Обречённые на успех 1

"Обречённые на успех"

Продолжение книги "Камень Огненной Тальго".

«Всё будет правильно, на этом построен мир.»
Михаил Булгаков.

1. Лейтенант Фаворски.

Эсминец «Кинкейд», 2464г. 

   Снова… снова, и уже в который раз. Увеличивающаяся в бескрайнем небе точка идущего на посадку корабля, и распухающий на её месте огненный шар, из которого валятся обломки. Подобная молнии вспышка, и докатившийся раскат грома…
   Фаворски открыл глаза. В груди бешено стучало сердце. Приходя в себя, Константин глянул с койки вниз, на развернутый над рабочим столиком экран – 5.45 утра, 32 июня по Нью-Вашингтонскому и корабельному времени. 2464-й год от Рождества Христова по общемировому.
   И это - не гром. Это упала с койки книга, которую он читал и отложил на край перед тем, как погрузиться в сон. Стилизованная под настоящую бумажную книгу. Даже тяжеленькая. Вон она, лежит внизу. «Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот» - врезалось ему вчера в память со страницы, которую успел дочитать перед тем, как уснуть. Интересно, отпустит его детский кошмар, если он будет держаться подальше от «торфяных болот», и перестанет носиться по космосу на кораблях-джамперах?
   Именно после очередного прыжка от звезды к звезде ему часто снился тот день в Атланте. Он, девятилетний мальчишка, стоит рядом с отцом и смотрит на панораму столичного аэропорта с обзорного балкона. Отец – Алекс Фаворски, молодой, высокий, сильный и красивый. В форме офицера флота Конфедерации. Тогда он был ещё лейтенантом – счастливчиком, получившим офицерскую должность на «Шенандоа». Старый фрегат, с которого потом перешёл на «Мерримак», где и служит по сию пору, но уже в должности старпома. Вместе с отцом они прилетели в Атланту, чтобы встретить деда и бабушку, собравшихся к ним на Ричмонд с Нью-Вашингтона. В Хьюстоне они тогда жили недалеко от космопорта, но им пришлось прилететь в Атланту, столицу Ричмонда. Мира, заселенного выходцами с юга США и часто называемого Дикси. Деда и бабушку угораздило лететь кораблем, бортом которого отправился Чак Роббинс, сенатор Содружества Американской Конституции. Ради него кто-то на Ричмонде продавил разрешение на посадку в столичном аэропорту, что было случаем исключительным. В обычном режиме столица принимала только внутренние рейсы. Инопланетные гости были работой Хьюстона, специализированного на приём межзвездных кораблей и располагающего соответствующими службами, терминалами, карантинными зонами и всем прочим, сопутствующим такой деятельности. Однако, сенатор в этот раз посчитал более невозможным для своей персоны ступить на плиты космопорта имени генерала Конфедерации Роберта Эдварда Ли. Это был плевок со стороны сенатора, и чьими-то заботами «южане» этим плевком утёрлись.
   Грузопассажирский «Томас Джефферсон» показался в небе, чёрная точка увеличивалась в размерах и вдруг обернулась огненной вспышкой, из которой, оставляя за собой дымные шлейфы посыпались на перелески и фермерские поля обломки корабля и грузовые контейнеры. Тогда Константин сжал руку отца: - «Папа, они ведь спаслись? Они живы?» Отец лишь молча сжал его руку в ответ. А, Константин невольно вздрогнул, когда среди кружащихся обломков блеснула молния – корабельный блок накопителя разрядился остатками энергии. Потом донёсся далёкий раскат грома. Из сорока пяти пассажиров и двадцати двух членов экипажа не выжил никто. Вразумительных выводов по результатам расследования катастрофы не дождались. Совершенно непонятно было, как могли попасть на борт «Джефферсона» опасные при транспортировке грузы, и как опытный экипаж не смог обеспечить надлежащие в таких случаях нормы безопасности.
   Многие на Нью-Вашингтоне были уверены, что имел место террористический акт с целью убийства сенатора, которого они полагали чуть ли не мессией, способным в скором уже будущем объединить и повести за собой к новому величию всех наследников англо-саксонской цивилизации. Джордж Вашингтон, Авраам Линкольн и Теодор Рузвельт в одном лице. Глыба. Скала. Три четверти горы Рашмор*, которая ныне то ли канула в пучину вод, то ли разлетелась в щебёнку. Его, якобы, потому и убили прилюдно, чтобы все видели - сенатор Чарльз Патрик Роббинс не сгинул где-то на просторах Вселенной с надеждой на возвращение, а безвариантно мёртв.
   Врагов у сенатора действительно хватало. И не только на Ричмонде, который он полагал досадным повторением Конфедерации Южных Штатов, спровоцировавшей Гражданскую войну в 19-м веке, и без устали распинался о необходимости воссоединения американского народа. Даже в сенате и конгрессе Вашингтона не все были, мягко говоря, согласны с его мессианскими идеями. И одержимостью самого сенатора этими идеями.
   На Конкорде он уже давно стал головной болью. Потомки континентальных европейцев ненавидели Роббинса за подогреваемый им английский сепаратизм. Немногочисленных наследников неугомонной островной гадюки Роббинс лелеял и холил, и всеми способами выкручивал руки официальным и не очень официальным властям Конкорда, добиваясь предоставления Новой Англии сначала автономии, а потом, вконец потеряв берега - и независимости. При этом категорически не рассматривая вариант переселения примерно шести миллионов возжелавших свободы англичан на Нью-Вашингтон с Невадой и Нью-Орлеаном, или вообще на пустующую планету.
   Правда, среди планет известных, ещё не прибранных чьими-то руками к своему хозяйству, но пригодных для достаточно комфортабельной жизни - уже не было. А, желающих строить независимость среди голых камней, метановых озёр, под аммиачными облаками, ураганными ветрами, или при совершенно недружелюбной флоре и фауне – как-то тоже не находилось. На тех же Неваде и Уренгое работали вахтами, хоть там была кислородная атмосфера, сила тяжести соответствовала эталонной Земной, почти всю местную недружелюбную фауну жестоко помножили на ноль, оставив ровно столько, чтобы было представление – как оно выглядело, а жару, сушь, ураганы и тайфуны при желании можно было пережить. Все равно, уж очень неприветливые были планеты, пусть и богатые всякими полезными ископаемыми.
   Об освоении планеты земного типа в окрестностях Глизе 667 пока и речи не было. Поверхность «Помойки» представляла собой беспрерывное шевелящееся одеяло непроходимых джунглей, над которыми летали жуки и стрекозы размером с небольшой флаер, а внизу, в болотах и протухших озёрах, в лучших традициях палеозоя неистово жрали друг друга страховидные насекомые пугающих размеров. Залётных энтомологов они тоже жрали, потому исследованиями занимались при помощи хорошо бронированных дронов, и претендовать на планету в целом пока никто не торопился – ничего достойного столь затратной зарубы там пока так и не нашли. С тем, что уже есть разобраться бы.
   В адрес русских, иранцев и китайцев сенатор тоже успел наговорить много нехорошего, хотя они вряд ли стали бы ради него взрывать корабль. В какой-то мере Роббинс был даже им выгоден, поскольку на внутренних фронтах борьбы за свои идеи он творил опасных глупостей куда больше, чем на внешних. Да и какие там «внешние фронты», на таких-то расстояниях. Далековато было до потенциальных противников. Французы, правда, попробовали - предложили было иранцам поделиться землями доставшегося им благостного мира. На беду «la belle France» во главе её тогда в очередной раз оказался самовлюблённый мудак с непомерными амбициями, решивший, что Франции своего государства на Конкорде и целого Прованса будет мало. Слишком уж роскошную планету иранцы отхватили в сравнении с тем, что у французов имелось. По итогу - отоварились всей эскадрой на орбите Исфахана от иранцев и подоспевших русских.
   Константин спрыгнул вниз с койки, подобрал книгу и положил её в ящик крохотного рабочего столика. Младшим офицерам положены собственные каюты. Вследствие стремления конструкторов получить ещё несколько герметичных помещений, которые можно изолировать при повреждении корабля. Элемент пассивной защиты, полагаемый роскошью. Да и пусть. Главное, в эту роскошь поместиться. На отцовском «Мерримаке» офицерские каюты были немного просторнее. Да и сам корабль был крупнее одноклассников из флота Содружества, лучше защищён и вооружен. Только в своем классе он был единственный. А, таких, как «Кинкейд» было построено шесть. Флот Содружества был на порядок больше, и для службы в его рядах охотно принимали офицеров родом с Ричмонда, прошедших обучение в академиях Нью-Вашингтона. Маленький-же флот Конфедерации отбирал людей среди молодых офицеров уже обкатанных на кораблях янки. Так, что Фаворски-младший, поступая в Военно-Морскую Академию Новый Аннаполис, прекрасно понимал тщетность надежд на скорую офицерскую должность во флоте Конфедерации в ближайшие годы после получения звания лейтенанта. И отец ему в этом деле не поможет. Придется какое-то время довольствоваться новенькими лейтенантскими погонами флота Содружества, а не конфедератскими нашивками. Более того, он учился на корабельного инженера, чтобы служить во флоте Конфедерации, но пришлось переквалифицироваться в морпеха, чтобы служить во флоте Содружества. Он был готов провернуть и такой финт, и даже не жалел об этом.
   Константин размялся, насколько позволяли размеры каюты, обтерся влажным полотенцем, и отправил его, скомкав, в контейнер. Оглядел свою каморку, одеваясь. Минимализм и стерильная чистота. Белые декоративные панели и немного хрома. За панелями скрываются короба вентиляции, воздушные фильтры, трубопроводы и жгуты проводов. Потом – легкий корпус и слои теплоизоляции между ребрами шпангоутов. И, наконец, многослойная броня, защищающая от жестких излучений космоса хлипкие человеческие тела, и способная при удачном стечении обстоятельств выдержать удар из кое-какого вооружения, которое люди на своих жалких коробках потащили в дальний космос. Для самообороны. Но, как оказалось на деле, чтобы при случае и там продолжить старую добрую традицию – убивать и калечить друг друга, вымогая что-то халявное.
    Больше всего это напоминает дитё подводной лодки начала двадцать первого века и броненосца начала века двадцатого, над которым ещё и поработали инженеры века двадцать пятого, чтобы запустить в бескрайнюю пустоту этот железный ящик, напоминающий массивную заготовку треугольного наконечника копья.
   Теснота кают, кубриков и коридоров, объяснимая извечным желанием впихнуть максимум нужного в минимальный объём – первым правилом боевого и торгового корабля во все времена. Узкие коридоры ещё и прошиты поручнями для перемещения экипажа в условиях невесомости. Сила тяжести на корабле – она есть. Но, в любой момент её могут отменить. Это нештатная ситуация, но к ней нужно быть готовым.
   К разгерметизации отсека – тоже нужно быть всегда готовым. Чтобы в любой момент нырнуть в лёгкий аварийный скафандр. По сути – комбинезон с дыхательной маской, который не даст какое-то время задохнуться и замерзнуть. От жесткого излучения в открытом космосе он не защитит, потому из-за корабельной брони в нём лучше не высовываться. Нештатная ситуация на борту корабля, болтающегося в глубоком космосе, не знает слова «расписание», потому некоторые даже спали в «аварийниках». К этим людям относились с пониманием.
   В конце концов, ко всему этому привыкаешь. Трудно привыкнуть к бесконечности окружающей тебя бездны. Признать факт своей беспомощности, её могущества и безразличия к тебе. Смириться и жить с этим. Нечто подобное, возможно, испытывали моряки времён Колумба, потерявшиеся в бескрайнем океане. Страх, который многие не могут преодолеть. Страх одиночества. Страх потери ориентиров, которые могут вывести тебя к обитаемым мирам и людям. Страх того, что ошибся расчётчик, давший кривые координаты корабельному штурману для прыжка в другую звездную систему и корабль вывалился в пустоту не пойми где. Страх того, что в нужной звёздной системе не работают приводные маяки, или их тут пока вообще нет, а штурман со своим кибернавигатором и одним мозгом на двоих, тоже ошибутся и при расчёте траектории полёта промахнутся по нужной планете. По итогу, ближайшую вечность твой корабль так и будет хаотично торкаться, потеряявшись в бескрайней пустоте. И тебя там не найдут.
   Поганый страх, от которого иные так и не могут избавиться. Хотя, пребывая на орбите любой планеты, населённой людьми, чувствуют себя вполне уверенно. Особенно, если на корабле есть смотровой купол, из которого эту планету видно. Уютный дом, покрытый облаками. С водой, которую можно пить, и твердью, по которой можно ходить без скафандра и дышать без кислородной маски. Где можно жить. Год за годом. «Человеку земному», рождённому на тверди - нельзя жить годами, будучи подвешенным в бездне и без уверенности, что ты снова ступишь на дружественную тебе твердь. Разум долго не выдержит.
   Да-да, на Земле-матери были отчаянные люди, пересекавшие океаны в одиночку. И жители островов, спокойно ходившие на утлых лодочках между рассыпанными в океане кусочками суши. Только тамошние океаны именно, что были конечны. И даже бедолага, оставшийся на плоту посереди кажущихся бескрайними вод, мог надеяться, что его вынесет к берегам хоть какой земли. Или его найдут среди волн другие люди. Вселенная бесконечна, и на что-то надеяться, потерявшись в окрестностях Веги, или Канопуса – смысла нет. И течений, что вынесут тебя к обитаемым людьми мирам – тоже нет.
   Есть ли где-то здесь миры, в которых обитают иные формы разума? Может и есть, но формы эти упорно не желают показываться. Скорее всего, они зачистили все следы своего пребывания и откочевали куда подальше, увидев, что человечество, достав собственную планету до физического и нервного истощения, полезло осваивать другие. И встреча с ним ничего хорошего не сулит.
   Может быть, когда-нибудь люди и будут сновать между звёздами будто между домом, работой и молочной лавкой, только это будут уже другие люди. А, пока, если есть желание проникнуться собственным ничтожеством перед лицом Бесконечности - добро пожаловать на палубу корабля-джампера. И пусть тебе благоволит Удача.
   Экипажу «Кинкейда» Удача пока благоволила. Они снова оказались там, где должны были оказаться. И уже около восьми часов крутились на орбите неизвестной планеты, сбросив вниз зонды-разведчики, и развернув систему наблюдения. Где именно они сейчас пребывали – знали капитан, его старший помощник, штурман, и, возможно, кто-то из парней, имевших отношение к навигации. Для остального экипажа в этом не было необходимости. Их дело – выполнять каждому свою ежеминутную работу и выполнять отданные старшими по званию приказы.
   Перед прыжком, размещённым на корабле морпехам дали вводную: поисково-спасательная операция на поверхности планеты земного типа с кислородной атмосферой, гравитацией 9,8 и не являющейся территорией ни одного из государств. Предполагается, что потерпел катастрофу корабль с важными персонами на борту. Готовьте оружие и снаряжение, джентльмены. Подробности перед высадкой. Все свободны. Вопросы Шкиперу в таких случаях задавать принято не было, но по выходу от командира Фаворски и его коллега, первый лейтенант Олдридж, недоуменно переглянулись. Удивление вызвало не сколько то, что сенаторы шарахались по неизвестным планетам, столько факт появления планеты земного типа, на которую ещё никто не наложил лапу. Ну, а отправка морпехов на спасение незадачливых искателей приключений – дело привычное. Особенно с того момента, как стало реальностью обмусоленное фантастами прошлого «космическое пиратство».
   Нет, подтверждённых случаев вооруженного захвата корабля, груженого товарами и пассажирами пока заявлено не было. Но, это ещё не значит, что такого не случалось. Корабли время от времени пропадали в бескрайнем космосе, и судьба их оставалась неизвестной. Слабо, конечно, верится в абордаж корабля, застигнутого где-нибудь в созвездии Гончих Псов… Ради чего такой огород городить? За двух сенаторов? Как-то слабо верится. Хотя, и в возможность вооруженного налёта на терминалы космопорта и склады с готовыми к отгрузке ящиками и контейнерами, набитыми всякой полезной всячиной, которую можно потом быстро и тайно перепродать – тоже не верилось. Пока это не случилось на Конкорде четыре года назад. Появившиеся сразу почти на орбите планеты неизвестные корабли внезапной атакой дронов выбили из активной игры присутствовавшие там корабли флота Конкорда и подавили слабенькую систему орбитальной обороны. Одновременно на поверхности планеты начали действовать диверсионные группы, уничтожившие батареи противовоздушной и противокосмической обороны, прикрывавшие объекты, где потом садились транспортные корабли новых флибустьеров. Они там от души пограбили, и ушли с планеты, прикрываясь заложниками и другими захваченными кораблями.
   И стало понятно, что не все корабли ранее сгинули без вести где-то в космосе. Некоторые из них начали возвращаться. Переоборудованные в ударные и имеющие самые нехорошие намерения. Год примерно спустя по этому же сценарию на Провансе атаковали грузовой космопорт и несколько факторий, добывавших полезные ископаемые. Добычей стали уже не только товары и продовольствие, но и оборудование. И снова – люди. Значительно больше, чем в первый раз, и в значительной мере это были специалисты в области космической навигации, логистики, инженерного и горнорудного дела. Более того – за ними целенаправленно охотились. И стало интересно – куда их вывозили, чтобы применить по назначению. Возникло предположение о существовании некой неизвестной планеты, названной Тортуга. Пиратского гнезда, где кто-то силами захваченных людей обустраивал подобие цивилизации с добычей полезных ископаемых и нелегальным сбытом их на планеты, официально заселённые людьми. Одновременно мировое сообщество дружно посмотрело в сторону набравших силу крупных корпораций, правительственный контроль за которыми был достаточно условный, а возможности – достаточно велики. В том числе и в сбыте награбленного. Пресса Содружества Американской Конституции и Конкордского Евросоюза осторожно гавкала на «Императорский Дом», полагаемый главным сосредоточием мирового зла, затмевающим собой всех остальных, размерами мельче. Российская Федерация кивала на «Невада Минералз», «Рокетдайн», и прочие «Симменсы» с «Дассо», «Рейнметалл» и «Шнейдер». Конфедераты, иранцы и китайцы пока хранили молчание, думая нехорошее про всех и вся. Друг на друга, тоже, кстати, думали.
  Пока все подозревали всех – снова случился Конкорд. Да, его атаковали второй раз. Как и во время предыдущей атаки на планете уже были подготовленные диверсионные группы, а главное – в управленческих структурах Конкорда без сомнений была постоянно действующая в интересах налётчиков агентура. И не только на Конкорде: Содружество Американской Конституции обязалось прикрыть планету до восстановления растрёпанной системы обороны, и второй, ещё более дерзкий налёт звездные корсары осуществили, воспользовавшись сбоем в ротации кораблей Содружества, и кратким их отсутствием на орбите Конкорда. Нападавшие отлично знали, что всерьёз им противостоять будет некому. Нагрянули в нужный момент, дали по соплям тому, что ещё оставалось от флота Конкорда в боевой готовности, и снова погуляли по буфету. Хорошо погуляли…
   Константин шагнул в коридор с намерением тоже посетить буфет и немного там погулять. В смысле – хорошенько позавтракать в общей столовой корабля. Овсянка, кофе, ломтики ветчины и сыра, и маленькие, на один укус, булочки. Он выбрал самый обычный завтрак, будто в каком-нибудь кафе родного Ричмонда. На борту корабля был аварийный запас продовольствия, приготовленный для употребления в невесомости, но повседневный рацион представлял собой обычную еду с уклоном в сторону густых и клейких каш, пюре, рагу и порционных кусков, которые в случае нештатной ситуации сравнительно легко призывались к порядку. Разве что бульоны и супы были в тубах, а не в тарелках. Блюда, способные порадовать во внезапно нагрянувшей невесомости обилием парящих капелек, кусочков и крошек, были исключены.
   - Как ваше настроение, сэр Куга? – к Фаворски подошёл первый лейтенант Питер Олдридж, с которым они уже давно сдружились и успели пройти не одну заварушку.
   - Превосходно, сэр Питер. – усмехнулся Константин. Кличка Куга прилепилась к нему ещё во время учёбы. Кугуар, в честь ричмондской горной кошки – получалось длинно, и не так хлёстко. А, иронично обращаться друг к другу «сэр» они привыкли во время недолгого, но бурного романа с двумя подружками-англичанками, с которыми по итогу не срослось ни у одного из них. Может, и к лучшему.
   - Ты с этой каши скоро ржать начнёшь, как лошадь! – Питер закрепил свой поднос на столе, и разглядывал овсянку Константина. – Что ты к ней так пристрастился? Ты же, вроде, не шотландец, а? Хотя, тебе бы следовало им родиться. Какой-нибудь, Кон МакТавиш, а не Константин Фаворски.
   - Предлагаешь мне позавтракать водкой и салом?
   - Я бы тебя даже поддержал, но такого у нас в меню не предусмотрено, к сожалению.
   - Я найду. Шкипер нас потом поймёт?
   - Сегодня – точно не поймёт. Не просто так он нас через сорок минут собирает.
   Коммандер Алан Мёрфи, уважительно называемый подчинёнными Шкипер, восседал за рабочим столом под портретом Томаса Кэссина Кинкейда, адмирала времён Второй мировой войны, в честь которого и был назван их фрегат. Кроме командира присутствовали старший помощник Тим Хиншоу, и гости с «Саратоги» - первые лейтенанты Диккенс и Элвин. Перед выходом на задание с авианосца в усиление десантной группы «Кинкейда» передали две команды морпехов со своими десантными ботами. Эти парни с «Леди Сары» были немного старше Фаворски и Олдриджа, разговаривали с офицерами «Кинкейда» достаточно скупо, и такое впечатление, «держали дистанцию». В отличии от ещё одного гостя на борту эсминца - мичмана первого класса, проходившего стажировку перед аттестацией на первое действительно уже офицерское звание. Стажер уже всех задолбал своей неуёмной энергией, и желанием вникнуть во всё и показать всем свою нужность на грани незаменимости - везде.
   - Все в сборе? – Шкипер окинул взглядом присутствующих. – Начинайте, Хиншоу.
   Тим Хиншоу раскрыл было «штурманский» голографический куб, но Шкипер остановил его взмахом руки:
   - Не надо таких подробностей, точные координаты этой дыры парням не интересны. Давайте к делу.
    - Джентльмены. На Нью-Вашингтон поступил сигнал бедствия с корабля «Велли-Фордж», на борту которого находится двенадцать человек экипажа и шестеро пассажиров. В том числе сенаторы Джеймс Фридман и Крус Гарсиа. Нами был получен приказ – провести спасательную операцию. На текущий момент, судя по собранным данным, можно предположить захват неизвестными лицами корабля с экипажем и пассажирами. Сейчас мы на орбите неизвестной ранее планеты, прыжковые координаты которой были нам переданы. Планета земного типа. Практически полное соответствие «эталону» по составу атмосферы, силе тяжести и продолжительности суток. Вода – похоже, что тоже самая обычная вода. Три больших материка и множество островов в океанах.
   Хиншоу развернул над столом голограмму с картой планеты в азимутальной проекции, потом в проекцию меркатора. Константин посмотрел, сориентировался по привычным сторонам света, усмехнулся - два материка разделенные у восточных своих оконечностей узким проливом, напоминали округлую распахнутую клешню краба, стремящуюся схватить третий материк, напоминавший очертаниями каплю, или округлый камень, с несколькими внутренними морями. Эта мысль пришла е ему одному в голову – видя, что внимание Шкипера обращено на доклад Старпома, Диккенс толкнул Элвина и изобразил рукой «хвать-хвать». «Весело парням» - подумал Фаворски. Олдридж ранее полунамёками закинул Диккенсу и Элвину вопрос об их участии в каких-либо боевых действиях, но те отмолчались. Возможно, что и похвастать им было нечем, кроме службы на огромном авианосце, где не было разве что луна-парка с блэкджеком и шлюхами. Хотя… что-то подобное там скорее всего было. Тяжело командирам уследить за всем и всеми на такой лохани.
   Сами же Константин с Питером по своей молодости угодили, что называется - с корабля на бал. В переделку на Нью-Орлеане с подавлением вспыхнувших в нескольких городах беспорядков. Местная Национальная Гвардия стояла в сторонке. Мэры городов мычали что-то о том, что действия Армии и Корпуса Морской Пехоты нарушают права граждан, и порождают страх и хаос. А, управляемые чьими-то умелыми руками толпы непуганых бездельников кое-где уже успели раздобыть тяжелое пехотное вооружение. По итогу получилось хорошее рубилово, способствовавшее взрослению юных лейтенантов КМП.
   Затем на Провансе тамошние отморозки напали на рудники и заводы «Невада минералс», и ещё какой-то русской компании, взяли заложников и хорошо пограбили. После чего со сверхсветовой скоростью огребли от десантных партий, высаженных с кораблей американской и русской эскадр, несмотря на вопли о нарушении суверенитета и всех правовых норм из президентского дворца Франции на Конкорде, и прибытие на орбиту Прованса «Ришелье» - флагмана французской эскадры Объединённого Флота Конкорда. К этому времени над Провансом висело с десяток кораблей янки и русских. Почти каждый из них превосходил французский крейсер по огневой мощи, и адмирал Джесси Поллок-младший недипломатично рекомендовал адмиралу Тонделье заткнуться и не мешать наводить порядок «на этой сраной помойке».
   Тим Хиншоу тем временем продолжал доклад.
  - Суша… леса и что-то похожее на саванну. Информации по фауне пока нет, но, похоже, что планета была бы несказанным подарком, если бы не обстоятельства, которые нас сюда привели.
   Корабль, предположительно, пропавший «Велли-Фордж» нами обнаружен на этом материке… вот здесь… На побережье. Вот он. Найденный корабль идентифицирован как лёгкий транспортно-пассажирский корабль класса «Спирхэд». Бортовые номера и идентифицирующие надписи отсутствуют, но «Велли-Фордж» относится ко второй серии этих кораблей, и отличается повышенной комфортабельностью для пассажиров. Как правило, ВИП-пассажиров. Скорее всего, это он и есть. Посадка на поверхность планеты им выполнена штатно. Видимых повреждений не обнаружено. Все люки задраены. Транспондер отключен. На запросы не отвечает, хотя уже должен был бы и сам засечь нас на орбите. Корабль стоит на подготовленной грунтовой площадке, способной одновременно принять до трёх кораблей такого класса. Присутствуют два ангара, в которых возможно размещение техники и грузов. В данный момент какого-либо движения в районе стоянки корабля не выявлено.
   Мы не наблюдаем никакой активности в эфире, никаких переговоров в прослушиваемых диапазонах. Никто не летает в атмосфере, и не ходит по волнам на кораблях.
   Примерно в пяти милях от обнаруженного корабля и посадочной площадки – поселение на побережье залива… вот здесь. Лёгкие постройки, похожие на обычные быстро возводимые модульные времянки. Есть пять строений, напоминающих «рондавели». Хижины круглой формы с коническими крышами, когда-то распространённые на юге Африки. На Земле. Наблюдение показало, что постройки населены обычными людьми. Одежда, легкое стрелковое и охотничье оружие, предметы быта, поведение – указывают на их принадлежность к нашей цивилизации. Они, или не засекли наши дроны-разведчики, или не обращают на них внимания. Попыток установления контакта мы не предпринимали. Их возможная связь с «Велли-Фордж» пока не установлена. Какие-либо следы пребывания экипажа и пассажиров в поселении пока не обнаружены. Возможно, они находятся внутри построек.
   И ещё… вот здесь… это что-то похожее на раскопки, или подобие примитивных рудников. Что-то здесь копают. Или копали совсем недавно. Вручную, или при помощи лёгкой техники. Следов техники тяжёлой не обнаружено. В данный момент – активности здесь нет вообще никакой.
   Мы не располагаем информацией, что за люди здесь успели обустроиться, и когда они здесь высадились. Каких-то иных следов деятельности развитой цивилизации - тоже не видим. Никаких. У меня пока всё.
   - Вопросы? – Шкипер посмотрел на присутствующих.
   - Что там с возможностью объектовой ПВО? - спросил было Константин и осёкся, увидев кривую усмешку Элвина… ну, да… кому и что здесь прикрывать. Несуразный вопрос замяли было, но бес продолжал тянуть Константина за язык: - Пропавшие не обозначились в установленный срок, и была поднята тревога?
   - Повторяю, по имеющейся информации был подан сигнал бедствия. – сухо ответил Хиншоу.
   - Как? На «спирхэдах» нет установок «мгновенной» межзвёздной связи. Или здесь есть приводной маяк с внепространственным ретранслятором? Кто подал сигнал?
   - Много вопросов, первый лейтенант Фаворски. – оборвал его Шкипер.
   - Прошу прощения, сэр.
   - Итак, джентльмены… - коммандер подвел промежуточный итог и вопросительно посмотрел на Диккенса.
   - Нет проблем, сэр. Мы сделаем это дело.
   - Отлично. Ваша задача – найти сенаторов и экипаж корабля. Эвакуировать сенаторов на борт «Кинкейда». Обеспечить взлет с планеты «Вэлли-Фордж». При невозможности – эвакуация экипажа. Порядок сброса ботов с группами – Диккенс, Элвин, Фаворски. Вход в атмосферу – в той же последовательности, с интервалом сброса. Диккенс - деревня, Элвин - корабль. Фаворски патрулирует район с воздуха. При необходимости усилит одну из групп. Работаем по ситуации. Олдридж – резерв на ангарной палубе. Сброс первого бота в 12.30 по корабельному времени. Хиншоу, уточните детали и доложите о готовности. Все свободны.
   Олдридж и Фаворски, перешагивая через высокие комингсы тяжелых межотсечных дверей, направились в ангар к десантным ботам, где старпом и решил обсудить детали предстоящего дела через десять минут.
   - Ваши соображения, сэр Константин? Неужели, пресловутая Тортуга?
   - Увы, сэр Питер. Если бы это была «пресловутая Тортуга», - покачал головой Фаворски: - нам бы ставили иные и куда более конкретные задачи, даже если бы запустили туда в качестве шальной разведки боем, разворачивая где-то за нашими спинами силы флота для последующей операции с блокированием орбит и поверхности, чтоб никто ноги унести не успел. С бомбёжками и массовым десантированием на планету. А, у нас даже боевую тревогу на корабле не сыграли. Ни одна дверь между отсеками не задраена. Лёгкие «шторки» только и шмыгают. Полный расслабон. И потом, в пиратских налётах было задействовано от трёх до пяти кораблей. Ещё несколько они захватили. Постоянный контроль над ними и их обслуживание подразумевали бы хоть какое подобие космопорта, башен управления на планете и приводных маяков в системе. Сейчас ничего из этого заявлено не было. В лучшем случае, это какая-то перевалочная база, теоретически могущая иметь отношение к пиратским налетам. Что касается базы постоянной, она уже должна где-то быть. Эти черти вывозят же куда-то людей. Она есть, Питер. Но, я не удивлюсь, если она расположена на одной из вполне обитаемых планет, правительство которой представлено в Звездной Лиге. И совсем необязательно, что само правительство об этом знает. Слишком мелкая игра, чтобы государство крышевало этих налётчиков. А, вот какая-нибудь корпорация – вполне.
   - Ричмонд? – лукаво усмехнулся Олдридж.
   - Вряд-ли… там всё слишком прозрачно. В нашем крошечном городишке негде развернуться, чтоб остаться незамеченным. Народу мало, и все как на ладони. За поверхностью – тоже полный контроль. Информацию о всём происходящем наверняка сливают на Нью-Вашингтон. Как говорила бабушка, шила в мешке не утаить. Коррупция присутствует, но масштабы не те, чтобы крутить такие дела. – покачал головой Фаворски и ответно уколол Питера: - Нью-Вашингтон?
   - Ты знаешь… вполне. Как-никак – три космопорта, и орбиты хорошо заполнены. Есть куда поднырнуть. Но, правительство не может не знать об этом. Системы слежения работают тотально. И за орбитами, и за поверхностью. В государственных структурах тоже наверняка работают люди, сидящие на крючке инопланетных разведок. Такую тайну кто-то наверняка уже слил бы. Действительно, слишком рисковая игра. Вылезет такое – проблем не оберешься. Прованс? Та ещё помойка, но там качают ресурсы, наверное, уже все обитаемые планеты, и все готовы стучать на всех. А, вот те же пострадавшие Конкорд и Нью-Орлеан, лежащие под собственными корпорациями и криминальными кланами, вполне могут быть местом расположения штаб-квартиры этих ребят, и корабли там вполне можно обслуживать. Бардак там изрядный.
   - Поначалу – может и так. Но, рано или поздно в таких делах нужна своя постоянная база. С блэкджеком и шлюхами. Где не надо постоянно опасливо озираться, ежечасно ожидая подвоха. Но, не похоже, что это здесь. Тут какое-то другое дело намечается… Кстати, ВИП-лохани типа «Велли-Фордж» охотно используют спецслужбы – на этих маленьких кораблях внепространственной связи нет, но стоит система навигации «Транзит», позволяющая обходиться без услуг планетарных расчетчиков. Как на крейсерах и авианосцах.
   - Хочешь шальную версию? Я не знаю, кто там сидит внизу и чем занимается, но сенаторы давно знали об этой планете. Бывали здесь и крутили какие-то дела. Или расслаблялись незаконными способами, не желая ради такого светиться на Провансе. Ну, и держали всё это в тайне. В очередной раз что-то пошло не так. И, отправившись сюда, они не вернулись и не вышли на связь в назначенное время. Тогда кто-то поднял тревогу, и нас отправили сюда.
   - Питер… а, ведь Шкипер наш что-то знает… Если бы там всё действительно было просто, он бы отправил нас с тобой. Потом сказал бы адмиралу Риду, что парни «Кинкейда» прекрасно справляются и без этих балерин с «Саратоги», которые плюют от безделья в потолок и впустую переводят корабельные харчи… Такое впечатление, что этих самодовольных мажоров отправляют вниз первыми, как мышек для опыта. Следом пойду я. С шансом на успех. А, лучшее, что есть – остаётся пока на палубе. В резерве.
   - Спасибо за комплимент.  – Питер проверял свои доспехи, готовясь их надевать. - А, если их и прислали к нам, чтобы именно они пошли туда разбираться? Без посторонних. Потому и задачу ставят, не вдаваясь в подробности – эти парни знают, что и как, и сами на месте разберутся.
   - Сейчас мы залезем в такие дебри конспирологии, о которых офицерам Корпуса Морской Пехоты предполагать уставом не положено. Считай, что нас просто доукомплектовали до штатного состава. Хотя, и в половинном не всегда знали, чем себя занять...
   - Как мы вернёмся назад, кстати? В обитаемые миры.
   - Элементарно. Или у штурмана уже есть расчет обратного прыжка, или сюда прибудет что-то большое, которое нас и выведет.
   - Лучше «большое». Такой «расчет» меня как-то немного напрягает…
   Константин согласился, хотя вероятность прибытия чего-то «большого» была невелика. Не так много было больших кораблей, чтобы гонять их к неизвестным планетам непонятно зачем. Время больших флотов, когда количество действующих вымпелов измерялось сотнями, прошло. Некоторым утешением было то, что вместе с ними прошло и время береговых муравейников с толпами адмиралов. И всё равно кораблей начинало не хватать, чтобы обеспечить должностями пусть и не очень большое количество подготавливаемых и служащих офицеров. Прежде чем стать командиром «Кинкейда» Шкипер успел побывать в должности старшего помощника на крейсере «Тикондерога», но согласился, уже будучи в годах, командовать фрегатом, понимая, что более высокой должности на тяжёлых кораблях он может не дождаться. А, отец Константина как-то пошутил, что он состарился вместе с «Мерримаком».
   Морпехи «Кинкейда» готовились, с интересом посматривая на парней с «Саратоги», так и державшихся чуть особняком, оценивая уровень их подготовки. В профессионализме им было не отказать, но вели себя И Элвин м Диккенсом, и их бойцы на взгляд Олдриджа как-то расслаблено. Сам Питер, который оставался на борту эсминца сегодня наоборот нервничал. Напрягали его эти недомолвки и непонятки. В ответ на немой вопрос Константина Питер сухо обронил, что «щемит нехорошо» и попросил быть осторожнее внизу. Дело намечается какое-то мутное. И кто-то что-то, похоже, не договаривает. Они стукнулись кулаками, и Константин поднялся по аппарели в чрево бота, и, проверяя готовность своих парней, протиснулся в носовую часть, где в пилотском кресле ёрзал от нетерпения Дон Фишер по прозвищу Паук. Маленький, шустрый, тонконогий и длиннорукий малый. Первоклассный пилот.
   - Предстартовая готовность. – привычно бросил ему Константин, занимая командирский ложемент. - Приземлиться раньше времени за компанию не вздумай. Поначалу мы будем над схваткой.
   - Да, сэр. - Паук рассмеялся, касаясь сенсорных экранов и перекидывая тумблеры. - Предстартовая, сэр.
   Фаворски хлопнул его по плечу, опустил сверху экран командирского монитора и сам проверил готовность бота и десантников к сбросу. Всё было штатно, о чем и доложил на мостик эсминца. На мостике тоже всё шло штатно, и для Константина стало полной неожиданностью, когда на экране его монитора высветилось сообщение «Ошибка», а речевой информатор сообщил о задержке команды «Сброс». Впрочем, он даже не успел связаться с мостиком, как программа ушла в перезагрузку, отсчет был перезапущен, и десантный бот, хоть и с небольшой задержкой скользнул из ангара эсминца в бездну космоса. Дальнейшее было делом пилота, и Фишер взялся за него более, чем уверенно. Фаворски снова осмотрелся и облегченно выдохнул. Это был первый раз за время учебы и службы Константина, когда с его ботом произошёл сбой во время сброса. Впрочем, всё когда-нибудь случается в первый раз. Сейчас даже хорошо, что так получилось – они теперь могли видеть идущие впереди боты с парнями «Саратоги».
   - Паук, следи за первыми ботами.
   - Да, сэр. Очень быстро идут.
   - Держись за ними, ближе не лезь, но и не отставай.
   Они вошли в атмосферу. Включился свет, чтобы проверить работу светофильтров и дать глазам десантников привыкнуть к окружающей обстановке. Пару раз тряхнуло. Константин проверил канал связи с «Кинкейдом», работу обзорных локаторов и датчиков бота, усмехнулся и на всякий случай в ручном режиме запустил постановщика помех. Смех и слёзы: сейчас он вряд ли нужен, а в серьёзном деле вряд ли поможет. «Серьёзное дело» Константина, похоже, услышало.
   Запиликала и замигала тревожными индикаторами станция оповещения об угрозе атаки. На экране командирского монитора появились отметки быстро приближающихся целей. К гадалке не ходи – нечто скоростное и самонаводящееся, предназначенное для уничтожения объектов во всём диапазоне высот и на хорошей дальности. «Триумф», «Сентинел», «Хунцы», что угодно – у десантного бота шансов почти нет.
     - Твою мать! – выругался Фаворски. - Вниз, Паук! Вниз! Манёвр!
     - «Птица-1», «Птица-2» - вас атакуют! – одновременно раздалось в наушниках запоздалое предупреждение с «Кинкейда» для ботов с «Саратоги». Бортовой комплекс обороны начал отстрел ложных целей, не дожидаясь команды пилота или командира. Константин успел бросить взгляд в пилотские обзорные экраны, прежде чем его вдавило в ложемент. И увидел, как впереди, на траектории ботов с парнями «Саратоги» полыхнули вдруг две яркие вспышки. Шедшие первыми боты расстреляли, будто на учениях. Уходить назад, на орбиту, было поздно. Только вниз, манёвр и ловушки. Хотя куда там – мало кому так повезло. Константину и его парням не повезло. От первого предназначенного им гостинца они смогли уйти, но встречавшие их были щедры. В глаза Константину ударил яркий, хоть и приглушенный светофильтрами свет, и следом обрушилась темнота.
   Расстрел десантных ботов Олдридж наблюдал с экранов развернутого им в ангаре переносного пункта связи и управления, на который шла информация из боевой рубки. По кораблю сыграли боевую тревогу, «Кинкейд» ушёл на более высокую орбиту, где его не могли достать с поверхности планеты. Все сброшенные на планету и шнырявшие поблизости от деревни дроны-разведчики были подавлены внезапно ожившими мобильными системами РЭБ неизвестного пока противника. Те, что оказались в зоне действия батарей – начали отстреливать. Уцелевшие потянулись за эсминцем, но разгром группировки уже был близок к полному. Фаворски как в воду глядел, задав вопрос о ПВО, только всерьёз его никто не принял. Почему? Проклятые недомолвки. Олдридж пока отказывался верить в гибель Константина и его парней. Бот с командой Фаворски, похоже, упал целым, в отличии от ботов с «Саратоги», которые разметало на мелкие куски. В рубке, куда вызвали Питера, он узнал, что со скафандра Фаворски на «Кинкейд» уже после падения бота какое-то время шёл сигнал, что он жив. Затем наступила тишина.
     Вслед за десантными ботами стоявшие в засадах зенитные комплексы успели проредить развернутую систему наблюдения, прежде чем «Кинкейд» ушёл выше, оттянув уцелевшие дроны за собой. Возможности по контролю поверхности теперь были ограничены, но на «Кинкейде» успели засечь, как на месте падения бота Фаворски появились люди. В смерть Константина Олдридж не верил. Не таков был Куга Фаворски, ричмондский горный лев, чтоб так бесславно закончить свою жизнь.
   Питер вспомнил заваруху на Провансе. Тогда Фаворски своей волей сыграл со смертью в орлянку и выиграл. Красиво выиграл. На его броне крякнуло управление системами терморегуляции и прицеливания. Запасного, готового к применению комплекта снаряжения по законам армейского бардака под рукой не оказалось. Идти на задание Куге было нельзя. Но, не таков был Фаворски.
   Как и положено было в таких случаях, он сдал всё в ремонт, передал командование сержанту Тернеру, а сам содрал лёгкую защиту с оператора дронов, сидевшего в мобильном защищённом пункте управления, и всё равно пошёл в бой со своими парнями. Устав и Приказ? Да, что-то такое слышали. Здесь и сейчас? Да ладно.
   Как часто бывает в таких случаях, он оказался в самом пекле, едва не поджарился, когда его принялись азартно гонять из примитивного огнемёта по свежим руинам. Но, сохранив, по сути, управление бойцами именно за собой, «действуя дерзко и решительно», выполнил поставленную задачу. Более того, найдя слабину в обороне окопавшихся в лабиринте кварталов боевиков, Фаворски развил успех. Да так, что остальные командиры подразделений (кроме Олдриджа, потянувшегося следом за Кугой) на его фоне выглядели вяло и местами бледно. Планировавшие операцию командиры из-за его лихости тоже встали в раскоряку, когда пошли наперекосяк все планы, во главе которых стояла безопасность их погон и задниц. А, теперь думать надо было быстро и на ходу, и некрасиво могло получиться. По итогу Олдридж и Фаворски вытянули дело можно сказать в свои две хари. Да ещё без своих потерь вынеся противника в одну калитку. И многие тогда заимели на них хороший зуб. Потому ни наград, ни повышения в званиях они не дождались. А, Константина при желании можно было ещё и подвести под неприятности.
   Помимо прочих подвигов он жестко разобрался со сдавшимися главарями банд, убив одного во время допроса для острастки всех остальных. Языки он развязал, но кое кому такое самоуправство не понравилось. Да, и французы вонь могли поднять изрядную. Олдридж думал, что выволочки Константину не избежать. Но, Судьба распорядилась иначе.
   Когда всё почти закончилось, на Прованс прибыл конгрессмен Дэн Вайхерт, чтобы показать свою озабоченность происходящим и проявить личную храбрость. Выборы были близко, и Вайхерт намеревался переизбраться в Палату представителей. В «интервью с передовой» сопровождавшим его репортерам он заявил о необходимости наказания не только исполнителей разбойных нападений, но и тех, кто им потворствуют, стоя за их спинами здесь, при этом сидя на других планетах. Конгрессмен имел в виду власти Франции и всего Европейского Союза в целом.
Оказавшийся рядом с конгрессменом Фаворски, понимая, что с него будут снимать стружку, решил, что терять нечего, пришла пора «гулять на все», и вывалил Вайхерту доказательства того, что банда, в которой состояли пленённые его подразделением боевики, то ли сама крышует принадлежащий гражданам Конкорда шикарный бордель для инопланетных гостей, то ли ходит под его хозяевами.
   На сенатора это произвело впечатление, хотя именно в этом случае прованские мартышки скорее всего сами по себе халтурку прихватили, активно поучаствовав в налётах, а сидящие на Конкорде хозяева заведения даже не подозревали о своей причастности к разыгравшемуся безобразию. Но, допрашивая пленных утырков, Фаворски тоже глубоко не копал, не его в конце концов дело, потому и ограничился для оставшихся в живых поверхностным мордобоем, который подтвердил несомненную связь банды с заведением. И конгрессмен, не сообразив, куда сейчас подул ветер, с размаху влетел в расставленную Константином ловушку и гневно заявил о неминуемом скором возмездии для борделя. Фаворски вытянулся перед ним в струнку – разрешите исполнять, сэр? Конгрессмен, думая, что стоящий перед ним шустрый лейтенант говорит о дальнейшем исполнении своих служебных обязанностей, кивнул головой и сказал «да». Дело было при свидетелях. Фаворски, ответил «есть, сэр», свистнул своих парней в бот, и указанный бордель они разнесли на отлично.
   Удача Константину благоволила, и по ходу дела там накопали склад оружия и наркотики. Так, что французов потом отвозили мордами в дерьме по полной. Хозяев борделя, надо полагать – по совместной договорённости, экстрадировали на Нью-Вашингтон, где и сделали козлами отпущения за всё, в чём принимали участие сдавшие их обмылки. Константина по итогу не наградили, но и не покарали, а адмирал Джесси Поллок хохотал до слёз, узнав о произошедшем. Конгрессмен Вайхерт приобрёл репутацию решительного человека, у которого слова не расходятся с делом и переизбрался. Шлюхи тоже остались довольны – парни у Куги тогда подобрались тогда один к одному, командиру под стать. А, уж про командира и говорить нечего – демон войны.
   Олдриджа командиры отправили час спустя следом за Фаворски в связи с паническими воплями из соседних с подозрительным борделем заведений. Тот встретил Питера на крыльце помпезно отделанного трёхэтажного здания, в одном из окон которого торчала наполовину застрявшая кровать, ещё из двух окон неспешно валил дым.
   Константин сидел в кресле, по-прежнему в лёгкой броне и с красной хатимаки на голове. С плазмобоем на коленях и лёгким шлемом на широком подлокотнике. Усталый, но довольный. Будто хорошенько проблудившийся весенний кот. При виде Питера Константин откусил кончик сигары, лязгнул зажигалкой, стилизованной под древнюю бензиновую, или газовую в виде винтовочного патрона, и закурил.
   - Рекомендую к посещению, лейтенант Олдридж.  – он махнул сигарой в сторону входа: - Там ещё всего полно. И легко здесь как-то всё…
   Славное время было. А сейчас «демон войны» возможно лежал где-то внизу, в обломках десантного бота. И его парни – тоже. Олдридж снова помотал головой, будто не желая в это верить. В реальность его вернуло сообщение одного из операторов систем слежения о том, что почти прямо на орбите планеты внезапно появились гости.
   - Наблюдаю выход, сэр! - порадовал он командира: - Ещё один.
   - Что за корабли? – повернулся к нему Шкипер.
   - Минуту, сэр… фрегаты класса «мятежник».
   - Что? Твою-ж мать!
  Олдридж уже был уверен, что Шкипер знал куда больше остальных офицеров, и когда что что-то пошло не так – решил взять паузу и дождаться чего-то, что прояснит ситуацию. Или - кого-то, кто возьмёт на себя ответственность за дальнейший ход событий. Но, выход вот этих кораблей был полной неожиданностью и никакими планами предусмотрен не был.
   - Только русских нам здесь не хватало… - простонал Хиншоу. - Транспондеры включены?
   - Да, сэр. «Атаман Каретник» и «Григорий Котовский». Уральская эскадра. У них идет активный обмен информацией. Прямо-таки перестреливаются шифровками.
   - А, если это сброс информации вниз, на планету? – Олдридж переглянулся с Хиншоу.
   - Возможно.  – пожал плечами оператор. - Сэр! Они отправили сообщение по внепространственной.
   Шкипер снова выругался. Эти корабли были оснащены установками для такой связи. И выгода от них с лихвой компенсировала увеличение тоннажа и экипажа. И с прыжковыми расчетами у них проблем уже не было – слишком свободно и без оглядки они возникали и исчезали в самых неожиданных местах. И выкатиться вот так вот внезапно прямо на орбиту планеты – было им свойственно.
  - Хиншоу, поставьте их в известность, что они находятся на орбите планеты Содружества Американской Конституции, и имеют дело с кораблем его флота!
  - Да, сэр… но…
  - Никаких «но»! – взревел вдруг Мёрфи: - Скажите им, что мы высадились здесь сутки назад, и наш президент ещё не известил остальных об открытии планеты. Флаг Содружества ещё не установлен официально, тем не менее - они могут убираться на все четыре стороны. Это наша планета, и им нечего здесь делать… Зачем они сюда припёрлись?
   - Сообщение с «Каретника», сэр. Они прибыли, получив сигнал бедствия.
   - Откуда? - оторопел Шкипер.
   Минут сорок спустя, после бестолковых переговоров ни о чём, «Каретник» порадовал Шкипера известием, что они уже сбросили боты… и теперь намерены дождаться их возвращения. И пока не примут их назад на борт – никуда не уйдут.
   - Когда они успели? – Шкипер посмотрел на Хиншоу, тот на присутствовавших.
   - Сбросы ботов нами засечены не были, сэр. – поднялся лейтенант Моррисон. - Огонь по ним – тоже. Наши дроны-разведчики крепко потрепаны. Возможно, русские сбросили свои боты где-то на невидимой нам в это время стороне планеты. И зенитные комплексы там не развёрнуты.
   - К чёрту ваши «засечки»! Принесла нелёгкая этих бесов…
   Капитан не хуже своих офицеров понимал, что разобраться в случае чего с «Кинкейдом» каждый из гостей может в одиночку. Вдвоём – и подавно. Иного выхода, как терпеть их присутствие, у Шкипера не было. И Шкипер терпел. И сам тянул время, явно чего-то ожидая. Но, перестрелка, внезапно начавшаяся внизу, в обнаруженной деревне тоже оказалась нежданным сюрпризом. И, похоже, не только для командира «Кинкейда». Русские, понаблюдав за разыгравшимся весельем с применением тяжелого пехотного вооружения, вежливо запросили «Кинкейд» - что сейчас происходит на территории Содружества Американской Конституции, и кто кого там убивает.
   - Сообщите им, что мы проводим учения с применением боевого оружия. И у нас, кстати, запланированы стрельбы по целям на орбите и поверхности планеты. Пусть они там поосторожнее со своими десантными ботами.
   Моррисон и Хиншоу нервно рассмеялись, но спустя полчаса всем стало не до смеха. На экранах, в районе деревни и застывшего на грунтовой площадке корабля появились отметки, могущие оказаться русскими десантными ботами. Шкипер снова потребовал от русских покинуть планету, те вежливо ответили, что планета пока не заявлена официально, как территория Содружества. Мёрфи, скрипнув зубами, стерпел и промолчал в ответ. Тем временем стрельба в деревне сначала стихла, потом прекратилась совсем. Зато стоявший на площадке «спирхэд» вдруг ожил и пошёл на взлёт. Однако, набрав высоту около восьми тысяч футов, он взорвался и, разваливаясь, рухнул в лес. Пока в боевой рубке «Кинкейда» царило полное недоумение происходящим, с «Каретника» пришёл издевательский запрос – предусмотрено ли уничтожение корабля планом учений, и требуется ли какая-то помощь? Хиншоу осторожно предположил, что это русские, действующие на планете, сами же и взорвали «спирхэд», однако те, будто прочитав его мысли, сообщили, что их десантники наблюдают за происходящим, но не вмешиваются. Коммандер Мёрфи ответил, что помощь не требуется. Внизу тем временем, всё окончательно успокоилось, только на месте падения «спирхэда» и взрыва, разметавшего корабль на куски, полыхал пожар. Ещё примерно час спустя русские предупредили, что они готовятся принять на палубы свои десантные боты. Операторы Моррисона подтвердили, что четыре цели поднимаются на орбиту.
    Шкипер сердито засопел: русские смогли без потерь обойти местную противовоздушную обороны и побывать на планете, где творилось чёрт знает, что. И возможно, что-то выяснили и кого-то захватили. Пока они были явно удачливее «Кинкейда», командир которого по-прежнему чего-то ждал. И дождался, наконец, своего.
   - Ещё выход, сэр. – доложил было один из парней Моррисона, и сорвался в радостный крик: - «Саратога», сэр! И два эсминца!
   - Отлично! - в голосе Мёрфи тоже явно слышалось облегчение: - Моррисон! Связь с «Саратогой»! Быстро! Закрытый канал…

* Рашмор - гора в Южной Дакоте. В её гранитной горной породе высечены скульптурные портреты четырёх президентов США: Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Теодора Рузвельта и Авраама Линкольна.