Обречённые на успех 7

***
Рейд на Тортугу.
Планета Нью-Орлеан. 2474г.

   Питер Олдридж листал личные дела наёмников, с которыми ему предстояло провести рисковую десантную операцию. Шесть лет назад он перешёл работать в ЦРУ. Два года назад Диего Флорес поспособствовал его переводу из Центра Специальных Операций в Департамент поддержки. Работа в Центре начала напрягать Питера вероятностью однажды не вернуться с Поднебесной, или Исфахана. Шансов сложить голову раньше времени в Департаменте было меньше, но вероятность угодить в мутное дело оказалась куда выше. И от Флореса, с которым Питер работал, и от их шефа Томаса Рингольда ожидать можно было чего угодно. А, в этот раз Питер, похоже, вытянул джек-пот: дело предстояло и смертельно опасное, и достаточно мутное.
   Питер, в компании хозяина небольшой ЧВК Бориса Лефлера, сидел в рабочем кабинете Бориса на арендуемой им базе неподалёку от Джексонвила. На Нью-Орлеане. Лефлер неоднократно работал с Рингольдом (в каких делах – шеф уточнять не стал), и пока показал себя с наилучшей стороны. В его распоряжении на базе были казармы и склады, с инфраструктурой и площадками для транспорта, и хороший тренировочный полигон. Лефлер мог в любой момент выставить полсотни бойцов с лёгким вооружением для охраны объекта, конвоирования, или поддержки полицейской операции. В короткий срок он мог собрать несколько сотен. При необходимости – небольшую армию. Но, не это было главным его козырем.
  Были и другие частные военные компании, готовые по щелчку пальцев предоставить подразделение-другое боевой скотины, которую можно вместо армейцев отправить расчихвостить пару кварталов бездельников, живущих на материальное и продуктовое пособие, и взбунтовавшихся в связи с перебоями в поставках бесплатной еды и шмоток. Или неосмотрительно на кого-то наехавших. Главное, не посылать «мясо», набранное в кварталах Сан-Диего, или Батон-Ружа в их-же родные кварталы, где им пришлось бы пришлось прессовать тех, с кем вместе выросли. Операция могла забуксовать, или быть исполнена на отвали. Швейцарцы не воюют с другими швейцарцами, как говорили в старину, когда были Швейцария и швейцарцы. Хоть и с удовольствием гоняют и режут население таких же кварталов в другом городе.
  Уровнем выше были профи, не отягощенные родственными, или корпоративными связями, готовые крошить кого угодно и где угодно. Постоянное их содержание «под ружьём» обходилось дорого, потому они в кратчайшие сроки собирались, слаживались, раздавали люлей и снова разъезжались по местам постоянного обитания. Некоторые при этом так и крутились в каких-либо силовых и охранных структурах, выходя время от времени рубануть деньжат в компании хороших парней. В кварталы Орлеана и Прованса их тоже иногда приходилось забрасывать. Но, чаще они выполняли более тонкую работу. Иногда эти парни, теоретически, могли получить ответку от друзей-родственников тех, кого замочили. Потому они никому не доверяли и умели заметать следы за собой, зачастую оставаясь даже для своего нанимателя людьми без имени и биографии. Появлялись ниоткуда и уходили неизвестно куда с полученными деньгами. Они любили деньги. И умели их зарабатывать. Красиво мародёрить - тоже умели и такой возможности никогда не упускали.
   Борис Лефлер должен был собрать команду именно таких головорезов. Томас Рингольд потребовал проявить всевозможную ответственность, и главное – пожелал Борису не нанимать на это дело идиотов. Рингольд умел шутить. Только юмор у него был обычно «чёрным».
   Если юмор и присутствовал во внезапном приказе назначить командиром группы Питера Олдриджа – он тоже белизной не отдавал. Изначально возглавить десант должен был Кристофер Вильсон, но Рингольд в последний момент заменил его на Олдриджа. Никому ничего не объяснив. И дело тут было не в профессионализме. Крис Вильсон ранее служил в «зелёных беретах» - Силах Специального Назначения Армии Содружества, и профессионализма ему было не занимать. И дело-то вроде намечалось прямо в масть принятому у «беретов» девизу «Освободить Угнетённых». Ни много, ни мало – группе наёмников под командованием агента ЦРУ предстояло высадиться на самой Тортуге.
   Да-да… захватить для начала корабль флибустьеров, уточнить информацию о местонахождении пиратской базы, высадиться, провести разведку боем, захватить и удерживать важный объект космопорта до подхода основных сил Флота Содружества, освобождая при этом всех встреченных гражданских лиц, ранее захваченных и удерживаемых корсарами. Однако, в последний момент Вильсон был отстранён и назначен Олдридж.
   И Питер вскоре понял, почему произошло именно так. Для намечающегося дела Вильсон мог оказаться слишком туповат и прямолинеен. Потому, что главной задачей Олдриджа оказалось обеспечение выполнения миссии лейтенанта Корпуса Связи Фрэнка Нортона, вынырнувшего, будто чёртик из табакерки. Именно так - обеспечить Нортону выполнение его миссии и вытащить его потом с планеты любой ценой. Всё остальное тоже важно, но вторично. Можешь никого не спасать, никого не освобождать, закопать вертикально всю свою команду и всех удерживаемых на базе граждан Содружества и других планет, но дай Фрэнку сделать дело. И вытащи его оттуда. Сказано было между строк, но доходчиво. Для Олдриджа - доходчиво. А, Вильсон возможно, начал бы задавать вопросы.
   Под самыми благими намерениями снова затевалось какое-то мутное дело. Фрэнк Нортон…
Лейтенант, твою мать. «В каком борделе лейтенантствовали,» - взоржал бы старый друг Фаворски. Временами Олдриджу не хватало рядом этой машины воздаяния и разрушения.
  Питер про себя вздохнул и посмотрел на довольную рожу Бориса Лефлера. Хитрая крыса с развитым чувством инстинкта самосохранения. И сейчас Борис полагал, что сделал своё дело на отлично. В крайнем случае – неплохо. Олдридж ещё немного покочевряжится, и утрётся. А, Лефлер пополнит свой счет на вторую половину оговоренной с Рингольдом суммы. И ведь прав был, скотина такая.
   Тогда Питер снова обратил взор на досье людей, нанятых Борисом для операции - головорезы были ещё те, и, пожалуй, после запланированной недельной подготовки, они справятся с поставленной задачей.
   - Итак, мистер Олдридж? – проявил нетерпение Лефлер.
   - Не спешите, Лефлер. Не опережайте события. Вас просили подобрать людей «россыпью». Я соберу их в команду, если, конечно они мне подойдут.
    - Мистер Олдридж… время! Ваш босс меня крепко ограничил по времени! – наигранно обиделся Лефлер. – Теперь и вы поставили ряд условий. У вас вызывают сомнения их послужные списки?
   - Что «послужные списки»? Мне нужно посмотреть самих людей. А пока – дайте, хотя бы дочитать эти ваши списки вдумчиво. 
   Лефлер закинул ногу на ногу и придал лицу отсутствующее выражение. Питер продолжил смотреть личные дела наёмников. Русский… интересно. Этого-то куда понесло? Романтики захотелось? Нет, скорее, накосячил дома и слинял, пока дело наружу не вылезло. Парню то, похоже - что человека прихлопнуть, что муху. Родился на Урале. Срочная служба, сверхсрочная. Подготовка в самых разных лагерях и на специализированных полигонах. И вдруг два года назад не вернулся на родной Урал из туристической поездки на Нью-Орлеан. Лишних белых людей там нет. Получил вид на жительство и подался в наёмники. И начал молотить у Лефлера. Да, это дело затягивает, особенно, если ничему более не учился. В Орлеанском бардаке его проглядели. Надо будет позаниматься с ним потом. Тема интересная. Многое рассказать сможет. Если выживет.
   Питер просмотрел все дела, закрыл экран и отбросил в сторону несколько распечаток.
   - Три человека не годятся. Хорошо, что подбирали людей с запасом, но мне нужен как минимум ещё один человек. Немедленно.
   - Если прямо сейчас… Даже не знаю. У меня есть одна кандидатура… Для вашего дела он вполне подходит. Ещё и потому, что «тёмная лошадка», широкой известности среди наёмников не имеет. Профессионал, но берется за дело очень редко, я проверял – он работает только через меня, его можно сказать, никто не знает…
   - В чем проблема? Что вы мнётесь Лефлер?
   - Со странностями малый. Похоже, отставной военный. Я не могу отследить, откуда он прилетает. Сообщения к нему наверняка идут через десяток чёрных аккаунтов и почтовых ящиков. Но, отзывается и появляется быстро. В условленный срок. Не удивлюсь, если он сидит где-то здесь. Рядом. Всегда в отличной форме, но последний раз он работал почти полтора года назад. И до этого – редко, скажем так. Он не крутится среди профессиональных наёмников постоянно.
   - Всё просто, он идёт на дело, когда оказывается на мели. А, так – работает каким-нибудь охранником на Нью-Вашингтоне. Или киллером на Нью-Орлеане. Личное дело его, посмотреть…
   - Его нет, как такового. Этот парень не оставляет следов. Для нас он - Куга.
   - Куга? – переспросил Питер, и нехорошо вдруг защемило… нет, быть не может. Он же остепенился давно.
   - Да. Наверное, созвучно с кугуаром. Такая большая кошка типа льва, или тигра. В нём действительно есть что-то кошачье. Я привлекал его к щепетильным миссиям с освобождением заложников и акциям возмездия на Провансе и Нью-Орлеане. Работал в группах Ричардса и Хоффмана. Уверенно и умело.
   - То есть, и вы уверены в нём? Тогда вызывайте.
   Остальные боевики его вполне устраивали. Само предстоящее дело, правда, отдавало мутной тухлятиной. Но, тут уж знал, с кем связывался. Так, что жди сюрпризов.
   Первый сюрприз прикатил на третий день. Увидев вошедшего к нему в кабинет человека, подогнанного Лефлером на замену признанных негодными наёмников, Олдридж едва не охнул. Куга… твою мать, кто ж ещё это мог быть, кроме его. Какие нахрен Вашингтон с Орлеаном, если кугуары живут только на Ричмонде. Да ещё на Урале с Петергофом. Питер Олдридж… не в ЦРУ тебе работать, а администратором в публичном доме…
   - Фаворски… Какого чёрта? – только и смог он выдавить.
   - Работу подкинули. Ремонт корабля на Нью-Орлеане.  – усмехнулся тот. - Лохань стоит в космопорте «Лафайет» и действительно в ремонте. Можно проверить. А, тут что затевается?
   На базе был установлен сухой закон, однако Питер открыл шкафчик за своей спиной и достал бутылку текилы. Плеснул в стаканы и посмотрел на Константина, не зная радоваться ли ему, что проверенный боевой товарищ идет с ним, или расстраиваться – предполагаемый процент потерь колебался в районе трети группы. Но, дороги назад, похоже, не было. Ни у того, ни у другого.
   - Тортуга, сэр Константин. – Питер решил играть с ним в открытую, насколько это было, конечно, возможно.
   - И снова «добрый день», сэр Питер. – улыбнулся Фаворски. - Возвращаемся к нашему разговору на «Кинкейде»?
   - Да. Если ты готов…
   - Готов, Питер, готов.
   - Тогда шагай к Дону Паркеру, сдавай своё снаряжение и получай новое. И оружие. И знакомься с коллегами по войне.
   Уже на следующий день Олдридж убедился в том, какая удача ему привалила. Куга был в отличной форме, и Питер только уважительно покивал головой, выпытав-таки у Константина, как ему такое удаётся. Знания, умения и опыт, приобретённые Константином в Аннаполисе, Куантико и за время службы в морской пехоте, ставили его на голову выше остальных парней, которые тоже были не мальчишками из колледжа. По факту Питер получил в команду второго офицера-маринса. Люди были собраны на базе, и Олдридж с помощью Куги, которого объявил своим заместителем, гнали боевое слаживание команды и тренировку за тренировкой на макете здания, похожем на то, что им предстояло захватить и удерживать до прихода основных сил флота.
   Получив в лице Куги помимо боевого офицера, ещё и первоклассного инженера, Олдридж отказался от корабельного механика: после того, как начнётся замес – это будет ещё одна обуза. Хватит с него пилота и штурмана, за которыми придется присматривать. Ещё и Нортон этот. А, Фаворски уже наладил хорошие отношения со Стивом Гарднером, которому предстояло вести корабль, и Олдридж не сомневался в том, что они справятся.
   Константин в свою очередь испытал шок даже больший, чем Питер, когда увидел среди боевиков Олдриджа Никиту Мальцева. Глазам своим не поверил, но Никита знаком, понятным бывалым наёмникам показал ему «ты меня не заешь». И Фаворски едва заметно кивнул головой в ответ. А, просматривая списки задействованных людей, быстро нашёл… Никиту Беляева. Эмигранта-невозвращенца с Нью-Орлеана. Ага… невозвращенец. Этот невозвращенец две недели назад с Танькой Талгоевой на Светлой любовь крутил. Константина начали терзать нехорошие предчувствия – так лихо здесь оказаться Никитос мог только волей ФСБ или Департамента Охраны «Императорского Дома». А, сэр Питер… Питер – это ЦРУ. Дело, похоже, намечалось препоганое.
   Пару дней спустя Фаворски подошёл к Никите, когда команда занималась оружием и снаряжением. Всё своё, привезённое с собой на базу, у них отняли, выдав однообразные армейские скафандры и комплекты брони «зигфрид», и новенькую снарягу. Много, добротно, качественно, дорого. Денег, как успел заметить Константин не жалели. Он присел рядом с Никитой.
  - Почему Беляев?
  - Так надо.
  - Беловым бы хоть тогда назвался. Олдридж в буквах на латинице путается. Бельяв, Бельев…
  - Пусть он хоть со мной помучается, раз с поляком повезло. Всего-то Анджей Макович, а не какой-нибудь Гжегош Бженчишчикевич.
   - Олдридж – это ЦРУ.
   - В курсе, мать писала.
   - Он хороший парень. – Константин едва не рассмеялся, разговаривая с Никитой. - Был во всяком случае.
   - Я с ним воевать не собираюсь. Не нервничай, мы в одной лодке.
   Константин снова кивнул и отошёл. Как ему показалось, Мальцев был уверен, что Фаворски его не сдаст Олдриджу. Хоть бывает у Питера каждый день и не поразу. В ожидании сигнала к началу операции Фаворски и Олдридж снова и снова прокручивали планы действий при возможных развитиях событий, надеясь на хорошую импровизацию в итоге. Часто с ними сидел Джек Коллинз по кличке Филин, на котором лежало электронное обеспечение операции. Пилот Гарднер и штурман Ксавье Рено - высокий и худой француз по прозвищу Багет. Ну, и лейтенант Нортон, ни разу не сказавший что-нибудь дельное по теме. Константин, как и предполагал ранее Питер, сразу подметил, что «эта крыса ни дня не служила в армии».
   Вечером того же дня Константина снова вызвал Олдридж. Был он в этот раз один. Прорабатываемая ими операция выходила на финишную прямую, о чем Питер и собирался поведать. Предложил кофе и начал неторопливый разговор.
   Ориентировочно через три дня здесь будет «Фортуна». Лёгкий транспортник, построенный на Конкорде. Верфь «Люрсен». Ты с такими сталкивался. Это – их корабль. Капитан «Фортуны» Маркус Дейкман. От космопорта на корабль будет сделан запрос в связи с проблемами при передаче данных систем опознавания. Для уточнения некоторых параметров на борт должен будет подняться инженер-тестировщик. Штатная процедура. Придет наш человек, который подключившись запустит в систему «Фортуны» программу с букетом сюрпризов. Этот же человек должен будет вырубить вахтенного матроса, который его встретит. Затем на корабль заходит штурмовая группа и нейтрализует экипаж. Первая часть работы сделана. Начинается вторая. Пользуясь уже имеющимися данными и теми, что удастся добыть на корабле, «Фортуна» отправляется на прыжок к Тортуге.
   Константин хмыкнул было, но Питер упредил его вопрос и уклончиво ответил, что расчёты, коих должны подготовить целый пакет, будут делать свои люди, первоклассные специалисты. На развёрнутом для них мобильном оборудовании. А, персонал космопорта раньше времени нервировать не стоит. Потом все лишние уйдут, на борту останутся пилот, штурман, и наша команда из тридцати рыл. Идущему на корабле штурману нужно будет только сориентироваться на месте, в точке выхода. И рассчитать трассу до нужной им планеты. Если с планетой ошибка - то обратный прыжок до Нью-Орлеана, и прыжок до следующей предполагаемой планеты. Возможно, таких заходов придётся сделать несколько. Потом выходим с орбиты на космопорт флибустьеров, десантируемся на крышу планируемого к захвату здания, и отправляем «Фортуну» таранить пиратские корабли на стоянке.
   - Один корабль планируем им оставить. – Питер поставил кружку на стол. -  Пусть будет надежда на бегство, за которую они должны схватиться, занимаясь нами между делом.
   - Я бы и для нас один приберёг. Как там у нас масть попрёт… может и самим свинтить придется раньше времени…
   - Посмотрим. – уклончиво ответил Питер. – Полетное задание закладывать всё равно в последний момент будем, когда уже снимем расстановку кораблей на площадке.
   - У вас там, как понимаю, есть осведомитель… - Константин снова смотрел на предполагаемую схему здания. - Я ещё раз просчитал расстановку людей. Мы не удержим периметр, если за нас возьмутся всерьёз.
   - Филин развернёт «купол». Нам нужно поддержать его работу три-четыре часа. Пока они соберутся, проведут разведку, сделают один-другой накат – время выйдет. Им надо будет уносить ноги. После высадки мы сообщим, что представляем Флот Содружества, и предложим капитулировать. Люди неглупые, должны понимать, что за нами придут другие. И вскоре никого с планеты не выпустят.
   - В лучшем случае оттуда уйдёт живыми половина из нас, а то и четверть. При условии, что это здание они напоследок вообще не шарахнут. Под ним не лежит большой бадабум, который они активируют, попрощавшись с нами и улетая с планеты? Я бы так и сделал.
   - Фаворски… ты же сам всё понимаешь. Мне дали вводную, что никакого бадабума не будет. - Питер снова взял кружку с кофе и упредил следующий вопрос: - Кое-кто из парней задал мне такой вопрос. Я им ответил так же. Их это устроило. Все понимают, что элемент риска присутствует, и за него приплачивают. То же самое с потерями. Люди идут туда, чтобы победить, а не умереть.
   - На кой ляд нам этот Нортон? Кто он? Это такой-же лейтенант, как мы с тобой танцовщицы с «Нью-Йорк Сити балет».
   - Тем не менее нам пристегнули его, для контроля проделанной нами работы. Устроит такой ответ?
   - Устроит. – вздохнул Куга. - «Фортуна», говоришь. Я готов пойти первым. Мне понадобится сумка хоть с каким-то инструментом.
   - Оружие?
   - Никакого. Вдруг сначала обыщут и сумку проверят. В инструменты брошу ржавое мачете и заточку…
     Три дня спустя он поднимался на «Фортуну» в рабочем комбинезоне служащего космопорта «Луи Армстронг» с кейсом и инструментальной сумкой в руках. Вахтенный оказался в компании ещё одного матроса. Рыжий молодой парень и смуглый дядька с роскошными пушистыми усами. Нормальные ребята на вид. И не подумаешь, чем и в чьей компании они, возможно, уже успели позаниматься.
   - Что у тебя с собой? – спросил рыжий.
   - Как обычно…
   Константин поставил кейс на кожух под уже примеченным разъёмом корабельной сети, и бросил на палубу открытую сумку с инструментами. Лязгнуло железо.
   - Зачем тебе это? Старьё и лом по кораблям собираешь? - поинтересовался усач, заглянув в сумку, а рыжий захихикал.
   - Как придется.
   Матросы хохотнули уже вместе. Они явно расслабились. Можно было и пистолет с собой взять. Повернувшись к ним спиной, Константин запустил в сумку руки, нащупав правой рукоять мачете, а левой – напильник, рабочая часть на острие которого была вчера заточена. Мачете он, ещё разгибаясь и поворачиваясь, бросил в стоящего чуть дальше «рыжика», а заточкой ударил в бок усача, толкнув его на стену и зажав ему рот. Всё закончилось быстро. Повернулся к рыжему – мачете не подвёл. Куга сунул руку в накладной карман на штанине своего рабочего комбинезона, нащупал пачку жевательной резинки и сжал её, послав с крохотного передатчика сигнал Питеру. Затем распахнул кейс, присоединился к сети и коснулся сенсорной панели, запуская вирус. Сейчас все люки и двери по кораблю будут открыты и заблокированы в таком положении, погрузочная рампа - тоже, отключен доступ к системам корабля с консолей, пультов и тревожных кнопок, а на вышку управления порта пойдет запись, что у них тут всё штатно и ничего не происходит. Всё, он своё дело сделал. Можно было просто дождаться парней из штурмовой группы. Они хотя бы в лёгкой броне, пусть остальное зачищают. Только, вот… корабль этот.
   Такая же в точности жестянка стояла на разгрузочной площадке Второго Терминала в тот день, когда Ричмонд атаковали. Называлась она, правда, «Фрейя». Хотя, «Фортуна», или «Фрейя» - небольшая разница, название и ботовые номера сменить не сложно. Он закинул на плечо сумку с инструментом, в которую обратно сложил своё оружие, оставив в руках трофейные малоимпульсные пистолеты, пригодные для перестрелок в коридорах космических кораблей, лифтах многоэтажных зданий и сортирных будках на реднековских фермах, и двинулся в глубину корабля.
 Волей случая, навстречу ему с трапа выкатился сам капитан «Фортуны» Маркус Дейкман. На камерах порта он был запечатлен в обычном лётном комбинезоне, способным послужить лёгким скафандром на случай внезапной разгерметизации, украшенном капитанскими погонами. На борту своего корабля поверх комбеза Дейкман накинул роскошный, расшитый золотом тёмно-синий кафтан, уместный более на Земле семнадцатого-восемнадцатого века, или нынешнем приёме высокого уровня где-нибудь на Нью-Вашингтоне с Москвой и Петергофом.
      - Какого чёрта?! Ты кто? Что ты тут делаешь? – успел было разбухнуть капитан прежде, чем Константин угостил его великолепной оплеухой, швырнул под трап и утрамбовал там ногой.
   - Недобрый день вам, капитан… - Константин огляделся, убедился, что их бойцы уже на корабле, и отвесил Дейкману ещё одну затрещину: - Корабль захвачен. В эту игру можно играть вдвоём, и профсоюз отморозков приветствует вас на борту уже нашей лохани. «Фортуна», да? А, может «Фрейя»? Ну! Отвечай!
   - Пошёл вон, дурак, - сдавленно простонал Дейкман, барахтаясь на палубе: - вам яйца оторвут!
   - Яйца, говоришь? – Кон подтянул свою сумку с барахлом, вынул пассатижи: - Какое тебе менее дорого? Левое, правое? Или зуб, мизинец? С чего начнём? Времени - нет…
   - Отставить!
   Константин обернулся – позади стоял Питер со скафандром и бронёй Константина.
   - Я сам займусь им. Быстро в машинное, осмотрись, потом - в броню, и назад сюда.
   Фаворски моментально исчез, а Олдридж наклонился к капитану.
   - У нас есть немного времени. Ровно до момента, пока этот бес добежит до машинного отделения, глянет силовую установку, наденет штурмовой скафандр и вернется к нам. Он сделает это быстро… хороший инженер и бывший морпех. Отбитый на всю голову. На Ричмонде убили дорогих ему людей. И вы там были. Будешь говорить с ним, или со мной?
   Маркус Дейкман заговорил. Питер задавал вопросы, слушал и одновременно следил, когда Фаворски закончит со скафандром и бронёй, и активирует системы контроля, связанные с информационными центрами Олдриджа и Филина. Сигнал от Куги не поступал. Питер просчитал время – вот Фаворский на месте, запустил предстартовое тестирование силовой установки, осмотрелся, приготовил броню, оружие и снаряжение, ещё раз его проверил, снял свою одежду, надел облегающий тело комбинезон-терморегулятор, прочный и лёгкий скафандр-поддоспешник, затем броня. Что же такое…
  Ну, наконец-то. На планшет Олдриджа пошла информация и картинка от Куги. Время вышло. Питер достал из нагрудного кармана обычный на вид маркер, сковырнул защитный колпачок и, не прерывая разговора, несильно ткнул капитана «Фортуны» в открытое место на шее. Капитан растерянно отшатнулся. Вытаращил глаза, схватился за грудь и, бледнея, захрипел от разрывающей её боли. Потом скорчился и замер. Не нужно ему с Кугой говорить. Пусть лучше следует в иные миры. По трапу к ним бесшумно скользнул вниз Фаворски. Шлём пока был в его руках, но голову уже плотно облегал капюшон-подшлемник.
   - Староват я стал, в нормативы не укладываюсь… что с ним?
   - Похоже, сердце ёкнуло. Кажется, я чутка перестарался…
   - Что-то дельное успел сказать?
   - Ничего, что мы не знали ранее. Извини, до Ричмондских дел мы дойти не успели.
   Он понимал своего старого приятеля, но приказ есть приказ. Питер снова содрогнулся, от мысли, что ему сейчас приходится лгать своему боевому товарищу. Но, Олдридж содрогнулся бы ещё сильнее, знай, отчего его старый приятель задержался. По пути в машинное отделение Константина встретил Никита, и знаком предложил следовать за ним. Они свернули в боковой коридор, и Никита, сбросив своё оружие и амуницию на палубу у аварийного терминала корабельной сети, подключил к ней неведомо откуда взявшегося «вампира». Попросил Кугу постоять на шухере и начал переодеваться. Камеры внутреннего наблюдения корабля сейчас были подавлены, а свою систему контроля на броне Никита активировал лишь отключив и спрятав маленький блок «вампира», и убедившись, что Константин достаточно удалился. Дело получилось шито-крыто. Фаворски, ранее не раскрывший Никиту Олдриджу, теперь был повязан с ним по полной, а с Питером они давненько уже начали друг другу если не лгать, то недоговаривать.
   К Олдриджу и Константину подбежал Шнайдер, сообщивший, что живым взять больше никого не удалось. Экипаж вообще, к сдаче в плен расположен не был, и все были при оружии. Пришлось стрелять первыми, чтобы они ещё и беды какой не натворили. Штурман, например, рванул в свой угол явно не затем, чтоб кофе допить. Константин видел, как в направлении рубки прошли люди во главе с Багетом. Вся надежда теперь была на них, раз уж взять штурмана «Фортуны» живым не удалось.
   - Плохо. Дохлый экипаж – в морозилку. – Олдридж отдал приказ Шнайдеру, посмотрел планшет с докладами Гарднера и Рено, и повернулся к Константину: - На мостике порядок, ты нужнее в машинном отделении. Назад, быстро.
   Обернувшись у трапа, Константин увидел, как в грузовой ангар корабля вкатилась длинная колёсная платформа-многоножка. Защитный тент начал складываться ещё на ходу, и под ним оказалась установка внепостранственной связи. Платформа ещё не встала на палубные замки-фиксаторы, а вокруг неё уже суетились – в космос эти парни не собирались, потому должны были подготовить установку к работе в считанные минуты. Следом за платформой пошли контейнеры с оружием, дронами, снаряжением. Запас комплектов регенерации воздуха и кислородные маски. Много, дорого, но сущие копейки, в сравнении со стоимостью передатчика. Константин покрутил головой – игра намечалась по высоким ставкам. Дорогостоящее оборудование было обречено. Передатчик должен был отправить всего несколько сообщений, и погибнуть вместе с кораблем, к системам которого его уже подключали, бросая по палубам массивные кабеля и «косы» проводов.
    Фаворски вошёл в машинное отделение «Фортуны» и ещё раз осмотрелся. С грузовиками Конкордской верфи «Люрсен» ему и раньше приходилось иметь дело. Не так уж и сильно они отличаются от своих собратьев типа «Текумсе», «Либерти», или «Авраам Линкольн». Да и от «Ладоги» с «Цзянсу» - тоже. Вспомогательный реактор тоже был установлен в отдельном отсеке, но вместо капитальной палубы над конвертерами здесь были лёгкие решётки. Зато было видно всё машинное отделение, где стояли знакомые изделия «Снекма» и «Фраматоме». Жаль, здешнего механика, или инженера в расход пустили… ну, да ладно, сами разберёмся.
   Разобраться труда не составило. За порядком на корабле следили, с Гарднером Константин нашёл общий язык, потому взлёт и выход в точку прыжка они отыграли как по нотам. Гарднер был хорош и как пилот, и как капитан, обязанности которого взвалили на свои плечи. Начало было положено – корабль они захватили, с чем их и поздравил Олдридж, обратившись по внутрикорабельной связи.
   - Поздравляю, джентльмены. Первая часть нашей работы исполнена. Корабль наш. Премиальные зачислены на ваши счета.
   - Ура адмиралу Олдриджу! – рявкнул Константин со своего поста.
   - Ура! – подхватили не столь уж и многочисленные голоса по отсекам корабля.
   Дальше всё зависело от мастерства Рено-Багета и тех данных, что успели накопать по штурманским делам помогавшие ему парни в балаклавах, покинувшие корабль перед взлетом вслед за настройщиками установки связи. До этого они колдовали с Багетом над штурманским столом и бегали по коридорам с кейсом, в котором надо полагать, лежали кристаллы со сброшенной информацией. У опоры «Фортуны» их ждал пикап с эмблемами космопорта на дверях, на котором они куда-то дважды уносились и возвращались, перегружая расчеты в корабельный компьютер. Константин этого уже не видел, занимаясь предстартовой проверкой силовой установки. Он мог только верить в то, что у них тоже получится. У Рено и парней получилось. После прыжка они оказались в нескольких часах хода от планеты, на поверхности которой был засечены нешифрованные радиопереговоры. Кто-то давал указания по вскрышным работам на карьерном поле. В ответ его посылали к центру галактики, ссылаясь на личный опыт в разработке подобных месторождений. Здесь явно не ждали незваных гостей, и не думали ни от кого скрываться.
    Установленный на «Фортуне» передатчик сбросил пакет информации. Команда Олдриджа сделала ещё одну часть работы. Но, поздравить их с этим Питер уже не успел. Времени на это не было. На орбите планеты засекли несколько спутников связи и наблюдения за поверхностью. Космопорт, соответствующий полученным ранее описаниям, был найден на первом же витке. В ответ на запрос оттуда, Гарднер сообщил о нештатной ситуации на борту и запросил посадку, Олдридж объявил о готовности к высадке, и «Фортуна», отправив ещё одно сообщение, вошла в атмосферу планеты.
   Фаворски был в курсе всего происходящего и отслеживал расход энергии на работу передатчика. Два «всплеска» снова изрядно опустошили немного восполненный после прыжка накопитель, но для манёвров и посадки хватало с лихвой, потому он был спокоен. Однако уже из атмосферы неожиданно ушёл третий пакет информации. Константин охнул, глядя на взрывной расход энергии, и заорал на мостик.
   - Олдридж! Какого черта! Мы же плашмя сейчас грохнемся!
   - Мы не при делах, Куга! Не иначе, как чёртова программа, что нам заложили! – Питер тоже видел, что происходит, только его больше волновал не пустой накопитель, а понимание того, что по кораблю, внезапно сбрасывающему пакет информации внепространственной связью, да ещё из атмосферы, сейчас скорее всего шарахнут, как по чужому и даже – вражескому. И в своих опасениях он оказался совершенно прав: за потоком энергии Константин уследил и корабль они с Гарднером на глиссаде удержали, но отбиться «Фортуна» смогла только от одной из двух выпущенных вскоре по ней ракет. Да и ушедшая в молоко ракета скорее всего сделала это по своей воле. Вторая ударила в пассажирский отсек корабля, но разворотила не только его, но и часть машинного отделения, зацепив правый конвертер.
   Защитные экраны вокруг поста управления защитили от осколков и Константина, и щиты управления. Не погас ни один из экранов, но информация на них пошла неутешительная,
   - Куга, правый двигатель! – заорал с мостика Гарднер. – Что с ним? Он мне нужен!
   - Правый конвертер зацепило. Батарея пустая почти…
   Руки Константина порхали над панелями управления, будто у хорошего пианиста. Накопитель был уже пуст до донышка. Автоматика управления запитала правый ходовой двигатель от аварийного реактора, но не могла угомонить поврежденный конвертер, принявшийся гонять потоки внутри себя самого. Константин про такое только слышал ранее, но ни разу ещё не сталкивался. А, среди тех, кто сталкивался - выживших осталось немного, и рассказы их проходили по разряду мемуаров барона Мюнхгаузена.
   - Правый конвертер сейчас пойдет вразнос. – обрадовал Константин Гарднера.
    - Уходи оттуда. Сядем как-нибудь… успеем…
   - Нет. Он тут раньше всё расколошматит. Не трогай управление двигателями, попробую удержать его вручную.
   - Ты с ума сошёл!
   Фаворски, не говоря более ни слова, уже вывел аварийный реактор на полную мощность и принялся с его помощью душить взбесившийся конвертер. Он делал это с необъяснимой уверенностью в своих силах, и у него это получилось. Конвертер тихо умер до того, как Константин почувствовал, как их корабль завис, и по отсекам загремели сигналы о высадке десанта. В машинном отделении ему делать было больше нечего. С тем, что оставалось – электроника сама управится. Для последнего недолгого полёта хватит и этих мозгов, и левого конвертера с реактором. Константин подхватил свой плазмобой и снаряжение, и спустился в ангар, грузовой люк которого уже был открыт. Корабль висел в полутора метрах над крышей здания-куба. Стрельба по нему прямо сейчас грозила корсарам уничтожением их же имущества, нажитого непосильным трудом. Но, держать над своей головой такую штуку Олдридж изначально считал опасным. А, уж в таком состоянии - «Фортуну» однозначно ждал последний выход на бис.
   Несколько человек уже стояли на плоской крыше с оружием наизготовку. Константин спрыгнул к ним и осмотрелся – повреждений корабля снаружи особо было не разглядеть за нависшей широкой кормой «Фортуны» с распахнутым люком, зато он увидел окружавшую здание с двух сторон света чёрную и серую каменистую пустыню. С третьей стороны - чёрные с белыми вершинами горы устремлялись к нависшему над ними кроваво-красному диску здешнего солнца. И несколько голубых потоков низвергались с этих гор вниз. Константин представил было размер этих водопадов, но времени восхищаться ими не было.
   Сценарий уже был отработан, каждый знал свои действия. Не было ни «трёх единиц» о приведении в боевую готовность, ни «трёх пятерок» о пятисекундной готовности к штурму. Каждый знал, что он должен делать. Едва рампа коснулась крыши, следом за штурмовиками, как из кузова самосвала пошли контейнеры с оружием и оборудованием. Филин и Хадсон подбежали к контейнеру с готовыми к атаке «доберманами». Хлоп, хлоп, хлоп – первые три дрона покинули свои транспортные пеналы и унеслись к целям, уже намеченным Филином.
   Гарднер был действительно классным пилотом. Но, и Олдридж, как командир тоже был на высоте. Выгрузка была окончена, и Гарднер шагнул на крышу здания.
   - Как ты нас вытянул?! – Константин хлопнул его по плечу.
   - С Божьей помощью, иначе не объяснить. –  голос Гарднера заметно дрожал.
   - Молодцы, парни, оба молодцы! – подгонял их Олдридж: - Время! Вперёд, джентльмены!
   Они успели нырнуть вниз, на этажи здания прежде, чем пустой корабль, выполняя заложенную программу, повисел ещё несколько секунд и резко пошёл вверх, показав развороченный борт во всей красе. Но, лишь затем, чтобы обрушиться на один из стоявших у дальних ангаров кораблей. Ещё две ракеты, что в «Фортуну»-Фрейю» успели всадить, когда она поднялась над башней и отошла в сторону, были совершенно лишними – улетать никто не собирался, даже если и мог бы. Эти парни всё-таки сделали себе хуже – уронили корабль на редкость «удачно». Взрывом, от которого содрогнулось стоящее далеко от места падения «Фортуны» здание, разметало два корабля, ангары и стоянку с несколькими глайдерами. Третий корабль, стоявший ещё дальше, перекосился на подломленных опорах по левому борту, сдвинутый с места ударной волной.
    На этажах было больше электронной аппаратуры, чем людей. Причем, ничего подобного «башням управления» виденных Константином на Ричмонде и других планетах – тут не наблюдалось. И чем тут занимались, пока было непонятно. Расспрашивать людей, которых собирали по этажам, было некогда. Вдобавок, некоторые из них пытался отстреливаться. Да и остальные со словами благодарности не кидались. Ни мужчины, ни женщины. Женщин было заметно больше. Сопротивление всё-таки было символическим, и до нижних этажей, произведя зачистку, прошли быстро. Людей сгоняли в одно помещение на двенадцатом этаже – изрядных размеров зал, непонятного назначения. В здании было много пустующих посещений, размеры двадцатиэтажной, монументальной коробки явно превышали потребности заказчиков. Выковыривать из огромного лабиринта коридоров и помещений внезапно нагрянувших налётчиков будет тяжело, но и Олдриджу удержать такой периметр было нелегко.
   Константин посмотрел в сторону Филина, развернувшего мобильный пункт управления. Они с Олдриджем уже успели связаться с местными, и передать им требование немедленной и безоговорочной капитуляции. Ответом было молчание. А, сейчас Филин растерянно нажимал кнопки и касался сенсоров. В его системе контроля и управления произошёл сбой. Вырубило все камеры наблюдения с брони бойцов и их маяки. Отслеживать нахождение и перемещение бойцов по зданию, и контролировать их действия Филин и Олдридж не могли. Связь работала, но управление затруднилось.
    Дальше оказалось интереснее: камеры на броне бойцов не просто потеряли связь с командным пунктом - они вышли из строя и даже не фиксировали картинку. Это было больше похоже на диверсию изнутри, чем на внешнее воздействие, и Олдриджа снова начало томить нехорошее предчувствие грядущего подвоха. Томиться, однако, было некогда. Его бойцы уже рассеялись по этажам, и каждый был при деле. Расставляли огневые точки и пусковые контейнеры с дронами.
Внизу заваривали двери в туннели и коллекторы, ставили сейсмодатчики на случай попытки прокопать тоннель. Филин развернул «купол» и систему гравизащиты, уже уронившую пару подлетавших дронов-разведчиков. Все работали, готовясь к осаде, и надеялись, что здание просто-напросто не прихлопнут целиком вместе со всеми его нынешними обитателями.
   Константин поднялся в помещение с пленными-освобождёнными. Которым раздавали дыхательные маски. Содержание кислорода в здании ещё поддерживалось, но герметичные двери между помещениями вылетали одна за другой, наружные стены здания скоро тоже превратятся в решето, и те, кому масок не хватит, будут задыхаться, как незадачливые альпинисты на вершине горы. Многие это понимали, потому была лёгкая суета. Пока Гарднер и Багет, приставленные следить за собранными здесь ошалелыми людьми, неловко толкались у дверей поодаль, присутствовавший здесь Никита Мальцев-Беляев, глянув на Константина, мотнул головой в сторону одной из колонн.
   - А, ну тихо, долбаное стадо! – рявкнул Константин, понявший его просьбу, и пальнул для острастки вверх и вбок из плазмобоя. Он старался делать всё натурально, и у него, вроде, получилось – как бы случайно заряд угодил в подвешенный на колонне под потолком блок контроля за происходящим в помещении. Полчаса назад его бы следовало целенаправленно выжечь, но теперь, когда Филин доложил, что управление всеми контрольными системами здания перехвачено – простите, некрасиво получилось. Произошла досадная случайность. Случайностью и общим легким замешательством немедленно воспользовался Никитос, подключивший в сеть здания своего «вампира». Работёнка у Никиты, чувствуется, интересная.
   Не менее интересная работа была и у Олдриджа, который первым делом должен был обеспечить выполнение Нортоном его миссии. Только вот не получалось никак. Сначала они зачищали этажи здания, а Нортон в это время разбирался в его планировке, запутался и блуждал бы до Второго Пришествия, не приди к нему на помощь Фаворски, случившийся рядом. Но, они упустили время – неожиданно быстро на здание пошёл первый накат. Пехота с лёгким вооружением и в лёгкой броне, пока без поддержки техники и дронов. Их отбили «в одни ворота».
   Когда с ними почти закончили, грохнуло где-то внизу. Вынесло одну из дверей на «минус первом», и из подземной галереи хлынули дроны-камикадзе. Филин был наготове, и вывел из игры большинство из них, но пока отбивались из дробовиков и плазмобоев - потеряли четверых бойцов. За дронами полезли корсары. Они тоже были в лёгкой броне, но их было много. «Минус первый» этаж потеряли, замес пошёл на первом и лестницах на второй. Неизвестно, чем бы кончилось, не спустись вниз Куга с «аскомом» и прикрывший его Макович. Они там навели порядок, устроив маленький Армагеддон. Живым ни один из гостей не ушёл. Галерею взорвали, запустив по ней сначала двух «доберманов». Скорее всего с нулевым результатом – на другом конце галереи тоже не олени сидели. Подвал и первый этаж закидали минами-ловушками. Перевели дыхание, посчитали потери и расход боеприпасов. Выругались. И тут же усугубили наметившийся трындец с боекомплектом – сожгли танк, неосмотрительно сунувшийся в зону поражения без прикрытия, и собравшийся стрелять. Ради него запустили четыре «таксы», хотя, хватило бы и пары.
   В ответ начался обстрел здания, и в какой-то момент Константин подумал, что Аньку с Олей он больше не увидит. И проклял себя за свою глупость, по которой влез в эту переделку. Доигрался, хрен на скрипке. Корсары подавляли огнём все засеченные ими огневые точки, боровшиеся с висевшими в воздухе дронами, и щедро крыли в этажи по предполагаемым местонахождениям электронных станций и боевиков Олдриджа.   
   Под огневым прикрытием ещё и решили забросить в здание штурмовую группу. Олдриджу подумалось, что все находящиеся на планете люди в уцелевший корабль не помещались, и потому лишние должны были пасть смертью храбрых в ничего уже не решающих атаках. К зданию рванулись два тяжелых транспортера, прикрытые дронами-перехватчиками. Они могли остановить «таксу» или «добермана», но не «копперхед» - тупое неуправляемое полено, летящее по прямой с огромной скоростью и пробивающее полтора метра брони. Турель на транспортёрах эту проблему тоже не всегда не решала. «Копперхед» нужно было метнуть из контейнера точно в цель, и уносить ноги - оставляемый снарядом след точно указывал, откуда стреляли. Оружие для меткого камикадзе. Эту роль приняли Торрези и Куга. И с блеском отыграли. Сильвио засветил в лоб «штурмовухе» через пролом стены второго этажа, и сумел уйти от возмездия, петляя между летающими кусками бетона и пластика. Куга почти одновременно с ним ударил сверху по второй машине. Попал в крышу за прицельно стрелковым комплексом. Шерман и Макович, уже приготовившие ещё два пусковых контейнера, облегченно выдохнули: цели поражены, обошлось без их участия. И они, и Олдридж, посылая Кугу с «копперхедом», были уверен, что у первой пары стрелков шансов уцелеть было больше.
   Константин, уходя с позиции, бросил контейнер вместе с прицельным блоком и скользнул вниз по разбитым перекрытиям, рискуя сломать ноги-руки. Но, не искалечился и удачно нырнул в пробитую меж этажами дыру, угодив заодно под струи воды, хлещущие откуда-то с самого верху. Висевшая в воздухе взвесь налипла на него таким слоем, что, как потом подметил Шерман, в случае проблем с удержанием здания можно было просто свалиться в угол и прикинуться кучей мусора. Сразу бы не заметили. Питер проследил, как Филин подавил осиротевшие дроны противника. Из кормовых люков машины, подбитой Торрези, выбрались трое. Их достал из гранатомёта кто-то с верхних этажей. Один остался лежать, двое скатились в воронку. Умирать, или ждать, пока всё кончится в надежде, что добивать их там не будут. Из машины, в которую стрелял Куга, живым не вышел никто.
   Наступила пауза, и Олдридж наконец-то отправил Нортона по его делам в сопровождении Ротвелла. Едва они поднялись этажом выше, снова начался обстрел здания танками и дронами. Получив очередную оплеуху, корсары опять принялись дырявить стены. Уже не так резво, и это вселяло надежду. Но, одно из попаданий стоило Ротвеллу жизни. Насмерть перепуганного Нортона вытащил Шнайдер. Олдридж выругался – минус один из тех отборных громил, в которых он не сомневался и по возможности не совал без нужды в самое пекло. И принялся подсчитывать живых и мёртвых. Кто у него ещё из убивцев остался… Бергман, Хадсон, Шнайдер, Макович, Торрези, Шерман с Хантером… и этот русский. И Куга. Как он здешним утыркам в подвале навалял…. В резерв этих парней, а на точках по этажам пока расставить «мясо», что ещё оставалось. И Петерса отозвать, чёртов бельгиец шарахается без толку на третьем этаже. Питер начал перегруппировывать бойцов.
   От Нортона толку никакого. От Гарднера с Багетом – тоже. Да, и от Филина, если замес внутри стен здания начнётся. Это сейчас на нём многое держится, но дело пошло именно к замесу – собравшись силами корсары наверняка пойдут в атаку. Не зря же они так сейчас долбят с дронов-штурмовиков. Филин – молодец, конечно. Отстроенная им система сбил ответным огнём два штурмовика и подавила управление ещё одним. Потом и сама она практически перестала существовать – их «давили массой» и «пропущенных» было достаточно.
   Пережидая обстрел, Куга устроился за какими-то пультами, что могли защитить от осколков, прислушивался к сотрясавшим здание ударам и тихонько напевал про себя:
Тяжелым басом гремит фугас
Ударил фонтан огня
А Боб Кеннеди пустился в пляс
Какое мне дело
До всех до вас?
А вам до меня!
   Когда всё утихло, к нему, повернулся Филин.
   - Куга… «мотыльки» остались? Мои - всё.
   Совсем плохо дело – Филин терял свои дроны-разведчики куда быстрее, чем ожидалось. Фаворски, стараясь шевелиться как можно меньше отстегнул с бедра плоскую коробку с «мотыльками», дронами разведчиками со стрекозу размером, и аккуратно запустил по полу к Филину. Тот поймал её и показал в ответ «викторию», растопырив указательный и средний пальцы правой руки. Хотя, какая уж тут «победа». Их почти ослепили и оглушили. Филин подключил одного «мотылька» к своей системе наблюдения, и тот полетел, крадучись над самым полом, и где-то в коридоре выпорхнул наружу. Константин заглянул в один из экранов Филина, на которые пошла картинка.
   Площадь перед зданием теперь напоминала поверхность какой-нибудь малой планеты после метеоритного дождя. Корсары всё ещё щадили здание, но от души перепахали дронами-штурмовиками всё вокруг. В воздухе плотным туманом висели пыль и гарь. Чадили разбомбленные на стоянке флаеры. Густой столб дыма поднимался из-за ангаров — туда, видимо упал один из штурмовиков.
   «А, ведь не хотят они Центр Управления громить... Давно могли-бы размолотить в щебёнку...»- мелькнула мысль у Константина. Если верить Олдриджу, продержаться оставалось - всего ничего. Корабли Содружества уже должны были появиться в системе, и корсарам пора было давать с планеты по тапкам на корабле, что ещё оставался после того, как «Фортуна» грохнула два корабля и покалечила третий. Да и побитым кораблем можно было позаниматься вместо того, чтобы ходить сюда в штыковые атаки и огребать люлей.
   - Все живы? – Олдридж наклонился к Филину, который худо-бедно смог восстановить контроль за некоторыми бойцами.
   - Рамирес погиб! И Петерс не отвечает. Непонятно – то ли он жив, то ли уже нет.
   Ещё минус два. Бывший рядом с Олдриджем и Филином Константин покачал головой. Проверить Петерса пока не получится: некому, и можно рядом с ним же прилечь. Там хорошо прилетело. Ещё одна такая атака, и их начнут спокойно прессовать внутри здания, загоняя на крышу. Дальнейшее – дело времени. Он поднялся.
   - Куда собрался? – окликнул его Питер.
   - К тем, кого мы взяли. Возможно, кто-то знает, где сидят управляющие эти бардаком. Если мы их выбьем, то получим немного передышки. Дай рабочую камеру, Филин.
   Константин закрепил камеру, поднялся этажом выше, и прокрался в зал, где под охраной Гарднера сидели то ли пленные, то ли освобождённые. Шансы так вот найти и разговорить знающего человека были мизерные. Константин оглядел скорчившихся на полу людей, и вдруг… Тами… Тамила Освальд!!! В двух шагах от него! Как-же он не увидел её сразу?! Они же ещё без масок все были. Константин отодвинул в сторону Гарднера, и подошёл к приютившейся у колонны девушке.
   - Тами, здравствуй. Это я.
   Тамила испуганно смотрела на него. Распахнутые карие глаза под огромным гнутым стеклом кислородной маски. Тогда Кон решительно снял шлём.
   - Узнала? – он стянул с головы капюшон комбеза-терморегулятора, рассыпав чёрные волосы.
   - Да… Константин… Фаворски…
   - Ну, вот. Успокойся, всё будет хорошо. – Константин осторожно сделал вдох-выдох, стены здания были хорошо продырявлены, кислорода в здании и в самом деле было мало, но терпимо.
   - Да. Я спокойна. У меня уже всё было хорошо, пока вы не налетели.
   - В рабстве тебе было хорошо?
   - Какое рабство? У меня здесь муж! Кто вы такие?
   - Успокойся, Тами. У нас проблемы с местными парнями. Кто твой муж? Сейчас мы всё решим.
   - Сидней… тот парень, помнишь? В космопорте.
  Этажом ниже Питер, глядя на идущую на экраны Филина картинку с камеры Константина, тронул за плечо Филина. Тот в ответ чуть кивнул головой.
   - Где он сейчас, Тами? Ну? Это важно. Кто он здесь?
   Кон предположил, что Сид, отличный инженер, опрокинувший в своё время систему безопасности космопорта Ричмонда, здесь тоже не коридоры подметает и не сосисками торгует, и сейчас его рабочее место если не в самом центре управления, то где-то близко. И угадал. Кон спрашивал, испуганная и ошарашенная Тами отвечала, Питер внимательно слушал, а Филин внизу работал с консолью управления «доберманами», задавая им координаты цели для разведки и последующей атаки, и одновременно готовил шифр-пакет с координатами на корабли эскадры, что уже были близко. Картинка с «доберманов» будет тоже туда транслироваться и уже вскоре кто-то сможет отстреляться по бункеру центра управления, расположение которого выдала Тамила. Вот это было успехом. Побочным, неожиданным, но успехом. А, для Константина это было ещё и подлостью в отношении Тамилы. Прости, Тами. Жизнь – паскудная штука. Фаворски надел шлём, и отвёл Тами в угол, где она была бы в чуть большей, чем остальные, безопасности. Хотя, какая уж тут безопасность. Русская рулетка с патронами в четырёх гнёздах из шести.
   Удар с орбиты случился неожиданно скоро. Корабли были уже здесь, над ними. Грохнуло так, что здание, в котором они были, казалось – подпрыгнуло. Бункер, похоже, накрыли, и там действительно был если не командный пункт, что нечто ему подобное. Уничтожение его немедленно парализовало осмысленные действия подразделений противника, обстрел и накаты на здание прекратились, и это дало команде Олдриджа веру в то, что они выиграли. И те, что ещё живы – скорее всего в живых и останутся. Не до них сейчас будет. Снаружи докатились отзвуки ещё несколько взрывов – очевидно подавляли выявленные позиции зенитных комплексов. Потом стало тихо.
   - Антракт, джентльмены. – Питер присел, устало прислонился к стене и посмотрел на скорчившегося на полу Нортона. Пришло, похоже, твоё время, слизняк. В помощь ему Питер дал опытного Хадсона и Рено. Хадсона отправил, скрепя сердце: бойцов и так оставалось слишком мало, чтобы удержать периметр при очередной массированной атаке, если такая всё же случится до высадки десанта. Но, и за то, что он отправил Нортона в компании штурмана и пилота по головке не погладили бы.
   Константин тоже выдохнул - неужели всё закончилось? Похоже на то. Но, в такой переплёт попадать ему ещё не доводилось. Не, всё… хватит играть в эту орлянку. Бабла сейчас он поднял хорошо. Надо выкупить Аньку по контракту с «Робертом Ли» и валить куда-нибудь на Светлую. Там Анечке как-то веселее…
   - Убили! Его убили! – раздался вдруг в наушниках визг Нортона.
   - Какого чёрта, Нортон? Что произошло? – поднялся Олдридж. – Переключись на мой канал!
   - Багет, что у вас? – Константин вызвал Рено.
   - Хадсон убит. В спину прилетело. Меня зацепило… плечо… аптечка… – голос штурмана дрожал: -Кто-то из наших, Куга. Хадсон его видел и не стал стрелять! Здесь тупик, мы не можем вернуться.
   - Спокойно, прижми его огнём, Ксавье, стреляй в коридор, я иду!
  Этого ещё не хватало. Случайно так отстреляться не мог никто, значит Хадсона именно убили. Фаворски и без информационной системы уже понимал, где происходит дело и, подхватив гранатомёт, хотел было пробираться туда, но Олдридж притормозил его и жестом приказал отойти с ним. И вдруг снял свой шлём. Константин последовал его примеру.
   - Там этажом выше был твой русский Никита. Подойди к нему через десятый этаж. Если это он - убей. Если кто-то другой – убейте его вместе. Я зайду с другого крыла, снизу и дальше по коридору.
   Олдридж надел шлем и кивнул Константину в сторону лестницы, заваленной мусором и обломками. Твою-ж мать! Неужели Мальцева застукали за чем-то непотребным? Что он там мог отколоть? Константин осторожно шёл коридорами. Багет и Нортон должны были быть где-то ниже. Повернув, он увидел штурмовика с белой «девяткой» на плече. Никита. Тот, не глядя в его сторону сделал упреждающий знак. Потом повернулся к нему, и убедившись, что перед ним Константин, снял шлём. Фаворски в который уже раз снял свой.
   - Тобой стены пробивали? – Никита ещё раз оглядел Кугу.
   - Почти.
   - Внизу замес, и похоже, между нашими.
   - Кто?
   - Знать бы.
   - Ты уверен, что это не ты?
   - С какой радости мне такое палево устраивать? Давай возьмём в клещи с двух лестниц, посмотрим, кто это.
   - Багет ранен, Хадсон убит, Нортон прячется. Олдридж пробирается к нему. И там ещё кто-то из наших. Пошли.
   Они разошлись, и Константин уже в лестничном пролёте засёк движение внизу. Вряд-ли это был Нортон, или Багет. И не Мальцев с Олдриджем, те не успели бы сюда прискакать. Он пульнул в коридор осколочную гранату, не особо стараясь поразить цель, и отступил назад. В ответ в стену наискось прилетел заряд плазмы. Не отошёл бы – зацепило. Явно не Нортон. Куга сыпанул вниз гранат рикошетом от стены, не подставляясь под ответный выстрел. Ему надо было просто удержать этого человека там внизу, но он, похоже, его зацепил. Поодаль жахнул выстрел из плазмобоя.
   - Есть! Я достал его… - раздался в наушниках голос Никиты: - Куга, это Петерс.
   И следом раздался радостный крик Филина:
   - Боты! Парни, боты! Кавалерия из-за холмов! Всё!!!
  Константин двинулся вниз. За углом лежал человек в доспехах, посечённых осколками гранат. «Двадцатка». Матиас Петерс. Куга забросал его гранатами, а Никита добил из плазмобоя, когда тот шарахнулся к другой лестнице. Дальше, в коридоре, стены которого были исчёрканы выстрелами Багета, лежал Хадсон. Ему действительно ударили прямо в спину. И Петерса он видел, когда шёл сюда. А, потом и получил от него.
   Дальше были распахнутые двери в какой-то кабинет, и Олдридж уже стоял там рядом с Нортоном, который швырялся на полках похожего на сейф шкафа. Интересные дела тут затевались. Вот она, похоже, истинная цель их высадки здесь. Вот зачем они сюда «лейтенанта Нортона» тащили. Никита склонился над сидевшим у стены Рено.
   - Как он?
   - Нормально. Повезло тебе Багет, чуть зацепило. Это ещё что?
   Константин повернулся следом за Никитой. С Нортоном тем временем случилась натуральная истерика. Слов слышно не было – они с Олдриджем были на закрытом для других канале связи, но жесты говорили многое. Если кратко - сейф кто-то выпотрошил ещё до того, как Нортон сюда пришёл. И теперь «лейтенант» пенял Олдриджу за то, что Питер не посчитал это дело первостепенным, и нечто искомое… возможно, именно то, ради чего всё и затевалось, исчезло. Питер, видимо, рявкнул на него в ответ, объясняя, что ранее было никак не до этого. Нортон в гневе швырнул в коридор какую-то плоскую коробку, прилетевшую под ноги Никите. Затем, будто спохватившись бросился следом мимо замерших Никиты и Константина. Но, не к брошенной коробке, а далее, к лежавшему за углом телу Петерса. Выволок его зачем-то в коридор и принялся обшаривать, а потом – неумело стаскивать доспехи и расстёгивать скафандр под бронёй. Очевидно, крикнул Олдриджа – тот прошагал ему на помощь. Константин поднял коробку из прочного жаростойкого пластика. Добротно сделано. Открыл её и обомлел: внутренности коробки один в один напоминали те две шкатулки, что он видел в хижине обезглавленного им старика-Гнома. Тогда в одной из них лежало ожерелье с Камнем, вывезенное потом им на «Саратогу». Вторая была пуста. Так же, как и эта, что сейчас была в его руках. Стоявший рядом Никита тоже заглянул в пустой ложемент, протянул было руку с намерением взять и посмотреть внимательнее, но подскочивший Нортон опередил его, выхватив пустую шкатулку из рук Константина. У Петерса они с Олдриджем ничего не нашли. Кто-то опередил «лейтенанта Нортона», оставив его с носом. Подошедший Олдридж кивнул им в сторону Рено. Константин с Никитой подхватили его и повели сразу наверх, где высаживался десант…