майке и смотрела, как вода стекает по татуированным рукам Райли, как напрягаются мышцы на её лопатках, как при каждом гребке на поверхности воды мелькают чёрно-красные узоры. Между ног у Айрис предательски потеплело.

— Что я делаю…— подумала она, сжимая край шторы. — Это сестра моего мужа. Это неправильно. Совсем неправильно.

Но взгляд всё равно возвращался к Райли. Именно тогда она заметила движение в башне Тревора. Знакомый силуэт стоял у окна. В руках снова бинокль. Другая рука была опущена вниз, и даже с такого расстояния Айрис поняла, чем он занимается.

— Сволочь, — прошептала она, схватила лёгкий халат и выбежала из комнаты.

Она спустилась вниз, прошла через гостиную и вышла на задний двор. Утреннее солнце уже пригревало.

— Райли! — громко позвала она.

Райли подплыла к бортику, оперлась на него локтями. На ней было чёрное микро-бикини. Две тонкие полоски ткани, которые едва прикрывали самое необходимое. Верх состоял из двух маленьких треугольников, соединённых тонкими завязками на шее и спине. Чёрный цвет резко контрастировал с её бледной кожей и ярко-рыжими волосами.

— Что такое, босс? — усмехнулась она, тяжело дыша после заплыва.

— Видишь соседскую башню? Только не оборачивайся… Не смотри туда.

Райли приподняла бровь:

— Там раньше жили Эшфорды. Los sosos с вечно орущим ребенком. А что, они съехали?

— Нет… Тревор… Тот орущий ребенок вырос. Он теперь мерзкий подросток, который наблюдает за нами из башни и… и…

Айрис сглотнула комок, не решаясь произнести это вслух.

— Дрочит, что ли? — скривила губы Райли.

Айрис только кивнула.

— Видимо, не первый раз… — понимающе кивнула Райли.

— Последние полгода я не плаваю в бассейне…

Райли нахмурилась:

— Совсем, как hermanito в детстве.

— Блейк? На тебя?! — вырвалось у Айрис.

— Если бы на меня, я бы его прибила на месте. На одну мою одноклассницу, которую я как-то пригласила в гости.

— Фу… — сказала только Айрис.

— Мужики в любом возрасте тупые и мерзкие, — согласилась Райли. — Зато предсказуемые… Tranquila, yerna. Сейчас мы решим эту проблему.

Райли упруго подтянулась, вылезла из воды. По ее телу стекали капли, Айрис на мгновение даже забыла о Треворе, любуясь рельефом ее мышц. Райли тем временем медленно сняла топ бикини. Сначала одну бретельку, потом вторую. Ткань скользнула вниз, открывая грудь: небольшую, упругую, с острыми сосками, затвердевшими от воды и утренней прохлады. Райли отбросила топ в сторону.

— Ты что делаешь?! — прошипела Айрис.

— Решаю проблему, — усмехнулась Райли. Она встала в позу: руки на бёдрах, плечи развёрнуты, лицом в сторону башни. — Нравится, маленький извращенец? Смотри, пока мамочка не пришла!

Айрис не выдержала. Развернулась и почти бегом вернулась в дом, чувствуя, как горят щеки и уши. Она закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и тихо выругалась:

— Идиотка… обе идиотки. И этот извращенец тоже…

Она поднялась наверх, села на кровать и обхватила голову руками. Внутри все кипело от злости и стыда. И главное от бессилия. Она совершенно потеряла контроль над происходящим в ее собственном доме.

Через двадцать минут входная дверь хлопнула. В коридор вошла Райли, уже в шортах и чёрной майке, с очень довольным выражением лица. Она подошла к Айрис, села рядом, вытирая волосы полотенцем:

— Я с ним поговорила.

— Что?

— Поговорила с этим pervertidito. Поднялась к нему в голубятню. Сказала, что если ещё раз увижу его с биноклем или с рукой в трусах, когда мы у бассейна, я его лично за яйца на верёвке подвешу. А потом сфотографирую в таком виде и разошлю всем: родителям, в школу, в полицию и в соцсети. Что он станет локальной знаменитостью, мемом.

Райли пожала плечами, будто говорила о погоде.

— Кажется, поверил. Даже немного описался, bonitillo.

Айрис смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Райли… у него синдром Аспергера. Он… он больной.

— Ага. А ты его любимая жертва уже полгода. Так что пусть радуется, что я его просто напугала, а не отрезала ему что-нибудь. Расслабься, Айри. Теперь он пару месяцев даже голову в окно высунуть побоится.

Айрис молчала. Внутри неё боролись два чувства: глубокий шок от того, насколько жёстко Райли решила проблему… и странное, тёплое облегчение. Впервые за долгое время кто-то действительно встал на её защиту. Райли бросила мокрое полотенце на спинку стула и повернулась к Айрис с довольной, почти мальчишеской ухмылкой:

— Ну что, босс? Я молодец?

Айрис скрестила руки на груди, пытаясь сохранить строгое выражение лица.

— Ты вообще соображаешь, что творишь? Угрожать подростку, который… у него проблемы со здоровьем, Райли! Нельзя же вот так…

Она хотела продолжить отчитывать, но предательская улыбка уже ползла по губам. Райли заметила это мгновенно и тоже улыбнулась шире.

— Вижу, что молодец, — самодовольно заявила она.

Айрис закатила глаза, но улыбка так и не исчезла. Райли шагнула ближе.

— Я свою семью в обиду никому не дам, — сказала она серьёзно. — Никому.

Айрис моргнула.

— Семью?

Райли не ответила сразу. Просто сделала ещё шаг, теперь они стояли совсем близко. От неё пахло хлоркой, солнцем и чем-то тёплым, чуть сладковатым.

— Ты теперь тоже моя семья, yerna, — произнесла она тихо, с легкой хрипотцой.

Прежде чем Айрис успела что-то сказать, Райли обняла её. Сильные руки обхватили талию, притянули к себе. Айрис замерла. Тело Райли было горячим, мышцы спины твёрдыми под ладонями. Она почувствовала, как её сильные руки уверенно лежат на пояснице. Сердце Айрис заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. «Это неправильно… это очень неправильно…» — билось в голове. Но тело предало её. Она невольно расслабилась в этих объятиях, уткнувшись носом в плечо Райли. В ее объятиях было так хорошо. Даже лучше, чем в объятиях Лео…

Райли чуть отстранилась, посмотрела ей в лицо. Их взгляды встретились. Серо-зелёные глаза Райли потемнели. А потом она наклонилась и поцеловала Айрис в губы. Одна рука поднялась и легла Айрис на затылок, не давая отстраниться. На секунду Айрис замерла, у нее перехватило дыхание, а потом стало горячо в груди. Она готова была приоткрыть рот, чтобы жадно проникнуть языком в рот Райли. Но… господи, что она делает?! Нет, это неправильно. По телу искрой пробежал озноб.

Айрис резко оттолкнула Райли, вырвалась из объятий и сделала два шага назад, тяжело дыша.

— Ты… ты что?! — голос сорвался.

Райли стояла и смотрела на неё с лёгкой хищной улыбкой. Губы были влажными. Айрис развернулась и почти побежала вверх по лестнице. Сердце колотилось где-то в горле. Она влетела в спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Губы горели. Она провела по ним пальцами и тихо, почти беззвучно прошептала:

— Что же ты творишь, Айрис…
Глава 8
Следующие несколько дней Айрис старательно делала вид, что ничего не произошло. Она избегала Райли, как могла. Выходила из комнаты, только убедившись, что та ушла. На кухне появлялась либо очень рано, либо очень поздно. Если Райли заходила в гостиную, Айрис мгновенно вспоминала, что ей нужно подняться наверх по делам. Райли, разумеется, все прекрасно понимала. И явно наслаждалась ситуацией.

За ужином, когда Блейк рассказывал про новый салон, Райли вдруг невинно заметила, глядя на Айрис:

— А ты сегодня какая-то особенно напряженная, Айри. Всё хорошо?

Айрис чуть не поперхнулась вином.

— Нормально, — сухо ответила она, не поднимая глаз.

Райли улыбнулась уголком губ и добавила ещё тише, но так, чтобы услышала только она:

— Если что, я всегда могу помочь тебе… расслабиться.

Айрис вздрогнула и уронила вилку.

— Qu; mal… — усмехнулась Райли. — Yerna, знаешь такую примету? Если падает вилка, в доме скоро появится мужчина…

— Где она этого нахваталась? — раздраженно сказал Блейк, обращаясь к Айрис. С тех пор как они установили хрупкое перемирие, он не разговаривал с сестрой. Если хотел что-то сказать, обращался к Айрис. Это выглядело так глупо и инфантильно…

— А как сам думаешь? — ответила ему Райли напрямую. — Где я была последние семь лет?

— Надо было оставить все эти суеверия и привычки в том месте! Изображаешь тут из себя бандитку из наркокартеля… — раздраженно сказал Блейк.

— Надо было верить мне… — ответила Райли. — Верить!

— Веру надо заслужить!

— Ты такой же cabron, как и мамаша!

— Не смей так о ней говорить!

— Хватит! — Айрис стукнула кулачком по столу. — Хватит! Немедленно извинитесь друг перед другом!

Она вскочила со стула и тяжело дышала от нахлынувшей злости. Райли фыркнула:

— Ладно, только из уважения к la due;a. Блейк, прости недостойную тебя сестру!

Блейк молчал, со злостью глядя то на Райли, то на Айрис.

— У тебя еще две недели, Райли. Потом убирайся ко всем чертям! И забери свою машину. Мне надоело об нее спотыкаться в гараже.

— Что? — с Райли будто слетела маска, она удивленно посмотрела на брата.

— «Ламбо». Я хранил ее для тебя. Ключи отдам после ужина. Ищи работу и потом, чтобы ноги твоей не было в этом доме!

— Ладно, Блейк, — серьезно кивнула Райли.

Он посмотрел на сестру, как показалось Айрис, без прежней ненависти, а с какой-то жалостью. Но не стал ничего говорить в ответ, допил вино и пошел в гостиную. Райли все еще серьезная и взъерошенная молча сидела за обеденным столом в задумчивости.

Ночью Айрис лежала в постели и не могла уснуть. В голове крутились обрывки мыслей, воспоминания, стыд. Почему она оказалась в такой ситуации? Почему она не может выбросить из мыслей этот поцелуй? Почему даже от воспоминаний ее соски твердеют, и становится тепло?

Она ведь всегда все делала правильно. Воспитывалась на диснеевских мультиках и тихих историях бабушки. Принцессы, верные принцы, свадьба, домик с белым заборчиком. Бабушка всегда говорила: «Настоящая женщина должна быть мягкой, терпеливой и ждать своего единственного». И Айрис искренне в это верила.

Дед умер рано, ему было всего пятьдесят два. Инфаркт во дворе, когда он чинил старый пикап. Бабушка нашла мужа уже без сознания. После его смерти она так и не вышла замуж. Хотя ухажёры были, она всем отказывала. «У меня был один мужчина, — говорила она. — Мне другого не надо». Двадцать три года вдовства. Фотография деда стояла на комоде, его любимая клетчатая рубашка до сих пор висела в шкафу, а каждый год в день его смерти бабушка пекла яблочный пирог и ставила прибор на стол, будто он всё ещё был с ними.

В университете Айрис будто попала в другой мир. Свободные отношения, гендерная теория, феминизм. На нее смотрели, будто она сбежала из секты амишей. Друзей завести не удалось, но это было нормально. Их не было и в школе. Но она часто сидела на лекциях по соседству с замкнутой девушкой по имени Сара. Она не слушала, что говорит преподаватель, вместо этого рисовала на планшете красивые арты с диснеевскими героинями. На них они обнимались под дождем, нежно целовались или держались за руки. Айрис они нравились. Они время от времени проводили время в студенческой кофейне. И однажды Сара осторожно намекнула, что «можно было бы попробовать получить новый опыт». Она имела ввиду, чтобы она и Айрис вступили в отношения, как героини ее рисунков. Айрис деликатно, но твердо ее отшила. Они так и оставались хорошими знакомыми, пока Сара не нашла себе синеволосую неформалку с соседнего факультета.

Но и в жизни Айрис произошли изменения. Однажды она столкнулась с красавчиком Лео и уронила учебники. Помогая ей собрать упавшее, не сводил с нее своих пронзительных карих глаз. Еще будучи подростком, Айрис однажды, щелкая каналы на кабельном, наткнулась на какой-то фильм про бокс. Там Сталонне дрался с советским боксером. И Айрис, как ни странно, запала на этого злодея. По ночам ей часто приходили эротические сны с этим накачанным блондином с ледяным взглядом. Он крепко сжимал ее в объятиях, прижимался к ней идеальным атлетическим телом, которое блестело от пота в бликах свечей. Лео внешне был его полной противоположностью, смуглый брюнет. Но он был похож фигурой и мужской силой, которая исходила от каждого его слова и жеста. Он был звездой университетской команды по футболу. С ним было ярко и страстно.

Но однажды на игре он сильно повредил колено. Конечно, Айрис была рядом. Утешала, поддерживала, отвлекала от грустных мыслей, как могла. Но это не помогало. Лео жалел себя, курил что-то мерзко пахнущее, запивая это мексиканским пивом. А потом срывался на нее, орал, что она ничего не понимает. Спорт — вся его жизнь. Что ему теперь делать? Айрис отвечала, что жить дальше. В мире столько возможностей. Можно попробовать какой-то бизнес. В ответ Лео в ярости бросил бутылку из-под пива в стену так, что она разлетелась мелкими осколками. Его выгнали из университета за дебош. А когда Айрис пришла его утешить, он в ответ на ее слова поддержки врезал ей по лицу так, что она упала и сильно ударилась затылком. Он, конечно, подскочил к ней, начал извиняться. Айрис не стала этого терпеть. Вскочила, сказала, что все кончено, и ушла.

Она сидела на лавочке в кампусе и плакала. На затылке набухала шишка, на щеке синяк. Ей было больно и очень стыдно. Мимо время от времени проходили студенты, кто-то косился, кто-то отводил взгляд. Никто не останавливался.

— Держи, — сказал кто-то.

Айрис подняла голову. Перед ней стоял Блейк. Тихий парень с бизнес-факультета, который всегда сидел в заднем ряду и ни с кем не разговаривал. Он протягивал ей бумажный платок.

— Спасибо, — всхлипнула Айрис.

Блейк сел рядом, молчал. Просто сидел и смотрел прямо перед собой.

— Может, тебе нужно к медпункт? — спросил он через минуту.

— Нет. — Айрис вытерла щёки. — Я… просто посижу.

Блейк кивнул. Они сидели так несколько минут, пока дыхание Айрис не выровнялось.

— Если понадобится помощь, — сказал он, вставая, — я буду в библиотеке.

И ушёл. Айрис смотрела ему вслед, думая, что он странный. Но почему-то от его слов стало легче.

Примерно через месяц они пошли на первое свидание. Он неожиданно приехал за ней на дорогущей черной машине.

— Это твоя? — удивилась Айрис, любуясь идеальными изгибами «Порш 911». Не стоило так тратиться на прокат, чтобы произвести на нее впечтление.

— Моя, — ответил Блейк. — Отец держит салон с такими красотками. Точнее, держал…

На третьем свидании они решили просто покататься за городом, потом заехать в автокинотеатр. Блейк свернул с шоссе на пустынную трассу. Айрис смотрела в окно на мелькающие столбы, не понимая, зачем они сюда поехали.

— Ты боишься скорости? — спросил он.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. Она сама не умела водить, а родители никогда не превышали скорости.

— Давай это узнаем, — сказал Блейк, улыбнувшись.

Он нажал на газ. Автомобиль взревел, прижимая её к сиденью. Мир за окном превратился в размытые пятна. Айрис вцепилась в поручень, сердце ухнуло куда-то вниз. Она хотела закричать, но ветер срывал голос.

— С ума сошел?! — выдохнула она, когда стрелка спидометра перевалила за двести.

Блейк засмеялся, впервые за всё время их знакомства, открыто, свободно, не скрываясь.

— Не бойся, — крикнул он, перекрывая рёв мотора. — Я знаю, что делаю.

Он вёл машину так, будто родился за рулем. Жестко и уверенно, ни одного лишнего движения. Айрис смотрела на его профиль. Блейк был сосредоточен, глаза горели темным пламенем. Этот тихий застенчивый парень превратился в кого-то другого. На мгновение ей показалось, что на его месте сейчас сидит советский боксер.

Потом они остановились на обочине. Айрис дрожала от смеси страха и адреналина.

— Ты гонщик? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Просто умею.

Айрис почувствовала жар. Она прильнула к Блейку и они поцеловались. В тот вечер они не доехали до кинотеатра. Почти всю ночь страстно занимались сексом на заднем сидении черной хищной машины. Айрис так и не кончила, но это нормально. Ей надо было привыкнуть к новому человеку.

Айрис вынырнула из пучины воспоминаний. Она все поняла. У Райли просто слишком атлетичная фигура. Она немного мужская. А у Айрис играют гормоны, вот так и получилось. Девушка включила ноутбук и стала искать бады, снижающие либидо. Это наилучший выход. Она больше не даст ситуации выйти из-под контроля. Блейк уже спал, а Райли, она, едва получив ключи, тут же с ревом укатила куда-то на своей оранжевой машине. Айрис вспомнила мощь, что вдавливала ее в сиденье, ветер в лицо, и покачала головой. Пора было принимать душ и в постель.

Позже она нежно прильнула к спящему мужу. Он застонал во сне и крепко прижал ее к себе. Айрис нежно вздохнула и заснула в теплых объятиях.

Глава 9

Следующая неделя прошла относительно тихо. Пока не наступил день рождения Айрис. Она привыкла, что бабушка поздравляла ее с утра, приносила вкусный пирог со свечами. И Блейк продолжил следовать этой традиции.

Айрис проснулась от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. В комнате было тихо. Слишком тихо. Она повернулась на бок, рядом пусто. Простыня остыла.

— Ничего, — подумала Айрис. — Может, он решил сделать сюрприз.

В прошлом году он пришёл с цветами и завтраком в постель. В позапрошлом подарил серёжки, которые она носила, не снимая. Он помнит, конечно, помнит. Она села на кровати, обхватила колени руками. Ждала. Минуты тянулись медленно. В доме было пусто. Райли тоже не было.

— Скоро приедет, — уговаривала себя Айрис. — Он никогда не забывал.

Но время шло. Половина десятого. Десять. Половина одиннадцатого. Она достала телефон, написала Блейку:

— Как дела?

Ответ пришёл через минуту.

— Много работы. Что ты хотела?

Айрис прочитала сообщение несколько раз. Потом перечитала снова. В груди что-то оборвалось. Ни «с днём рождения», ни «поздравляю», даже смайлика. Она отложила телефон. Смотрела в стену, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Он забыл.

Воспоминания нахлынули сами собой. Их свидание на трассе. Свадьба, медовый месяц на Гавайях. Их походы ресторан или поездки в Калифорнию. Где всё это? Айрис не заметила, как по щекам потекли слёзы. Она вытерла их тыльной стороной ладони, встала, налила себе кофе. Сделала глоток, было горько. Она не слышала, как подъехала машина. Только хлопок двери, потом тяжёлые шаги в прихожей.

— Эй, босс, ты где? — послышался голос Райли.

Айрис не ответила. Райли заглянула на кухню, остановилась на пороге, окинула её взглядом.

— Ты чего такая agria? Случилось что?

— Ничего, — выдавила Айрис, отворачиваясь.

Райли подошла ближе, заглянула в лицо.

— Ты плакала. Я вижу. Колись, yerna.

Айрис молчала. Райли не отступала.

— Это Блейк?

— Нет… да. — Айрис сжала кружку так, что побелели костяшки. — Он забыл. Просто забыл.

— Что забыл?

— День рождения.

Райли присвистнула.

— Вот cabr;n. Серьёзно?

— Серьезно. Забей, он сейчас весь в работе. Бывает.

Райли покачала головой. Потом подошла к Айрис, взяла её за руку.

— Вставай.

— Зачем?

— Идём. Я устрою тебе незабываемый день. Раз этот pendejo не способен даже поздравить.

— Райли, не надо…

— Я сказала, вставай. — Голос Райли не допускал возражений. — Давай, босс. Оделась и поехали.

Айрис посмотрела в ее серые глаза с озорными зелеными искорками. Райли потянула ее за собой. Через десять минут они вышли из дома. На подъездной дорожке стоял оранжевый спортивный кабриолет. Машина блестела на солнце, как будто ее только что полировали. Райли открыла дверь:

— Прыгай сюда.

— Райли, я…

— Давай, не бойся!

Айрис села. Кожаное кресло обняло её, в салоне сладко еле заметно пахло бензином. Райли завела двигатель. «Ламбо» взревела, как живая.

— Сегодня, — прокричала Райли, — ты забудешь, что у тебя есть муж. Что есть l;os. Мы едем веселиться. Это твой день, Айри!

Она нажала на газ. Машина рванула с места, прижимая Айрис к сиденью. Ветер ударил в открытое окно, растрепал волосы. Совсем, как тогда.

— Держись, yerna, — крикнула Райли, перекрывая рев десятицилиндрового мотора. — Начинается твой настоящий день рождения.

Они вылетели на трассу. «Ламборджини» ревел так, что, казалось, земля дрожала. Айрис вцепилась ногтями в кресло. Ветер трепал волосы, солнце слепило глаза, и она впервые за долгое время чувствовала себя живой. Райли бросила взгляд в зеркало, усмехнулась и полезла во внутренний карман куртки. Достала старую металлическую флягу. Потёртую, с царапинами, но начищенную до блеска.

— Держи.

Айрис взяла флягу, покрутила в руках.

— Что это?

— Текила. Лучшая. Не та, что в магазинах продают.

— Спасибо, не буду. Никогда не пила текилу, — отказалась Айрис.

— Тем более. Первый раз запомнишь навсегда.

Айрис колебалась секунду. Потом взяла бутылку, открутила крышку и сделала глоток. Жидкость обожгла горло, но следом пришел странный сладковатый травяной привкус.

— Ну как? — спросила Райли, глядя на дорогу.

— Странно… — Айрис облизнула губы. — Но вкусно.

— Еще глотни.

Айрис послушалась. Текила согревала изнутри, разливалась приятным теплом по всему телу. Она почувствовала, как напряжение уходит, губы сами собой растягиваются в улыбку.

— Еще?

— Давай.

Она пила маленькими глотками, чувствуя, как мир становится ярче и красивее. Они свернули к торговому центру. Райли припарковалась, выключила двигатель. После жуткого рева тишина оглушала.

— Идем, — сказала Райли, выпрыгнув наружу.

Они прошли через стеклянные двери в мир кондиционеров и приглушенного света. Айрис чувствовала себя пьяной. Не столько от текилы, сколько от скорости, от ветра, от того, что она здесь, с Райли, и ей плевать.

— Пошли, — Райли схватила ее за руку и потащила к магазину карнавальных костюмов.

Райли хватала с вешалок самые немыслимые наряды: блестящие платья с перьями, кожаные штаны, которые скрипели при каждом шаге, шляпы с широченными полями.

— Примеряй! — командовала она, кидая одежду в Айрис.

Айрис смеялась, запиралась в примерочной, выходила в дурацких нарядах, крутилась перед зеркалом. Райли свистела, одобряла, критиковала, снова кидала новые вещи. Когда Айрис вышла в костюме Жасмин, Райли потрясенно замолчала.

— Что-то не так? — забеспокоилась Райли.

— Нет… Est;s que te sales, Айри. Офигенно, просто отвал башки. У тебя наверно восточные корни? Будто под тебя костюм делали.

— Я по матери ирландка, а по отцу настоящий плавильный котел: итальянцы, испанцы, индусы.

— Ты взяла все лучшее от своих предков, Айри, — сказала серьезно Райли. И Айрис с удивлением увидела румянец на ее щеках. После Райли засмеялась:

— А теперь смотри, что я нашла.

Она исчезла за соседней примерочной, а когда вышла, Айрис замерла. На ней был гоночный костюм. Короткие чёрные шорты, обтягивающие бёдра, и кожаный короткий топ, подчёркивающий её небольшую грудь и не скрывающий пресс с кубиками. Чёрно-белая клетка, огненные принты. Райли выглядела так, будто сошла с обложки журнала об автомобилях или старой игры про гонки.

— Ну как? — спросила она, поворачиваясь.

Айрис хотела сказать, что это нелепо. Но кого она обманывает? Райли это безумно шло, пусть даже костюм больше подходил для ролевых игр, чем реальных гонок. Вместо этого она просто выдохнула:

— Ты потрясающе выглядишь.

Райли улыбнулась, шагнула ближе, взяла Айрис за талию.

— А ты пьяна, yerna.

— Ты постаралась, — ответила Айрис слегка заплетающимся языком.

Райли улыбнулась, потом наклонилась и поцеловала Айрис. В этот раз мягко, почти невесомо. Айрис замерла на секунду, а потом ответила. Ее руки сами поднялись к шее Райли, пальцы зарылись в рыжие курчавые волосы. Поцелуй углубился. Райли прижала ее к стене примерочной, губы скользнули на шею. Айрис почувствовала, как горячее дыхание касается ключицы, как зубы слегка прикусывают кожу.

— Райли… — прошептала она.

— Тише, — выдохнула та. — Не порть момент…

Но тут занавеска примерочной дернулась. Послышался голос продавца:

— Мисс? У вас все хорошо?

Райли отстранилась, усмехнулась, поправила растрепанные волосы:

— Да. Все отлично. Мы скоро.

Она посмотрела на Айрис с покрасневшими губами и щеками.

— Вот же aguafiestas! Ладно, пошли отсюда.

Они быстро переоделись, бросили вещи на кассу, заплатили за гоночный костюм, костюм Жасмин и еще за какую-то ерунду. Райли болтала с продавцом, пока Айрис стояла рядом, чувствуя, как горят губы и дрожат колени.

Они вышли на улицу. Солнце было еще в зените, хоть и начало склоняться в сторону. У Айрис зажужжал телефон.

— Hermanito вспомнил о твоем существовании? — спросила Райли.

— Да пошел он! — отозвалась Айрис и выключила телефон.

— ;Esa es mi chica! — одобрительно хлопнула Райли её по плечу.

— Сама ты, чика… — ответила Айрис. А потом неожиданно, прямо на улице, привлекла её к себе и жадно поцеловала. Она почувствовала, как Райли тяжело задышала.

Они сели в машину. Райли запрыгнула, даже не открывая дверь. Перекинулась через неё, как заправский гонщик.

— Куда дальше? — спросила Айрис.

— У меня есть ещё одна идея, — улыбнулась Райли.

Глава 10

Райли достала телефон, открыла приложение. Экран засветился чёрно-оранжевым логотипом.

— Что это? — спросила Айрис.

— «Street Rivals». Здесь собираются те, кому скучно просто ездить. Сейчас посмотрю, кто свободен.

Она провела пальцем по экрану, усмехнулась.

— Есть трое желающих. Ставка — по пятьсот с машины. Estoy dentro.

— Ты уверена?

— А ты боишься? — Райли усмехнулась. — Держись, Айри. Будет caliente.

Они приехали на место за десять минут до старта. На пустынном перекрёстке уже стояло несколько машин: чёрный «BMW», ярко-зелёный «Subaru», старый «Mustang». Водители курили, переговаривались, косясь на оранжевый «Ламбо». Из одной из машин в колонках гремела «Riders on the Storm». Не оригинальная песня «Дорз», а ремикс от Снуп Дога.

— Папина игрушка приехала, — усмехнулся водитель «BMW» в бейсболке.

— О, девка за рулем, — добавил второй, с татуировкой на шее.

Райли вышла из машины, хлопнула дверцей. Посмотрела на них спокойно, почти лениво.

— Есть проблемы, мальчики?

— Да нет, — усмехнулся татуированный. — Просто интересно, сколько ты продержишься.

— Дольше, чем ты в постели, — ответила Райли, не повышая голоса.

Парни засмеялись, но татуированный покраснел.

Из-за поворота выкатился старый, местами облезлый «Олдсмобиль». Бейсболка присвистнул.

— А это что за корыто? Дед на пенсии решил поучаствовать?

— Не скажи, — спокойно ответила Райли, прислушиваясь к звуку двигателя нового соперника. — Там под капотом настоящий монстр.

Из машины выбрался худощавый старик в кепке, круглых очках и клетчатой рубашке. Он кивнул всем собравшимся:

— Джентельмены... Мисс.

— Сэр, — шутливо отдала честь Райли.

— Вы готовы?

— Всегда.

Машины рванули с места. Айрис вжало в кресло. Райли вела жёстко и агрессивно. «BMW» и «Subaru» отстали уже после первого поворота. Серая тень прошла мимо, как будто их машина стояла на месте. Айрис не поверила глазам. «Олдсмобиль» обогнал их на прямой, оставляя за собой облако дыма от жжёной резины.

— Что за… — выдохнула Айрис.

Райли выругалась, но ее слов почти не было слышно за рычанием двигателя. Она почти догнала деда, но серая тень не желала отставать. Айрис смотрела на спидометр: стрелка перевалила за двести пятьдесят. Райли стиснула руль, переключилась вниз, выжала всё, что можно. На последнем повороте они почти поравнялись. Но «Олдсмобиль» проскочил первым, всего на несколько метров.

Финишем оказалась старая заправка с неоновой вывеской. Райли выдохнула, откинулась на спинку сиденья.

— ;Qu; cabr;n!

Айрис молчала, чувствуя, как колотится сердце. Парни подъехали следом. Татуированный вышел, кинул смятую купюру на капот Райли.

— Твои, — буркнул он.

— Не мои, — Райли кивнула на «Олдсмобиль». — Его.

Старик вышел из машины, подошёл к ним. Спокойно принял от всех деньги, пересчитал, сунул во внутренний карман клетчатой рубашки.

— Хорошая была гонка, мисс, — сказал он Райли. — Вы прирожденный гонщик.

— Спасибо, — ответила Райли.

Дед сел в свою машину, завёл двигатель. «Олдсмобиль» чихнул и укатил вдаль. Парни молча расходились по своим машинам. Бейсболка хотел что-то сказать, но передумал. Райли повернулась к Айрис.

— Ну что, Айри? Мы проиграли.

— Да, — тихо сказала Айрис.

— И всё равно было круто, — улыбнулась Райли. — Люблю гонки. С детства мечтала быть гонщицей.

Айрис повернулась к ней.

— Настоящей. Не эти уличные carreras, а легальные. Трековые гонки. IMSA, Pirelli World Challenge, слышала о таких?

— Нет.

— Ну, там где профессионалы гоняют. — Райли усмехнулась. — Отец возил меня на трек, когда мне было двенадцать. Говорил, у меня талант. Я тогда поверила, что однажды буду стоять на пьедестале с кубком. Вся такая en fuego.

Она замолчала, провела пальцем по приборной панели.

— А потом у меня нашли наркотики в бардачке машины. С отцом мы agarramos и потом толком не помирились. О гонках тоже пришлось забыть.

Айрис молчала, чувствуя, как внутри поднимается холод.

— Хорошо, что хоть ездить не разучилась, — Райли пожала плечами и завела мотор. — Vamos. Я знаю хороший клуб поблизости.

Айрис смотрела на её профиль. Красивый и напряженный. Несколько рыжих прядей падали на лоб. У нее было много вопросов, но судя по виду Райли, их не стоило сейчас задавать.

Клуб оказался в промзоне, у старого ангара, переделанного под танцпол. Райли припарковалась, заглушила двигатель. Снаружи доносилась приглушённая музыка. Басы, от которых дрожала земля.

— Приехали.

Айрис вылезла из машины, чувствуя, как ноги слегка подкашиваются. Текила ещё не выветрилась, а от предвкушения внутри снова разливалось тепло. Райли достала флягу, протянула ей.

— Una para el camino.

Айрис сделала глоток. Жидкость обожгла горло, потом согрела изнутри. Она вернула флягу, Райли приложилась сама, утерла губы тыльной стороной ладони.

— Ты же за рулем! – пискнула Айрис.

Райли хищно обнажила зубы:

— Моя кровь — смесь бензина и текилы! Это не алкоголь, это мое топливо, yerna. Пошли уже!

Внутри было темно и тесно. Свет прожекторов выхватывал из темноты потные лица, мелькающие руки, извивающиеся тела. Музыка била в грудь, пульсировала в висках. Айрис чувствовала себя рыбой, которую бросили в бурное море.

Райли взяла её за руку, потянула в гущу танцпола.

— Просто расслабься, — крикнула она, перекрывая музыку. — Делай, как я.

Она задвигалась. Плавно и текуче, как танцующее от ветра пламя свечи. Айрис смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. Вспышки света выхватывали рыжие волосы, татуировки на руках, блеск в глазах. Райли была красива дикой нечеловеческой красотой.

Айрис придвинулась ближе, прижалась к ней спиной. Райли положила руки на её талию, задвигалась синхронно. Их тела терлись друг о друга, и Айрис чувствовала, как внутри нарастает жар.

Вокруг засвистели. Кто-то крикнул:

— Дайте девчонкам место!

Танцующие расступились, образовав небольшой круг. Айрис покраснела, но Райли не отпускала её. Только усмехнулась, притянула ближе.

— Не бойся, Айри. Это наш танец.

Айрис посмотрела в её глаза и потерялась. Она прильнула к Райли, почувствовала, как её рука скользит по спине, по ягодицам.

— Райли… — прошептала она.

— Тише, — ответила та. — Смотри на меня.

Айрис смотрела и тянулась к её губам. Они целовались под вспышки света, свист толпы и грохот музыки. Айрис не помнила, кто взял инициативу. Может, она, а может, Райли. Их языки встречались, горячие, влажные, пахнущие текилой. Кто-то из толпы протянул бутылку. Райли взяла, сделала глоток, притянула Айрис к себе и поцеловала, передавая жидкость. Айрис глотнула, обожглась, закашлялась, но не отстранилась.

— La loca, — выдохнула она.

— Ты тоже, — усмехнулась Райли.

Они танцевали, пока не кончилась музыка. Айрис не помнила, сколько прошло времени: час, два, вечность. Помнила только руки Райли на своей талии, её дыхание на своей шее, её губы на своих губах.

Когда они вышли на улицу, было темно, даже звезд с луной не было на небе. Наверно, три-четыре часа ночи. Город спал, только редкие машины проезжали по пустым улицам. Райли открыла дверцу авто, помогла Айрис сесть.

— Не хочу домой, — сказала Айрис.

— Я и не везу тебя домой, — ответила Райли.

Она завела двигатель, выехала на пустынную трассу, остановилась на обочине у старой заправки, где они финишировали вечером.

— Помнишь это место? — спросила Райли.

— Помню.

Они сидели в тишине, глядя на неоновую вывеску. Потом Райли нажала кнопку на панели. Из колонок полилась знакомая мелодия.

«A ella le gusta la gasolina…»

Райли повернулась к Айрис, смотрела долго, не мигая. Она потянулась к Райли, и та встретила её на полпути. От поцелуя перехватило дыхание. Руки Райли скользнули под её платье, пальцы коснулись горячей кожи.

— Давай на заднее сиденье, — выдохнула Райли.

Айрис не стала спорить. Они выбрались из машины, и Райли распахнула дверцу. Музыка продолжала играть, ритмичная, как сердцебиение.

«Dame m;s gasolina…»

В тесном салоне оранжевого «Ламбо» было жарко и неудобно, но это только добавляло остроты. Райли рывком стянула с Айрис платье, оставив её только в трусиках. Её собственная футболка полетела следом. Татуировки на груди и рёбрах блестели в свете редких фонарей.

Райли прижала Айрис спиной к сиденью, нависла сверху. Поцелуй был уже не нежным — голодным, почти злым. Она кусала нижнюю губу Айрис, потом спустилась ниже, провела языком по шее, ключице, захватила сосок. Айрис выгнулась, вцепившись пальцами в рыжие волосы.

— Райли… — выдохнула она.

— Молчи, — прошептала та и резко сдвинула трусики Айрис в сторону.

«Cuando bailas al ritmo de los tambore...»

Её пальцы вошли глубоко и уверенно. Айрис громко застонала, впиваясь ногтями в плечо Райли. Та двигалась жёстко и ритмично, в такт музыке. Каждый толчок пальцев сопровождался низким рычанием двигателя на холостых оборотах.

— Смотри на меня, — потребовала Райли.

Айрис открыла глаза. Райли смотрела на неё снизу вверх, глаза горели в полумраке. Она наклонилась и провела языком по её животу, спускаясь всё ниже. Когда горячий, влажный язык коснулся клитора, Айрис вздрогнула всем телом.

— Ох… ****ь…

Райли не останавливалась. Она работала языком жадно, почти яростно, одновременно двигая пальцами внутри. Айрис задыхалась, бёдра дрожали. Она уже не контролировала себя — только стонала и прижимала голову Райли сильнее к себе.

«Pa' las mujeres que no apagan sus motore...»

Первый оргазм накрыл её резко и сильно. Айрис выгнулась дугой, зажала рот рукой, чтобы не закричать, и задрожала всем телом. Но Райли не дала ей прийти в себя. Она перевернула Айрис, поставила на четвереньки и вошла в неё сзади сразу тремя пальцами.

— Ещё, — рычала она. — Я хочу ещё один.

Айрис уже почти плакала от переизбытка ощущений. Второй оргазм был ещё сильнее. Она упала лицом в сиденье, дрожа и всхлипывая. Но Райли было этого мало:

— A la tercera va la vencida!

«Duro! Duro!»

Она навалилась на Айрис сверху, раздвинула ей ноги. И начала трахать ее набухшим клитором, будто мужчина. Айрис глухо застонала ей в ухо. Райли тихонько рычала, целуя ее в шею. Айрис чувствовала, как острые груди Райли соприкасались с ее грудью. Айрис крепко обхватила ногами ее бедра, сжимая их все быстрее. Два возбужденных клитора тёрлись друг о дружку, вызывая наслаждение у обеих девушек. На лбу Райли выступили вены. Третий оргазм был одновременным взрывом. Райли и Айрис, не сдерживаясь, кричали так, что перекрикивали музыку. Это длилось долго, бесконечно долго. А потом они замерли. Райли опустилась вниз, обняла её сзади, целуя в затылок, в шею, в плечо. Её густые кудри нежно щекотали разгоряченную кожу Айрис.

— Mi chica… — шептала она. — Моя Айри.

Музыка всё ещё играла, но уже тише. Айрис чувствовала, как по лицу текут слёзы. Райли провела пальцами по её мокрой щеке. Двигатель уже остыл, в салоне было тихо, только их дыхание и редкие ночные звуки снаружи. Айрис лежала головой на груди Райли, лениво водя пальцами по её влажной коже. Она не могла остановиться. Её взгляд снова и снова возвращался к телу Райли — сильному, покрытому татуировками, блестящему от пота. Айрис провела ладонью по рельефному животу, поднялась выше и замерла. На левых рёбрах, прямо под грудью, чёрными готическими буквами была набита надпись: «GASOLINA». Над словом яростно извивалось агрессивное пламя. Татуировка выглядела старой, с чуть неровными линиями, некоторые края были слегка размыты, будто набивали её в тяжёлых условиях. Айрис провела по буквам кончиками пальцев.

— Это… в честь песни? — тихо спросила она.

Райли тихо усмехнулась, но в голосе не было привычной дерзости:

— Не совсем.

Она накрыла ладонь Айрис своей, прижимая её пальцы к татуировке.

— Это Карина мне набила. В тюрьме. Самодельной машинкой, в прачечной. Три сеанса. Я думала, сдохну от боли.

Райли помолчала, глядя в потолок машины.

— Она была mi mujer. Пуэрториканка. Жена одного серьёзного человека из картеля. В тюрьме она правила. Мы повздорили в первый же день. Она пообещала, что мне не жить. А через неделю я уже сидела на ее лице.

Райли провела пальцем по верхней части пламени.

— Она говорила, что я как бензин. Завожусь с пол-оборота, горю ярко и могу спалить всё вокруг. Называла меня Gasolina. А потом сказала, что это должно быть на мне навсегда. Чтобы я никогда не забывала, кто я есть на самом деле.

Айрис молчала. Она наклонилась и осторожно поцеловала татуировку, прямо в чёрные буквы. Райли резко выдохнула и запустила пальцы в тёмные волосы Айрис:

— Осторожнее, Айри… — хрипло прошептала она. — Если будешь так делать, я заведусь с пол-оборота и тогда...

Глава 11

Оранжевый «Ламборджини» въехал на подъездную дорожку, когда солнце уже поднялось над крышами. Айрис вылезла из машины, держась за дверцу. В голове гудело, ноги заплетались. Она чувствовала себя школьницей после домашней вечеринки. У ворот стояла полицейская машина.

— Qu; mierda… — тихо сказала Райли, выходя следом.

Во дворе, в костюме, даже не переодевшись с работы, стоял Блейк. Рядом с ним офицер, что-то записывающий в блокнот. Блейк поднялся. Айрис видела, как дёрнулся его глаз, когда он заметил её. Помятую, с размазанной тушью, в платье, которое она надела вчера утром.

— Где ты была? — спросил он. Голос тихий, но твёрдый. — Я звонил. Ты не отвечала.

— Телефон разрядился, — ответила Айрис.

— Ты пропала на всю ночь. Я поднял полицию.

— Поднял? — Райли прислонилась к капоту. — Вот это любовь, hermanito.

Блейк не взглянул на неё. Смотрел только на Айрис.

— Заходи в дом.

— Я сначала хочу…

— Заходи. — Он шагнул к ней, взял за локоть. — Мы поговорим.

Айрис выдернула руку.

— Ты забыл мой день рождения, Блейк. Ты понял? Забыл. А теперь хочешь читать мне нотации?

Офицер кашлянул.

— Мистер Торн, если всё в порядке…

— В порядке, — сказал Блейк, не сводя глаз с Айрис. — Прошу прощения за беспокойство.

Офицер кивнул, залез в машину и уехал. Райли хлопнула в ладоши.

— Вот и сказочке конец.

— Заткнись, — бросил Блейк.

— Сам заткнись. Я не виновата, что ты забыл, какая вчера была дата.

Блейк развернулся и пошёл в дом, громко хлопнув дверью. Айрис закрыла глаза. Голова шла кругом.

— Ну что, yerna, — сказала Райли. — Идём? Или хочешь подождать, пока он остынет?

— Идём.

Внутри Блейк уже сидел за столом, перед ним чашка чёрного кофе. Он не пил. Просто смотрел в стену.

— Да, это было мое упущение, — сказал он, не глядя на Айрис. — Сегодня все исправлю. Вечером идем в ресторан.

Айрис села напротив:

— Райли будет с нами.

Блейк поднял голову:

— Нет.

— Тогда я никуда не иду.

Он сжал челюсть. Помолчал.

— Хорошо.

Ресторан был невероятно пафосным и скучным. Белые скатерти, приглушённый свет, тихая музыка, от которой хотелось спать. Блейк заказал столик в углу. Райли положила ногу на ногу, крутила зажигалку в пальцах. Закурила.

— Здесь нельзя, — сказал официант.

— Что стало с этим миром за семь лет? — фыркнула Райли. — Уже нигде и не покуришь.

Но все же решила не портить праздник Айрис и потушила сигарету. Блейк сжал вилку.

— Зачем ты её привела?

— Потому что мы семья, — ответила Айрис. — Или ты забыл?

— О, hermanito, — Райли усмехнулась. — Ты забыл не только день рождения. Ты забыл, что такое быть человеком.

Блейк проигнорировал её, повернулся к Айрис:

— Я волновался. Ты не брала трубку…

— Ты забыл мой день рождения, — повторила Айрис. — Не надо про волнение.

Блейк побледнел. Взял бокал с вином, осушил наполовину.

— Ты могла напомнить.

— Не должна.

— Я весь день провёл на встрече, у меня голова шла кругом от цифр…

Райли поставила локти на стол.

— Знаешь, Блейк, я всегда удивлялась, как Айрис тебя терпит. Ты весь в мать. Тот же контроль, та же маска «я лучше знаю, что правильно». Ты даже не спросил её, где она была. Просто сразу включил режим «Yo soy el que manda».

— Заткнись, — бросил Блейк.

— А то что? Расскажешь мамочке? Она уже в могиле. И ты знаешь, кто она была.

— Не смей трогать мать.

— А что? Ты знал про Алана? Знал. И молчал. Потому что ты — маменькин сынок.

Блейк встал:

— Ты перешла черту.

— А ты перешёл её, когда вычеркнул меня, даже не разобравшись. Вы вдвоем с ней меня… mataron.

— Да хватит уже вставлять эти словечки! Ты и раньше была чокнутая, а сейчас стала совсем невыносима! Говори по-английски!

— Я буду говорить, как хочу! И не делай вид, что не понимаешь, о чем я!

— Ты убила отца! И сейчас пытаешься снова разрушить мою жизнь!

Он бросил салфетку на стол и встал:

— Айрис, пошли в другое место! А она, если хочет, пусть остается здесь!

Айрис покачал головой.

— Ладно, тогда я уйду. Развлекайтесь.

Блейк вышел, даже не взглянув на неё. Дверь ресторана хлопнула, выпуская его в вечерний сумрак. Райли посмотрела на Айрис.

— Ты не пошла.

— Нет.

— Почему?

— Потому что он не извинился. Потому что он до сих пор думает, что я должна была просто сидеть дома и ждать, пока он вспомнит, что у него есть жена.

Райли усмехнулась, но в глазах не было веселья. Она взяла Айрис за руку:

— Пошли отсюда. Здесь нечем дышать.

Они остановились у захудалого бара на окраине. Деревянные стены, облезлая вывеска, запах жареного лука и дешёвого табака. Райли заказала две текилы. Бармен поставил перед ними две рюмки. Девушки синхронно опрокинули их в себя. Райли стукнула рюмкой по барной стойке, требуя добавки. Бармен усмехнулся и поставил еще две. После третьей пары Райли щелкнула зажигалкой, посмотрела на человека по ту сторону стойки:

— Надеюсь, здесь можно курить?

— Тут можно употреблять все, кроме соевого молока, — криво улыбнулся бармен.

— О чем вы говорили с Блейком? Кто такой Аллан? — спросила тихонько Айрис, поглаживая Райли по татуированной руке.

— Это долгая история, Айри. И не самая приятная.

— Раз мы с тобой… семья… я должна тоже знать!

— Тогда пересядем. Вон туда…

Райли указала на дальний стол у окна. Она заказала себе большой стакан виски со льдом, Айрис «Маргариту». Они уселись за маленький грязный столик с круглыми следами от пивных стаканов и ожогами от сигарет.

— Аллан, Аллан… Если Блейк cabron, то Аллан hijo de puta. Он был продавцом в нашем салоне. Язык у него был подвешен, отец ценил его умение найти подход к людям. Он его повысил, сначала до старшего менеджера. А потом и вовсе сделал своим заместителем. Но была одна l;o. Аллан быстро нашел общий язык с моей матерью. Слишком общий.

— Она изменяла с ним?

— Я как-то вернулась раньше со школы и застукала их прямо в гостиной в самый разгар веселья. Устроила им скандал. Сказала, что все расскажу отцу.

— И рассказала?

— Отец был в Италии, вел переговоры с их дилерами. Хотел зайти на рынок с новой моделью «Альфы». Я ему звонила, но там maldita разница во времени… Он наверно спал. Ночью тоже не взял трубку. А наутро я поехала в escuela. Но там меня ждали копы.

— Наркотики в бардачке?

— Да. Но важно, что они были не мои. Я тогда была пай-девочка. Почти как ты. Никаких домашних вечеринок. Даже парня у меня не было. Спорт, гонки и механика, вот мои интересы в те времена. Ну и вечером tocarme на Пола Уокера…

Айрис порозовела от гнева:

— Аллан тебя подставил!

— Хуже, Айри… Это была моя собственная мать.

— Но почему ты все равно не рассказала отцу?

— Он не поверил. Ему было проще поверить в то, что его дочь употребляет и торгует дурью. Чем в то, что его жена изменила ему, а свою дочь подставила. И тогда я поняла, что этот мир не стоит того, чтобы его спасли. И стала такой, какой меня теперь видели. Подумала, qu; carajo, меня уже обвинили во всех грехах. А я, как дура, хожу чистенькая. Знаешь, как в одном фильме, где героя обвинили в убийстве. Он отсидел, а потом прикончил cabron'a, которого он якобы убил. И ничего ему не было, он за это уже отсидел.

Айрис молчала потрясенная. Как так можно? Она не любила своих родителей, но им бы никогда не пришло в голову ничего подобного. Она чувствовала, как ее жжет гнев от несправедливости.

— И ты хочешь отомстить Аллану? — спросила Айрис.

Райли хищно усмехнулась:

— S; hay quien haga justicia, его тоже нет в живых. Какой-то рок преследует семью Торн и тех, кто с нами связался. Примерно через три года, как я caer en cana, он пьяный вылетел с дороги прямо в озеро. Я нашла в архиве новостей. Мать уже умерла, он ушел к ней в infierno через пару месяцев. Может, и правда ее любил? Теперь уже без разницы.

— И что теперь?

— Не знаю. Пока не знаю. Может, свою автомастерскую открыть? Да кто мне кредит даст… Или пойти к Карине, когда она выйдет. Не очень хочется… В идеале просто жить где-нибудь, например, на Карибах, имея небольшую сумму до конца жизни. А то от работы у hermanito такое лицо, будто геморрой вылез…

Айрис задумалась. Она еще с детства плакала, если мультфильм заканчивался не так, как ей хотелось. Потому так полюбила «Дисней»: эти мультфильмы, кроме «Бэмби» и еще парочки, никогда не обманывали ее ожиданий. Она и в «Симс» играла, отключив старение, смерть и свободную волю у персонажей. И сейчас ей было физически больно от чувства, что история Райли заканчивается не так, как ей хотелось бы. Она лихорадочно перебирала варианты того, как она может ей помочь. И ее озарило, она наклонилась к Райли и жарко зашептала:

— Слушай. У Блейка в сейфе много денег. Наличка. Пачки, перетянутые резинками. Я видела.

Райли рассмеялась:

— Вот ты inocente. Это просто операционные расходы. Пара сотен тысяч от силы. Una miseria para gastar.

— В основном. Но время от времени он привозит две, а то и три сумки…

Райли подняла глаза к потолку, считая в уме:

— Это от двух с половиной до трех миллионов. А это уже неплохо.

— Что думаешь?

— Eres una dura, yerna.

Райли, продолжая курить, потянулась к губам Айрис. Поцелуй был долгим и влажным. Райли взяла её лицо в ладони, прикусила нижнюю губу, потом отстранилась, затянулась и выпустила дым прямо в рот Айрис. Та закашлялась, но не отодвинулась.

— Todo bien, — прошептала Райли.

— Todo bien, — ответила Айрис.

И они снова поцеловались.

Глава 12

Айрис проснулась от того, что голова раскалывалась на тысячи осколков. Она открыла глаза, посмотрела в потолок, застонала. Рядом никого. Блейк, видимо, уехал на работу, даже не позавтракав. Она приподнялась на локте, но тут же опустилась обратно. Мир закачался и поплыл. Во рту было сухо, как в пустыне. Вчерашний вечер казался фотографией, которую разорвали на множество кусочков. И она никак не могла собрать из них целый паззл.

— Чёрт, — прошептала она. — Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Дверь открылась без стука. Райли стояла на пороге в костюме гонщицы. Кожаный топ в чёрно-белую клетку и с огненными принтами, короткие шорты. В руках у нее был поднос с кофе, тостами и баночкой джема.

— Buenos d;as, Айри, — сказала она бодро. — Держи. Я не знала, с чем ты любишь, поэтому купила клубничный.

Она поставила поднос на кровать, села рядом, пружина матраса скрипнула. Айрис с трудом села, взяла чашку, отпила глоток. Горячо и горько. Все как надо.

— Спасибо, — прохрипела она.

— Не за что. — Райли усмехнулась, откинулась на спинку кровати. — Pero ahora, о деле. Надо придумать, как открыть сейф.

Айрис замерла с чашкой у губ:

— Что?

— Ты вчера предлагала взять деньги. Я согласилась. Помнишь?

— Райли, я была пьяна. Ничего не помню.

— А я помню, — спокойно сказала Райли. — И ты помнишь. Не прикидывайся.

Айрис поставила чашку на поднос, обхватила голову руками.

— Это была плохая идея. Очень плохая. Я не знаю, зачем я это сказала…

— Ты знаешь, — перебила Райли. — Ты сказала это, потому что ты сама хочешь вырваться из этой золотой клетки. Я же вижу.

— Нет, я не…

— Да, Айри. — Райли говорила спокойно, почти без интонации. — Не ври хотя бы сейчас.

Айрис почувствовала, как внутри поднимается паника. Она не могла этого сделать. Не могла украсть деньги у мужа. Это безумие.

— Давай придумаем другой план, — сказала она, отводя взгляд. — Я помогу тебе найти работу. У Блейка есть связи в автосалонах…

— Я не буду играть на понижение, — ответила Райли.

— Тогда… тогда я поговорю с ним сама. Объясню, что тебе нужна…

— Айри, — Райли перебила её, достала свой телефон, покрутила в пальцах. — Ты хочешь соскочить, да?

— Я не…

— Да или нет?

Айрис молчала. Она не могла ответить «да».

Райли кивнула, будто услышала ответ. Она тыкнула несколько раз пальцами в экран своего смартфона, и из динамика раздался записанный голос:

«Да, детка! Грабанем его… Вскроем этот чертов сейф!»

Айрис похолодела. Она совершенно не помнила, когда такое говорила. Они сильно набрались. Точнее, Айрис. Райли, видимо, после этого разговора не пила. И записала ее уже в машине.

— Ты… ты записала?

— S;, — Райли убрала телефон. — На случай, если ты решишь, что перепила и ничего не помнишь.

— Это шантаж?

— Это страховка, — Райли пожала плечами. — Я не собираюсь это никому показывать. Если ты не заставишь.

Айрис смотрела на неё, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Ты не оставляешь мне выбора.

— Всегда есть выбор, yerna. — Райли подалась вперёд, взяла её за подбородок. — Ты просто должна решить, кто ты. Девочка, которая терпит и ждёт у моря погоды? Или женщина, которая берёт своё?

Айрис заплакала, закрыв лицо руками.

— Эй, хватит тут мокроту разводить!

Но Айрис не могла остановиться. Райли влепила ей пощечину. Потом схватила за волосы и потащила в свою комнату.

— Я знаю, как тебя успокоить, perra!

Она втолкнула ее в детскую, заставила встать на колени. Потом подошла к своей сумке и достала чёрный реалистичный страпон. Толстый, с выраженными венами. Айрис широко раскрыла глаза.

— Райли… не надо…

— Надо, — спокойно ответила та, надевая ремешки. — Тебя надо научить, как быть хорошей сучкой.

Она подошла ближе, встала у края кровати. Чёрный член теперь находился прямо перед лицом Айрис.

— Открой рот, Айри!

Айрис колебалась. Сердце колотилось как бешеное. Что она делает? Происходящее казалось чем-то нереальным, кошмарным сном. Но от вида мускулистых ног Райли, соски встали торчком, а между ног стало тепло. Проклятье, она опять теряет контроль… Айрис приоткрыла рот. Райли сразу вошла глубже, чем Айрис ожидала. Та поперхнулась, глаза мгновенно заслезились, горло сжалось.

— Ay, mamita… — рассмеялась Райли, держа её за волосы. — Ты серьёзно никогда не сосала? Теперь я понимаю, почему hermanito ходит, будто у него кол в заднице.

Айрис хотела ответить, но член во рту не давал. Она только жалобно хрипнула, пуская слюни.

— Tranquilla, — усмехнулась Райли, медленно двигая бёдрами. — Не пытайся сразу всё проглотить. Расслабь горло… вот так. Хотя у тебя всё равно выходит, как у девственницы.

Она начала трахать Айрис в рот. Не слишком глубоко, но достаточно, чтобы та постоянно давилась. Каждый толчок вызывал новый приступ кашля и слюней. Айрис чувствовала себя униженной, грязной… и от этого почему-то становилось ещё мокрее между ног. Через пару минут Райли наконец вытащила страпон, позволив Айрис тяжело отдышаться. Та кашляла, по подбородку текла слюна, щёки горели от стыда.

— Ложись на живот, — приказала Райли.

Айрис послушно перевернулась. Она чувствовала, как дрожат ноги. Райли встала сзади, плюнула прямо на её анус и начала медленно, но настойчиво входить.

— Райли… нет… — выдохнула Айрис, вцепившись пальцами в простыню.

— Что ты там бормочешь, puta?

— Не то отверстие…

—Я знаю!

Страпон туго вошел в задний проход. Айрис зашипела от резкой боли, тело инстинктивно напряглось. Райли остановилась, погладила её по спине.

— Дыши… расслабься.

Она вошла глубже. Айрис громко застонала, испытывая смесь боли и странного запретного удовольствия. Когда Райли начала двигаться, сначала медленно, потом всё жёстче, Айрис уже не понимала, где заканчивается боль и начинается наслаждение.

Каждый глубокий толчок отдавался внизу живота горячей волной. Она стонала в подушку, выгибалась, сама толкалась назад, навстречу Райли.

— Вот так… — рычала Райли, крепче хватая её за бёдра. — Buena chica… Смотри, как жадно твоя попка меня принимает.

Айрис уже почти плакала. Ощущения были слишком сильными. Она чувствовала себя полностью заполненной, полностью отданной во власть Райли. И это возбуждало её до дрожи.
Когда Райли ускорилась по-настоящему, Айрис кончила. Всё тело свело судорогой, она закричала в подушку, сильно сжимаясь вокруг толстого страпона. Райли не останавливалась, она продолжала жёстко и глубоко трахать её, пока Айрис не обмякла полностью, дрожа и всхлипывая.

Райли резко дёрнула Айрис за волосы, заставляя подняться на колени. Глаза у неё горели зеленым пламенем:

— Что, думаешь, мы закончили, pequita golfa? Я ещё не кончила.

Она с силой вдавила лицо Айрис в свой лобок. Рыжий треугольник волос оказался прямо у её губ. Айрис впервые так близко увидела вульву Райли: набухшие, влажные половые губы, крупный торчащий клитор, уже блестящий от соков.

— Поработай язычком, chica! — рыкнула Райли, крепко удерживая её за волосы. — Давай, не стесняйся.

Айрис, всё ещё дрожа после своего оргазма, неуверенно высунула язык. Как только она коснулась горячей мокрой плоти, Райли громко застонала и сильнее прижала её голову к себе.

— Вот так… глубже. Лижи меня, как будто от этого зависит твоя жизнь.


Айрис неумело, но старательно работала языком, обводила клитор, погружалась между губ, глотала солоноватый, пряный вкус Райли. Та начала двигать бёдрами, буквально трахая лицо Айрис, размазывая свои соки по её щекам, носу и губам.

— Buena perra… глубже, давай! Соси клитор… вот так, joder, да!

Движения Райли становились всё быстрее и жёстче. Она тяжело дышала, рычала, пальцы до боли сжимали волосы Айрис. Наконец тело Райли напряглось, бёдра задрожали.

— Сейчас… прими всё, Айри!

Райли сильно прижала её лицо к себе и кончила. Горячая, обильная струя заполнила рот Айрис. Та захлебнулась, но Райли не отпускала, заставляя глотать.

— Пей, mi amor… — хрипло выдохнула она, продолжая мелко вздрагивать. — Это твой n;ctar de amor… топливо от твоей Gasolina. Глотай всё до последней капли.

Когда Райли наконец отпустила её волосы, Айрис откинулась назад, тяжело кашляя и глотая. По подбородку стекали слюни и сок Райли. Глаза были красными, щёки мокрыми от слёз и влаги. Райли посмотрела на неё сверху вниз с довольной, почти нежной улыбкой и провела большим пальцем по её нижней губе, размазывая остатки своего оргазма. А потом опустилась к Айрис и поцеловала ее с языком, жадно слизывая с лица свой же сок.

— Айри, — нежно сказала Райли. — Мы сделаем это. И вместе убежим на Карибы. Будем там жить вдвоем в бунгало на берегу океана. Ты хочешь этого?

— S;… — еле слышно прошептала Айрис.

Глава 13

Техасское лето накрыло город, как раскалённую сковороду крышкой. Три дня прошли в липком тяжёлом молчании. Кондиционеры в доме гоняли на полную, но от жары всё равно никуда не деться. За окнами стояло марево. Цикады стрекотали так, что к вечеру звон стоял в ушах.

Блейк почти не разговаривал ни с Райли, ни с Айрис. Вечером не приходил, ужинал, видимо, в городе. Домой возвращался за полночь, когда Айрис уже делала вид, что спит. Слышала, как он раздевается, как скрипит кровать. Он осторожно ложился, стараясь не прикасаться к ней.

— Он, скорее всего, готовится к разводу, — предположила Айрис в разговоре с Райли.

Та в ответ усмехнулась:

— Плохо же ты знаешь своего el maridito, Айри. Он никогда с тобой не разведется. Даже когда ты сбежишь со мной на райские острова.

— Что он тогда задумал?

— Он, после своей la mierda, решил пока затаиться. Как тогда, когда я его застала за дрочкой. Месяц меня избегал, потом застукал, как я курю, и побежал сразу soplar мамочке. Он наверно сейчас дождется, когда истечет поставленный им срок. А потом вызовет копов и выставит меня отсюда.

— И что тогда?

— Ничего. Не думай так далеко вперед, Айри. Умей hacerlo sobre la marcha.

— Срок истекает в понедельник, а сегодня среда.

— Ещё целых четыре дня, sabelotodo. Ладно, у меня много дел.

Райли звонко шлепнула Айрис по заднице, взяла ключи и куда-то умчала. Айрис, чтобы унять тревогу, запустила «Симс». В этот раз в режиме строительства. За эти несколько дней она смоделировала, как смогла, точную копию их дома. Сейчас крутила мышью модель, напряжённо размышляя.

Райли сказала, что не сможет взломать сейф. Даже простой. А у Блейка старая европейская механическая тумба, вмурованная в бетонный пол кабинета. Никакой электроники, никаких кодовых панелей, только круглое колёсико на толстой стальной дверце. Четыре цифры. Поворачивай влево-вправо, слушай щелчки. Три ошибки, и блокировка на полчаса. Как говорила Райли, единственный шанс — это узнать код. Но как? Он бы его не сказал, будь их отношения, как в медовый месяц. А сейчас тем более. Поставить камеру? Айрис приблизила кабинет и осмотрела его. Кабинет небольшой, тут сложно незаметно спрятаться самой или оставить камеру на запись. К тому же Блейк очень ревниво относился к этой комнате. Айрис как-то решила там прибраться, навела порядок на столе. Вечером ее ждал первый в их совместной жизни грандиозный скандал. По той же причине в их доме никогда не было прислуги. Можно поставить маленькую камеру, есть такие миниатюрные. Но опять же, приедут рабочие, этого не сделаешь незаметно от Блейка.

От размышлений Айрис отвлек солнечный зайчик, который скользнул по ее голой ноге. Проклятье, Тревор опять взялся за старое. Тем более, когда Айрис расслабилась и перестала зашторивать окна. Вот же засранец! Айрис хотела вскочить, чтобы закрыть ему видимость, и тут ее осенило. Кабинет! Он же рядом, буквально за стеной этой комнаты!

Райли вернулась через час с большим чёрным пакетом из магазина рабочей одежды. Что-то внутри шуршало тканью. Также она прикупила несколько больших спортивных сумок. Айрис вбежала в ее комнату, когда она укладывала покупки в детский шкаф и тихонько ругалась: он был явно для них маловат.

— Что случилось, yerna? Ты сияешь, как кошачий глаз в свете фар.

Айрис вместо ответа просто протянула свой включенный ноутбук. Райли посмотрела и скривилась:

— Я в такое не играю!

— Нет, ты не поняла… смотри, это наш дом…

Райли сощурилась, внимательно изучая построенный Айрис участок.

— Не похоже, — сказала Райли. — Сейфа нет.

— Да, это же игра, а не программа для архитекторов. Но смотри… окна. Они выходят прямиком на…

— …башню Тревора! — закончила за нее Райли. — ;Eres dura, yerna!

— Только что это нам дает? — вздохнула Айрис.

Райли вместо ответа, забрала ноутбук, привлекла ее к себе, поцеловала в губы. А потом сказала:

— Этого enfermito я беру на себя…

Она быстро перекусила и снова уехала. Вернулась назад с продолговатой коробкой.

— Что это? — спросила Айрис.

Райли молча достала из коробки массивный объектив. Айрис не разбиралась в технике, но даже она поняла: это очень дорогая и серьезная оптика. Черный матовый цилиндр, похожий на небольшой телескоп, с широкой ребристой горловиной и глубокой, как нора, линзой.

Следом она вынула и саму камеру. Корпус казался монолитным: прорезиненный, с крупными цифрами на кольцах зума и фокуса, без лишних кнопок, только самое нужное. Никаких дурацких сенсорных экранов или режимов «для новичков». Просто тяжелый холодный кусок металла, который явно не боялся пыли, жары или неловких рук.

Райли зарядила камеру, включила дисплей и навелась на окно соседнего дома, на башню Тревора. Айрис подошла ближе и ахнула. Дисплей словно ожил, приближая соседний дом. Айрис увидела в видоискателе мельчайшие царапины на стекле дальней башни, пылинки на подоконнике. Камера «подпрыгивала» в руках Райли от малейшего движения, но четкость была запредельной. Она увидела крупным планом член и руку, которая быстро двигалась по нему взад-вперед.

— Господи… — выдохнула Айрис.

— Опять дрочит… — отозвалась Райли. — И придушивает себя. Сразу видно, el experto.

— Фу… — сказала Айрис, отворачиваясь.

— Эти его шаловливые руки нам сейчас на руку, Айри, — Райли продолжила снимать происходящее. — Не, ну ты видела?!

— Что?!

— Какой идеальный камшот! Прям каждую капельку видно.

— Райли, прекрати…

— Все, выключаю. Тревор вступил на тернистый путь славы.

Айрис собралась пойти к себе, когда Райли ее остановила:

— Куда это ты намылилась? Никто не уходит из этой комнаты не оттраханным!

И они слились в тесных объятиях, шаря руками по телам друг дружки. Неожиданно взревел мотор. «Порш» Блейка подъезжал к дому. Райли неохотно отстранилась от Айрис, подошла к окну:

— Чего это он в такую рань?

Айрис тоже подошла, выглянула из-за плеча Райли. Блейк вышел из машины, открыл багажник. У «Порша» этой модели он был спереди, сначала это часто сбивало Айрис с толку. Она видела, как на рубашке мужа проступили тёмные пятна пота, кондиционер, видимо, не справлялся. Он достал две большие кожаные сумки. Потом металлический плоский кейс. Потом ещё одну сумку. Захлопнул багажник, пошёл к дому. Райли присвистнула:

— Зачем тебе так много, hermaito?

— Сколько там?

— Достаточно, чтобы прожить вдвоем в бунгало до смерти и оставить что-то детям. Ты же хочешь детей, Айрис? Осеменим тебя от какого-то хорошего донора…

— Что ты такое говоришь?

— Да так, болтаю. А hermaito не так прост… Видимо, что-то мутит с налогами или инкассацией. Отец бы за такое по головке не погладил. Всегда был сторонником честности в бизнесе.

Айрис смотрела, как Блейк скрывается за дверью. Послышались шаги внизу, потом на лестнице, и наконец хлопнула дверь кабинета.

— Значит, все сделаем сегодня, — сказала Райли. Её глаза были серьезно-серыми, но в них блестел азарт.

Желудок Айрис сжался, ее едва не стошнило от паники.

— Се… сегодня?

— Другого шанса не будет. Такие суммы не должны долго лежать мертвым грузом. Завтра он наверняка переправит их куда-то ещё.

Когда они спустились на кухню, Блейк уже был там. Он жадно пил воду из стеклянной бутылочки.


— Ты обедать будешь? — спросила Айрис, все еще дрожа.

— Нет. — Он поставил бутылку на стол. — Я дома. Работаю в кабинете. Не шумите.

Развернулся и вышел. Через минуту наверху закрылась дверь. Райли переглянулась с Айрис, улыбнулась, быстро чмокнула её в губы.

— Сейчас умоемся и поедем. Сделаем вид, что нам душно дома.

Они поднялись наверх. Айрис зашла в спальню, переоделась в легкую одежду на выход, надела очки и шляпу с широкими полями. Райли выскользнула из своей комнаты с чёрной сумкой через плечо. В коридоре было тихо, из кабинета не доносилось ни звука. Айрис подошла, легонько постучала.

— Да? — глухо отозвался Блейк из-за двери. Но открывать не пошел.

— Мы с Райли поедем прогуляться…

— Как угодно, — холодно ответил муж.

Они спустились и вышли. Снаружи было, как в духовке, где готовят ростбиф. Айрис на секунду зажмурилась. Райли усмехнулась и потянулась, разминая мышцы:

— Это еще что, самая жара только начинается…

Глава 14

Райли отъехала от дома всего квартал и свернула в тень старых тополей. Заглушила двигатель. Тишина ударила в уши. Только цикады продолжали журчать, а вдали рычали двигатели авто. Райли потянулась к магнитоле, покрутила колёсико. Из динамиков ударил тяжёлый электронный бит, потом резкий, почти истеричный синтезатор. Голос был агрессивный, срывающийся на крик. Айрис поморщилась:

— Что это?

— Prodigy, — Райли улыбнулась, откинулась на сиденье. — «Firestarter». Не слышала?

— Нет. Я больше… ну… Тейлор Свифт.

— Это заметно, yerna. — Райли прикрыла глаза. — Я слушала их, когда была подростком. Злилась на весь мир. Отец говорил, что эта музыка делает меня la loca. Может, был прав.

«I'm the trouble starter, punkin' instigator».

Ритм пульсировал в тесном салоне «Ламбо». Айрис чувствовала, как вибрация проходит сквозь кресло. Странная музыка, злая. Но в ней было что-то привлекательное. Совсем, как Райли.

— Какой план? — спросила она, перекрывая бит.

Райли убавила громкость, но не выключила.

— Ты говорила, у твоего maridito есть pipa. В сейфе.

Айрис кивнула. Блейк показывал ей однажды, большой чёрный пистолет, когда они услышали шум на заднем дворе. Блейк сразу вооружился, а ей велел вызвать полицию. В итоге оказалось, что в мусорный бак просто залез опоссум.

«I'm a firestarter, twisted firestarter».

— Он побежит за pipa, — сказала Райли. — Когда услышит шум.

— Какой шум?

— Я переоденусь, — Райли кивнула на чёрную сумку на заднем сиденье. — И немного пошумлю.

— А если он вызовет полицию?

— Не вызовет. — Райли усмехнулась. — С сомнительными деньгами в сейфе? Он не захочет, чтобы копы задавали вопросы. Поэтому он побежит к сейфу, откроет, достанет pipa.

У Айрис закружилась голова. Ее разговор с Райли казался нереальным. Будто она сейчас не сидит в «Ламбо», а смотрит на себя и Райли в кино.

«I'm the self inflicted, mind detonator…»

— Тогда он может начать стрелять, — сказала Айрис не своим голосом.

Райли пожала плечами:

— Seguro que s;. Я не буду стоять на месте. Но самая важная роль в этом школьном спектакле у тебя, Айри.

«You're the firestarter, twisted firestarter».

Айрис сглотнула:

— Какая?

— Ну ты же сама придумала… Piensa t; solita, Айри.

— Ты хочешь, чтобы я сняла как он открывает сейф… Из башни Тревора?

— Diste en el clavo!

— Но как мы попадем в башню?

— Это я беру на себя. Думаю, Тревор не откажет. Он добрый парень, а когда увидит интересное кино, станет еще добрее.

— Он ребенок с Аспегером, так нельзя…

— Primero, я помню, когда он родился. Эшфорды устроили скучнейшую вечеринку за всю историю нашего штата. Мне было двенадцать. Entonces, ему восемнадцать. Segundo, я в тюрьме насмотрелась на симулянток. Они изображали себя больными, чтобы скостить срок. И Тревор так же кривляется, как они.

— Ну нет… Нормальные люди так себя не ведут.

— Да, мне это часто говорила мать… Ещё до того, как подставила.

Айрис молчала, глядя перед собой. Райли щелкнула зажигалкой, закурила.

— Я тоже буду… — тихо сказала Айрис. Райли засмеялась и прикурила ей вторую сигарету.

Айрис осторожно затянулась. Дым показался горьким и едким, не таким, как пахло от Райли. Он обжёг горло, и она закашлялась, но сделала вид, что так и надо.

— Курить на такой жаре плохая идея, — сказала Райли. — Pero te puede.

Они молча курили, утопая в облаке сизого дыма. Потом Райли выпрыгнула из автомобиля:

— Ну что, пойдем навестим нашего pervertidito.

— А потом?

— Потом — твой выход, Айри. Поднимаешься в башню, снимаешь, как hermanito лихорадочно крутит колесико на сейфе. Я покажу, как делать зум, это не сложно. Встречаемся, я смотрю кино, узнаю код. Отдыхаем до полуночи. Блейк засыпает, я захожу, открываю сейф, забираю наши золотые билеты в будущее. Все, adi;s, Техас! Pum!

— Мне не нравится этот план…

— Это великолепный план, Айри! Надежный, как швейцарские часы. Или этот старый сейф в папином кабинете.

Айрис покачала головой.

— И еще… — Райли вынула из сумки какой-то прибор и бросила Айрис на колени.

— Что это?

— Ты как будто фильмы про ограбления не смотрела! Это рация!

— Зачем?

— По телефону слишком долго, а в нашем деле все решают segundos.

Райли поднесла свою к губам и сказала:

— Yerna… прием… как слышно?

Дом Эшфордов оказался таким же скучным, как Айрис и представляла. Идеальная лужайка, чистые окна, тишина. Только кондиционеры гудели за стенами, выплёвывая в техасскую жару струи горячего воздуха. Тревор открыл дверь почти сразу, будто ждал у окна. На нём была растянутая футболка с рыжей и черноволосой аниме-девочками и мешковатые шорты. Волосы сальными прядями свисали на лоб. Он посмотрел на Айрис, потом на Райли, потом снова на Айрис.

— Чего надо? — спросил он.

Райли не ответила. Она достала камеру, повернула экраном к Тревору. Тревор посмотрел и усмехнулся:

— Хорошее качество. Камшот просто шедевральный. Скинешь мне?

— Скину. Но не только тебе. Ты ведь хотел стать famoso? — отозвалась Райли.

Тревор пожал плечами:

— Можете это выложить. А я расскажу копам, что две лесбиянки шпионили за мужем одной из них. Или что вы там замышляете в моей комнате.

Райли сощурилась:

— Ты ничего не докажешь.

— У меня камеры в доме, — Тревор ухмыльнулся. — И в башне тоже. Папаша поставил, когда я был маленький. Боится, что украдут его коллекцию винила. Так что видео вашего визита у меня уже есть.

Айрис почувствовала, как внутри всё обрывается.

— Чего ты хочешь? — спросила Райли.

Тревор посмотрел на неё, потом снова на Айрис. Усмехнулся.

— Сиськи.

— Что? — выдохнула Айрис.

— Я хочу посмотреть на сиськи. — хмыкнул Тревор. — Точнее, добавить их в свою сиськоллекцию.

— Ладно, — согласилась Райли. — Ну что, идем в башню?

— Нет, сиськи вперед!

Райли фыркнула и стала стягивать футболку.

— Нет! — остановил ее Тревор. — Твои я видел. Они уже есть в коллекции. Её!

Он указал пальцем на Айрис. Девушка покраснела и скрестила руки на груди, будто пытаясь ее защитить от Тревора:

— Нет! Ни за что.

— Тогда идите отсюда, — Тревор шагнул назад, к двери. — А то я вызову копов и скажу, что к ребенку с особенностями пристают две милфы.

— Ты не ребенок. И у тебя нет особенностей, — недобро сощурив глаза, сказала Райли.

— Особенностей, может, и нет, а бумажка от врача есть, — пожал плечами Тревор.

— Зачем это тебе? — дрожащим голосом спросила Айрис.

— Сиськи или бумажка?

— Второе…

— Жить с особенностями намного проще, чем без них. От тебя ничего не требуют и ничего не ждут. Сами попробуйте, вам понравится.

Райли и Айрис переглянулись.

— Todo bien, — тихо сказала Айрис, — я сделаю это.

— У меня на твой испанский шишка встала! — вмешался Тревор. — Давай сиськи.

Айрис сняла шляпу и очки, отдала их Райли. Затем начала снимать платье через голову. Лифчик она, как обычно не надела. Её круглые груди третьего размера с большими розовыми сосками дружно колыхнулись. Она стояла перед извращенцем в одних тонких трусиках и легких кроссовках. Тревор, казалось, впал в ступор. Его глаза раскрылись, ноздри расширились. Он покраснел и тяжело дышал.

— Эй, ей долго так стоять? — возмутилась Райли.


— Они просто идеальны… — выдохнул Тревор. — Всегда это знал. С самого первого дня, как ты сюда въехала.

Он вынул телефон, навел камеру крупным планом на грудь Айрис.

— Мы о таком не договаривались! — сказала Райли.

— Я только сиськи… Лица не будет. Сама смотри.

Он сделал несколько фото. Айрис стояла, чувствуя стыд и холод. Кондиционеры у Эшфордов были что надо. Тревор снял еще несколько кадров в разных ракурсах, будто перед ним не женские груди, а подозреваемые в преступлениях. Анфас, профиль, сосок крупным планом. Наконец, он убрал телефон и сказал, не сводя глаз с груди Айрис:

— У вас полчаса!

— За такие шикарные tetas полчаса? — прорычала Райли.

— Родители дома. Ну точнее, они сейчас в пути из Хьюстона сюда.

— Ладно, не будем терять времени! — сказала Райли.

Айрис быстро натянула платье и побежала через дом во внутренний двор, к башне. Она поднялась по винтовой лестнице на самый верх.

Она оказалась в круглой комнатой с панорамными окнами. Внутри было тесно и душно. У стены стоял старый письменный стол, заваленный папками с комиксами, фигурками аниме-девочек, пустыми банками из-под энергетика и тремя мониторами. В углу матрас с грязной простынёй. На подушке коробка с бумажными салфетками и бинокль.

Айрис прильнула к окну. Внизу, на заднем дворе их дома, низко пригибаясь вдоль забора, двигалась темная фигура. Издалека даже не различишь, мужчина или женщина. Бесформенный балахон с капюшоном, черные штаны. В таком виде Райли точно нельзя было узнать. Она подобралась к окну кабинета. Что-то звякнуло, Райли несильно ударила по стеклу задней двери, будто пытаясь разбить его.

Айрис навела камеру. Руки тряслись, камера подпрыгивала. Она включила дисплей, покрутила кольцо зума. Изображение прыгало, никак не хотело фокусироваться. Она крутанула в другую сторону, стало ещё хуже. «Спокойно, — сказала она себе, — у меня все получится». Она перевела зум в исходное положение, поймала окно кабинета, потом медленно, плавно потянула кольцо на себя. Изображение поплыло, но резкость появилась. Она выдохнула.

В кабинете Блейк сидел за столом. Его лицо выглядело серым и уставшим, он листал бумаги, не поднимая головы. Райли стукнула ещё раз. Блейк поднял голову и замер. Потом медленно встал, подошёл к окну и выглянул. Айрис видела, как его плечи напряглись. Он отступил на шаг, потом резко развернулся и бросился к сейфу.

— Давай, — прошептала Айрис.

Она поймала в видоискатель его руки, сейф и колёсико. Блейк повернул его влево, потом вправо, потом снова влево. Пальцы двигались быстро, автоматически, он не задумывался о том, что делает. Айрис снимала, чувствуя, как колотится сердце. Тяжёлая дверца приоткрылась.

Блейк запустил руку внутрь, достал массивный пистолет. Проверил, передёрнул затвор. Айрис видела, как дрожат его руки. Он выпрямился, повернулся к окну. Сделал шаг.

В этот момент рация на поясе у Айрис захрипела голосом Райли:

— Что у тебя, yerna? Прием.

Айрис от неожиданности чуть не выронила камеру. Она оторвалась от видоискателя, судорожно нашарила кнопку на рации, прижала к губам:

— Да… всё. Он открыл. У него пистолет.

— Bueno. Я ухожу. Конец связи.

Айрис смотрела, как чёрная фигура перемахнула через ограду и растворилась в кустах. Потом перевела взгляд на кабинет. Блейк стоял у окна, сжимая пистолет, и смотрел ей вслед.

Айрис выключила камеру, сунула в сумку. Схватила рацию. Быстро спустилась по винтовой лестнице, проскочила через внутренний двор, вошла в дом Эшфордов через заднюю дверь, ведущую в гостиную. Внутри было тихо, только гул кондиционера.

Она почти дошла до прихожей, когда услышала голоса. Снаружи хлопнула дверь машины, потом вторая. Айрис замерла. Голоса приближались к входной двери. Айрис заметалась. Слева — лестница на второй этаж. Справа — огромная гардеробная у входа. Она рванула туда, втиснулась между пальто и костюмами, затаилась. Входная дверь открылась.

— Тревор! — женский голос, усталый, с металлическими нотками. — Мы приехали. Ты дома?

Из кухни донёсся ленивый отклик Тревора. Айрис не разобрала слов.

Айрис услышала тяжелые мужские шаги, кто-то шел к гардеробной. Она увидела краем глаза силуэт Эшфорда-старшего: высокий, в дорогом костюме, даже после дороги не снял пиджак. Мать осталась в прихожей, рылась в сумке.

— Почему кондиционер так работает? — спросила она. — Очень холодно. Это ненормально.

— Завтра вызову мастера, — ответил отец из гостиной.

Айрис стояла не дыша. В кармане у неё завибрировала рация. Она зажала её рукой, чувствуя, как дрожат пальцы. Райли нажимала кнопку вызова, Айрис не могла ответить.

Отец Тревора повернулся в сторону гардеробной. Сделал шаг.

— Что там? — спросила мать.

— Странно, — он прищурился, всматриваясь в темноту между пальто. — Там будто бы кто-то есть.

Айрис сжалась, задержала дыхание.

В этот момент из кухни вышел Тревор. Он не смотрел на родителей. Уставился в пол, шаря глазами по углам. Пальцы нервно перебирали край футболки.

— Пропала, — сказал он ровным, почти безразличным голосом. — Её нет. Я везде искал.

— Что пропало, сынок? — спросила мать.

— Лина.

— Что за Лина, дорогой?

— Лина Инверс. Самая гениальная волшебница в мире.

— Ты про японскую фигурку?

— Да… Лина. Она пропала. Это плохо. Очень плохо.

Отец переглянулся с матерью:

— Может, упала? Закатилась куда-нибудь?

— Я искал. Везде. — Тревор поднял голову, но не на родителей — в потолок, будто фигурка могла быть там. — Она не могла сама уйти. Кто-то взял.

Мать вздохнула:

— Тревор, никто не брал твою фигурку. Найдётся.

— Вы не понимаете. Это Лина. Она меня защищает.

Отец сделал шаг к гардеробной, но Тревор заступил ему дорогу, не агрессивно, просто встал на пути, глядя мимо.

— Сначала помоги найти. Потом иди куда хотел.

Отец посмотрел на него, потом на гардеробную. Вздохнул.

— Где ты последний раз её видел?

— У меня в комнате. Утром. — Тревор развернулся и пошёл к окну, жестом приглашая отца следовать за собой.

Отец пошёл за Тревором, тяжело ступая по деревянным ступеням лестницы. Мать уже ушла наверх, что-то недовольно бормоча про кондиционер.

Айрис выскользнула из гардеробной, на цыпочках добежала до входной двери, бесшумно открыла и вылетела на улицу. Воздух ударил в лицо. Такой горячий, что больно было дышать. Но для Айрис это было воздухом свободы. Ее сердце бешено колотилось, а в голове играла эта странная песня, которая нравилась Райли.

Глава 15

Они решили никуда не ехать, просто остались в машине. Райли раз за разом просматривала запись, сделанную Айрис. Она сидела, вжавшись в кресло, и нервно теребила край платья. Райли же откинула сиденье чуть назад, положила камеру на руль и уже в который раз запускала видео.

— Давай ещё раз… — пробормотала она, щурясь.

На экране Блейк подходил к сейфу. Райли увеличила зум до максимума. Картинка слегка дрожала, руки Айрис тогда тряслись не по-детски.

— Левый… два полных оборота… — шептала Райли, не отрывая глаз. — Стоп. Здесь. Четырнадцать.

Она перемотала назад, включила замедление.

— Потом вправо… тридцать семь. Точно. Дальше влево…

Райли замолчала. Айрис видела, как у неё напряглась челюсть.

— Co;o, здесь бликует. Солнце попало прямо на колесо.

Она запустила видео заново. Потом ещё раз. И ещё.

— Райли… — тихо начала Айрис.

— C;llate, — отрезала та, не отрываясь от экрана. — Дай сосредоточиться.

Прошло ещё две минуты. Райли выругалась по-испански, длинно и грязно, откинулась на подголовник и провела ладонью по лицу:

— Этот cabr;n крутит, как будто у него руки из жопы. Я вижу три цифры, а четвёртая… то ли восемь, то ли девять, qui;n sabe, co;o.

Айрис почувствовала, как внутри снова начинает подниматься паника. Сердце заколотилось чаще. Райли вдруг выпрямилась. Она поднесла камеру почти к самому лицу, включила максимальное замедление и остановила кадр.

— Стой… — прошептала она. — Стой, стой, стой.

Айрис затаила дыхание. Райли несколько секунд молчала, потом медленно, почти по буквам, произнесла:

— Двадцать два… четырнадцать… тридцать семь… восемь.

Она подняла взгляд на Айрис. В серо-зелёных глазах горел азарт.

— Двадцать два — четырнадцать — тридцать семь — восемь, — повторила она уже увереннее. — Левый, правый, левый, правый. Классика.

— Точно? — дрожащим голосом спросила Айрис.

Райли перемотала видео в нужный момент, включила и показала ей:

— Смотри. Вот здесь, когда он останавливается в последний раз. Видишь, как слегка рука дрогнула? Восьмерка. Точно восьмерка. Я готова поставить свою «Ламбо» на это.

Айрис выдохнула. Но тут же снова напряглась:

— А если ты ошибаешься? Если там другая комбинация…

Райли положила камеру на торпеду, повернулась к ней всем телом и хищно улыбнулась.

— Тогда я открою сейф с третьей попытки. А если заблокируется, подожду полчаса и попробую снова. Но я не ошибаюсь, Айри.

Она протянула руку и провела большим пальцем по нижней губе Айрис.

— Ты молодец. Видео — огонь. Даже с трясущимися руками сняла casi perfecto.

Но Айрис не радовала ее похвала. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. В голове крутились обрывки: Блейк с пистолетом в руке, камера в башне, родители Тревора в прихожей, наручники, тюрьма, суд…

— Я не могу… — прошептала она дрожащим голосом. — Райли, я не смогу это сделать. Мы с ума сошли. Если он нас поймает… если…

Грудь сдавило. Воздух стал густым и горячим, как патока. Айрис начала часто и поверхностно дышать, пальцы рук онемели.

— Эй, эй, tranquila… — Райли резко повернулась к ней.

Но Айрис уже проваливалась в панику. Перед глазами плыли тёмные пятна, в ушах шумело. Она судорожно вцепилась в ремень безопасности, будто тот мог её удержать. Райли не стала тратить время на слова. Она перегнулась через центральный тоннель и запустила горячую ладонь Айрис под лёгкое летнее платье. Пальцы уверенно скользнули по внутренней стороне бедра вверх и сразу прижались к уже влажной промежности.

— Райли… — выдохнула Айрис дрожащим голосом, но сопротивляться не стала.

Райли отодвинула тонкие трусики в сторону и без прелюдий глубоко и резко ввела в неё два пальца. Айрис всхлипнула, выгнувшись на сиденье.

— Дыши, Айри, — хрипло прошептала Райли, начиная быстро и жёстко трахать её рукой. — Вот так… Сосредоточься на этом.

Салон наполнился влажными звуками. Райли работала уверенно, сильно, большим пальцем ритмично надавливая на клитор. Айрис судорожно хватала ртом воздух, её бёдра дрожали. Паника и возбуждение смешались в одно удушающе-сладкое ощущение.

— M;s duro… — она сама не поняла, как это вырвалось у неё.

Райли добавила третий палец, входя резко и глубоко. Другой рукой она крепко схватила Айрис за затылок, притягивая к себе.

— Кончай, Айри. Сейчас же, — рыкнула она ей в ухо.

Тело Айрис напряглось дугой. Оргазм ударил резко, почти болезненно, мощной волной, от которой потемнело в глазах. Она закричала, вцепившись ногтями в плечо Райли, и сильно сжалась вокруг её пальцев. Дрожь прокатилась по всему телу, ноги мелко затряслись.
Несколько долгих секунд Айрис просто сидела, тяжело дыша, прижавшись лбом к плечу Райли. Паника отступила, оставив после себя приятную слабость и пустоту в голове.

Райли медленно вытащила руку, облизнула блестящие пальцы, не отрывая взгляда от лица Айрис, и довольно усмехнулась.

— Лучше?

Айрис только слабо кивнула, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Хорошо. — Райли чмокнула её в висок. — А теперь сиди здесь и никуда не высовывайся.

Она выбралась из машины, открыла заднее сиденье и быстро переоделась в чёрный балахон с капюшоном. Натянула перчатки. Проверила, легко ли вытаскивается рация из кармана.

— Если что, сразу на кнопку. Я в пределах квартала, услышу.

Райли наклонилась в салон, взяла лицо Айрис обеими руками и поцеловала, прикусив ей губу до крови.

— Жди меня, mi chica. Я быстро.

Она накинула капюшон и растворилась в жаркой темноте, направляясь обратно к дому. Райли двигалась бесшумно, как кошка. Чёрный балахон сливался с ночью. Кондиционеры работали на полную, поэтому внутри было почти холодно. Свет нигде не горел, Блейк, видимо, лёг спать.

Она поднялась по лестнице, стараясь ступать ближе к стене, где ступени меньше скрипели. Дверь кабинета была закрыта. Райли откинула капюшон, вытащила из причёски шпильку, которую всегда носила «на удачу», тонкую, с чуть загнутым кончиком. Замок был простейший, язычковый. Через сорок секунд раздался тихий щелчок. Райли осторожно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. В кабинете было темно. Только слабый свет уличного фонаря пробивался в окно. Она подошла к сейфу, присела на корточки и набрала комбинацию: «22 — 14 — 37 — 8». Ничего...

Райли выдохнула сквозь зубы, сбросила механизм и попробовала «22 — 14 — 37 — 9». Дверца не шелохнулась.

— Co;o… — прошипела она, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. — Я же видела…

На третий раз она чуть изменила финальный оборот и сделала половину деления меньше. Послышался щелчок. Тяжёлая стальная дверь медленно отошла в сторону.

— Вот так, perra… — хищно улыбнулась Райли.

Внутри лежали аккуратные пачки долларов, перетянутые резинками. Она быстро начала перекладывать их в две большие спортивные сумки. Денег было очень много, гораздо больше, чем она ожидала. Сумки были уже заполнены, а в сейфе еще оставались пачки. Ладно, это мелочь. Оставим брату на операционные расходы. Но что-то было не так, Райли не могла понять, что именно. У неё в тюрьме выработалось это иррациональное чувство опасности. Что-то было не так... Верхний ящик, там, где обычно хранят оружие, был немного смещен. Райли медленно выдвинула его до конца и похолодела. Пистолета внутри не было. А на задней стенке тихо мигал маленький красный диод.

— Pu;eta… — прошептала она.

В ту же секунду за спиной раздался выстрел. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от её головы и с визгом рикошетнула от толстой двери сейфа. Левое предплечье обожгла резкая боль. В дверях стоял Блейк в одних домашних штанах, с пистолетом в руке. Лицо светилось в темноте от ярости:

— Ты… Какого хера, Райли?! — выдохнул Блейк, держа её на прицеле.

— Привет, hermanito, — спокойно ответила она, зажимая кровоточащую руку.

— Я знал! Я знал, что ты это сделаешь! — голос Блейка дрожал от ярости. — Ты всегда всё портила! Всё!

— Портила? — Райли горько усмехнулась, делая шаг вперёд. — Ты серьёзно? Вы втроём с Алланом и мамашей испортили мне жизнь, а потом ты меня вообще из неё вычеркнул. И теперь ты говоришь, что я портила?

— Ты убила отца! — заорал Блейк. — Ты его в могилу свела!

— Я его не убивала, — процедила Райли, продолжая идти на него. — Это твоя любимая мамочка убила. И тебя заодно превратила в такой же трусливый жалкий кусок дерьма, как она сама.

— Ещё одно слово, и я прострелю тебе башку! — палец Блейка на спусковом крючке побелел.

— Стреляй, — тихо сказала Райли, глядя ему прямо в глаза. — Ну же. Давай. Убей родную сестру. Мать всегда об этом мечтала.

Блейк задрожал. Райли сделала ещё шаг.

— Ты всегда мне завидовала… — процедил он. — С самого детства. Боялась, что отец будет любить меня больше. И ради этого сама стала мальчиком, да, Райли?

— Что за бред ты несёшь? — фыркнула она.

— Ты ревновала меня ко всему! Стоило мне получить хоть что-то — ты сразу это отбирала. А теперь решила разрушить всё, что я построил… и забрать мою жену!

Райли усмехнулась, хищно и зло:

— Твою жену? Она сама меня выбрала... Сразу потекла, когда меня увидела. У тебя просто энергия маленького члена. Настолько маленького, что мой клитор больше. Ты всегда плакал, что я всего добиваюсь, а потом, наверное, радовался, когда меня посадили? Надеялся, что я там сдохну?

— Я ждал тебя! — выкрикнул Блейк. — Хотел помочь, когда ты выйдешь! Но ты неисправимая сука! Ты решила меня ограбить!

— Ты хотел прибрать к рукам всё отцовское наследство. То, что я забираю, скромная компенсация за то, что ты мне должен, cabr;n.

— Идиотка… Эти деньги…

Он не успел договорить. Райли резко выбросила здоровую руку, перехватила его запястье, так, что оно хрустнуло. Пистолет вылетел и с грохотом упал на пол. В следующую секунду Райли мощным толчком сбила его с ног. Блейк тяжело рухнул спиной на пол. Она носком отбросила оружие подальше, схватила сумки и побежала. Она несла добычу одной рукой, вторая сильно болела, кровь уже пропитала рукав балахона.

Выскочив на улицу, она побежала к «Ламборджини», прижимая раненую руку к груди. Каждый шаг отдавался острой болью, но она лишь сжимала зубы. Айрис, увидев её окровавленную, в ужасе выскочила из машины.

— Райли!!!

— Заводи! — рявкнула та, бросая тяжёлые сумки на заднее сиденье. — Уезжаем прямо сейчас!

Глава 16

Айрис сидела в водительском кресле оранжевого «Ламборджини», вцепившись в руль так, что костяшки побелели. Сердце колотилось где-то в горле. Она никогда в жизни не водила ничего мощнее своего «Мерседеса». А это… это был совсем другой зверь.

Райли буквально упала на пассажирское сиденье, бросив тяжёлые сумки назад.

— Заводи! — рявкнула она.

— Я… я не умею! — голос Айрис сорвался. — Райли, я никогда не водила такую машину!

— Сейчас научишься. Ключ уже в зажигании. Нажми кнопку «START». ;Dale!

Указанная Райли кнопка была защищена красной крышкой, напоминая больше кнопку запуска ядерных ракет. Айрис дрожащей рукой откинула крышку и нажала. Десятицилиндровый двигатель проснулся с низким голодным рыком. Машина вздрогнула, словно живая.

— Боже… — прошептала Айрис.

Она осторожно нажала на газ. Педаль оказалась невероятно чувствительной. Машина дёрнулась вперёд, как скакун, которого ударили хлыстом, и едва не врезалась в припаркованный у обочины пикап.

— Педаль газа нежнее! — заорала Райли. — Это не твой «Мерс»! Здесь 600 лошадей, они не прощают ошибок!

Айрис в панике нажала на тормоз. Машина встала как вкопанная. Сзади послышался рёв знакомого оппозитного двигателя. Айрис вздрогнула. Блейк?! Не может быть! Но с реальностью не поспоришь, чёрный «Порш» вылетел из-за поворота.

— Давай, Айри! Газ плавно, руль держи крепче! — Райли одной рукой пыталась перетянуть свою рану куском ткани.

Айрис глубоко вдохнула и наконец тронулась. «Ламборджини» рванула вперёд с такой силой, что обеих вдавило в кресла. Айрис вскрикнула, ускорение было совершенно непривычным, будто её ударили в спину.

— Слишком резко! Сбавь! — кричала Райли. — Держи передачу, не дёргай!

Они вылетели на главную дорогу. Айрис пыталась привыкнуть к невероятно острому рулю, жёсткой подвеске и тому, что машина буквально хотела встать на нос при каждом нажатии на газ. В этот момент рация на поясе Айрис ожила. Оттуда послышался дрожащий от ярости голос Блейка:

— Айрис. Остановись. Немедленно.

Айрис вздрогнула и едва не потеряла управление. Райли выругалась:

— Co;o, я ее выронила в доме…

— Айрис, милая, — продолжал Блейк по рации, — ты не понимаешь, во что ввязалась. Райли — преступница. Она тебя использует. Останови машину, и мы всё решим. Я прощу тебя.

Райли оскалилась.

— Не слушай его. Жми!

Чёрный «Порш» уже висел у них на хвосте. Блейк явно был в своей стихии, он вёл машину агрессивно и точно.

— А hermanito изменился за лето… — пробормотала Райли почти с восхищением, туго натягивая повязку.

— Айрис, ты же не дура! — продолжал он по рации. — Ты действительно хочешь сесть в тюрьму ради неё? Ради этой татуированной шлюхи?!

Райли скрипнула зубами и схватила рацию здоровой рукой:

— Эй, cabron! Хочешь поиграть? Тогда поиграем!

Она отбросила рацию и скомандовала:

— Меняемся местами!

— Что?! Мы на скорости!

— Делай, что говорю!

Райли, шипя и превозмогая боль, перелезла через центральный тоннель прямо на ходу. Айрис, дрожа, перебралась на пассажирское сиденье. На несколько страшных секунд машина пошла юзом, но Райли успела схватить руль и выровнять «Ламбо». Сквозь повязку проступила кровь. Айрис только сейчас заметила, что под балахоном на ней был тот самый костюм гонщицы из карнавального магазина. Теперь она была за рулём. И сразу превратилась в другого человека. Даже не человека. Айрис на мгновение показалось, что ее волосы стали языками пламени, а в глазах исчезли белки, они превратились в щели, сквозь которые вырывался зеленый слепящий свет. Двигатель взревел так, что казалось, он сейчас разорвётся. «Ламборджини» рванула вперёд, как ракета. Но Блейк не отставал. Райли уже входила в поворот на пределе. Шины визжали, заднюю часть машины начало сносить, но она ловко поймала её контррулением.

— Айрис, — снова раздался голос Блейка по рации. — У вас нет шансов. В большинстве заездов «Порш» побеждает «Ламбо». Количество цилиндров ничего не решает!

— Это правда, — прорычала Райли. — Все решает воля к победе! И большой клитор!

«Порш» снова прижался слева, пытаясь вытолкнуть их на обочину. Райли резко крутанула руль вправо, едва не чиркнув боком по его машине. Блейк немного отстал. Впереди показалась фура. Райли резко ушла влево, обгоняя её по встречной. Блейк повторил манёвр, едва разминувшись с легковушкой. Фары встречных машин слепили глаза.

— Айрис, — снова заговорил Блейк по рации, — эти деньги… ты даже не представляешь, чьи они. Их нельзя было забирать!

Райли только оскалилась. Они влетели на сложную транспортную развязку. Райли пошла по верхнему ярусу, резко срезая поворот через две полосы. «Ламбо» чуть не встала на два колеса. Блейк попытался повторить, его занесло, автомобиль задел ограждение, но удержался. Вскоре он догнал «Ламбо» и пошел на таран, ударил в правый задний угол. «Ламборджини» бросило в сторону, но Райли успела выровнять и сразу ответила: резко затормозила и позволила «Поршу» вылететь вперёд, а потом долбанула его в задний бампер.

Они неслись по ночному городу, как два разъярённых зверя. Райли уходила на съезды в последний момент, резала углы, шла по обочине, когда нужно было обогнать. Блейк отвечал тем же. Впереди показался длинный мост через реку. Стрелка спидометра приближалась к двести восьмидесяти. Блейк шёл рядом. На середине моста он снова попытался прижать их к ограждению.

— Айрис! — почти умоляюще крикнул он по рации. — Вернись! Я всё исправлю! Только не уезжай с ней!

Райли выхватила рацию здоровой рукой:

— Ты всегда был сobarde! Ты весь в мамашу, в тебе нет энергии Торнов! Потому даже с подстреленной рукой я вожу лучше, чем ты живёшь!

Она открыла окно и с силой выбросила рацию на асфальт. В этот момент впереди вспыхнули синие мигалки, на дорогу уже выезжали полицейские машины. Райли резко крутанула руль вправо, уходя на аварийный съезд. «Ламборджини» пролетела между двумя патрульными машинами с минимальным зазором. Айрис даже увидела удивленные лица полицейских, будто в замедленной съемке. Они смешно выпучили глаза и раскрыли рты в беззвучном крике. Блейк попытался повторить манёвр на бешеной скорости…

Но его «Порш» вошёл в поворот слишком резко. Заднюю часть занесло, машину начало крутить. Блейк отчаянно пытался выровнять, но на такой скорости это было невозможно. Автомобиль ударился боком об отбойник, его перевернуло на крышу, протащило несколько десятков метров по асфальту с оглушительным скрежетом и наконец поставило на колёса у края дороги.

Машина замерла, сильно помятая, с разбитыми стёклами и дымящимся двигателем. Райли даже не сбавила скорость. Оранжевый «Ламбо» растворился в ночной темноте, уносясь дальше по съезду. Блейк сидел, тяжело дыша. Лоб был разбит, из носа текла кровь, руки дрожали. Он попытался открыть дверь, но ее заклинило. Через несколько секунд к машине подбежали полицейские:

— Руки за голову! Не двигаться!

Блейк медленно поднял руки, глядя в ту сторону, куда умчалась оранжевая машина. В его глазах смешались ярость, боль и полное бессилие.

— Идиотки… две идиотки… — тихо сказал он. — Вы даже не поняли, в какое дерьмо вляпались.

Глава 17

Дождь лил не переставая. Чёрные зонты блестели под серым небом, как мокрые покрышки. У открытой могилы стояла толпа в тёмном. Все молчали. Только капли стучали по крышке гроба и по свежей земле.

Лилиан Торн хоронили рядом с мужем. Блейк стоял у самого края могилы. Плечи его дрожали. Он не прятал лицо и не отворачивался. Слёзы текли по щекам вперемешку с дождём. Он плакал так, как взрослые мужчины обычно не плачут, тихо, но страшно, будто внутри него что-то окончательно сломалось. Никто никогда не видел Блейка Торна таким.

Аллан стоял чуть в стороне. Он лишь печально качал головой, глядя на гроб, и иногда бросал короткие сочувственные взгляды на Блейка. Все любили Лилиан Торн. Кроме этой чертовой Райли. Но ее здесь не было, она мотала срок в тюрьме. А Блейк любил мать особенно сильно.

Лилиан Торн была красивой женщиной. У нее была особая красота, которая не тускнеет с возрастом, а только набирает силу. Длинные густые рыжие волосы, которые она никогда не красила, огромная тяжёлая грудь, которую не могли скрыть даже строгие платья, и россыпь веснушек по плечам и декольте. Когда-то она приехала в Калифорнию пробовать себя в актёрской карьере. Красивая, дерзкая, с низким, чуть хрипловатым голосом. Как принято, пока моталась на кастинги, подрабатывала официанткой. Бармен в том заведении был начинающим сценаристом, вторая официантка мечтала стать гримером. Именно там Лилиан познакомилась с молодым бизнесменом из Техаса. Он сам напоминал немного Брэда Питта. А еще он разъезжал на дорогих красивых машинах, как Джеймс Бонд. Вскоре они поженились, Лилиан отказалась от идеи сделать карьеру в Голливуде. Но не до конца. Даже став домохозяйкой, продолжала играть. Носила богемные шёлковые халаты и широкие шляпы, как Одри Хепбёрн в зрелом возрасте. Томно курила длинные тонкие сигареты в изящном серебряном мундштуке, медленно выпуская дым и глядя куда-то вдаль, будто снималась в чёрно-белом кино. Оба ребенка унаследовали ее рыжий цвет волос, а Райли еще и веснушки. Но сама Лилиан всегда больше любила своего ненаглядного сыночка. Немудрено, Райли внешне была почти копией отца. Только с кудрявыми рыжими волосами, веснушками и сиськами.

А Блейк пошел больше в мать. И он тоже ее любил. Он любил запах её духов, смешанный с ароматом сигарет. Любил, как она напевает старые джазовые песни по утрам. Любил, как она наклоняется над ним, когда проверяет домашнее задание, и её тяжёлая грудь почти касается его плеча.

И особенно он любил летние дни у бассейна. Однажды жарким июльским днём Блейк стоял у окна второго этажа и не мог отвести взгляд. Внизу, на белых шезлонгах, возлежали три женщины. Райли лежала на животе в чёрном бикини, болтая ногами. Тут же была её школьная подруга Кейт, худенькая блондинка. А между ними, словно королева, возлежала Лилиан.

На матери был изумрудный купальник, который едва сдерживал её роскошную грудь. Мокрые рыжие волосы разметались по плечам, кожа блестела от масла для загара, веснушки казались особенно яркими на солнце. Она лениво курила сигарету в длинном мундштуке, медленно выпуская дым вверх и смеясь над чем-то, что сказала Кейт. Блейк стоял за занавеской, тяжело дыша. Рука уже давно была в шортах. Он смотрел только на мать, на то, как она выгибается, поправляя бретельку. На тяжёлые груди, которые колыхались при каждом движении. На капли воды, стекающие по её бёдрам. Он даже не заметил, как Райли встала и куда-то пошла. Она вообще не любила долго сидеть на месте, вечно стремилась чем-то заняться или куда-то бежать. Дверь за спиной внезапно открылась.

— Блейк, ты опять забрал мой… — начала Райли и замерла на пороге.

Брат стоял у окна с опущенными шортами, яростно двигая рукой. Его взгляд был прикован к бассейну. Райли сначала оцепенела, а потом её лицо исказилось от отвращения.

— Ты серьёзно?! — прошипела она.

Блейк резко обернулся, бледный как полотно. Он едва успел прикрыться.

— Нет! Нет-нет, Райли, ты не так поняла! — зашептал он отчаянно.

Райли скрестила руки на груди, глядя на него с брезгливостью:

— И на кого это ты дрочишь?

— На Кейт… Она мне нравится. Только не говори никому, пожалуйста… Особенно маме. Я… я умру от стыда.

Райли долго молчала, глядя на брата с презрением. Наконец процедила:

— Я подумаю.

Она вышла, громко хлопнув дверью. Блейк остался один. Он медленно опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Сердце колотилось как бешеное. Он зажмурился. Перед глазами тут же встала Лилиан в мокром изумрудном купальнике, с сигаретой в мундштуке, улыбающаяся и такая… такая родная. Такая желанная. Он снова запустил руку в шорты.

— Прости меня, мам… — прошептал он едва слышно, двигая кулаком всё быстрее.

Блейк часто подглядывал за матерью. Он знал все её привычки. Знал, в какое время она принимает ванну, когда выходит из душа, в каком халате любит ходить по дому по вечерам. Иногда ему удавалось увидеть её обнажённой. Однажды он случайно зашёл в ванную, когда она только вышла из душа. Лилиан стояла перед большим зеркалом совершенно голая, медленно нанося крем на влажную кожу. Блейк тогда замер в дверях, не в силах пошевелиться. Она заметила его отражение, но вместо того чтобы закричать или прикрыться, лишь мягко улыбнулась и сказала низким, чуть хриплым голосом:

— Дверь закрывают, милый.

И продолжила втирать крем, будто ничего не произошло. С того дня он почти потерял покой. Однажды поздним вечером Блейк, как всегда, крался по коридору к комнате матери, когда услышал приглушённый голос из её кабинета. Дверь была приоткрыта. Он осторожно приблизился и прислушался.

— … я не знаю, что теперь делать, Аллан, — говорила Лилиан. Голос её звучал драматично, с надрывом, словно она играла на сцене. — Эта маленькая дрянь нас сдаст! Она уже ему звонила, но, к счастью, он спал.

Она затянулась сигаретой, сидя в красивой кинематографичной позе с телефонной трубкой в руке. Она умела принимать красивые позы, даже когда была сильно взволнована:

— Если Эдвард узнает… Я не переживу этого…

Блейк стоял за дверью, затаив дыхание. Лилиан ещё немного помолчала, слушая Аллана, потом заговорила снова, уже тише, но всё так же театрально:

— Придумай что-нибудь! Ты же мужчина!

Она положила трубку и тихо заплакала. Блейк похолодел. Его матери, его богине грозит опасность. Да что там ей! Всей семье. Он давно знал про Аллана и свято хранил эту тайну. Меньше всего он хотел, чтобы семья распалась или мама пострадала. Он подождал несколько секунд и вошёл. Лилиан сидела в кресле у окна в своём любимом шёлковом халате, прижав платок к глазам. Увидев сына, она вздрогнула, но тут же протянула к нему руки:

— Блейк… Мой мальчик…

Он подошёл. Она обняла его, крепко прижав к своей груди. Блейк почувствовал знакомый запах её духов и сигарет:

— Я всё слышал, мама.

Лилиан отстранилась, глядя на него широко раскрытыми глазами, полными слёз:

— Ты… слышал?

— Да. — Он помолчал. — Я знаю, как решить проблему.

Лилиан замерла:

— Говори, мой дорогой.

— Отец не прощает предательства. Один раз — и доверие потеряно навсегда, — Блейк говорил ровно, почти без интонации. — Дядя Джефф тому пример.


Лилиан смотрела на сына с растущим восхищением. Она медленно провела пальцами по его щеке:

— Продолжай…

— Нужно обесценить её показания до того, как она их предъявит. — Он встретил взгляд матери. — Тогда отцу будет всё равно, что она скажет. Он уже не поверит.

Лилиан долго молчала. Потом на её лице появилась медленная, трагическая улыбка, точь-в-точь как у актрисы, которая только что получила роль своей жизни.

— О, мой умный мальчик… — прошептала она и поцеловала его в лоб, потом в щёку, потом легко коснулась губами его губ. — Ты всегда был моим самым верным рыцарем.

Она обняла его крепче, прижавшись всем телом. Блейк закрыл глаза, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. Лилиан отстранилась, вытерла слёзы и взяла телефон:

— Аллан, дорогой… Да, это я. Ты немедленно должен кое-что достать…

Она благодарно кивнула Блейку, тот вышел с сильно бьющимся сердцем. Он всегда рад был помочь своей любимой маме. Блейк любил мать так сильно, что это выходило за рамки нормального. При этом он странным образом не ревновал её ни к отцу, ни к Аллану. Отец был для него королём, достойным обладателем такой женщины. Аллан был просто её тайным придворным, тем, кто помогал богине чувствовать себя желанной. А вот место самого любимого, самого близкого сына Блейк ревностно охранял. Это было единственное, что он не готов был ни с кем делить.

Утром Райли забрали прямо из школы, полиция нашла наркотики в бардачке её машины. Блейк стоял среди одноклассников и наблюдал, как сестру уводят в наручниках. Она не кричала и не сопротивлялась, только смотрела с ненавистью на полицейских и окружающих ее зевак.

В тот же вечер он пришёл к матери. Лилиан сидела в гостиной в любимом шёлковом халате, курила тонкую сигарету в мундштуке и выглядела на удивление спокойной.

— Как ты могла?.. — голос Блейка дрожал. — Это же не просто подстава… Её реально могут посадить!

Лилиан медленно выпустила дым и повернулась к сыну. На её лице появилась мягкая, чуть трагичная улыбка.

— О, мой бедный мальчик… — она протянула к нему руки. — Иди сюда.

Блейк подошёл. Она обняла его, крепко прижав к своей груди, поглаживая по волосам:

— Всё не так страшно, как тебе кажется. Я уже всё уладила. Аллан помог. Судья наш старый знакомый. Реальный срок ей не грозит. Максимум несколько месяцев условно или исправительные работы. Я вытащила её из этой истории, Блейк. Вытащила, как только смогла.

Она отстранилась и заглянула ему в глаза:

— Мы просто сбили с неё спесь. Немного поставили на место. У Райли всегда было слишком много самомнения. Она думала, что может разрушить нашу семью и остаться безнаказанной. Теперь у неё будет время подумать. Время стать хорошей девочкой.

Лилиан снова притянула его к себе, обнимая ещё крепче. Её тяжёлая грудь прижалась к нему, рука медленно скользнула по спине:

— Ты поступил правильно, мой дорогой. Ты защитил меня. Защитил нашу семью. Я так горжусь тобой…

Блейк стоял в её объятиях, чувствуя, как у него встает. Он испуганно отстранился от матери, боясь выдать эту реакцию, что-то пробормотал и побежал к себе.

Глава 18

Через месяц после похорон Блейк пришёл в салон «Thorne Exotic Motors», поднялся под потолок, в кабинет управляющего. Аллан сидел за столом Эдварда и просматривал документы. Когда Блейк вошёл, он откинулся в кресле и улыбнулся, хотя глаза так и остались печальными:

— О, сынок! Заходи, — Аллан встал из-за стола и подошёл, привычно хлопнув Блейка по плечу. — Ты как? Держишься?

Блейк едва заметно напрягся от этого «сынок». Раньше это его почти не раздражало. Теперь бесило:

— Я пришёл поговорить о бизнесе.

Аллан приподнял бровь, но дежурная улыбка осталась:

— О бизнесе? Ну давай, говори.

— Пришло время мне взять управление в свои руки.

Аллан несколько секунд смотрел на него, а потом громко, от души рассмеялся.

— Блейк, Блейк… — он покачал головой. — Ты, конечно, молодец, но ты ещё слишком зелёный. Тебе двадцать один. Ты даже университет не закончил. Какой из тебя управляющий?

Он снова хлопнул Блейка по плечу еще сильнее:

— Успокойся, сынок. Я вас не брошу. Буду вести дела, как вёл при твоём отце и при матери. А ты учись, набирайся опыта. Со временем станешь хорошим руководителем.

Блейк смотрел на него холодно:

— «Thorne Exotic Motors» должен управлять Торн. Так было всегда.

Аллан тоже сбросил маску добродушия:

— Торн, говоришь… — он слегка наклонил голову.

Блейк молчал.

— Твоя мать, — продолжил Аллан спокойно, — завещала мне половину бизнеса. Так что теперь мы с тобой равные партнёры, Блейк.

Блейк почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Что?

— Именно так. Я теперь владею пятьюдесятью процентами компании.

Блейк стоял, сжимая кулаки. Аллан смотрел на него с лёгкой, почти отеческой улыбкой. Потом шагнул ближе и тихо, дыша ему в ухо, добавил:

— И да… Блейк, я твой отец.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Блейк смотрел на Аллана широко раскрытыми глазами. Слова застряли в горле. Аллан же продолжал смотреть на него с тем же спокойным, чуть снисходительным выражением:

— Так что расслабься… сынок. Всё останется в семье.

Блейк вышел из кабинета, как в тумане. Ноги сами несли его к машине, а в голове крутилась одна-единственная мысль: «Я не Торн».

Эта фраза жгла изнутри, словно кислота. Он Блейк Торн, сын Эдварда Торна. А теперь какой-то ублюдок заявляет, что он его отец?

— Врет, — процедил Блейк сквозь зубы, садясь в «Порш». — Этот сукин сын просто врет.

Он не верил. Не хотел верить. Потому что если это правда, то вся его жизнь — ложь. Всё, чем он гордился, вся кровь, которую он считал своей, оказывается грязной. Он не продолжение династии Торнов. Он — ошибка, бастард.

Ярость и отвращение смешались в груди удушливым комком. Он вдавил педаль газа так, что покрышки взвизгнули. Машина вылетела со стоянки салона, едва не задев шлагбаум.

«Я — Торн. Я — Торн. Я — Торн».

Он повторял это, как молитву, но голос Аллана всё равно звучал в голове: «Я твой отец».
Блейк гнал, не разбирая дороги. Красный свет, повороты, сигналы, всё сливалось в сплошное пятно. Он хотел ехать быстрее, чтобы заглушить этот голос. Хотел разбиться. Хотел, чтобы всё это оказалось кошмаром.

Через сорок минут он сам не понял, как оказался на юго-восточной окраине города. Здесь начинался другой мир. Неоновые вывески на испанском, громкая музыка, доносящаяся из приоткрытых дверей. Блейк остановил машину у тёмного одноэтажного бара с вывеской «La Frontera». Место выглядело так, будто его специально спрятали от посторонних глаз. У входа стояли несколько низких, агрессивно тюнингованных машин, в основном чёрные и красные. У стены курили татуированные латиносы в майках и цепях. Кто-то смеялся, кто-то тихо говорил по телефону, оглядываясь по сторонам.

Блейк вышел из машины. В воздухе пахло текилой, марихуаной, жареным мясом и дешёвым одеколоном. Из бара доносилась громкая reggaeton и corridos, тяжёлые басы и голоса, рассказывающие о жизни по ту сторону закона.

Он толкнул дверь и вошёл. Внутри было душно и шумно. Красный и синий неон освещал помещение. За стойкой стоял бармен с татуировками на шее. В углу играли в бильярд крепкие парни с золотыми цепями и свежими тату. Несколько девушек в обтягивающей одежде танцевали у барной стойки. Почти все посетители были латиноамериканцами. Здесь явно собирались те, кто имел отношение к серьёзным делам.

Блейк сел за барную стойку в самом тёмном углу. На него косились, но никто не подходил. Он выглядел здесь чужим. Дорогая одежда, дорогая машина, белая кожа и красные от слёз глаза.

— Текилу, — хрипло сказал он бармену. — Двойную.

Ему поставили стакан. Блейк залпом выпил и тут же заказал ещё. В голове продолжало крутиться: «Я не Торн. Я — сын Аллана. Моя мать…» Он сжал стакан так, что тот едва не треснул. В этот момент он впервые в жизни почувствовал настоящее, глубокое желание кого-нибудь убить.

Блейк сидел в тёмном углу, когда его взгляд зацепился за высокого смуглого мужчину у бильярдного стола. Он узнал его почти сразу. Лео. В университете Лео был яркой звездой, капитан футбольной команды, самоуверенный красавчик-брюнет с пронзительными карими глазами. Тот самый бывший Айрис. Теперь перед Блейком стоял совсем другой человек. Мощный, с тяжёлым, опасным взглядом. Короткие волосы, густая щетина, множество чёрно-серых татуировок на шее и руках: кресты, молитвы на испанском, пистолеты. На лице — тонкий шрам. Он двигался с ленивой уверенностью человека, который уже давно не играет по правилам.

Лео сделал удар кием, выпрямился и рассмеялся. В этот момент их взгляды встретились. Лео прищурился, явно пытаясь вспомнить, где видел это лицо. Блейк отвернулся к стойке и залпом допил текилу.

Блейк вышел из бара, чувствуя, как текила тяжелым туманом обволакивает голову. Ночной воздух показался холодным после духоты заведения. Он направился к своему «Поршу», но замер на полушаге. Машина была окружена. Пять или шесть латиносов в татуировках и цепях стояли вокруг его авто, рассматривая и переговариваясь на испанском. Один уже сидел на капоте.

Из бара вышел Лео. Он шёл не спеша, засунув руки в карманы, с хищной ухмылкой на лице:

— Смотри-ка, кого принесло, Блейк Торн, собственной персоной. Что забыл в нашем районе, богатенький?

Блейк огляделся. Бежать было бессмысленно:

— Просто ехал мимо.

Лео подошёл ближе. Его глаза блестели от злости и алкоголя:

— Ехал мимо, значит. А тачка у тебя ничего. Дорого выглядит. — Он провёл рукой по капоту. — Думаю, она мне подойдёт.

Один из бандитов рассмеялся:

— Ты его знаешь, Лео?

Лео сплюнул на асфальт и кивнул:

— Знаю. Этот cabron когда-то увёл у меня девку.

Бандиты загоготали. Один из них крикнул:

— Из-за бабы хочешь его прикончить? Ай, Лео, не будь ****ой. Баб полно. Их надо пускать по кругу, а не из-за одной убиваться.

Лео не улыбался. Он смотрел на Блейка с холодной ненавистью. Блейк понял, что сейчас может умереть. Он сделал шаг вперёд и заговорил неожиданно твёрдо:

— Я могу заплатить. Хорошо заплатить. Или подарить каждому из вас машину лучше, чем эта.

Бандиты замолчали. Потом раздался громкий смех:

— Слышали, парни? Богатый мальчик хочет купить свою жизнь!

— Давай мы лучше заберём тачку и тебя заодно, — оскалился один из них.

Лео молча, с ненавистью глядя на Блейка, достал пистолет. В этот момент из бара вышел невысокий плотный мужчина лет сорока пяти. Короткая ухоженная борода, дорогая чёрная рубашка, тяжёлый золотой Rolex. Все вокруг мгновенно подобрались. Авторитет оглядел ситуацию, посмотрел на Блейка, потом на Лео:

— ;Qu; chingados pasa aqu;?

Лео кивнул на Блейка:

— Этот гринго когда-то увёл мою женщину. Хочу забрать тачку и разобраться с ним.

Авторитет внимательно посмотрел на Блейка. Долго. Потом спросил у Лео:

— Как его зовут?

— Блейк Торн.

Мужчина чуть прищурился, будто что-то вспоминая. Потом медленно улыбнулся:

— Торн… Из «Thorne Exotic Motors»?

Блейк кивнул. Авторитет хмыкнул, явно заинтересовавшись:

— Убери пушку, Лео.

Лео нехотя опустил пистолет, но продолжал буравить Блейка взглядом. Авторитет подошёл ближе и тихо сказал Блейку:

— И что же тебе нужно, Блейк Торн?

— Мне нужно, чтобы один человек исчез. Навсегда.

Бандиты засмеялись, авторитет серьезно кивнул:

— Завтра вечером. В десять. Приезжай один. Адрес пришлют. Поговорим.

Блейк молча кивнул. Авторитет похлопал Лео по плечу и спокойно вернулся в бар. Лео сплюнул под ноги Блейку.

— Тебе повезло, cabron.

Блейк сел в машину и уехал, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Через два дня Блейку пришло сообщение с адресом. Он приехал в небольшой загородный дом на окраине. Его встретил Рамон Веласкес, тот самый мужчина из бара. Они сели на веранде. Рамон налил себе виски и заговорил без предисловий:

— Деньги мне не нужны. У меня их и так хватает. Но ты теперь должен мне услугу. Большую. Когда придёт время, я скажу, какую. А пока живи спокойно.

Блейку показалось, что на веранде запахло серой. Но он молча кивнул. Спустя восемь дней Аллан погиб, пьяный вылетел с дороги и утонул в озере. А через четыре дня Рамон снова вызвал Блейка. Авторитет неспешно помешивал кофе и спокойно говорил:

— Теперь давай о деле. Твой автосалон — очень удобное место, чтобы приводить деньги в порядок. Схема будет довольно простой и чистой.

Он сделал небольшой глоток и продолжил:

— К тебе будут привозить наличные. Ты оформляешь продажу дорогих машин под вымышленных клиентов, якобы они заплатили кэшем. Эти деньги проходят через твою кассу как обычная выручка, становятся чистыми. Часть остаётся тебе как комиссия, десять-двенадцать процентов. Остальное переводишь дальше по цепочке.

Рамон посмотрел на Блейка спокойно и внимательно:

— Твоя задача — принимать деньги, правильно оформлять документы и не задавать лишних вопросов. В остальном — ничего не меняется. Ты продолжаешь жить своей жизнью, как жил раньше.

Блейку оставалось только кивнуть. Это была высокая цена за избавление от Аллана. Но оно того стоило. Он — Торн. И теперь в этом точно никто и никогда не усомнится.

Блейк резко распахнул веки.

Холодный свет лампы ударил по глазам. Он сидел на неудобном стуле в бетонной комнате для допросов. Заляпанные стены, запах пота и дешёвого дезинфектора, стол с царапинами от ногтей. Наручники на запястьях. Разбитая губа саднила, рёбра ныли при каждом вдохе, он ещё не знал, сломаны они или просто ушиблены.

Перед глазами всё ещё стояла мать. Её улыбка, запах духов, тяжёлая грудь, прижатая к нему. Дверь открылась. В комнату вошёл мексиканец в идеально сидящем тёмно-синем костюме. Тёмные волосы зализаны назад, начищенные ботинки блестели даже при тусклом свете.

— Мистер Торн, — кивнул он, бросая на стол кожаное портмоне. — Залог внесён. Вы свободны.

Адвокат дождался, пока полицейский снимет наручники, и жестом пригласил к выходу. Блейк молча поднялся. Ноги затекли, в рёбрах кольнуло, но он не подал виду. Они вышли на улицу. Их ждал черный внедорожник с тонированным стеклами.

— Я подвезу вас домой, раз ваша машина в столь печальном состоянии, — сказал адвокат, открывая перед ним дверь.

Они сели, автомобиль бесшумно выехал за ворота. Через десять минут адвокат повернулся к нему. Лицо всё так же спокойно, но в голосе появилась сталь:

— Ты сильно облажался, Торн. Босс недоволен.

Блейк молчал.

— Эти деньги, — адвокат говорил тихо, почти ласково, но каждое слово врезалось в голову, — были очень важны для босса. И ты даже не знаешь, где они...

Он посигналил мотоциклисту, который его подрезал, и закончил мысль:

— Поэтому теперь ты сидишь тихо. Не делаешь глупостей. Босс сам займётся этой проблемой. И не пытайся связаться с женой. Её у тебя больше нет.

Глава 19

Солнечный свет едва пробивался сквозь потрёпанные занавески дешёвого мотеля на окраине. Айрис медленно открыла глаза. Они с Райли остановились в старом придорожном мотеле с обшарпанными номерами и скрипучим кондиционером. Оранжевый «Ламборджини» был спрятан в заброшенном ангаре старой промзоны недалеко отсюда. Деньги тоже были припрятаны в надежном, по заверению Райли, месте.

Райли лежала рядом, обняв Айрис одной рукой. Айрис смотрела, как солнечный луч скользит по рыжим волосам Райли, зажигая в них золото и медь. Сейчас они напоминали солнечную корону или гриву величественного льва. Айрис протянула руку, пропустила прядь между пальцами. Райли повернулась и поцеловала её в запястье.

— Доброе утро… — сказала Айрис, блаженно щурясь.

— Скорее, добрый день, — хрипло ответила Райли и притянула её ближе.

Они поцеловались медленно и лениво, наслаждаясь вкусом друг друга после сна.

— Как думаешь, сколько нам ещё прятаться?

Райли усмехнулась:

— До конца недели. Если, конечно, копы не решат, что две pendejas на «Ламбо» заслуживают отдельной облавы. Но это полиция Техаса. Они нам даже приз дадут, если найдут. Будем стоять на пьедестале и обливать друг дружку шампанским.

— Зачем тогда мы спрятали деньги?

— Ты, кстати, хорошо запомнила место? — перебила ее Райли.

— Запомнила. Но все же… зачем?

—Затем, что нас ищут, — спокойно ответила Райли. — Я не хочу объяснять каждому patrullero, откуда у нас в сумках три миллиона кэшем. Tranquilla, Айри. Осталось совсем немного.

— У меня плохое предчувствие, Райли…

—Я поняла. Это у нас теперь такая прелюдия, yerna.

— Я больше не yerna. Теперь я tu mujer.

Райли хрипло засмеялась, перевернула Айрис на спину и нависла сверху, целуя её шею, ключицы, спускаясь ниже. Она не торопилась. Её губы и язык ласкали каждый сантиметр кожи Айрис. Та тихо постанывала, запустив пальцы в рыжие волосы.

Райли спустилась ещё ниже. Раздвинув бёдра Айрис, она провела языком по уже влажной щели, медленно и дразняще. Айрис выгнулась, сжав простыню в кулаках. Райли не спешила доводить её до пика. Она наслаждалась каждым вздохом, каждым дрожанием тела под своим языком. Только когда Айрис начала умоляюще двигать бёдрами, Райли добавила два пальца, глубоко и ритмично входя в неё, одновременно продолжая работать языком по клитору.

— Райли… пожалуйста… — выдохнула Айрис.

Райли поднялась выше, поцеловала её в губы, делясь своим вкусом, и потянулась к сумке у кровати. Она достала толстое чёрное двойное дилдо. Айрис смотрела на него с дрожью в глазах.

— Хорошая штука… Она соединит нас вместе и навсегда, — тихо сказала Райли. — Потом на Карибах у нас будет настоящая свадьба. А пока вот такая.

Райли вошла дилдо в Айрис первой, медленно, давая привыкнуть. Затем, глядя Айрис в глаза, вошла вторым концом в себя. Они замерли, тяжело дыша, чувствуя, как глубоко соединены. А потом начали двигаться.

Сначала медленно, наслаждаясь каждым толчком, каждым соприкосновением. Потом всё быстрее, жёстче. Их груди тёрлись друг о друга, потные тела скользили, стоны сливались. Райли держала Айрис за бёдра, входя глубоко и сильно, пока обе не начали дрожать.

— Вместе… — хрипло выдохнула Райли.

Оргазм накрыл их одновременно. Айрис выгнулась дугой, впиваясь ногтями в спину Райли. Та задрожала всем телом, прижимаясь к ней изо всех сил, и они кончили, крепко обнявшись, тяжело дыша и целуясь. Потом долго лежали, переплетя ноги и руки.

Райли потянулась к пачке сигарет, закурила одну и протянула Айрис. Они лежали, переплетя ноги, и курили одну сигарету на двоих. Райли выпускала дым вверх, а Айрис лениво ловила его губами. В комнате пахло сексом, потом и дешёвым табаком.

— Ahora s;… me puedo morir feliz, — тихо прошептала Райли, улыбаясь.

Айрис улыбнулась в ответ и поцеловала её в плечо. Они еще долго так лежали, пока где-то снаружи не послышался низкий рёв нескольких двигателей. Райли мгновенно напряглась. Она подняла голову, прислушиваясь.

— Что это? — прошептала Айрис.

— Теперь и у меня плохое предчувствие, — ответила Райли.

Они подошли к окну и осторожно отодвинули край занавески. К мотелю подъезжали две чёрные машины: мощный «Escalade» и тонированный «Charger». Из них начали выходить вооружённые мужчины в тёмной одежде. Даже с такого расстояния было видно татуировки на шеях и руках. Айрис похолодела:

— Это ФБР?

Райли тихо ответила:

— Хуже. Это сикарио из картеля.

— Откуда ты знаешь?

— По одежде, по татуировкам и по тому, как они двигаются. Это не копы. Это бойцы. И за нами приехал как минимум лейтенант.

Айрис в панике посмотрела на неё:

— Блейк?

— Скорее всего. Видимо, он нашёл, кому заплатить, чтобы нас достали.

Райли быстро отошла от окна, достала из тайника в кроссовке заточку, сделанную ещё в тюрьме, длинный, острый кусок металла. Затем открыла сумку и начала рыться.

— ;Ah; est;! — она вытащила большой баллон аэрозольного очистителя тормозов. — Горючая дрянь. Почти как напалм.

Снаружи послышались тяжёлые шаги по лестнице и громкий стук в дверь соседнего номера.
Райли встала сбоку от входа, держа баллон в одной руке и зажигалку в другой. Дверь с грохотом ударили ногой. На третий удар она слетела с петель. Первый боец ворвался внутрь с пистолетом. Райли мгновенно нажала на распылитель и поднесла зажигалку. Длинная струя аэрозоля вспыхнула ярким ревущим пламенем. Боец закричал, огонь ударил ему прямо в лицо и грудь. Райли толкнула его ногой, и тот, горящий, полетел вниз по лестнице, сбивая с ног двух других.

— Бежим! — крикнула Райли. — Наша цель — «Ламбо» в ангаре.

Они выскочили из номера. Сзади уже стреляли. Пули щёлкали по стенам. Райли на бегу схватила Айрис за руку и потащила за собой через задний двор мотеля в сторону промзоны.

Один из бандитов выскочил сбоку. Райли не раздумывая всадила ему заточку в шею, прямо в артерию. Кровь хлынула фонтаном. Мужчина рухнул, издавая булькающие звуки. Райли рывком вытащила оружие назад. Свистнула пуля. Райли вдруг резко дёрнулась.

— Райли! — взвизгнула Айрис.

— Не пищи, Айри… царапина. Не останавливайся!

На ноге Райли наливалось кровавое пятно, она стала сильно хромать:

— После тату на ребрах это pendejada!

Впереди уже виднелся старый ангар, где они спрятали «Ламборджини». Завизжали тормоза, перед ним развернулась еще одна машина картеля.

— Сюда! — Райли толкнула Айрис в ближайшее здание.

Они влетели внутрь. Это был старый склад, заставленный ржавыми бочками. Райли слегка ударила одну из них. Звук был глухим.

— Они полные, — прошептала она. — Тут полно gasolin'a.

Райли присела за штабелем ящиков, тяжело дыша. Кровь из раны продолжала течь, под ногой уже образовалась лужица. Она быстро перетянула ногу выше раны ремешком от сумки. Затянула так, что зубы заскрипели.

— ;Gasolina! — раздался снаружи голос лейтенанта. — ;Sal de ah;, mujer! Sabemos que eres t;. Robaste dinero de gente muy seria. No tienes ad;nde huir.

— Уже и мое имя пробили, — фыркнула Райли.

Потом выглянула из-за ящиков. Сикарио было не меньше шести, они шли с оружием наготове.

— Айрис, — шепнула Райли, — ползи к той двери, за бочками. Медленно, не поднимай головы.


Айрис, дрожа, поползла на четвереньках, прячась за ржавыми бочками. Один из бойцов, услышав шум, дал очередь из «УЗИ». Пули свистели где-то над ней, выбивая искры из металла. Айрис упала лицом вниз и замерла от ужаса. Хорошо, что утром они не успели позавтракать. А то ее джинсы сейчас бы стали мокрыми. Одну из бочек пробило пулей, оттуда потек бензин.

— ;No tires, pendejo, hay un chingo de gasolina aqu;! — крикнул лейтенант.

Райли достала окровавленную заточку, другой рукой вытащила баллончик, там еще оставалась жидкость. Она перекатилась к другой группе ящиков, ближе к проходу, где уже показался первый сикарио. Тот двигался осторожно, прикрываясь стволом автомата. Райли подпустила его почти вплотную, потом резко выскочила и распылила спрей прямо в лицо. Сикарио закашлялся, закрыл глаза, и тут же заточка вошла ему под рёбра. Он рухнул, захрипел, выронив оружие. Райли попыталась поднять автомат, но он был слишком тяжёлый, и раненое бедро подвело, она упала на колени, выронила и автомат, и заточку.

— Райли! — крикнула Айрис из темноты.

— Ползи дальше! — прохрипела Райли, отползая за бочку.

Она слышала, как сикарио переговариваются, как лейтенант отдаёт команды на испанском. Двое пошли в обход, чтобы отрезать путь к выходу. Райли поняла, что не успеет. Она нашла взглядом Айрис, та уже почти добралась до двери в конце склада.

— Айри! — заорала Райли. — Бегом!

Айрис вскочила, пробежала последние метры, навалилась на дверь плечом. Та поддалась, и она вывалилась наружу.

Райли выдохнула. Теперь она одна. И у неё не осталось оружия, только зажигалка. Она с трудом перевернула ближайшую бочку. Оттуда на пол полилась маслянистая остро пахнущая жидкость. Запах бензина, самый любимый аромат в ее жизни.

Сикарио уже заходили с двух сторон. Райли, хромая, побрела к металлической лестнице наверх. Пальцы скользили по ржавым перекладинам, кровь заливала ступени.

— Она наверху! — крикнул кто-то.

Райли поднялась на второй ярус, шатаясь, прижалась к холодной железной балке.

— Gasolina! — крикнул лейтенат. — Просто скажи, где деньги! И мы вас отпустим!

— Bueno, сейчас вам скажу кое-что. Только слушайте внимательно.

Райли шагнула вперёд, выходя из тени на свет, падающий через разбитые окна. Теперь её видели все, кто был внизу. Кровь текла по ноге, лицо было бледное, как у мертвеца. Но глаза горели нестерпимым зеленым светом, волосы казались языками пламени. У нее за спиной висела выцветшая растяжка с надписью "НЕ КУРИТЬ!". Она ногтем откинула крышку зажигалки. Крутанула колёсико, огонёк вспыхнул, отражаясь в её зрачках. Лейтенант внизу замер. Его люди тоже. Кто-то выругался по-испански, кто-то попятился.

— Gasolina, — сказал лейтенант, — no hagas ninguna locura.

— Да ладно, cabrones, я шучу! — ответила Райли. Её лицо на мгновение стало серьезным. — Или нет.

Она улыбнулась широко, почти счастливо, как озорной ребенок и сказала всего одно слово:

— Pum!

После бросила зажигалку прямо в растекающуюся лужу бензина из бочки внизу. В следующую секунду склад превратился во вспышку сверхновой.

Воздух стал горячим и плотным, будто кто-то открыл огромную печь. Грохот разрывал барабанные перепонки, стены ангара дрожали, сверху посыпалась ржавая пыль.

Айрис споткнулась, упала на колени. Сзади полыхало, оранжевое зарево осветило небо, языки пламени вырывались из провалившейся крыши. Чёрный дым поднимался столбом, закрывая небо.

Она не стала оборачиваться. Не потому что не хотела. А потому что боялась. Если она увидит, что Райли не бежит следом, мир рухнет. Ноги не слушались, сердце колотилось, как бешеный моторчик. Сзади слышался треск огня, взрывались бочки, звон металла. Но она бежала, не оборачиваясь. Потому, что, как было в одной истории из бабушкиной Библии, если обернешься, станешь соляным столбом.

Глава 20

Айрис шла, не чувствуя ног. Позади полыхал ангар. Оранжевое зарево освещало ржавые развалины промзоны, чёрный дым валил, закрывая небо. Где-то внутри ещё взрывались бочки: глухие удары, от которых вздрагивала земля. Воздух был горячим и вонял горелой резиной, пластмассой и чем-то сладковатым, отчего к горлу подкатывала тошнота. У Айрис оставалась какая-то крошечная, иррациональная надежда: она могла выпрыгнуть. Она же Gasolina. Её нельзя сжечь, она сама огонь.

Айрис брела по битому стеклу и ржавому железу, спотыкаясь о камни. Кроссовки промокли от крови, своей или чужой, она не знала. Колено было разбито, ладони в ссадинах. Она не помнила, когда упала в последний раз. Просто шла в сторону ангара, где они спрятали «Ламборджини». Металлические ворота были приоткрыты, изнутри доносился слабый запах бензина и пыли.

— Айрис!

Голос был низким, хрипловатым, с лёгкой мексиканской растяжкой гласных. Очень знакомым. Она замерла на месте. Сердце, которое до этого колотилось как бешеное, вдруг пропустило удар. Она медленно обернулась. Из-за ржавого контейнера вышел мужчина. Высокий, коренастый, в чёрной куртке, закопчённой, с пригоревшим рукавом. Лицо было серым от копоти, глаза красными, не от слёз, от дыма и бешенства. Он тяжело дышал, будто только что бежал марафон, и всё тело было напряжено, как сжатая пружина. Тонкий шрам через левую бровь. Карие глаза, в которых раньше была хитринка, а теперь только ярость и что-то ещё, похожее на боль.

— Лео, — выдохнула Айрис.

— Шестерых, — сказал он глухо. — Она шестерых моих братьев сожгла. В этом чёртовом ангаре. И еще двух положила до того. Я их знал по десять лет. У них дети были. А теперь их нет...

Он посмотрел в сторону пожара, и его передёрнуло:

— Сажайте её.

Из-за контейнера вышли двое. Айрис даже не оглянулась. Сильные руки схватили её за плечи так, что кости захрустели.

— Не так грубо, — процедил Лео сквозь зубы.

Руки чуть ослабили хватку, но не отпустили. Её поволокли к чёрному «Чарджеру», стоявшему в тени. Айрис не сопротивлялась. Страха не было, он сгорел. Вместе с Райли.

Её затолкали на заднее сиденье. Лео сел за руль, один из сикарио на пассажирское место, второй остался сзади, с другой стороны, блокируя Айрис. Двигатель взревел.

Машина рванула с места, вылетая на разбитую дорогу. В зеркале заднего вида полыхал ангар.

— ;Chingada, chingada, chingada! — бормотал худой мексиканец с татуированной шеей, сидящий рядом с Лео. — Нас засекут. Сейчас тут будут копы со всего штата.

— Заткнись, Габриэль, — бросил Лео, вжимая педаль газа.

— Я дело говорю! — не унимался тот. — Эта furia устроила фейерверк на полмили. Пожарные уже в пути. А мы единственные, кто выезжает из промзоны. Нас остановят через пять минут!

— Тогда молись, чтобы не остановили, — огрызнулся Лео.

Сзади, из-за поворота, послышалась сирена. Айрис увидела в окно мигалки, приближающиеся к месту пожара. Пожарная машина пронеслась мимо них по встречной, даже не притормозив. Габриэль выдохнул:

— Пронесло…

— Пока, — отрезал Лео. — Скоро здесь будет всё, что может мигать.

Он выругался по-испански, коротко и грязно. Повисла тишина, нарушаемая только рёвом двигателя и шелестом шин по асфальту. Айрис смотрела в окно на удаляющееся зарево. Слёз не было. Только сухая выжженная пустота. Лео покосился на неё в зеркало заднего вида. Его лицо дёрнулось, будто он хотел что-то сказать, но сдержался. Сжал челюсть так, что желваки заходили.

— Зачем ты с ней связалась, Айрис? — спросил он наконец. Голос его дрожал. — Зачем?

Айрис молчала.

— Я мог бы… — он запнулся, сглотнул. — Мы могли бы… А теперь я не знаю, смогу ли тебя защитить.

— Защитить? — фыркнул Габриэль. — Ты слышишь себя, Лео? Она подружка esa hija de la chingada, которая сожгла наших. Рамон яйца нам отрежет за такие потери. А ты о защите говоришь.

— Заткнись, — тихо сказал Лео.

Машина свернула на разбитую грунтовую дорогу. Впереди показался заброшенный дом: одноэтажная постройка с выбитыми окнами и облупившейся краской. Двор зарос бурьяном. У входа стояли две чёрные машины, рядом с ними курили несколько вооружённых мужчин. При виде «Чарджера» они затушили сигареты и напряглись.

— Выходи, — приказал Лео, глуша двигатель.

Сикарио вытащил Айрис из машины, грубо толкнул вперёд. Она чуть не упала, но удержалась на ногах. Её повели внутрь. В доме было темно и холодно, пахло плесенью и сыростью.

В комнате, где когда-то была гостиная, стояли несколько стульев и стол. На столе: бутылки с водой, рация, планшет. Вдоль стен ещё трое вооружённых мужчин. У одного из них была перевязана рука, повязка пропиталась кровью. Он сидел в углу и глухо матерился, когда шевелил пальцами.

У окна, сложив руки на груди, стоял мужчина лет сорока. Коренастый, с короткой стрижкой, тяжёлым подбородком и холодными глазами. Он шагнул к Айрис резко, схватил её за подбородок, повернул лицо к свету.

— Красивая, — сказал он. — Такие обычно приносят больше всего проблем.

— Убери руки, Карлос, — бросил Лео.

Карлос не убрал. Посмотрел на Лео поверх головы Айрис:

— Ты знаешь, сколько мы потеряли? Двоих даже опознать не смогут, одни зубы останутся. И всё из-за этих двух сук.

Он отпустил Айрис, но не отошёл.

— Где деньги? — спросил он, глядя ей в глаза. — Говори сейчас, пока я добрый.

Айрис смотрела сквозь него. Карлос размахнулся и ударил её по лицу. Голова Айрис дёрнулась в сторону, из разбитой губы потекла кровь. Она даже не вскрикнула. Просто повернула голову обратно и снова уставилась в пустоту. Карлос замер. Такого он не ожидал.

— Я сказал, убери руки, — Лео шагнул между ними.

— А то что? — Карлос не отступал. — Ты здесь главный? Или я? Рамон поставил Рафаэля, он поджарился. Нас теперь двое.

— Вопросами ты ничего не добьёшься, — Лео говорил тихо, но в голосе слышался металл. — Я знаю её. Она не заговорит, если на неё давить.

— А нежностями тем более, — Карлос оскалился. — Она же лесбиянка. Лео, после тебя баба стала tortillera. Ты что, ее не трахал?

Лео шагнул к нему. Они стояли почти вплотную, лица в нескольких сантиметрах друг от друга. Будто два кота перед дракой. Глаза Лео горели, ноздри раздувались. Карлос не отводил взгляда, его правая рука сжималась в кулак. В комнате повисло напряжение. Сикарио у стен замерли.

— Ещё одно слово, Карлос, — прошептал Лео. — И я скормлю твои яйца койоту.

— Попробуй, — так же тихо ответил Карлос. — Только сначала подумай, кто из нас больше нужен боссу. Тот, кто привёл к нему эту проблему, или тот, кто умеет решать вопросы быстро.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Карлос первым сделал шаг назад. Усмехнулся, но в глазах осталась злоба.

— Ладно, — он отошёл к окну, достал сигарету. — Играй в свои игры. Но если Рамон спросит, почему деньги до сих пор не здесь, я скажу правду.

Лео выпрямился, провёл рукой по лицу. Он выглядел так, будто только что провёл полный матч в защите. У него в кармане зажужжал телефон. Он поднял трубку, перекинулся несколькими короткими фразами на испанском.

— Рамон звонил, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Хочет, чтобы я подчистил то дерьмо, что наделала эта рыжая сука.

— Прямо сейчас? — спросил Карлос.

— Прямо сейчас, — Лео посмотрел на Айрис. — Я уезжаю. Но вернусь.

— А она? — Карлос кивнул на Айрис.

— Сидит здесь. Не трогать её.

Лео подошёл к Айрис, наклонился к самому уху. От него пахло дымом и кровью.

— Если ты знаешь, где деньги, — прошептал он, — скажи мне. Не ему. Мне. Я попробую тебя вытащить. Но если будешь молчать… я ничего не смогу сделать.

Айрис не ответила. Она смотрела прямо перед собой, и Лео увидел в её глазах пустоту. Такую глубокую, что ему стало не по себе. Он вышел.

Карлос проводил её взглядом, потом повернулся к Айрис. Достал нож, покрутил в пальцах, глядя на лезвие.

— Ну что, красавица, — сказал он. — Чем займёмся?

Глава 21

Подвал встретил Айрис сырой холодной темнотой и запахом плесени, мочи и старого бетона. Лампа на проводе едва раскачивалась, отбрасывая жёлтые тени на стены. Карлос шёл, крепко держа её за волосы.

— Сюда, puta! — рыкнул Карлос, толкая её в центр помещения.

Айрис не сопротивлялась. Её глаза были пустыми, как у куклы. Карлос достал нож. Лезвие было длинным, с зазубринами. Он провёл им по её щеке, не разрезая кожу, только холодным металлом.

— Где деньги, сучка? Говори сейчас, и всё будет быстро.

Айрис молчала. Он схватил её за запястья, грубо завернул руки за спину и стянул их толстой верёвкой. Потом перекинул верёвку через крюк в потолке и потянул. Айрис поднялась на носки, потом полностью оторвалась от пола. Плечи вывернуло, боль пронзила тело. Карлос схватил пустую стеклянную бутылку из-под текилы. Подошёл сзади, задрал на ней остатки платья и сорвал трусики одним рывком.

— Нет… — тихо прошептала она.

— О, заговорила, — оскалился он.

Он плюнул на горлышко и без подготовки с силой всадил бутылку в её анус. Айрис выгнулась и надрывно закричала. Карлос начал грубо трахать её бутылкой, вгоняя всё глубже и поворачивая.

— Как тебе, лесбийская шлюха? Привыкай к настоящему размеру.

Он дрочил свой уже твёрдый член, глядя, как бутылка исчезает в ней. Через минуту он выдернул её с влажным чавканьем и сразу вбил свой толстый член в только что растянутый анус. Айрис снова закричала.

— Вот так! — рычал Карлос, долбя её жёстко и глубоко. — Кричи громче, мне нравится. Твоя рыжая никогда не ****а тебя так, правда?

Он несколько минут яростно трахал её в зад, шлёпая по ягодицам, потом вышел и вошёл уже в вагину, продолжая держать её за бёдра.

— Говори, где деньги, ****ь! Или я тебя насквозь проебу!

Айрис молчала, только тяжело дышала сквозь стиснутые зубы. Карлос наконец вышел из неё, тяжело дыша, и заорал наверх:

— Эй, cabrones! Спускайтесь все! У нас тут свежая ****а, которая думает, что она слишком хороша для мужиков!

В подвал спустились ещё четверо. Они обступили подвешенную Айрис, уже расстёгивая штаны.

— Смотрите, какая красивая сучка, — ухмылялся Карлос. — Бывшая жена богатенького Торна. А теперь общая игрушка. Начинайте.

Первый сразу схватил её за волосы и грубо засунул член в рот, до самого горла. Айрис начала давиться, слёзы потекли по щекам. В это же время другой сикарио встал сзади и одним толчком вошёл в её анус.

— Двойное удовольствие, puta! — заржал Карлос. — Глубже ей в глотку! Пусть учится сосать по-настоящему!

Ещё один встал сбоку и начал тискать и щипать её груди, сильно выкручивая соски. Четвёртый просто дрочил, глядя на происходящее, и ждал своей очереди. Они менялись местами, не давая ей ни секунды передышки. Один кончил ей в горло, заставив проглотить. Другой в анус. Третий предпочёл вагину. Карлос стоял в стороне, курил и комментировал:

— Смотрите, как течёт. Обычная ****ь. Просто раньше хорошего *** не пробовала.

Они поставили её в более удобную позу: один лёг на спину, посадил Айрис на себя, второй вошёл в задницу сверху. Третий снова заткнул ей рот. Так они трахали её одновременно в три отверстия, грубо, синхронно, шлёпая по телу и обзывая самыми грязными словами.

— Глубже в жопу! Разъеби её как следует!

— Соси лучше, шлюха! Языком работай!

— Смотри, как дёргается. Нравится, да? Нравится быть общей puta?

Айрис уже почти не издавала звуков. Только хриплые стоны вырывались, когда особенно глубоко входили. Её тело было покрыто потом, спермой, слюной и кровью из разбитой губы. Глаза оставались пустыми. Карлос не выдержал, оттолкнул одного из парней и снова вошёл в неё сам. Он яростно трахал ее, держа за горло:

— Ты всё равно скажешь, где деньги. Я тебя каждый день буду так coger, пока не сломаешься. Поняла, лесбийская тварь?

Он кончил в неё с рычанием, потом ударил по лицу и отошёл.

— Хватит на сегодня. Пусть висит и думает. Завтра продолжим.

Они ушли наверх, смеясь и хлопая друг друга по плечам. Айрис осталась висеть в темноте. Сперма стекала по её бёдрам на бетонный пол. Она не плакала. Просто висела в пустоте. Внутри что-то сгорело вместе с Райли. Теперь там был только пепел.

Лео вернулся в заброшенный дом ближе к вечеру. Настроение было дерьмовым. В гостиной сидели двое сикарио, пили пиво и смеялись.

— Где Айрис? — резко спросил Лео.

Один из них широко ухмыльнулся, показав золотой зуб:

— В подвале. Карлос ее допрашивает.

Второй заржал:

— Слышишь, как она орёт? Значит, ещё живая.

У Лео внутри всё похолодело. Он молча развернулся и быстро спустился по лестнице в подвал. То, что он увидел, ударило его, словно кувалдой. На грязном бетонном полу, прямо под тусклой лампой, лежала Айрис. Её руки были связаны за спиной. Ноги широко разведены и согнуты в коленях. Карлос лежал сверху, тяжело пыхтел и яростно долбил её своим толстым членом. Каждый толчок сопровождался влажным чавканьем. Айрис была вся в засохшей и свежей сперме, синяках и кровоподтёках. Её лицо опухло, губа рассечена, один глаз почти заплыл. Карлос держал её за горло одной рукой, второй сильно мял грудь, щипая сосок. Он трахал её с остервенением, будто хотел разорвать.

— Ну что, puta? — рычал он ей в лицо, не переставая двигать бёдрами. — Уже лучше, чем рыжая татуированная tortillera? Чувствуешь, как тебя рвёт настоящий verga? Говори, где бабки, и я, может, кончу тебе в рот вместо жопы.

Айрис не отвечала. Она просто лежала под ним, как сломанная кукла. Глаза открыты, но абсолютно пусты. Тело безвольно тряслось от каждого мощного толчка. Из её разорванного ануса и влагалища стекала сперма предыдущих допросов. Лео стоял на лестнице, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Какого хрена ты творишь?! — рявкнул он, спускаясь вниз.

Карлос даже не остановился. Он только повернул голову, продолжая двигаться в Айрис, и ухмыльнулся:

— О, жених приехал. Смотри, carnal, я её лечу от лесбиянства. Уже лучше реагирует. Скоро будет нормальной женщиной.

Он усилил темп, вбиваясь в Айрис особенно глубоко и грубо, чтобы Лео всё видел и слышал. Айрис тихо всхлипнула.

— Слезь с неё. Сейчас же, — голос Лео стал низким и опасным.

— Да брось ты, — засмеялся Карлос, не выходя из неё. — Она уже разъёбанная на все дыры. Хочешь присоединиться? Можешь в рот ей засунуть, пока я её ****у добиваю.

Лео выхватил пистолет.

— Я сказал — слезь.

Карлос наконец остановился, но всё ещё оставался внутри Айрис. Он посмотрел на Лео с презрительной ухмылкой:

— Что, всё ещё влюблён в эту шлюху? Она уже не твоя, приятель. Теперь она наша общая...

Оглушительно грохнул выстрел. Пуля вошла Карлосу точно в висок. Кровь и мозги брызнули прямо на лицо и грудь Айрис. Тело Карлоса несколько секунд судорожно дёргалось, всё ещё находясь внутри неё, а потом тяжело рухнуло сверху.

Сверху послышались крики и топот. Лео поднял пистолет и пошёл к лестнице. Когда первый сикарио спустился, он получил две пули в грудь. Второй успел выстрелить в ответ, пуля прошла мимо. Лео убил и его. Третьего и четвертого уже на лестнице. Они покатились и попадали на пол. Через минуту в подвале стало тихо.

Лео подошёл к Айрис, оттолкнул мёртвого Карлоса в сторону. Достал нож и перерезал верёвки. Он взял грязное полотенце, которое лежало на старом стуле, и протянул Айрис.

— Тебе надо уходить, – сказал он.

— Лео... — прошептала Айрис.

— Да, уходи... Уходи. И прости меня.

Айрис с трудом поднялась, шатко пошла по лестнице, не глядя на мертвых бандитов. Это все было не с ней. Нет, просто она попала в какой-то очень плохой фильм. Надо просто дождаться титров.

Глава 22

Айрис сидела в кабинете ФБР, ссутулившись, обхватив себя руками. Запястья всё ещё ныли. Следы от верёвок уже почти сошли, но память о них осталась. Специальный агент Вашингтон говорила тихо, почти материнским голосом. Точнее, бабушкиным:

— Айрис… Вы сделали очень смелый шаг. Благодаря вашим показаниям, мы смогли выйти на целую сеть. Вы нам очень помогли.

Айрис едва заметно кивнула. Глаза были красными, но слёзы уже высохли. Амия мягко продолжила:

— Поскольку вы сотрудничаете и дали подробные показания, вас включают в программу защиты свидетелей. Новое имя, новая жизнь. Полная безопасность и для вас, и для ребёнка.

Айрис медленно подняла взгляд.

Агент Вашингтон слегка подалась вперёд:

— Вы уверены, что хотите оставить ребёнка?

В комнате повисла тишина. Айрис положила ладонь на ещё почти плоский живот. Голос был хриплым, но твёрдым:

— Да. Я оставлю его.

Амия кивнула, не пытаясь спорить:

— Хорошо. Мы будем учитывать это при планировании вашей новой жизни.

Агент Вашингтон посмотрела на папку перед собой:

— Осталось последнее. Деньги. Вы сказали, что Райли прятала их по частям по дороге. Нам нужно их найти. Это важно не только для дела. Эти деньги принадлежат очень опасным людям. Пока они не у нас, угроза для вас остаётся.

Айрис устало кивнула:

— Я помню несколько мест… Она говорила, что так безопаснее.

Через два часа они добрались до старой заправке у трассы I-10, в полутора часах езды от города. Царила невыносимая жара. Два чёрных внедорожника ФБР и несколько агентов в штатском. Айрис стояла возле женского туалета, глядя на обшарпанную дверь:

— Здесь... Первый тайник был здесь. Она сказала, что спрятала одну сумку за бачком в последней кабинке.

Агенты быстро зашли внутрь. Через пару минут вышли с пустыми руками.

— Там ничего, — сказал один из них. Они пошли проверять остальные кабинки.

Айрис стояла в маленьком магазинчике заправки, чтобы спрятаться от солнца. На стене висел старый телевизор. По местному новостному каналу шёл репортаж. На экране появилось знакомое лицо.

«Видный техасский бизнесмен, 29-летний Блейк Торн, владелец сети автосалонов «Thorne Exotic», был арестован сегодня ранним утром по обвинению в отмывании денег. По данным федеральных властей, через дилерские центры Торна на протяжении нескольких лет проводились крупные суммы наличных для мексиканского наркокартеля. Официальные лица подтверждают: расследование продолжается...»

Айрис замерла. На экране показывали, как Блейка в наручниках выводят из дома. Он выглядел осунувшимся, с тёмными кругами под глазами. Их взгляды на секунду будто встретились через экран. Она почувствовала, как внутри всё сжалось.

Вернулись агенты, так ничего и не найдя. Айрис нахмурилась:

— Должно быть… Она точно прятала. Я видела, как она выходила оттуда с пустыми руками.
Они проверили ещё два туалета: мужской и комнату для сотрудников. Ничего. Айрис начала нервно ходить туда-сюда. Руки дрожали:

— Я… я не помню точно. Их было несколько. Райли сама всё делала, она не хотела, чтобы я знала все места. Говорила: «No te metas a honduras, que te saldr;n chipolas»…

Голос сорвался. Она остановилась, закрыла лицо руками и тихо заплакала:

— Я правда не помню… Она всё делала быстро, нервничала. Говорила, что если с ней что-то случится, я должна вспомнить… А я не помню.

Амия Ричардс сразу подошла и обняла её за плечи:

— Всё хорошо, Айрис. Всё хорошо. Ты не виновата. Ты пережила ад. То, что ты вообще стоишь здесь и говоришь с нами, — уже чудо.

Агент Вашингтон стояла чуть в стороне, но голос был мягче обычного:

— Мы проверим все заправки по маршруту, который вы указали. Найдём. Главное, вы в безопасности.

Амия погладила её по спине:

— Ты уже сделала достаточно. А сейчас ты должна думать о себе и о ребёнке.

Айрис кивнула, но взгляд всё равно был потерянным. Она смотрела куда-то за горизонт, туда, где когда-то скрылся оранжевый «Ламборджини». Где-то внутри неё всё ещё горел огонь. Маленький, почти погасший. Но он ещё теплился.

Эпилог

Тёплый карибский ветер влетал в открытое окно старого такси, принося запах соли, цветов и спелых манго. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в глубокие оттенки оранжевого и розового. Айрис сидела на заднем сиденье, положив руку на большой круглый живот.

— Куда едем, сеньорита? — спросил водитель, пожилой темнокожий мужчина с седыми кудрями и широкой улыбкой.

Айрис назвала адрес. Водитель удивлённо поднял брови:

— Ого… Так это вы купили старое бунгало? Хорошее место выбрали.

Айрис слабо улыбнулась, глядя в окно.

— На каком сроке, если не секрет? – продолжил разговорчивый водитель.

— Восьмой, — тихо ответила Айрис. — Скоро рожать.

— Ай, поздравляю! — широко улыбнулся таксист. — Девочка или мальчик?

— Девочка.

— Ох, красавица будет, как мама. Уже имя придумали?

Айрис на секунду замолчала, глядя в окно на проносящиеся пальмы.

— Райли, — тихо сказала она.

Водитель кивнул, не спрашивая ничего больше. Некоторое время они ехали молча. Потом Айрис достала из сумочки пачку сигарет и металлическую зажигалку с откидной крышкой.

— Здесь можно курить? — спросила она.

Водитель удивлённо поднял брови:

— А ребёнку не вредно?

Айрис едва заметно улыбнулась:

— Ей не повредит.

Водитель несколько секунд смотрел на неё, потом тихо рассмеялся и покачал головой:

— Ay, bendito… Ну, раз мама так говорит — значит, так и будет.

Айрис подожгла сигарету, вдохнув сладковатый запах бензина от зажигалки. Водитель нажал кнопку на старой магнитоле. Из динамиков сначала раздался тяжёлый бит, а потом знакомый дерзкий голос:

«A ella le gusta la gasolina…»

Айрис закрыла глаза и глубоко затянулась. Дым медленно вылетел в окно. И вдруг маленькая ножка в животе толкнула её прямо под рёбра. Айрис замерла. Потом положила ладонь на это место и почувствовала, как ребёнок толкается ещё раз, будто отвечая на музыку. По щеке Айрис медленно скатилась слеза.

Такси ехало дальше по прибрежной дороге, а старый хит громко разносился над пальмами, уносясь вдаль вместе дымом сигареты.